Колода карт

Предрассветное небо потихоньку заволакивает тучами. Тёмные облака медленно плывут, угрожающе нависая перед окнами агенства. Погода не самая радостная, но Йосано всё устраивает. На самом деле ей всегда нравилась осенняя пора, когда на улице пахнет сыростью, во дворах хмурые дяди собирают своими мётлами опавшие листья, а в помещении сидишь и наблюдаешь за всем этим с чашкой горячего чая. Никогда не надоест смотреть как снаружи по стеклу наперегонки мчатся прозрачные дождевые капли, в конце разбиваясь и стекая с окна. Это завораживает и заставляет отвлечься от рутинной работы. Но сейчас у Акико нет ни чая, ни дождя. Где-то сзади Куникида просит бедолагу Ацуши переписать свой отчёт в четвёртый раз, потому что тот указал не то количество преступников, или перепутал даты, поставив вместо нужной сегодняшнюю. Это немного утомляет порой, когда делать совсем ничего не хочется, а твой извечно правильный коллега портит и так плохое настроение лекциями о том, какое положение в пространстве нужно принять, чтобы не портить осанку. Но она ни на что не жалуется, со временем привыкаешь к назойливости этого человека, когда понимание приходит, вежливо стучась в твою черепную коробку, с просьбой понять, что он не со зла. Куникида мало что делает со зла, он, в основном, всегда хочет помочь, раздаёт советы, пусть они и иногда совершенно не к месту, или просто блещут своей странностью. У него всё всегда расписано по секундам, и лишние он тратить не любит, но эти самые секунды у него обычно отбирает Дазай. Кстати о нём. Его обычно слышно издалека, но сегодня он снова опаздывает. Уже как полтора часа он должен сидеть на своём месте, заполняя ненавистные ему (и не только) бумаги. Вместо него это делает всё тот же бедный Накаджима. Рядом мнётся Кёка, переступая с ноги на ногу, не зная чем помочь. А помочь ей хочется, но слишком уж часто она оборачивается назад, на столик за которым уселся Кенджи, беззаботно перебирающий маленькую коллекцию кактусов. Наоми решила навести порядок на полках и подоконниках и сейчас протирает там пыль, предварительно убрав все растения и остальные декоративные предметы. Миядзава тем временем продолжает докучать кактусам, периодически тыкая пальцем в суккулент, на котором совсем недавно распустился белый цветок. Раскат грома заставляет вздрогнуть девушку на подоконнике, подпирающую щёку рукой. Она хлопает длинными ресницами и убирает с глаз тёмную чёлку. Тучи подползли ещё ближе. Она бросает ленивый взгляд на дорогу, на которой постепенно образуются тёмные пятнышки. Но глаз зацепляет черный зонтик, бегущий прямо ко входу агентства. Из-под его ткани отчётливо виднеются двое: растрепавшиеся рыжие пряди, принадлежащие одному из них забавно подпрыгивают при каждом шаге мужчины, а полы кофейного пальто развиваются от этого полубега. Йосано не впервой видеть эту картину, только вот Куникида завидев это прямо под окнами офиса скорее всего разразится причитаниями и недоумёнными злобными звуками, потому что, ну это же мафия!! Не смотря на перемирие, видеть на пороге убийцу он не хотел. Но ему этого знать не обязательно, девушка не расскажет, только поймает взгляд только что вошедшего коллеги и слегка улыбнётся, получая в ответ такую же понятливую дазаевскую. — Сколько раз напоминать, Дазай? Когда ты наконец начнёшь таскать свой ленивый зад на работу вовремя? — Куникида устал, его тоже можно понять, Дазай — самый худший напарник по