Ты никогда не перестаешь удивлять

— Давайте перерыв пять минут и еще раз попробуем. Олег старается закатить глаза как можно более незаметно, но вряд ли у него это получается. Скрыть собственную усталость и недовольство именно сегодня почему-то особенно сложно. В зале царит духота, один дубль за другим получается неправильным, а их всех заставляют как марионеток повторять одно и то же. На пятый раз и похвала, и критика звучат уже намного более натянуто. Олег и сам ощущает себя как натянутую струну — только тронь и все, терпение лопнет. Саша, конечно, говорил, что прошлые съемки «Реванша» проходили мучительно долго и высасывали последние силы, но Олег все же надеялся на собственную выдержку, опыт с предыдущих проектов и намного более щадящий график съемок. Во многом он оказывается прав. Домой возвращается не в два часа ночи, спешно собирать чемодан и уезжать на другой конец России в очередную деревню не приходится, да и Влад, если уж совсем честно, намного более приятная компания, чем Виктория. Но это не мешает Олегу конкретно так заебаться. По крайней мере, сегодня. Он оттягивает воротник рубашки, который стягивает горло и неприятно колет кожу. Одежда кажется странной и неудобной, липнет к нему и мешается, ее хочется стянуть поскорее. Еще глубже сидит дурацкое желание стянуть не просто одежду — всю кожу, потому что иначе от этого противного зуда, жары и усталости не избавиться. Олег поправляет одежду, оглядывает полоски на пиджаке и в который раз закатывает глаза. Стилисты будто тоже решили над ним поиздеваться именно сегодня на пару с Владом, который настоял на съемке каких-то видео в перерыве между дублями. Сейчас времени даже просто покурить нет, не то что на создание контента, поэтому Олег заранее смиряется, только хрустит немного шеей, разминаясь, и пялится куда-то вперед. Ему кажется, что в этот момент он даже с открытыми глазами сможет уснуть. Пять минут дремы звучат как что-то абсурдное и нужное. Но его отвлекает вибрация на телефоне. Он думает не реагировать, забить на очередные уведомления, потому что сил отвечать кому-то и поддерживать диалог совсем нет. Но будто чуйка подсказывает — надо. И она его никогда не обманывает, по крайней мере, во всем, что касается брата. Сообщение от Саши красуется короткими и ехидными буквами. Хотя как вообще буквы могут быть ехидными, спрашивает себя Олег, но это неважно. У Саши могут. Костюм у тебя отвратительный, Олежка. Хочется от души послать брата куда подальше, дав еще и пинок под зад Череватому. Хоть бы предупредил, что сразу же видео выложит, придурок. Олег снимает блокировку, уже открывает диалог и собирается высказать Саше абсолютно все, как наверху появляется надпись «печатает», а потом и второе сообщение. Олег, наверное, впервые за последние пару часов действительно приходит в себя. Но я бы с радостью его сорвал с тебя. Олег моргает пару раз, сглатывает и оглядывается по сторонам, будто сбоку вдруг кто-то вылезет и прочитает их переписку. Хотя в случае с Владом никогда нельзя исключать такой вариант. Но все заняты своими делами, а Олегу не остается ничего другого, как постараться вести себя непринужденно и все-таки начать печатать. Саш, блять. Что, Саш? :) Ты именно сейчас решил это мне написать? Мне кажется, идеальное время, чтобы сказать, что даже твоя красивая задница не спасает эти брюки и костюм в целом. А рубашку было бы даже не жалко порвать, если бы мне нужно было как можно быстрее ее с тебя стянуть. Саш. Что, не нравится такая идея? Хотя ты меня можешь трахнуть и в этом костюме, но он правда тебя портит. Олег старается дышать ровно и спокойно, хотя уже чувствует, как по шее ползут мурашки и предательский румянец. Саша умудряется возбудить и взбесить его одновременно просто через сообщения. И самое несправедливое, что брат явно это знает. Сидит, наверное, дома и ухмыляется, пока Олег не