Холодный сон

*** Девушка не слышала ничего, кроме собственного заторможеного дыхания и тяжёлого стука где то слева в груди, после беспокойно-тревожного до дрожи не только от холода места в котором она была, сна та чувствовала как болят ее онемевшие пальцы рук. Кажется, они превратились в ледышки и одним не сложным движением, из можно разломать, оставив ту без худых пальцев. Только услышав скорее на сознательном уровне стук мужских, чуть староватых, судя по всему и облезлых ботинок, чем на слуховом, та дёрнулась и подняла головы, одетую в картонную маску. Дверца холодильника распахнулась и показался собственной персоной, сам Род Салливан, чёрт возьми! Заторможено, но уже отточено на рефлексовом уровне Родик дёрнулась, сквозь белёсую пелену после сна и редких слёз та глядела на своего старшего похитиля и так сказать "босса"(?). — Ну что, не слишком холодно было? — девчушка не могла того видеть, но по интонации та поняла что над ней вновь насмехаются, а губы мужчины растянуты в ухмылке, такой мерзкой, что только представив ее, захотелось вновь расплакаться. После этого, Салливан недолго посмеялся, прямо в своей странной манере. Из за открытой двери понесло теплом, пусть на улице по сути то было прохладно, для Родика даже Антарктида была бы пустыней Саха́ра. Несколько раз моргнув, что бы зрение стало более четким, та попыталась вдохнуть полной грудью, но "теплый" воздух болезненно впился в лёгкие. В горле защекотало, как будто та резко выпила сильно газированный напиток и эта неприятная щекотка ударила прямо в мозг, расходясь с дрожью по всему холодному телу. Тяжело дыша через рот та глядела на своего мучителя, не ожидая ничего хорошего. В голове была больная пустота, будто мозги заморозило. Сколько она вообще тут находиться? Находясь в своих мыслях, Родик устало понурила голову, будто пыталась найти ниже нормальный кислород. — Иди сюда! — быстро, почти тароторя проговорил старший и взяв "парня" за локоть не спеша вытащил ели стоящее на ногах тело, поддерживая за тот же локоть. Он улыбнулся, не злобно, но и не то что бы мило, хотя для самого Родика то было неизвестно, да и безразлично, любую интонацию кроме гнева у маньяка тот воспринимал как насмешку. А что ещё ожидать от психа? Рука "юноши" только бессильно легла на руку Рода, пока он все ещё держал свою голову опущенной в пол. Зрение нормализовалось, как и слух, он смог увидеть привычный каменный пол и услышать следующие слова, пусть и не в особо адекватном состоянии. Все таки, провести несколько часов (или больше?..) в холодильнике - это не тоже самое как повести столько же в гараже. Родик давно привык к сдешней температуре. — Теперь ты понимаешь, что тебе лучше слушаться меня и делать то что я тебе говорю? — "Младший" молчал, опустив чуть голову в пол, но он услышал слова мужчины и кратко кивнул на это. Рука Салливаного казалось такой теплой в этот момент и это странное тепло, хотелось чувствовать постоянно. Всё же, если его сейчас отпустят, он не сможет ничем согреться в гараже. Сколько он не осматривал свою холодную и вечно открытую "тюрьму", ничего не нашел. Дрожаще дыша, та почувствовала на своих глазах, чьи ресницы наверное покрылись даже инеем по ее ощущениям, влагу. Чёртову влагу. С дрожью сжав предплечье старшего, девушка до лёгкой боли сомкнула веки, не смея дать даже капли солёной жидкости вылиться за пределы слизистой. Чувствуя то как сжали его грязноватую рубашку, маньяк не особо удивился, лишь опустил свободную руку на худую спину "парня" резковато, прижимая того к себе. Опустив картонную "голову" на ледяное плечо, тот начал поглаживать по спине с идеальной, молодой осанкой, чуть