Часть 1
4 августа 2024 г., 12:23
Песок забивается в кроссовки, но времени, чтобы снять их, нет: она бежит наперегонки с ним, и нельзя давать ему возможность победить.
Лёгкие горят от жаркого воздуха, и от того бежать становится все тяжелее. А может потому, что они бегут уже очень давно. Она не помнит. Она не помнит совершенно ничего, кроме того, что ей было хорошо, несмотря на песок в кроссовках и платье, которое было ей большим и как будто с чужого плеча.
Впрочем, все становится совершенно неважно, даже ее победа, когда он вдруг останавливается и подхватывает ее на руки и кружит, кружит, кружит, пока от смеха сил не останется ни на что. Лицо сводит от улыбки, хочется его стукнуть, но рука не поднимается. Получается только привстать на носки и поцеловать.
Рыбьи мозги.
Он — рыбьи мозги, и она совершенно не помнит, почему это так, словно это естественно, как то, что с ним комфортно и хорошо, и почему-то хочется совершено по-глупому улыбаться. Возможно, потому что в его глазах отражается море, но почему тогда не рыбьи глаза?
Она — белый лист, который не помнит о себе ничего, кроме того, что с ним ей хорошо.
От него пахнет морем, смехом, домашней выпечкой, он с лёгкостью подхватывает ее на руки и что-то шепчет голосом, от которого в животе завязывается узел. Они идут обратно, но останавливаются и целуются ещё раз. Он улыбается, и в голове ни одной мысли, хочется лишь, чтобы он улыбался так всегда, и каждый день она видела эту улыбку.
Они переплетают пальцы и что-то обсуждают тихо. Не важно что, не важно зачем, важно лишь то, что пальцы их переплетены, они вместе, и они никогда и ни за что не расстанутся.
Аннабет утыкается в потолок казарм. Сон не идёт совсем, да и не хочется спать, хочется снова ощутить это счастье и спокойствие. Хочется найти его, понять, почему от него пахнет морем и почему с ним так хорошо. А пока она знает лишь то, что её зовут Аннабет Чейз и где-то в этом мире есть он, которому она важна также, как и он ей.
Примечания:
Ау, в которой стёрли память не Перси, а Аннабет, — моя римская империя
