Предсказуемые чувства

      В студии как всегда никого не было. Почти. Посреди огромного зала одиноко сидел гитарист и наигрывал собственную мелодию, подпевая струнам. Репетиция назначена на пять, но Кога по привычке пришёл чуть пораньше. На уроках сидеть не хотелось, а студию всё равно никто не займёт, кроме их группы.       Последняя часть вышла особенно хорошо в этот раз, и Кога самодовольно ухмыльнулся. С каждым днём он играет всё лучше, пусть даже не первый год держит в руках гитару. Звуки струн разжигали в нём огонь и настоящую свободу. Кога собирал в себе весь гнев и страсть и выплёскивал через музыку. Только в такие моменты он чувствовал себя настоящего.        — Новая песня? — вкрадчивый голос из-за спины заставил гитариста подпрыгнуть на месте. Увлечённый игрой, Кога не услышал дверного щелчка и осторожных шагов. Он рефлексивно замахнулся гитарой, но вовремя обернулся. Она замерла в паре сантиметров от чужого лица.        — Проклятый вампир! Не подкрадывайся так! Мог бы хоть сказать, что пришёл! — разразился Кога сквозь издевательский смех. Рей ловко увернулся от резкого удара кулаком и показательно смахнул несуществующие слёзы.        — А ты не заигрывайся, щенок. Так и умереть недолго, — холодное спокойствие слишком быстро вернулось к Рею, что только сильнее раздражало. Хотелось ударить эту невозмутимую рожу, но Кога сдержался. Знал, что опять увернётся, гад.        — Чего припёрся так рано? — вместо этого хмуро спросил гитарист. — Репетиция в пять. У тебя разве время свободное есть?        — В пять? Ох, зачем же тогда я так рано проснулся? — вздохнул Рей и устало потёр глаза. Он подтянул к себе пустой чехол от гитары, медленно улёгся на него и свернулся калачиком прямо на полу. — После двадцати совсем рассеянный стал. Разбуди, когда все придут.        — Чего?! Эй! Ты че тут, спать вздумал? Мы вчера не работали, ты всю ночь продрых. Вставай давай за барабаны! И с чехла слезай! Нашёл где спать, — нахмурился Кога, толкая в плечо пристроившегося рядом вампира. Захотелось сыграть что-нибудь прямо у Рея над ухом, назло ему.        — Да не гавкай ты. Дай поспать часик, — чужие слова прозвучали в разы грубее обычного. Кога невольно замер, лишившись всякой смелости. На мгновение показалось, что они оказались в прошлом, когда в Коге ещё не было столько наглости, а в Рее — наигранной вежливости.        — Сакума, — помолчав, позвал Кога, догадываясь, что вампир не спит. Вся злоба вдруг заглохла, вместо неё проснулось непонятное чувство вины и внезапное любопытство. — Почему ты стал таким?        — Каким? — красный глаз приоткрылся и с вопросом уставился на Когу. Тот только угрюмо хмыкнул, скрещивая руки на груди.        — Сам знаешь, каким. Ты ведь раньше был дерзким, самоуверенным. Ты отдавал всего себя сцене, сгорал на ней дотла и поражал окружающих своей дикой энергией. А сейчас… Строишь из себя древнего старика и каждый раз на пару с Хаказе выставляешь нас на посмешище. Мы ведь должны играть рок, должны умирать на сцене от своего огня. Но всё, что мы делаем, — это играем по дрянному сценарию и прикидываемся «демонами», которые совсем никого не пугают. Мы же должны вызывать трепет, а не смех. Нас скоро совсем со счетов спишут и выгонят к чёртовой матери.        — Ну, к чёртовой матери нас точно никто не выгонит, даже если мы станем действовать по своей воле — тихо усмехнулся Рей и хотел продолжить, но его тут же перебили.        — Тогда почему мы этого не делаем? Почему ты такой вежливый со всеми даже на сцене? Мы же демоны, в конце концов! Куда подевался прошлый Сакума? — Кога требовательно наклонился к вампиру, но почти сразу отшатнулся. Бескровное лицо оставалось безмятежным, однако в глазах вспыхнули нехорошие огни.        — Прошлый Сакума был слишком эгоистичен и заносчив. Ему не было дела до мыслей и чувств окружающих. И за это его публично казнили, — от привычной вежливости не осталось и следа. Рей говорил сурово, а взгляд его потемнел, словно обгоревший уголь. Кога ощутил холодок на спине и внутренне содрогнулся. Он никогда Рея таким не видел.       Молчание с каждой секундой становилось всё тяжелее и ощущалось почти физически. Никто не решался продолжить неприятный разговор. Рей померкшими глазами уставился куда-то в пустоту, глубоко погрузившись в свои мысли. Кога сидел рядом с опущенной головой и не смел даже пошевелиться, не то что слова сказать. В момент ему стало действительно страшно, но он ни за что этого не признает.        — Говоришь, я больше не похож на демона? — наконец-то гнетущая тишина спала, Кога беззвучно выдохнул. — Что мне тогда сделать, чтобы снова стать им?        — Я такого не говорил, — пробурчал Кога, беря в руки гитару. Взгляд мельком скользнул по вампиру. Тот уже встал с пола и сидел на чехле, хитро щурясь.       «Точно что-то задумал» — пронеслось в голове, и в следующую секунду мысль подтвердилась. Рей одним движением взял Когу за подбородок и притянул к себе. Гитарист даже сообразить толком не успел, когда красные глаза оказались напротив. Ещё минуту назад в них потухла всякая жизнь, а сейчас они искрились от лукавства.        — С-сакума, ты чего это… — растерянно залепетал Кога, чувствуя, как прохладные пальцы ласково погладили его по волосам, щеке, губам. Внезапный страх заставлял отстраниться и отползти, но он же и не позволял ничего сделать, сковав всё тело.        — Что обычно демоны делают с людьми? — Рей наклонился ближе, перейдя на шёпот. Внутри что-то треснуло на сотню острых осколков, режущих не хуже бритвы. Вынести этих коварных глаз Кога больше не мог и зажмурился, ровно в тот момент, когда губы обожгло холодом чужих.       Каким бы Рей не был добрым, ласковым и милым со всеми, тело его оставалось холодным, почти как у мёртвого. Любое его касание отрезвляло, не давая забыть о реальности. И поцелуй не был исключением. Каким бы нежным он был, прохладные губы не позволяли утонуть в неге и потеряться в чувствах, но будоражили, порождая желание растянуть момент.       Эмоции окончательно смешались, вводя в полную растерянность. Мысли то исчезали насовсем, то появлялись короткими проблесками. Тело не слушалось и почти не шевелилось, размякая от бережного перебора волос.        — Сакума! — наконец, Кога выбрался из объятий вампира, разорвав внезапный поцелуй. — Т-ты чего вытворяешь? А вдруг кто зайдёт и заметит? Дверь же открыта!        — Щенок боится, что о его чувствах узнают? — рассмеялся Рей, глядя на испуганного гитариста. — Сам же сказал, что до репетиции ещё долго.        — Долго-то долго, а вдруг кто вздумает прийти пораньше? Мы же здесь уже, — Кога быстро отвернулся, стараясь скрыть покрасневшее лицо. Как же его бесил этот проклятый вампир, делающий всё, что ему вздумается! Однако именно это Когу в нём и восхищало.        — И не зови меня щенком! Иди лучше за барабаны. Вдвоём пока порепетируем, — он качнул головой в сторону ударной установки, затылком чувствуя колючий насмешливый взгляд. От Рея никаких чувств не скрыть, как не пытайся.        — Сакума, — позвал Кога, когда вампир уже сел за барабаны и приготовился играть. Глаза невольно мельком скользнули по нему, и внутри всё дрогнуло. — Когда закончим, можно ещё раз?       В красных глазах отразился вопрос, но Рей быстро всё понял и беззлобно ухмыльнулся, наблюдая, как на грубом лице выступает смущённый румянец.        — Можно. Сколько угодно раз.