поглаживая иногда в области плеч, расслабляя и разогревая затвердевшие и напряжённые мышцы, обогревая и спасая от возможной болезни. Да уж, закрывать его в холодильнике больше не стоит. — Вот и славно! Ты скоро согреешься, не переживай. — говорил тот, продолжая своё дело. Картонная маска младшего была у плеча Салливана. Глядя на него, Родик отвёл взгляд, пытаясь зацепить его хоть за что то. От тепла что резко охватило почти все тело, ее сердце полу радостно - полу тревожно забилось, как при ожидании чего то удивительного, ее пробило странноё доверие, будто она знала его не пару недель, а много-много лет, что ему можно и даже нужно доверить отогреть своё же тело и... Свои слёзы. Позорные, горячие, беспричинные по сути, но так сложно сдерживаемые слёзы. Внутри что то томно-тепло сжалось, идя в тощие до костей ноги девушки. Ее колени приятно напряжённо дрогнули, как при морозе, ещё чуть чуть, и она задрожит от собственных слёз и странных ощущений. Дышать давно стало проще, будто бы кто то душил младшую, но после резко отпустил, давая возможность выжить, убежать скрыться. Она бы тоже сейчас хотела скрыться от этих объятий, но деваться особо некуда. Опустив голову на плечо, Родик закусила губу, чувствуя как проклятые капли стекают по щекам, иногда попадая на шею или внутреннюю часть маски, неприятно впитываясь в плотный картон или бледную кожу. Неуверенно и осторожно, будто боясь, та положила руки на спину старшего, с начала просто держа их на мужской спине, но после и соединив в слабый замочек, будто ее, так сказать, начальник мог уйти, оставив ее в этом смешанном состоянии. Чуть подрагивая и всхлипывая, девушка прижалась к каннибалу, продолжая бесшумный плач. По ее спине все ещё проходились теплые для холодного тела руки, обогревая, хотя бы пытаясь. Молодые, не широкие, подростковые плечи с болью, напряжённо дрожали, девчушка нахохлилась, подобно готовому к драке коту. Род видел всё это, и всё понял, но принял решение тихонько молчать, продолжая молчаливые попытки успокоения своего "подопечного". Неожиданно, одна из мужских рук остановилась и резко, хоть и аккуратно, перенеслась на маску-голову, прижимая ближе к своему плечу, куда то в ключицу. Второй рукой он ближе прижал "помощника" к себе, оставив ее на спине, у талии. Рукой что раннее была на голове, он начал поглаживать по плечам, слабо сжимая и стараясь расслабить напряжённые мышцы, а свободной рукой, гладил по спине, проходясь по позвоночнику, чертя пальцем невидимые круги вокруг позновков. Со временем, напряжение начало спадать, так как слёзы начинали заканчиваться. Со спадением напряжения плечи постепенно расслабились, а сама Родик была измотана, но спокойна и расслаблена. По ее лицу казалось что у нее что то случилось и будто выхода в ее ситуации более нет, а эти слёзы, из за которых девушка залилась невидимой краской из за маски, так же полностью исчезли и сама девица, устало закрыла свои красноватые, опухшие, уставшие глаза, будто бы засыпая. Отстранив одну руку от замочка, та стёрла остатки слез с глаз, через отверстие как раз таки для них и опять, торопливо с виду, но на деле лениво, вернула ее в замочек. Чувствуя усталость, она зевнула тихо и опустила поудобнее голову на грудь старшего и прикрыла глаза. Младшая не особо понимала что с ней сейчас, но она не чувствовала холода, не чувствовала и тепла. Не было ни порядка, ни хаоса, в голове была одна глухая тишина. Она не хотела ни хаоса, ни порядка, хотелось просто наконец заснуть. Сам Салливан довольно ухмыльнулся. "— Наконец успокоился" — пронеслось у того в голове, пока он продолжал медленно, гладить по спине своего "подчинённого". ***