Отключенный свет и откровения

Для Му Цина все это было слишком. Он ненавидел моменты своей слабости больше всего в этом мире. А помощь принимал лишь в самых крайних случаях и от самых близких. Так какого черта… — Блять, ты можешь нормально ее держать. Му Цин раздражен больше обычного. А все потому, что даже курить самостоятельно он не мог. Пришлось переступать через собственную гордость и просить Фэн Синя держать ему сигарету. То что у Фэн Синя руки из жопы — Му Цин подозревал с самого начала. Но не настолько же в конце концов то. — Завались, я стараюсь. Фэн Синь с виду тоже раздражён. Руки отчего-то его подрагивают, из-за чего фильтр сигареты попадает Му Цину в нос. Вроде бы ему все это не в радость, но почему-то сам вызвался помогать. — Херово стараешься. Ровно неделю назад Му Цин сломал обе руки. Не самостоятельно, к сожалению. А повздорив с каким-то пьяницей в баре. И вот уже неделю Фэн Синь постоянно маячит где-то на периферии зрения, потому что без посторонней помощи Му Цин не мог даже сам одеться. По началу было тяжело. Причем обоим. Му Цин критиковал каждое действие Фэн Синя. Но еще больше его раздражало надменное выражение лица Фэн Синя с которым он говорил: «просто признайся, что тебе нужна помощь». Му Цин не мог так просто этого признать. Никогда не умел. На четвертый день стало чуть легче. Фэн Синь перестал бить по задетому самолюбию, а Му Цин больше не пытался выцарапать ему глаза, когда тот принимался расчесывать его шелковистые волосы. Хотя в целом их отношения не изменились. — Неужели так сложно было держать язык за зубами. Фэн Синь прикусывает язык, когда на него смотрят как на смертника. Взгляд Му Цина говорит о много, но в тоже время Фэн Синь не может понять что именно. Фэн Синь никогда не умел понимать Му Цина. Ни по взгляду ни с полуслова. Только прямо в лоб. Ведь Му Цин был из тех, кто говорит одно, думает другое, а делает вообще третье. А что у него на сердце и вовсе загадка непосильная даже самими богам. Но Му Цин хоть и смотрит убийственно, ничего в итоге не говорит. Возможно молчаливо согласился. А может просто не удостоил Фэн Синя даже ругательствами. Черт его пойми. — Я замерз. Му Цин рывком поднимается со ступенек подъезда. И конечно ему приходится ждать когда Фэн Синь сделает тоже, чтобы открыть ему дверь. В квартиру они поднимаются пешком, потому что свет отключили еще три часа назад. Му Цина это все раздражало невероятно. Говорил что-то про то, что пока Фэн Синь сюда не пришел, свет никогда не выключали. Ключи от квартиры Му Цина теперь тоже находятся у Фэн Синя. Он орудует ими ловко, пропуская хозяина квартиры, пока тот окончательно не потерял терпение. Фэн Синь не сразу сообразил зачем вообще вызвался в так называемые сиделки. Сначала ему показалось забавным напоминать при каждом удобном случае, что Му Цин сейчас сам мало на что способен. Но в последний раз он получил этим самым гипсом в лицо и замолчал. А потом даже проникся. Да, было тяжело подстроиться под такого перфекциониста как Му Цин. Но ему нравилось наблюдать за терпеливым смирением друга. Как далеко не сразу, но он научился завязывать шелковые волосы Му Цина так, чтобы тот оставался довольным. Пускай Му Цин этого и не признает никогда. Фэн Синь начал молчаливо считать это вторым знакомством. Более личным и честным. Ведь в любой другой бы раз Фэн Синь не узнал бы, что Му Цин любит есть по утрам приторно сладкие вафли, запивая все это крепким чаем. Не узнал бы, что Му Цин использует шампунь с запахом кокоса. Что, оказывается, он любит спать в огромной куче подушек. Возможно, Му Цин не так уж и сильно раздражает его. У Му Цина присутствует четкий график мытья головы. Моет он ее каждые два дня. Фэн Синь не понимает зачем такие сложности. Если грязная — помой и все тут. Ему вообще казалось, что волосы Му Цина могут продержаться чистыми минимум неделю. Но так считал видимо только он. Свет в доме так и не появляется, что вынуждает зажечь свечки в квартире, будто в средневековье попали. Удивительно, но в квартире Му Цина полно разнообразных свечей. И это еще один факт, который о нем не знал Фэн Синь. Не смотря на свое положение, Му Цин продолжает вести себя заносчиво. При любой удобной ситуации гордо вздернет подбородок, после чего обязательно закатит глаза. А еще, Му Цин не стеснялся принимать душ при Фэн Сине, который ему в этом помогал. — Все таки от тебя есть толк, — слышит Фэн