Неудавшийся подкаст

      Олег, держа в одной руке телефон, а в другой «Сникерс», ёрзает на стуле, пытаясь усесться поудобнее. Его постоянно все ругают за то, что он таскает в студию какую-нибудь еду, а потом шуршит фантиками прям на записи. Даже Боря, который обычно к нему более благосклонен, в этот раз хмурится больше обычного, потому что его и так ломает, а здесь ещё Олег, феромоны которого, кажется, выходят за пределы студии.       — Затрахал со своими шоколадками, сейчас записываться начнём, а ты всё чавкаешь, — рявкает зло Борис, вырывая из рук Олега недоеденный батончик и отправляя его прямиком в мусорное ведро.       Парень на это ничего не отвечает, только поджимает губы, а в уголках его глаз скапливаются небольшие бусинки слёз. Он задирает голову вверх, пытаясь успокоиться, делает глубокий вдох, затем выдох, и так несколько раз, пока не становится немного легче. Костя, сидящий напротив и наблюдающий всю эту картину, закатывает глаза и резким движением толкает Олегу бутылку воды. Ему нахер не нужны все эти скандалы и недовольные голоса во время записи подкаста.       — Сорри, я чуть не разъебался на самокате, пока доехал. А потом ещё помогал перейти дорогу этому маленькому роботу-доставщику с добрыми глазами из «Яндекса», — врываясь, оповещает Макс. Костя выдыхает и, кажется, будто бы даже становится меньше, расслабившись. Он рад, что ему не придётся ещё хоть сколько-то слушать препирания этих, сидящих напротив, двоих.       — Ты помогал роботу? — спрашивает Боря, а в его интонации можно услышать: «Совсем ебанулся?»       — Ты такой добрый, Макс, — говорит Олег восхищённо в один момент с Борисом.       Опять тишина, которая виснет дамокловым мечом над всеми четырьмя.       Макс не тупой.       Нет.       Даже не так.       Макс пиздец умный.       Он сразу догадывается, в чём тут дело. За неполную минуту выкупает. За два коротких вопроса. Кидает на Костю быстрый взгляд, а тот ему только устало моргает, подтверждая догадки.       Макс выдыхает и думает, что лучше бы он разъебался на этом блядском самокате. Запись пройдёт хуёво, это понимают все четверо. ***       В какой-то момент Боря осознаёт, что Олег пизданулся окончательно. Потому что он вместо своего обыденного плаксиво-бесячего настроения начинает заниматься какой-то откровенной хуетой.       Боря бесится первые две минуты, но потом врубается, и с каждой секундой ему начинает нравится поведение Олега всё больше и больше.       Олега несёт, он и сам это понимает, но остановиться уже не в силах. Он хихикает над каждой удачной и неудачной Бориной шуткой, наваливается ему на плечо в моменты уж очень сильных приступов смеха, а ещё лапает Борю. Безостановочно. По правде говоря, первый раз он сделал это совершенно случайно. Ему понравилось. А потом до Олега дошло, что его не оттолкнули, и он решил прощупывать границы дозволенного. Сначала Олег просто задержал руку чуть подольше на коленке Бори, после сжал эту самую коленку, а затем рука сама начала подниматься всё выше и выше. Олег может поклясться, он вообще не понимает, что говорит. Главное, вставляет какие-то глупые комментарии по поводу очередной новости, а уж уместны они или нет, ему не очень важно. У Олега теперь появилась другая, куда более важная задача. Он бы даже сказал, первостепенная.       Боря подыгрывает изо всех сил. Расставляет ноги чуть шире, кидает довольные взгляды и сжимает ладонь Олега, когда та оказывается на его бедре уж совсем высоко. Всё-таки они здесь не одни, и кому-то из них следует об этом помнить.       Костя глядит на всю эту вакханалию, поправляя очки указательным пальцем, и думает о том, что он сейчас хочет находиться где угодно, но только не здесь.       Макс, глядя на происходящее блядство, думает, что он впервые готов заплатить любые деньги за то, чтобы ему отключили порно.       Ревда проходит быстро и бессвязно. Всем становится резко не до этого. Двое в своих мыслях уже хотят уединиться и думают, дойдут ли они до туалета или начнут прям здесь, в студии. Двое других думают, как бы им побыстрее свалить из этого развратного логова. Первый не выдерживает Макс. Решая, что ничего страшного не случится, подрежут потом как-нибудь, если этот выпуск, конечно, вообще ещё выйдет. Он быстро читает порошок-пирожок , скомкано прощается и вылетает, хлопая дверью. Костя сваливает следом, даже не записав нормальную концовку, рассудив, что её потом и одному дома спокойно дозаписать можно будет. Главное, чтоб обошлось без жутких флешбэков этого дня.       — Доигрался? — спрашивает Боря, пересаживая Олега к себе на колени, и замечает, как его щёки раскраснелись. Борис сам не понимает, из каких сил сдерживается, видя всю эту картину. У него уже настолько сильно болит член, что даже отдаёт в низ живота.       Он же почувствовал феромоны Олега ещё на входе в студию и сразу понял, что ничем хорошим это не закончится. Его член мгновенно встал, а предэякулят начал сочиться, принося максимум дискомфорта.       Но всё же Борис, как может, старается держать себя в руках и не заваливает Олега на стол. Хотя за время записи он промотал такой сценарий в своей голове раз десять, не меньше.       — Ебанат, — выдыхает Боря отчаянно. И Олегу совершенно непонятно по этому сломленному голосу, к кому из них двоих относится данный комментарий. — Блокаторы пить надо или вообще дома сидеть.       Олег ненавидит всю эту фарму, потом становится только хуже, больнее и неприятнее. Но молчит, сидя на коленках у Бори. Смиренно принимая то, как его отчитывают.       — Тебя же, блядь, и поиметь могли по пути сюда, — выплёвывает Боря, скривив лицо. Ему даже думать о таком страшно. Всё-таки с Олегом они не чужие друг другу люди.       — О, а я на таксишке домчался. Знаешь такое специальное, для течных омежек, — ёрничает Олег, стараясь говорить весело, с жалкими попытками уйти в тупые шутки, даже изображает подобие улыбки, но даётся ему всё это очень тяжело. А как может быть по-другому? Когда ты постоянно живёшь с таким страхом, а всякие Бори ещё и не устают тебе об этом постоянно напоминать.       Эти мысли быстро выветривается из головы Олега, когда его одним рывком укладывают на стол. Боря долго не церемонится, он стягивает с него джинсы рывком, затем приспускает свои и входит одним жёстким движением.       Олег выгибается от удовольствия, его буквально потряхивает от произошедшего, и с каждым толчком он стонет всё громче.       Стол шатается, наушники с микрофоном слетают на пол, им пофиг на оборудование и то, что Костя потом ввалит пизды. Боря тонет в запахе грозовых облаков, смешанном со свежестью после дождя, и увеличивает темп, вбивая Олега в стол.       Боря кончает и остаётся внутри, продолжая наполнять Олега всё больше и больше. Узел давит на простату, Олег несколько раз изливается себе на живот, его голос сорван, а сил не осталось. ***       Домой ребята едут уже к Боре и в обычном такси, довольно улыбаясь и не расцепляя руки. Олег трётся носом о плечо своего альфы и весело замечает: — Пиздец нам от Кости. Мы сорвали запись и, кажись, разъебали микрофон.       — Ничё, переживёт, — отвечает Боря счастливо. ***       Через четыре месяца Олег уже не может скрывать свой округлившейся живот от Кости и Макса, а ещё через два решает сообщить об этой новости слушателям.