Остдойчер Розенгартен

Тетя Наргиз была старшей сестрой отца которая всю жизнь провела в учебниках, чтобы стать врачом.  Окончательно устав от причитаний, "а как же семья и дети негоже женщине без мужа" она насовсем перебралась и уехала в Германию, изредка приезжая в гости. Мина плохо ее знала, но когда та приезжала своим племянникам она всегда дарила хорошие подарки. Замуж она все же вышла в сорок лет пять за коллегу, врача кардиолога.  Мину дядя с тетей очень тепло встретили, она еле удержалась что бы не зареветь увидев в руках тети деликатный букет. Цветы у нее теперь навечно ассоциировались с ним. Неизвестно чего ее отец им рассказал, но они разве что на цыпочках не ходили вокруг нее. Своих детей у них не было и поэтому ей выделили отдельную пустующую спальню. Тетя казалось была искренне рада ее приезду и сразу приступила планировать всякие экскурсии и поездки по достопримечательностям.   Естественно Мина не пришла в себя за столь короткий срок. Но теперь она была не у себя дома и ей приходилось делать над собой усилие и социализироваться. Хотя родственники ей в душу не лезли. Мине также пришлось задуматься над своей жизнью даже если он выдрал ей сердце из груди жизнь не останавливалась. Так как уже было конец лета все сроки подачи на осенний семестр были пропущены ей нужно было поторапливаться с весенним семестром. Дядя с тетей будучи врачами жили по определенному графику оба вставали в несусветную рань и ложились спать рано вечером. Постепенно она перешла на их ритм жизни.  Дядя Томас ее ужасно растрогал, купив ей велосипед, бирюзового цвета, с корзинкой спереди. Она опять ударилась в слезы, но на этот раз от умиления. Также дядя типичный немец провел инструктаж о важности соблюдения ПДД на велосипеде. Купив ей еще сим-карту и безлимитный интернет в ее распоряжении были все городские парки, которые она изучала в их отсутствии днем. Мина также взяла ответственность по походу в супермаркет за ежедневными мелкими покупками. Она каталась целыми днями наматывая несколько десятков километров в день что бы ночью обессилено заснуть от физической усталости. Это единственное, что помогало заснуть быстро и без мыслей о нем.  Они жили в маленьком городе и к сентябрю не было места, где Мина не каталась. Дядя с тетей решили подобрать ей определенный рацион питания что бы избавится от ее болезненной худобы. Еще ее возили ее по разным местам в свои выходные. Сначала ей было неловко думая может люди дома хотят посидеть, а тут с ней по стране шатаются. Однако тетя посмеялась сказав что они всегда посещают разные места и это для них обыденность добавив что еле отговорила мужа от поездки на мотоциклах до самого Дрездена.  На самом деле они не давали ей скучать и засиживаться они бесконечно посещали разные замки и парки. Бад-Мускау, Бад-Шандау, бывшая военная крепость Кёнигштайн, мост Кромлау и парк азалий, трехдневная поездка во Вроцлав, экскурсия по Берлину. В Потсдаме в парке Сан-Суси она ходила разве что не разинув рот и это только те места где нужна была машина что бы добраться из их города. Они еще и вместе на велосипедах катались загород. Никогда в этой жизни Мине не пришло бы в голову, что ее дядя и тетя средних лет могут столько осилить. Поначалу она разве что не задыхалась еле поспевая за ними и это на секундочку дяде Томасу было за шестьдесят лет. Дядя решил что ее жизнь недостаточно загружена ежедневными поездками и языковыми курсами (в Германии без знания немецкого ей приходилось туго) как предложил пойди учиться водить и подать на права.  Тут к вождению относились крайне серьезно. Поэтому засидевшись за учебниками она подняла голову и обнаружила что уже декабрь. Они формально придерживались разных религий однако никто запрещал наслаждаться Маркетами и всеми благами праздника.  