работе. Нет, он отличный стратег, когда дело касается составления планов, но вот в бумажной волоките он просто… просто ужасен. Он редко берётся заполнять отчёты, а когда его длинные, макаронообразные бинтованные конечности берутся за них, то никогда не заполняют их верно. И ведь он знает как правильно, только толку от этого мало, он назло заполнит как угодно, только не как надо. Чисто из вредности заполнит весь лист какой-то дребеденью, а после нарисует какое-нибудь непотребство на оставшемся месте, поставит размашистую подпись (естественно не свою) и положит в стопочку к остальным. А потом директор со странным выражением лица спрашивает Куникиду о том, почему в его отчёте рисунки и текст популярной нынче американкой песни. — Ох, Куникида-кун, ты оскорбляешь меня до глубины души! Вообще-то я работал! — он тянет свою странную улыбку и сверкает взглядом. — Я встретил крайне странную собаку, она громко лаяла и не могла слезть с дерева, — Доппо вопросительно поднимает бровь, взглядом как бы спрашивая: «Какого чёрта собака забыла на дереве?» Но Дазай успешно игнорирует все невербальные сигналы. – Но я, как истинный добряк, помог бедняжке. Его выпяченная нижняя губа и сложенные «домиком» брови должны были создать образ невинности, но пока эту картину хотелось только поскорее развидеть. — Но ты ведь не любишь собак, разве не- — У собаки были голубые глаза, — стуча пальцем по окну, Йосано отвернула голову, пряча смешок. Дазай пожал плечами, странно фыркнув, а Куникида лишь моргнул пару раз, косясь на Акико, но её затылок так и не объяснил, где тут собака зарыта. Поэтому, чтобы придурок Дазай снова не занимался бесполезными вещами, а работал на благо обществу, — то есть заполнял отчёты — Доппо отобрал у проходящего мимо Ацуши стопку с бумагой и всучил Дазаю. Немного поворчав, походив туда-сюда по офису, понаблюдав за Кенджи, который до сих пор терроризировал суккулент, он таки уселся за своё место, сердито пыхтя. У Наоми зазвонил телефон и она быстро умчалась вниз, Дазай проводил её скучающим взглядом и принялся старательно вырисовывать иероглифы и цифры, параллельно что-то печатая на ноутбуке. Доппо даже удивился, что тот выглядит как действительно работающий человек. Но его настроя хватило буквально на двадцать минут, дальше он облокотился на своё кресло, запрокинув голову назад, и стал кататься взад-вперёд, отталкиваясь от стола и стены. Не обращая внимания на Куникиду, который время от времени бросал угрожающие взгляды, приопуская свои очки. — Ребята, там что-то искрится! — появившаяся в дверях младшая Танидзаки обеспокоенно бегала взглядом по Куникиде и Дазаю. — Я думаю, это- Голос девушки заглушил гром, сильный раскат молнии ударил где-то совсем рядом, а секундой позже весь офис погрузился в темноту. Мгновение спустя Наоми завопила, испуганно цепляясь за рядом стоящего Ацуши. Йосано спокойно стала рядом и попыталась отцепить девушку от вставшего солдатиком Накаджимы. — Вся моя работа! — взвыл Куникида, хватаясь за голову. — Я не успел сохранить файл! Стоящая за его спиной Кёка легонько похлопала его по плечу, видимо, выражая таким способом сочувствие. — Нужно проверить щиток, — вдруг резко подняв голову со стола, Доппо сорвался к двери. — Что-то мне подсказывает, что свет отключили не только у нас, — смотря на потухшие окна соседних зданий весело пропел Дазай. — А ты и рад! — Куникида сжал руки в кулаки и угрожающе надвигался в сторону