И сердце все еще болит

      Сколько себя помнила, Ханджи старалась игнорировать эту красную нить, так и маячившую где-то в воздухе, указывая путь к ее соулмейту. Ножницы и зубы лишь проходили сквозь алую нить, не нанося никакого вреда, пока Ханджи вся изводилась, как же это исправить? Ну не создана она для совместной жизни ни с кем! Все ее сожители либо сбегали сверкая пятками, не вынося ее характера и повадок, либо изначально не соглашались жить с ней, прислушиваясь к распространившимся как пожар слухам.       Со вступлением в Разведкорпус Ханджи выдохнула с облегчением, хотя бы на первое время. Красная нить не следовала ни за одним человеком из кадетского корпуса, а значит можно не переживать и посвятить себя достижению самой важной цели в своей жизни - попасть в исследовательский отряд.       Изнуряющие тело тренировки занимали большую часть времени. Оставшееся время Ханджи с головой ныряла во все учебники, которые ей только удавалось найти, читая их от корки до корки, с особенной внимательностью останавливаясь на страницах с титанами. Их слабое место чертовски мало. Что ж, это не помешает ей порубить их на кусочки.       Какое-то время все было идеально: она получала самые высокие баллы на уроках теории, была в топе лучших на уроках практики, место в исследовательском отряде было у нее в кармане, крепко удерживаемое в ее намозоленных пальцах. Она выпустилась и, что совсем не удивительно, добилась своего! Ее взяли в желанный отряд еще до того, как распределили всех остальных. Теперь-то ее пытливому уму будет над чем работать круглые сутки: новые, более эффективные методы борьбы с титанами сами себя не придумают.       Было бы хорошо, продолжайся эта идиллия и дальше. Вот только не повезло девушке появиться на посвящении новобранцев. Инструктор нещадно орал и унижал новичков, так, что Ханджи и сама вздрагивала, будто все оскорбления были адресованы ей лично. И вот подошла очередь тощего, хилого паренька с пшеничными волосами.       - Кто такой?! - Рявкнул инструктор так, что во время салюта парнишка выпрямился до неестественного. Его кулак болезненно ударился о собственное солнечное сплетение.       - Моблит Бернер, стена Роза, район Джинай!       - Моблит, значит. Отлично, станешь кормом для титанов! - Выкрикнул инструктор, пройдя дальше.       Парнишка стал белее первого декабрьского снега, но Ханджи было совсем не до его выражения лица.       Черт бы их всех побрал, почему сейчас?! Из всех возможных моментов, это произошло именно в тот момент, когда она через пот, кровь и слезы пробилась в топ лучших и достигла желанной позиции! Ладно, может, все еще не так плохо? В конце концов, он только новобранец, еще 3 года она может посвятить своим целям и игнорированию этой маленькой "проблемки".       Вот только красная нить, будто издеваясь, очевидно указывала на Моблита. В тот день Ханджи впервые почувствовала легкий укол где-то в районе груди.