Мина избавилась от болезненной худобы набрав вес, а регулярный спорт в виде катания на велосипеде не считая бесчисленных походов по горам помогли прийти неплохую спортивную форму. Она снова стала той девушкой где парни и мужчины сворачивали шею при ее виде. В начале февраля Мина со второй попытки сдала экзамен и получила права на вождение. Впервые за много месяцев она была по-настоящему безоговорочно счастлива.  Когда наступил ее двадцать первый день рождения она не хотела даже с постели вставать, не то что праздновать. Воспоминания о прошлом праздновании не давали ей прохода. Но кто бы ей дал, в пять утра разбудив и сердечно ее поздравив дядя и тетя попросили ее одеться и собрать вещи побыстрее, у них ведь рейс на самолет. Так она свой двадцать первый день рождения праздновала в Австрии чудесном городке Инсбрук у подножья Альп. Училась, кататься на лыжах попробовала еще и на сноуборде. Канатная дорожка привела ее в полный восторг. Такой красоты она в жизни не видела. Вечером же они втроем отпраздновали ее совершеннолетие для всего мира в шикарном ресторане. Они так же передали ей подарок от родителей - ключи. Те решили ей подарить ни меньше ни больше машину. Они все так старались ее порадовать и отвлечь она растрогалась до слез обнимая их и за все благодаря. Вишенкой на торте был салют. Наблюдая за фейерверком Мина впервые наконец то почувствовала что возможно она сможет выбраться из этой ямы и полноценно наслаждаться жизнью.  Последняя неделя февраля принесла ей очень хорошие новости ее приняли в  Геттингёнский университет. Поэтому Мина на своем новеньком мини Купере кантримен собиралась в самую для нее дальнюю и главное самостоятельную поездку. Почти пять с половиной часов или 430 километров езды. Говорят счастливые часов не наблюдают, но это еще не знали про студентов. Мину просто поглотила учеба и новая жизнь.  В Гёттингене не было дяди и тети которые скрупулезно планировали поездки, зато были студенческие комитеты. У Мины не было ни секунды, чтобы вспоминать о нем. Но он всегда оставался с ней. Он часто приходил к ней под утро, в те минуты, когда Мина ещё плавала где-то на границе между грёзами и явью, появлялся в зыбучей эфемерной дымке сознания. Прижимался к ней обнаженным телом и как раньше словно в прошлой жизни расцеловывал ей губы, щеки и шею. Просыпаясь иногда Мине ничего и не помнила, но порой она пробуждалась с гулко бьющемся сердцем и явными признаками возбуждения.  Она была красивой девушкой и пользовалась бешеной популярностью ее часто звали на свидания. На некоторые она соглашалась, глупо было хоронить себя в двадцать лет и хранить верность человеку который плевать на это хотел и сто процентное уже кого-то имел. Но все было не то. Не тот голос не руки не тот запах. С одним очень классным парнем она даже дошла до стадии поцелуев, поцелуй был хорош, но не то. У нее не кипела эйфория в крови и не было того неконтролируемого ненасытного желания не только брать, но и отдавать.  Тот парень был недурен, очень любезен и галантен, но сразу возникло желание помыться она не хотела что бы ее кто-то трогал. Кроме него. Порой она его за это ненавидела. Он уничтожил всех парней не прилагая усилий. По сравнению с ним все казались искусственными и неестественными. Его влияние на ее жизнь даже по сей день было заметным и она сдалась. Перестала отрицать что любит его по сей день. Но Мина пообещала больше не думать о нем и вспоминать не сравнивать с другими и не выискивать похожих на него парней среди толпы.  Во время поездки в Форсте, в розовом саду где она как идиотка в очередной раз ревела над бывшим едва завидев цветы ей позвонил брат и сообщил хорошие вести. Ахмет наконец-то сделал предложение руки и сердца своей девушке и та была столь любезна, что согласилась. Свадьба была запланирована на август. Мина была счастлива и искренне поздравила брата извинившись что не сможет приехать на помолвку у нее были промежуточные экзамены. Именно промежуточные экзамены помогли прожить ей его тридцать третий день рождения без впадания в депрессию.  