nightmare

–джон, ты закончил с… — джодах запинается где-то на середине предложения. потому что перед глазами картина маслом — этот гениальнейший учёный сейчас мирно спит в своей лаборатории, на своём рабочем столе, в окружении чертежей, вычислений и схем. а еще огромного количества кружек из-под кофе и контейнеров-фантиков-обёрток от сладкого. джон говорит, что сладкое стимулирует мозг и употребляет его практически тоннами. джодах только успевает удивляться, как тот еще не заработал себе диабет, и это всё бесполезные слова, а харрис только вредничает, показывает язык, разворачивает 20(000?) конфету. что за ребячество? джодах хочет пробить трёхсотый фейспалм за последние полчаса, всем своим видом показывая что он об этом думает. но, как мы знаем, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. да и из джодаха спасатель, как из ба­бы яги гер­ми­она грей­нджер. те­оре­тичес­ки — чем чёрт не шу­тит, а прак­ти­чес­ки — да ну его на­хер. ангел смерти останавливается на секунду в дверном проеме и думает, что возможно, теоретически даже он милым бывает. «когда молчит» — прибавляет мысленно и удивляется сам себе, потому что назвать этого ушлёпка милым — тест на логику и здравомыслие. назвал? ну так вот, они у тебя отстутствют. примерно с минуту думает что ему делать. по‐хорошему, оставить всё как есть и забить, пусть этот выскочка сам разбирается со своими приколами. харрис в такт беспокойно ворочается во сне, почти летит со стула, и джодах открывает в себе способность к критической телепортации. как критическое мышление, только не мышление, да и не важно вообщем, когда тот неосознанно крепко хватается за плечо, устраиваясь удобнее в больших сильных руках. джодах вздыхает: потом синяки будут, и придётся выпрашивать «бепантен» у окетры. уже даже представляет ее недоумённый двусмысленный взгляд, прищуренные в сарказме глаза и шуточки ближайшую неделю, что у них похожий вкус, а такое она одобряет. еще бы не похожий, на то они и друзья. даёт себе последний шанс на оставить чудика на полу и сказать что «оно тут это… само», тысячу раз проклинает свою эмпатию; ничего не остаётся, как нести спящего придурка до кровати, попутно ругаясь на себя, потому что; ну вот зачем он усложняет себе жизнь? непонятно. может потому что тот внешне был точной копией его друга, особенно в таком расслабленном виде, а может из-за долгих месяцев совместной работы он уже привязался к этому несносному созданию. всё это сложно, по этой причине он считает не раздумывать слишком долго над такой простой вещью (все тысяча демонов в его голове ехидно смеются над ним, резонируя где-то на подкорке), укладывая джона на кровать. и уже собираясь уходить, он слышит неразборчивое бормотание, переходящее на стоны и крики. разворачивается обратно и его сердце, может совсем капельку, но сжимается. харрис, разметавшийся на кровати, уже успевший подмять всю простынь под себя, сползшие очки, взмокший лоб и влажная челка. –нет.т нет, пожалуйста, — во сне, он будто пытается вцепиться в кого-то, на яву жадно терроризирую несчастную подушку при этом, — пожалуйста, не… уходи. джодах удивленно пару раз моргает: кажется тому снится кошмар. великолепный, умнейший учёный, которому в целом плевать на всё (джодах считает, что тот больше напоминает сдвгшника с его рандомными фактами, хаотичными движениями и громкими звуками). не испытывающий особого страха перед опасностями и никогда не показывающий своих слабостей, гений с острейшим умом, сейчас жалобно скулит в кровати от плохого сна и это даже смущает по каким-то причинам. будто он подслушивает секрет, который совершенно не должен знать. «о, свет», — обращает глаза вверх, он точно об этом пожалеет. когда-нибудь на утро. но это будет на утро, а сейчас с этой проблемой совершенно точно нужно разобраться, поэтому тот садится на краешек кровати, аккуратно стягивает с носа очки и кладёт их на тумбу. рука немного дрогает, потому что тот до конца не уверен в правильности их положения, ложится на лохматую кудрявую макушку и приглаживает, как бездомного кота. харрис во сне видимо находит точку опоры, вцепляется мертвой хваткой в руку и пытается подтянуть к себе, в итоге сам просто скользит ближе. джодах как-то уже на автомате ложится рядом. –не уходи. ангел смерти угрюмо хмыкает, мол, знал бы ты кого именно сейчас просишь не уходить. –тише. — полушёпотом отвечает тот. неловко прижимает к себе, джон еще сильнее вжимается, и непонятно: откуда в этом хиленьком пацане столько силы. совершенно не вовремя подмечает, что эта версия на вид и ощуп жилистие лололошки, но все равно силушки хоть отбавляй. продолжает поглаживать, попутно рассматривая его, ведь впервые находится в такой непосредственной близости: раньше этого сделать никак не удавалось, ведь характер у того не сахар. нахмуренные сейчас брови, дрожащая нижняя губа, такие несвойственные ему черты. и так ему не идущие, если такое вообще может идти хоть кому-то. в какой-то момент джон обвивается вокруг бога мартышкой, сцепляя руки и ноги, зарываясь лицом куда-то в плечо. джодах думает, что видимо уже никуда не уйдет до самого утра, да и в целом не слишком сильно сопротивляется, потому накрывает его сверху пушистым крылом и замечает, как медленно харрис начинает успокаиваться. –я рядом, спи спокойно, — последнее что шепчет ангел смерти уткнувшись губами куда-то в макушку. продолжает говорить какие-то успокаивающие вещи, завтра ему еще объяснять почему они в одной кровати. не только джону, но и себе. завтра разбираться в самом себе, что это за внезапный порыв нежности. и самое важное, завтра давать по ушам одному наглейшему учёному за то, что тот не спит нормально когда это положено людям и изводит себя до такого состояния. но это завтра, а сейчас ангел смерти слушает ровное дыхание и ритм сердца, пока сам не засыпает, разморённый чужим теплом.