коллеги, по пути хватая со стола какую-то особенно толстую тетрадь. — Ах, Куникида, давай не будем ссориться из-за ерунды! – он вскочил со стула, подняв ладони вверх. — Тебе полезен отдых! — Но мы на работе! — Конечно, работа — это безусловно очень и очень важно, но без света ты не сможешь нормально работать, а писать в темноте очень вредно! — Дазай потихоньку отходил к окну. — А какую-то другую работу тебе поручить никто не может, Фукудзава-доно с Рампо сейчас в участке, — с самой невинной улыбкой залепетал он. — Ребята, смотрите что нашёл! — откуда-то из кладовки послышался голос старшего Танидзаки. Он вышел из её недр, по пути споткнувшись о коробку на входе. Та свалилась на бок, рассыпая всё своё содержимое на пол. — Я принёс фонарик! — он попробовал пощёлкать выключателем, но ничего не произошло. — Дай-ка я, — Йосано выхватила фонарик и с силой потрясла его, хлопая по стеку. — Ну вот! — предмет замигал и вскоре начал хоть немного освещать помещение. Акико довольно провела лучом света по лицам коллег, а после навела фонарик на рассыпавшиеся вещи, о которые споткнулся Джуничиро. — Ох, смотрите, тут колода! Девушка подобрала запечатанные карты и принялась вертеть их во все стороны. Заинтересованная Кёка подошла ближе, рассматривая находку. — Коё-доно учила меня гадать на картах, — тихонько заговорила она. — Правда? Кёка, погадай мне! — тут же подлетела к ним Наоми. Девочка смущённо кивнула и села за столик, за которым ранее сидел Кенджи со своими кактусами. Вскоре к этому столику стеклись и все остальные, даже Доппо невольно заинтересовался, но для приличия закатил глаза пару раз. Девочка, сидящая в центре направила фонарик себе на лицо и, надо сказать, выглядело это довольно жутко. — На что ты хочешь расклад? — Ну это же очевидно! — она толкнула брата локтем в бок. — Давай на любовь! Со всех сторон послышались обречённые вздохи, но девушку это не особо смущало. Кёка снова кивнула и распечатала самую обычную колоду на тридцать шесть карт. Она аккуратно собрала их и стала мешать. Девочка остановилась и взглянула на Танидзаки, взглядом намекая вытянуть карту. — Король червей. — Это означает большое семейное счастье и благополучие, возможно, у тебя появится муж. — Кто бы сомневался. — Ацуши отвёл взгляд, когда понял, что сказал это вслух. — Кёка, а что насчёт меня? — постарался он перевести тему, замечая как на него смотрит Наоми. Девочка легко перемешала колоду и дала вытянуть Накаджиме карту. — Девять бубей означает удачную Находку, возможно ты выиграешь в какой-то лотерее, — парень благодарно кивнул и отошёл назад. — Кто-то ещё хочет? — Погадай мне, Кёка, — наклонилась к столу Йосано, вытягивая карту. — И ты туда же?! — Куникида обречённо вздохнул. — Ладно дети, но ты же взрослая женщина! — Акико только цыкнула в его сторону, намекая помолчать. — Червовая дама… – девочка замялась. — Означает любовную близость или возлюбленную. — О, — Йосано покачала головой со странной улыбкой и отошла назад. Другие решили не комментировать произошедшее. Может быть, в её случае было и то, и другое. Девочка немного покраснела и решила закончить с гаданиями, собираясь убрать колоду. — А как же я, Кёка? Я тоже хочу, погадай мне! — Дазай вырос из ниоткуда и уселся прямо напротив, ожидая расклада. — И почему я не удивлён… — Куникида снял очки, протирая их серым платком. — А нет других раскладов? На будущее там, или прошлое? — скучающе бросил он. — Есть. — Ну