отвечает слишком долго. Он сам подвисает, мысли скачут от такой заманчивой идеи раздеться и раздеться вместе с Сашей до представления о том, чем брат сейчас может заниматься. Раз уж он решил написать ему такое. Тебе совсем нечем заняться? Это выходит немного наигранно и явно не обдурит Сашу, но Олег не хочет так быстро сдаваться. Решил развлечь и тебя, и себя. Последнее заставляет невольно заерзать на кресле, Олег откашливается и сжимает телефон чуть сильнее. Теперь абсолютно все сводится к слишком уж ярким картинкам того, как именно Саша может себя развлечь. Олег тянется написать, все-таки попадаясь на крючок, но брат снова его опережает и вдруг выдает короткое. Ладно, не буду тебя отвлекать. И на этом все. Он действительно перестает писать, вообще выходит из сети, а Олегу остается лишь перечитывать сообщения и думать, что давно его так Саша не обламывал. Правда, из собственных размышлений, приправленных недовольством и легким возбуждением, вырывает голос Влад. — Эй, ты там шо, заснул? — Череватый ухмыляется, и Олегу стоит всех оставшихся сил не дернуться слишком резко и не отвести взгляд. — Давай, приходи в себя, не хочу здесь до ночи сидеть. Как оказывается, Саша будто на расстоянии чувствует конец перерыва и перестает писать именно в тот момент, когда их просят занять свои места. Олег теперь проклинает абсолютно всех и вся, костюм и Сашу в первую очередь, но ему все же приходится натянуть вежливую улыбку и вернуться в реальность. Он почти забывает об этой переписке. Точнее, заставляет себя не думать о ней, пока не закончится этот безумно долгий съемочный день и он не приедет домой. Сообщения остаются где-то фоном, пока он рисует оценки и говорит-говорит-говорит, иногда невольно снова оттягивая ворот рубашки. Олег смиряется с тем, что брату правда было просто скучно, а он сам до сих пор ведет себя как подросток и заводится слишком быстро. Это не новость, по-другому рядом с Сашей вообще невозможно, но сейчас все равно хочется хоть как-то выместить собственное негодование. Поэтому Олег с облегчением подскакивает с места, уже представляя, как затянется сигаретой и наплюет на собственные попытки не курить чаще пары раз в день, когда их ненадолго отпускают. Перекусить, размяться, прийти в себя и перестать дурачиться как дети. Последнее явно обращено в сторону Влада и Ильи, но Олег даже не улавливает, когда и что они успели натворить. Мозг до сих пор соображает медленно, а организм требует выйти на воздух. Да, именно это он и сделает. Олег не может сдержаться и проверяет телефон. От Саши больше нет ни одного сообщения, что вызывает только еще большее раздражение и облегчение одновременно. Олег, если честно, не уверен, что он смог бы высидеть до конца съемок, если бы они продолжили в том же духе. С пачкой сигарет и зажигалкой в руке он идет к выходу, обходит ассистенток и каких-то зрителей, которые явно выжидают момент, чтобы попросить сфотографироваться, почти выходит наружу, когда его вдруг уверенно останавливают. Точнее, он сам останавливается и все же матерится вслух, повторяя точь в точь собственное сообщение. — Саша, блять, — Олег смотрит на брата, который улыбается слишком довольно и стоит здесь так, словно так все и должно быть. — Ты что здесь делаешь? — Принес тебе ужин, — Саша говорит это настолько естественно и спокойно, еще и рюкзак поправляет на плече, будто там и правда лежат контейнеры с едой. Олег даже на секунду верит. Это почти мило, а он вспоминает, как Саша сам во время съемок «Реванша» умолял его привезти нормальный кофе и что-то сытное, когда Олег собрался приехать и увидеться со всеми. Олег верит, но лишь на мгновение, потому что потом Саша как-то по-особенному склоняет голову, смотрит на него, жмурится, словно довольный кот, и почти мурчит продолжение. — И помочь тебе, как хороший старший брат. Он красноречиво оглядывает его с ног до