Тетереву вся зима одна ночь. То же можно было сказать и про Мину. Для нее экзамены прошли одним махом вместе прощанием с однокашниками. И вот она стоит в красивом атласном платье в пол лавандового цвета на свадьбе брата. Наступил август. Невеста пожелала сыграть свадьбу в Мугле, в одном из самых роскошных гостиниц. Свадьба в августе у побережья, что может быть прекрасней. Мина давно не виделась с родными и оказывается очень по ним скучала. Родители не могли ею налюбоваться, год был к ней благосклонен и она расцвела. Она была на той тонкой грани, где девичья юность и молодая женственность пересекались. Невеста организовала необыкновенно красивую церемонию.  Мина заходила в фойе гостиницы, чтобы подняться в номер и поменять обувь, на каблуках танцевать было неохота, когда столкнулась с мужчиной в повороте. Она почти поскользнулась, но мужчина ее удержал. Мина твердо встала на ногах и подняла лицо, чтобы поблагодарить за спасение как сердце упало в пятки. Она узнала его это был Дженк его старший брат. Хоть в живую они никогда не виделись, но он тоже ее узнал. Опешили оба.  Захотелось убежать сломя голову собрать вещи сбежать на другой континент. Он с братом и были похожи и нет одновременно. Они перекинулись любезностями. Дженк ей ничего не сделал что бы вымещать свою обиду на нем. Они поговорили меньше двух минут, но намек был прозрачнее капли воды когда Дженк сказал что отдыхает тут с семьей. Она кивнула и спешно ушла.  Мина ничего не слышала вокруг из-за шума крови в ушах. Он здесь! В панике она забежала в номер который делила с младшей сестрой. Мама тоже была в номере и ругала сестру, кажется мелкая стащила ее косметику и слишком ярко накрасилась. Лишь присутствие матери заставило ее взять себя в руки. Мама люто ненавидела его. Никто из ее родных не должен узнать что он тоже тут. Будет жуткий скандал она не хотела портить свадьбу брата. Поэтому как ни в чем небывало она сменила обувь на более комфортную и пошла вниз, начинался свадебный банкет. Мина слегка налегла на алкоголь. Но она уже не маленькая могла пить сколько угодно. Кажется она пила свой пятый или шестой апероль когда пришел один из официантов и передал ей несколько веточек лаванды завернутую в бумагу. Она сразу поняла что это и от кого. Только он так делал. Бумага оказалась запиской. Немногословной запиской, лишь номер комнаты. Мина пьяно захихикала, слегка истерически. Черта с два она побежит к нему. Что он возомнил о себе! Положив веточки лаванды в свой маленький клатч она допила свой апероль и пошла танцевать. Плясала она от души и долго. Поняв что скоро свалится с ног она пошла в номер спать.  Но дверь номера не ее и зачем она стучит у нее же есть ключи. Дверь открывается сразу и она без колебания входит внутрь. В номере полумрак освещается лишь со стороны веранды из-за наружного освещения. Этого достаточно что бы она смогла разглядеть все вокруг. Убранство от ее номера отличается  лишь тем что тут большая двухспальная кровать. Она посмотрела на него жадно выискивая изменения но выглядел он так же шикарно, как и всегда лишь загорел. Плотоядно обгладывают друг друга лишь минуту прежде чем потянутся к друг другу жарким поцелуем. Без лишних слов. Позже возможно Мина проклянет себя за эту слабость, но это потом, потому что сейчас важны лишь руки Мерта на ее боках, его губы и его запах.  