вот и погадай ему. Надеюсь в будущем он будет приходить на работу вовремя. — Куникида-а! Я хотел хорошее предсказание! — девочка тем временем разложила три ряда карт. — Первый ряд — прошлое, — начала она. — Король пик означает проблемы с законом, валет пик — опасные связи, а семёрка треф — это слезы и горе, возможно потеря чего-то или кого-то, кем вы дорожили. — Какая глупость, — продолжал причитать из своего угла Куникида, пытаясь читать в темноте. Его, естественно, никто не слушал. Все немного притихли, включая Кёку, ожидавшую реакцию на расклад, но Дазай лишь прищурил глаза и кивнул, мол, продолжай. — Второй ряд — настоящее, — заговорила она. — Восемь пик — в вашем случае это может быть какой-то серьёзный разговор, червовый валет означает… любовную связь или любовника. Семь пик — ссоры на пустом месте. Возможно вы, Дазай-сан, часто ссоритесь со своим… партнёром. Хотя ваши разлады, вероятно, не всегда всерьёз. — Дазай и любовь? Не смешите меня! — Доппо уже бросил пытаться прочесть хоть что-то и создал из «Поэзии» ещё один маленький фонарь. — Он же буквально флиртует с каждой встречной. Хотя в то, что ты будешь выбешивать кого угодно, я поверю. — Будущее, — игнорирует его тираду девочка. — Валет треф — деловые контакты, связи, которые помогут вам решить многие проблемы в будущем. Червовый король — семейное благополучие и… муж? — девочка на секунду распахивает глаза, но когда не видит удивления на лице Дазая, быстро продолжает. — Перевёртыш семёрка буби — весёлая компания, — в комнате повисает какая-то неясная тишина, которую разбавляет только звук дождя. — Здорово, Дазай-сан, я рад за вас! — Кенджи подбегает ближе. — Счастливой вам семейной жизни с вашим мужем! Кажется, этого мальчишку не смущает вообще ничего, Миядзава трясёт руку Дазая, осыпая его поздравлениями и пожеланиями всего самого наилучшего, не обращая внимания на атмосферу, которую постепенно разрядил. Потихоньку начинает смеяться Йосано, за ней подхватывает Наоми и Ацуши, а вскоре все, включая Куникиду начинают смеяться над глупым предсказанием и словами наивного Кенджи. — Пф, превосходно, — беззлобно фыркает сам Дазай и когда смех немного утихает, добавляет, — А давайте всё-таки погадаем Куникиде, когда же он встретит свою идеальную зазнобу? — Доппо хочет возразить, но Кёка уже достала карту и протягивает её Куникиде. — Никогда, Куникида-сан, — серьёзно сообщает девочка. — Такой женщины для вас нет. По офису проходит новая волна смеха, а краснеющему Куникиде не хватает топнуть ногой для полноты картины. Громкий гогот наверняка слышно даже в кафе снизу. По офису проходит холодок и входная дверь открывается. — Что за шум и без драки? — на пороге появляется двое мужчин и смех сразу сходит на нет. — О, червовый валет, — Йосано встаёт с диванчика и подходит ближе, светя фонариком прямо в лицо пришедшим. — Валет? Там разве не король был? — уточняет Наоми. — Сначала валет, король потом, — напоминает Кёка и всё-таки убирает колоду куда-то под стол. — Что? Вы тут в карты играете? — не понимает мафиози, жмуря глаза от яркого света, оглядывая тёмное помещение. Он не выглядит намокшим из-за дождя, видимо пользовался своей способностью. — Не обращай на них внимания, — встревает наконец Дазай. — Зачем вы здесь? — Спрашиваешь так, как-будто заранее не знаешь, — Чуя закатывает глаза и вручает ему папку с документами. — Здесь вся информация о недавнем инциденте с взрывом склада в