головы, качает головой, будто вынося оценку этому образу, но теперь уже Олег не сомневается. О реальной помощи или совете, тем более о еде, не идет и речи. Саша поправляет волосы, делает шаг вперед и как бы невзначай прикасается пальцами к его руке. Словно старается понять, какой пиджак на ощупь. Олег прикусывает язык и упрямо не говорит вообще ничего. — Пошли, Олеж, а то мы тут застряли посередине коридора, всем мешаем, — Саша говорит это уже обычным голосом, отстраняется и оглядывается вокруг. Олег не понимает, что добьет его быстрее: духота, неудобный костюм или собственный брат, который идет как-то особенно плавно, тянет его за собой, даже не прикасаясь и ничего не говоря. Олег и так не сопротивляется, понимая, что они подходят к гримерке. Все здравые мысли выбивает ровно в тот момент, когда Саша захлопывает за ними дверь, проворачивает ключ в замке и бросает рюкзак на пол. Он оказывается рядом слишком быстро, Олег даже не осознает, когда вдруг ощущает чужую руку у себя на груди. — Нет, это определенно нужно снять как можно быстрее, — выдыхает Саша и подцепляет ногтями первую пуговицу. — Саш, ну не здесь же. — Гримерка только для ведущих, а остальные на улице. Дверь заперта. Еще вопросы? Саша умудряется одновременно взглянуть на него с вызовом и опустить руку ниже. Вопросов не остается, Олег только давится стоном и откидывает голову назад, когда ощущает чужие пальцы у себя на ширинке. То ли он заново ощущает этот азарт, адреналин от осознания, что в опасной близости от них ходят коллеги и установлены десятки камер. Немного забытые и побледневшие воспоминания со времен «Битвы сильнейших» сейчас накрывают с головой. То ли это просто результат напряжения, которое копилось все это время после сообщений. Олег стонет слишком громко, но Саша тут же тянется к нему и целует, слегка прикусывая губу. — Тише, Олеж. — Иди ты… — Не все сразу, — Саша обрывает его фразу и теперь целует глубже, толкаясь языком между губ и в этот же момент расстегивая ширинку. Олег не особо улавливает момент, когда поцелуи становятся все более мокрыми и глубокими, когда Саша подталкивает его к ближайшему креслу рядом с зеркалом, когда он сам ощущает уже почти невозможное возбуждение и в брюках становится совсем узко. Олег только привычно, приятно до одури, целует и целует, сжимает ладони на ягодицах Саши и притягивает к себе, когда тот толкает его на кресло. Брат не сопротивляется, довольно улыбается и призывно ведет бедрами, прижимаясь пахом к его члену. — Настолько не терпится? — Саша и сам возбужден, это видно по поплывшему взгляду и румянцу на щеках, по прикушенной губе и дрожащим пальцам, которыми он сейчас забирается под ворот рубашки Олега и оставляет на плечах красные полосы. Но он все равно дразнит, спрашивает и явно хочет, чтобы Олег сорвался первым. — Да, — теперь отпираться бесполезно, да и ему на самом деле нравится осознавать, насколько сильно они друг на друга влияют. — Пиздец как хочу тебя. Олег теперь целует первым, забирает инициативу, пока они сталкиваются языками и прижимаются еще ближе. Он тянется рукой к джинсам Саши, скользит по пояснице и ниже, сразу под белье, желая ощутить горячую кожу и влагу. Если брат это запланировал заранее, явно ведь готовился. Печатал ему сообщения, а потом… Мысли смешиваются, он хрипло стонет от осознания, когда пальцами скользит между ягодиц и замирает. — Это что, блять, пробка? — он спрашивает так глупо, будто ответ не очевиден, но не может не спросить, пока пальцами надавливает на нее и наблюдает, как Саша прогибается в пояснице и подается ему навстречу. — У нас мало времени. Надо было подготовиться, — брат говорит это уже подрагивающим голосом, в котором, наконец, теряются нотки превосходства или довольства. Саша просто стонет и старается сам себя заглушить, когда целует Олега в шею и оставляет засос там, где его едва скроет