* * * *

      Раннее утро, настолько раннее, что даже кадеты еще не встали на утреннюю разминку. Что уж говорить о капитане исследовательского отряда, так и уронившей голову на стол в сладкой дреме. Всю прошлую ночь она со своей командой работала над докладами и другими важными для Эрвина документами.       - Ну майор! - Осуждающе протянул Моблит, скрещивая руки на груди. Женщина медленно разлепила веки. - Вам потом спина болеть будет, опять.       Ханджи сладко потянулась, одаряя Моблита хитрой ухмылкой.       - Остынь, Моблит. Вечно ты меня нянчишь. - Она окинула его лицо изучающим взглядом. - Сам-то хоть немного спал?       - Конечно! - С ноткой самозащиты ответил Моблит.       - Хм-м-м? - Она хмыкнула. - И что же ты тогда делаешь в кабинете своей начальницы в такой час?       Ее игривый тон заставил Моблита залиться краской по самую макушку.       - Майор, вы выставляете это в дурном свете. Будто я пришел сюда с корыстными целями...       - А что, нет что ли? - Ханджи залилась звонким смехом, когда Моблит начал отчаянно протестовать и доказывать ее неправоту. - Ну все, все! Довольно. Верю. Пойдем спать. До подъема еще около часа, все лучше, чем ничего.       Моблит, как истинный джентльмен и верный помощник, вызвался проводить Ханджи до двери комнаты. Они шли молча, но тишина была вполне комфортная. Они столько часов провели в лаборатории, молча работая, что иногда им и вовсе не нужны были слова, чтобы общаться. Моблит уже давно понимал желания Ханджи по одному взгляду. Ханджи уже давно знала тему его выговоров еще до того, как он начнет говорить. Если бы еще сердце прекратило предательски сжиматься и болезненно покалывать!       "Интересно, Моблит тоже это чувствует?" - Иногда задумывалась Ханджи, тайком поглядывая на своего ассистента. Такое родное, вытянутое, красивое, даже милое лицо.       Так, стоп, Ханджи, тормози. Нельзя позволять себе такие мысли о подчиненном! Не подпускай его близко, дорогуша. Боль ты потерпишь. Он же терпит.       Иногда ей было любопытно, почему Моблит не упоминает эту нить, связывающую их с самого его рождения. Скорее всего, думала она, ему это не нужно. Как и ей. Либо он видел, что ей это не нужно, и молчал ради ее блага. Ханджи не хотелось признавать, но оба варианта ее не устраивали.       Сменить собственные привычки сложно. И пусть она уже давно смотрит на него не просто как на подчиненного или друга, пусть терпеть эту боль в сердце становиться все сложнее, она не решается ему признаться. Слишком свыклась с мыслью, что ей это не нужно. Настолько увлеклась самообманом. Надо же, Ханджи Зое - ученая, находящая огромных людоедов удивительными и прекрасными, боится признаться мужчине в чувствах, точно школьница! Посмешище и только!       А Моблит молчит и лишь действиями показывает, как она ему дорога. Ханджи видит. Она всё замечает и иногда проклинает - то его, то себя, чаще себя - что никто так и не затронул эту тему.       - Майор, мы пришли, - Моблит вырвал ее из раздумий, открывая перед ней дверь комнаты. - Поспешите, пока еще есть время на сон.       - Спасибо, Моблит. И ты иди отдыхать. - Бормочет она и уже готова закрыть дверь, но застывает, - Моблит?       - Да, майор?       Женщина молча смотрит на него. "Скажи, скажи, скажи!" - Так и требует ее сердце. Но страх сильнее. И красная нить острой леской впивается в сердечную мышцу.       - Ничего. Не "майор", а Ханджи. Доброй ночи.       С этими словами она захлопнула дверь, оставляя ошарашенного мужчину по другую сторону.       "Трусиха," - обозвала себя Ханджи, падаю на кровать без задних ног и проваливаясь в беспокойный сон и стараясь игнорировать острую боль.

* * * *

      Голова адски пульсирует. Глаза не открыть. Левая глазница болит и, возможно, кровоточит. Уши заложило. Она умерла? Вряд ли, разве в смерти все еще чувствуют, как все тело ломит от жесткого приземления? Да и она, кажется, еще дышит. Думай, Ханджи, думай, что случилось?       Яркие вспышки последних событий возникают в ее голове в хронологическом порядке. Шиганшина. Появление бронированного и звероподобного. Летящая бочка. Взрыв. Моблит.       Точно, Моблит! Это он ее толкнул и спас от взрыва! Он ранен? Нужно срочно выяснить.       С трудом разомкнув глаза, Ханджи видит яркий свет где-то сверху. Видит только правый глаз, и то размыто. Шатаясь, она выбирается из колодца, в который ее толкнул помощник.       Ужас охватил ее от вида абсолютной равнины. Растения сожжены до тла, дома сравнялись с землей, Моблит... Где Моблит?       Она зовет его, но ответа не следует. Голос ее надрывается, в нем слышно отчаяние, но никто ее не слышит. Она смотрит под ноги, на ковер пепла, покрывший все вокруг.       "От Моблита осталось не больше этого," - от одной только мысли Ханджи начало мутить. Ее бы вырвало, будь в желудке что-то кроме воды. Ее Моблита больше нет. Нигде нет.       Слезы навернулись на глазах, когда она упала на колени, пальцы ее погрузились в серый покров. Возможно, это и был ее верный ассистент. А может просто деревце, росшее рядом с колодцем. Неприкрытый всхлип сорвался с ее губ, на стеклах очков стремительно появлялись все новые соленые капли, но видела она их только с одной стороны.       И сердце все еще болит, но красной нити нигде не видно.