порту. Вы просили. Я бы скинул электронный вариант, да только света нет почти по всей Йокогаме. — Не знаете, что случилось? — перебивает его Куникида, забирая чёрную папку из рук Дазая. — Молния ударила в центральную электростанцию, скоро должны заработать остальные. Сначала, естественно, подумали, что кто-то хочет таким образом отвлечь внимание. Ну, сами посудите, пол города без электричества, идеальный момент для совершения какого-нибудь террора, но нет, — он проходит в глубь офиса и садится на подоконник. — Хотя шестёрки с ящерицами до сих пор патрулируют город. Акутагава тоже только оттуда. — он кивает на рядом стоящего парня. Вот он как раз-таки выглядит намокшим. — Ясненько-о, — Дазай подходит ближе, заглядывая за спину мафиози, наблюдая что происходит за окном. — Чуя-сан, здравствуйте! — неугомонный Кенджи тут как тут. — Сегодня ваша шляпа ещё красивее! — искренне говорит он. — Кенджи, не надо набиваться этому злобному карлику в товарищи. Оно того не стоит. Ай, Чуя! — Заткнись, — шипит Накахара, пока Дазай потирает ушибленный бок. — Спасибо, малой, — он треплет волосы на светлой голове мальчика и улыбается ему в ответ. — Чуя-сан, а хотите Кёка погадает вам на картах? У неё очень хорошо получается! — Если честно, я не очень верю во всю эту магическую ерунду с предсказаниями, — говорит он, но Кенджи, видимо, не принимает это за отказ, поэтому говорит Кёке доставать карты назад. — Вытяните любую карту, Накахара-сан, — девочка с серьёзным лицом подходит ближе. — Спасибо, и так, это… приятный вечер. — Правда здорово! — Кенджи искриться счастьем, пока где-то сзади Йосано пытается не захохотать в голос. — Ага, спасибо, Кёка. — благодарит мафиози, не зная как реагировать. На его лице остаётся нетронутое самодовольство, только теперь на скулах играет едва заметный румянец. Акутагава молча наблюдает, останавливаясь по левую сторону от окна, на которое облакачивается Чуя. Он пришёл за компанию для передачи бумаг, но не думал, что они останутся дольше, чем на минуту. Поэтому сейчас, окидывая взглядом небольшой, но уютный офис, не знает куда себя деть. И это не укрывается от внимательного дазаевского взгляда. — Чуя, вам не пора идти? — А что, уже прогоняешь? Какие вы тут негостеприимные, — мафиози приподнимает уголок губ в ухмылке. — Мне больше незачем возвращаться в штаб, на сегодня у меня всё, — он переводит взгляд на застывшего за спиной Рюноске. — Но вот у Акутагавы ещё нет, поэтому нам и впрямь стоит идти. Накахара легко отталкивается от подоконника и, пользуясь способностью, перепрыгивает через столик, сокращая себе путь. Сразу за ним следует Акутагава, предпочитая обходить препятствия без «Расямона». — Пока-пока, грозная мафия, — машет рукой с другого подоконника Йосано, держа в руках тонкую сигарету, на которую с призрением поглядывает Доппо. — Приятного вечера! — добавляет она как бы невзначай. — До свидания, Чуя-сан! — Кенджи снова увлёкся растениями, но попрощаться не забыл. — Ага, бывайте, — Чуя ушёл первым, но Рюноске, остановясь в дверях, с хмурым лицом чуть наклонил голову, прощаясь перед тем, как последовать за исполнителем. Напряжённый Куникида выдохнул, снова протирая свои очки серой тряпочкой. Что-что, а общество мафиози его напрягало. — Чего расселись? Нам принесли работу, я сейчас создам пару фонариков из «Поэзии» и за дело! — обречённые вздохи послышались со всех углов. — И да, Йосано, мы не курим в помещении при детях!