рубашка. Костюм они так и не снимают. Не хватает ни терпения, ни времени, Саша только расстегивает верхние пуговицы рубашки, а потом вдруг соскальзывает с колен. И Олегу в этот момент плевать, что это глупо, что так правда будет удобнее, что он звучит как недовольный ребенок. — Сааш, — имя брата звучит как просьба, пока Олег наблюдает, как Саша стягивает с себя джинсы сразу с бельем, почти показательно вынимает пробку и достает презервативы. Это занимает от силы минуту, но все равно кажется слишком долгим. — Можешь не сдерживаться, — будто в качестве извинения бросает Саша и тут же целует его, возвращаясь на место и оседая у него на коленях. И как бы они оба ни любили долгую прелюдию, как бы искренне ни кайфовали каждый раз, когда Олег старательно растягивал Сашу пальцами и языком, сейчас такое разрешение и понимание, что брат уже сам подготовился, постарался, срывает крышу. Они двигаются одновременно. Саша послушно приподнимается, сжимая пальцами его плечи для равновесия, пока Олег толкается внутрь и давит очередной стон в поцелуе. Замирает на мгновение, ощущая, как Саша сжимается вокруг него, прежде чем окончательно расслабиться и самому скользнуть ниже. После этого сдерживаться уже невозможно. Олегу снова жарко, одежду снова хочется сорвать, но это все мелочи. Все ощущения сливаются в одно, стягивают возбуждением низ живота и заставляют двигаться навстречу Саше. У них не самая удобная поза или кресло, но это тоже неважно. Олег прижимает брата только ближе, подмахивает бедрами и целует куда попало, пока Саша двигается и принимает член все глубже. Во всем этом есть что-то особенно возбуждающее, пока они стараются найти общий ритм, все равно двигаются беспорядочно и быстро, сминают оставшуюся одежду друг на друге и пытаются не шуметь. Олег слышит загнанное дыхание, шлепки кожи об кожу и наблюдает, как у Саши по шее стекает капля пота, которую Олег тут же слизывает. Под языком чувствуется учащенный пульс, а брат на члене сжимается особенно сильно. — Я весь день об этом думал, — Саша каким-то образом находит в себе силы на нормальные связанные предложения, шепчет и замедляется, давая Олегу полностью прочувствовать каждый толчок. — Не мог дождаться, пока ты приедешь домой. И это возбуждает ничуть не меньше, чем сам по себе секс. Это осознание, что Саше он нужен так же, как и самому Олегу. Это понимание, что возбуждение их обоих накрывает быстро и не отпускает, даже если они видятся каждый день и засыпают и просыпаются вместе. Олег скользит ладонями по бедрам брата, сжимает задницу и толкается, теперь уже направляя Сашу. У них совсем мало времени, но это даже к лучшему. Сейчас хочется двигаться быстрее, резче, почти отчаянно, стараясь достичь оргазма и вырвать друг у друга еще один стон. Саша выглядит невероятно красиво, когда кончает. Олег мог бы смотреть вечно и на приоткрытые в немом крике губы, и на прилипшие ко лбу волосы, и на подрагивающие бедра, пока Саша еще продолжает двигаться, доводя себя до исступления. Этого достаточно, чтобы Олег и сам сделал последний толчок, обнимая брата за талию и целуя куда-то в плечо. В этот момент смотреть или хоть как-то осознавать реальность не получается, он видит перед глазами яркие пятна и слышит только, как у Саши бешено бьется сердце. Этот момент после оргазма, когда они оба расслабляются, прижимаются особенно близко и просто стараются восстановить дыхание, заставляет Сашу ненадолго забыть о попытках подколоть или подразнить. Он весь становится нежным, податливым, смотрит на Олега мягко и тянется за поцелуем, слишком медленным и спокойным для быстрого секса в гримерке. Но Олег не против, потому что такого Сашу он любит ничуть не меньше. — Ты никогда не перестаешь удивлять, — выдыхает Олег, когда они все же приходят в себя и медленно одеваются. Брат в ответ только улыбается и поправляет на нем этот дурацкий пиджак.