Мину начинает раздражать его льняная рубашка ей хочется снова ощутить его кожу под своими ладонями. Когда он помогает раздевать себя и она наконец-то проводит ладонями по его груди она стонет ему в прямо в губы. Мерт с ее губ переходит к ее шее, как в ее фантазиях покусывает иногда и зализывает укусы широкими мазками. Он развязал завязки ее платья на шее и легкий атлас шорохом падает вниз. На ней не было бюстгальтера поэтому она стоит перед ним в одних трусиках. Мерт жадно смотрит на нее  - тоже скучал. Мина без рук снимает свою обувь и тянется к его шортам. Они целуясь и шатаясь отходят от кучки одежды к кровати. Мина толкает полностью голого Мерта на кровать сама снимает с себя трусики и сразу усаживается на него верхом.   Мерт вздрогнул и сжал ее запястье, когда она кровожадно впилась в его плечо зубами, но, судя по реакции той части его тела, на которой она сидела, похоже, ему это очень понравилось. Мерт сразу с чувством сжал ее ягодицы, желая усилить трение, а она целовала его в колючий подбородок и одновременно начала потираться о его твердеющий член.  Кажется он что-то хотел сказать ей, но сегодня она не хотела его слушать и поэтому приподнялась и направила его член, пока гладкая головка не упёрлась в её влажные складки. Мерт словно предупреждающе сжал ее бедро, но Мина проигнорировала это и осторожно опустилась. Из-за долгого воздержания поначалу ей не очень приятно, но опустившись на него полностью томно застонала от невероятного ощущения единения. Мерт тоже застонал и ухватил её за бёдра в попытке направить движения, она начала сопротивляться, восставая против него и вместо этого начала задавать свой собственный ритм. Мина почувствовала легкое злорадство, Мерт словно тут и не нужен был, ну если только не определённая его часть тела. Однако он всегда был щедрым любовником и даже сейчас не возражал поэтому она сжала свои мышцы вокруг него и тут же угрюмый взгляд превратился в выражение блаженства. Она самозабвенно скакала на нем изо всех сил, раскачивалась, двигалась сначала быстро, потом медленно и наблюдала, как пот выступает на его коже и отражается в искусственном свете. Но она доминировала лишь потому, что он позволял ей это делать; при желании он мог прекратить эту пытку, швырнув ее под себя. Иногда она наклонялась над ним что бы жарко и мокро поцеловать. Его руки шарили везде по ее телу куда смогли дотянутся, когда она особенно сильно его дразнила он в отместку сильно сжимал ее соски этим еще сильнее подгоняя ее к оргазму. Она начала выдыхаться поэтому Мерт стал беспощадно вбиваться в нее с низу и застонал в той же агонии, от которой сейчас извивалась она сама. Его стоны тоже нарастали, он всё более рвано толкался в неё, хватая ладонями за бёдра и приподнимая, чтобы снова и снова насадить на себя, наполняя её.  Именно его лицо искажённое экстазом заставило ее туго сжаться вокруг него пока он толкнулся внутри неё еще раз и дёрнулся, выплескивая доказательство собственного оргазма, совершенно расслабившись. Она рухнула на него, а потом скатилась под его бок перекинув через его живот ногу. От Мерта крышесносно пахло сексом, она вдыхала этот запах и чувствовала, что, кроме горячего, потного секса, в мире нет места лучше, чем в его объятиях. Его рука привычно поглаживала её по спине сверху вниз, в успокаивающем жесте, который убаюкал её и она задремала. Мерт кажется окончательно уснул и она очень осторожно выскользнула из его объятий был пред рассвет освещение полностью отключили из-за чего в номере было очень темно. Она наощупь нашла свое платье и обувь. Трусики не желали найтись, Мерт громко выдохнул и Мина испугалась что он сейчас проснется. Еле влезая платье так не завязав его на шее прижав к груди свои сандалии она тихо выскользнула из номера. Зайдя в свой номер где крепко спала ее младшая сестра, Мина пошла к ванной. Стоя под горячим душем делая заметку в голове пойти в ближайшую аптеку за экстренной контрацепцией и параллельно смывая с себя следы ночи Мина окончательно для себя все решила. Она не разлюбила его ни на йоту но теперь была свободна от него и точно все кончено. Она смирилась с их расставанием.