<>

— Я дома! — квартира встречает своим мрачным коридором, света до сих пор нет. — Оставь мокрую одежду на пороге, не дай бог вся хата в твоих следах будет, — ворчат ему откуда-то из гостиной. Он послушно стаскивает липнущую к коже одежду и сбрасывает её около коврика с надписью «Welcome». — Я же давал тебе зонт, где он? — раздражённый мужчина подходит ближе, осматривая масштаб проблемы. — Он улетел, там слишком сильный ветер, чтоб ты знал! — он немного подрагивает от холода, но даже так умудряется выглядеть до ужаса комично. — Тц, — вся одежда и правда валяется под ногами, на теле этой «проблемы» остались белые боксеры с мордами щенят и мерзко свисающие с рук и ног остатки бинтов, которые тот не может содрать. — Погоди, я сейчас. Исполнитель уходит в темноту, Дазай по звукам определяет, что тот ушёл на кухню. Возвращается он не один, а с острым ножом. — Наклоняйся, кастрировать сейчас тебя будем, — угрожающе надвигается он, только, вопреки своим обещаниям, начинает осторожно срезать прилипшие бинты. — Да не дёргайся ты, пугало. Всё, свободен. Полотенце на диване в зале. И удаляется обратно на кухню, начиная чем-то греметь и шипеть в темноте. Дазай проходит в гостиную и нащупывает полотенце, заботливо оставленное громким соседом. — Тц, — слышится уже из коридора. Вскоре в комнату влетают два бокала, бутылка какого-то дорогущего вина, названия которого с первого раза не прочтёшь, и свеча, охваченные алым свечением. Следом за этим небольшим парадом выходит Чуя, потирающий затылок. Наверное ушибся в темноте, не заметив открытую дверцу шкафчика. Он уселся рядом на диван, предусмотрительно немного поодаль от Дазая, который чисто из вредности может обнулить его способность и разбить всё к чертям. Посуда аккуратно опускается на столик, и Чуя, захватив по дороге из кармана плаща зажигалку, поджигает ей свечу. Остаток вечера обещает быть интересным. Дазай, сухой и укутанный в рядом лежащий плед, смотрит за тем, как мафиози медленно покачивает бокал, наблюдая за ароматной жидкостью, и прислоняет его к губам, отпивая совсем немного, смакуя вкус. Такой домашний и уютный Чуя, с непомерно дорогим вином в своих изящных руках без перчаток вызывает у него табун мурашек по спине, и что-то тёплое расползается по всей груди. Он щурится и подползает ближе, убирая руку с бокалом в сторону, получая немного недовольный взгляд. Поцелуй выходит лёгким, совсем поверхностным, но внутри затягивается узел из чувств, заставляя желать ещё больше. Но его останавливает тёплая ладонь исполнителя. Дазай непонимающе моргает пару раз, а Накахара только пожимает плечами. — Но Кёка обещала нам, цитирую, «приятный вечер»! Чуя, не рушь предсказание! — Дазай снова наклоняется, пытаясь поцеловать уходящее от него лицо, но получается только чмокнуть в нос. — «Приятный вечер» она обещала мне, а меня и так всё устраивает. Мне комфортно и приятно, — он ухмыляется, когда детектив рассерженно плюхается головой на его колени, сердито смотря прямо в голубые глаза. Оба молчат пару минут этих переглядок, а после Дазай обмякает, издавая разочарованный стон. Рука исполнителя опускается на влажные от дождя каштановые волосы и перебирает пряди, почёсывая кожу головы. И впрямь, этот вечер уже достаточно приятный. Тихий и спокойный, без лишних ссор на пустом месте. Чуя спокойно гладит его, Дазая, а детектив в свою очередь обнимает его торс, оплетая руками. — Знаешь, а Кёка нагадала мне в будущем мужа, — бурчит он куда-то в живот, от чего слова превращаются в кашу. — Чего ты там мямлишь? Я не понимаю, говори нормально, — Чуя пытается отодрать дазаевскую морду от себя, но выходит плохо. Он как осьминог, прицепился своими длинными щупальцами и не отпускает. — Я говорю, Чиби слишком глупый. — Чуя беззлобно посмеивается, отдёргивая какую-то прядь слишком сильно, из-за чего детектив болезненно шипит. — Тогда ты наденешь фату, — и Дазай улыбается ему в живот. Всё-таки услышал. — Не-ет, Чуя, фата подойдёт тебе, Коё-сан заплетёт тебе косу и нарядит в красивое и пышное платье! А-яй, не бей! — он закрывает голову руками, наконец-то отцепившись. — Придурок, — Чуя фыркает и тянет Дазая вверх, заставляя его схватиться ему за плечо для равновесия. — Просто заткнись уже. И затыкается. Дазай снова целует его, неуклюже утыкаясь носом в чужой нос из-за неудобной позы. Но как только он пробует углубить поцелуй, Чуя кусает его за кончик языка. Чтоб неповадно было. И всё же вечер действительно приятный.

><