Титул не столь важен

Ни одна душа, живущая в Красном замке, не могла пропустить мимо ушей эти сведения. Об этом шептались лорды - с презрением. Об этом судачили молоденькие служанки - кто с надёжной, кто с отвращением, кто с ужасом. Эймонд, которому не посчастливилось быть единокровных братом главного фигуранта постыдных сплетен, разумеется, тоже был в курсе. Его брат - пьяница и распутник, не способный удержать в узде не только своего дракона, но и собственный член. Хуже того - насильник. Эймонд ощущал себя грязным уже от одного только неизменного удручающего факта их с Эйгоном родства. Он делал всё возможное, чтобы как можно дальше находиться от брата, чтобы их не ставили в один ряд, чтобы на нём самом не лежала порочная тень омерзительной репутации Эйгона. Всё своё время Эймонд посвещал обучению и тренировкам. Если их ветвь претендовала на железный трон, кто-то должен править. Распутный пьяница сможет устроить свою задницу на железном троне, да и только. Но не выиграть войну, от которой их всех отделяет лишь слабое дыхание короля Визериса. * * * * Ещё один урок, который преподносит Эймонду его суровый рок: не стоит пробовать новые вина на пирах. Поданное на пиру по особому случаю крепкое дорнийское вино бьёт в голову сильнее, чем Эймонд мог рассчитывать. Эймонд направляется в свои покои после пира... а приходит в себя на мягких подушках в одном из самых изысканных борделей, куда брат лишь единожды сумел его затащить, в силу юности лет некогда более сговорчивого и покладистого. Что стократ хуже чёрного пятна в памяти и пребывания в борделе: Эйгон с ним. Принцы в отдельном помещении, лежат рядом на мягком настиле среди множества подушек, оба полностью обнажённые. Эймонд невольно в своих мыслях задаётся вопросом, скольких его убогий старший брат изнасиловал на этой неделе? А за прошлый месяц? Успел ли Эйгон сломать жизнь очередной девушке сегодня или же сразу направился сюда, прихватив с собой на редкость безотказного пьяного брата? К Неведомому Эйгона, а что он сам? Он совершенно не помнит, что творил, пока не протрезвел. Позорил ли он дом Таргариен в борделе за компанию с Эйгоном? - Ты сегодня привередливее обычного, брат. Совсем никого не выбрал. - очень кстати отвечает Эйгон на неозвученный вопрос. - Вот я и подумал, возможно, тебе захотелось особых развлечений? - рука Эйгона тянется к нему, ложится на его острое колено, будто имеет право там находиться, и скользит вверх к бедру. Эймонд испытывает холодок страха и отвращения внутри живота. Также Эймонд чувствует непреодолимое желание скормить братца Вхагар. Матушка, должно быть, очень расстроится, зато сам Эймонд будет счастлив, никогда больше ему не будет досаждать этот невыносимый придурок! К сожалению, его драконицы здесь нет, чтобы спасти своего всадника от мерзких приставаний. Нет сира Кристена Коля, нога рыцаря не ступает в такие места. Для Эймонда не секрет, в каких отношениях Коль состоит со своей королевой. Белый плащ, символизирующий непорочность, давно не такой уж белый. Тем не менее, гордый рыцарь, лишившийся своей чести, считает выше своего достоинства охранять принцев во время их похождений. Проклятый лицемер! Эйгон наваливается сверху. Его горячее дыхание касается шеи Эймонда, затем губы. Руки жадно скользят по распростёртому под ним телу. Эймонд пытается скинуть с себя брата. В обычное время он куда сильнее и ловчее этого беспробудно пьяного ничтожества, но сейчас отравленное алкоголем тело плохо его слушается. "Он не пытается взять." - понимает Эймонд, спустя какое-то время. Брат всего лишь трогает, трётся об его тело и целует. Его шёпот на ухо заставляет слегка порозоветь бледное лицо Эймонда: - Ты прекрасен, брат. Хотел бы я быть таким, как ты. Меня все ненавидят. - шёпотом делится сокровенным Эйгон, звучит он почти благоговейно. Маленького Эймонда не хвалили, ему доставалось мало внимания, он терялся для старших членов семьи на фоне его брата-наследника, способной к деторождению сестры и политических амбиций. Выросшего Эймонда не смеют игнорировать, ровно как и хвалить. Он создал себе репутацию того, кто в похвале не нуждается, но что-то в груди отзывается теплом на слова бесстыдника. Эймонд прекращает сопротивляться, расслабленно лежит на подушках, подставляя шею под поцелуи. Эйгон, сообразив, что так подействовали слова, начинает снова говорить, его речи совсем уж льстивые. * * * * Во мраке королевской спальни Эймонд стоит рядом с постелью брата. От вожделенной короны его отделяет только жалкая жизнь этого ничтожества. Сейчас легко можно взять подушку и закончить начатое на поле боя, чему так несвоевременно помешал сир Кристен Коль. Где был этот лицемерный рыцарь, когда Эймонда насиловал его брат в борделе? "Ты прекрасен, брат. Хотел бы я быть таким, как ты. Меня все ненавидят." - память сама подкидывает воспоминание. Горячие губы Эйгона касаются его шеи. Эймонд растирает свою шею, ощущая на ней фантомное прикосновение, затем его тонкие губы растягиваются в хищной улыбке. Теперь Эйгона не только ненавидят, теперь его будут презирать и жалеть - уж кто на что горазд. Пусть живёт, пусть дышит, пусть страдает. Эймонда вполне устроит сосредоточие реальной власти в его руках под званием "принца-регента". Титул не столь важен. Эймонд прокрался сюда под покровом ночи, чтобы придушить брата подушкой. Время очень удачное, никто бы не заподозрил убийства. Король скончался от ран, какая жалость; да здравствует король Эймонд! Вместо этого, он склонятся и нежно целует спящего брата в висок.