Синь, и борется с желанием утопить этого калеку. — Я сейчас брошу все и свалю нахуй. И на удивление помогает. Му Цин затыкается. Он сидит в глубокой ванне, спиной к Фэн Синю, который вспенивает у него на голове шампунь. Массирует кончиками пальцев кожу головы и готов поклясться, что Му Цину это пиздец как нравится. Му Цин чуть откидывает голову назад и Фэн Синь видит, что его глаза прикрыты, брови в кои-то веки не сводятся к переносице, а расслаблены. Смотрит как дрожащий свет от свечи красиво ложится на оголённые плечи. Смотрит и смотрит, но не дает себе задумываться о смысле. — Завис, — слышит Фэн Синь ровный голос и понимает что да, действительно завис. Му Цин не шевелится, терпеливо дожидаясь какой-то реакции, но так и не получает ничего. Фэн Синь наблюдает за тем, как к нему полубоком разворачиваются и смотрят нечитаемым взглядом. С пеной на голове и загипсованными руками Му Цин сейчас создавал впечатление потерянного котенка. — Да что с тобой? — на удивление звучит беззлобно и Фэн Синь даже теряется. Слишком уж не привычно не слышать за обычными словами призрения или ненависти. — Я замерз, — второй раз за день. — Прости, сейчас. Все следующее время они проводят в тишине, нарушаемой лишь шумом воды. Фэн Синь больше не зависает, но ловит себя на мысли, что такой простой и домашний Му Цин ему очень по душе. Когда не плюется ядом. Когда позволяет трогать его волосы. Из ванны выходит первым тоже Фэн Синь. Но внезапно чувствует тычек гипсом в плечо. Поворачивает голову и снова натыкается на этот нечитаемый взгляд. Мокрые волосы Му Цина были аккуратно разбросаны по плечам, чтобы лучше сохли. Свет так до сих пор и не дали. — Чего? Му Цин собирался что-то сказать, но в последний момент передумал, лишь отрицательно махнув головой. В этом был весь Му Цин. Словами через рот у него получалось хуже всего. И Фэн Синю крайне редко удавалось понять, что у того действительно на уме. А если быть совсем уж честным — никогда. — А-Цин, дай разрисую твои руки, — и на удивление он не получает в лицо этими самыми руками. Не за саму идею, так и не за то, как именно он позвал Му Цина. Серьезно, сегодня что, снег должен пойти? — Ну попробуй. Надеюсь хоть рисовать то ты умеешь, — по обычаю закатывает глаза, но лишь для вида. В квартире удалось найти лишь три маркера разного цвета. Один из них был белым, так что он отпадал. Оставался черный и красный. Му Цин сидел молча, наблюдая за тем, как пытается постичь искусство Фэн Синь. Но на середине не выдержал. — Если ты пытаешься сделать действительно красиво, то возьми чуть левее. Да, вот так. Чтобы была тонкая линия не надо с такими усердием давить. Под чутким руководством через пять минут Фэн Синю таки удается нарисовать котенка на правой руке Му Цина. — И почему именно кот? — Ты похож на кота, — пожимает плечами. Му Цин на удивление не возмущается и вообще никак не реагирует. — Можно тебя обнять? — Что? — Что? Повисает тишина, в которой Му Цин ошарашено смотрит на Фэн Синя, а тот в свою очередь смотрит куда угодно, лишь бы не встречаться с этими леденящими глазами. Второй раз он повторять это точно не станет. — Ну… попробуй? — звучит неуверенно, но Му Цина за язык никто не тянул. Фэн Синя дважды уговаривать не нужно. Он тянет руки к человеку, который все ещё подозрительно на него косится, который все ещё ищет подвоха. Ведь ему проще поверить в то, что кто-то желает ему зла, чем во что-то другое. Это про него Фэн Синь знает наверняка. Он прижимает его к своей груди и чувствует как каждая мышца в теле Му Цина напряжена. Он словно кот, в любой момент готов выпустить свои когти и выцарапать ими глаза своему обидчику. Фэн Синь смеется. — Чего ржешь? — слышится грозное. — Ничего. Боже, расслабься. Я не собираюсь ничего с тобой делать, — в том как еще сильнее напрягается тело Му Цина можно прочитать явное недоверие. — Ну, ты мне нравишься, наверное… — Смешная шутка. Можешь пойти в комики. — Я серьёзно. — Я, наверное, тоже — после неловко паузы все-таки выдавливает Му Цин. Фэн Синь замирает, чувствуя как человек в его руках чуть расслабляется. Но лишь на секунду, потому что почти сразу же Му Цин спешит вылезти из объятий, словно кот. — А можешь повторить? — решает испытать удачу Фэн Синь. — Завались, идиота кусок. Может тебя еще и поцеловать?! — Ну, я был бы не против. Фэн Синь замечает как обычно бледное лицо Му Цина алеет на пару тонов и вновь ярко смеется.