Пожалуйста, Ваш кофе!

У молодого новоиспечённого экономиста Осаму Дазая начались самые обычные будни. Встаёт, ненавидит свою работу, умывается, но не готовит завтрак — парень нашел вариант лучше. Кофейня за углом его дома весьма неплохое заведение, напитки там очень даже ничего. Заряд бодрости на день обеспечен от приличной дозы кофеина. Сегодняшнее утро не исключение. Он вновь отправился в заведение, попутно рассчитывая минуты до начала рабочего дня. На улице солнечно. Сентябрь радует своим последним теплом, которое крайними лучами прогревает земную поверхность. Хоть листики на деревьях уже покинули свое законное место, кроны кажутся по-прежнему зелёными и густыми. Вывеска гласит «Coffee Every day», что очень символично для Дазая. Кудрявый парень, который был одет по стилю: белая водолазка, светлые брюки, коричневое пальто, накинутое на плечи; очки — зрение в последнее время подводило, ведь сидеть целый день за бумагами и кропотливо вводить каждую букву с клавиатуры, заполняя строки документов, очень сложно. При входе в помещение, в нос ударил запах крепкого кофе и выпечки, что также продают здесь. Шумели кофейные аппараты, люди тоже не замолкали. Множество бариста заботливо украшали верхушку напитка разными рисуночками из молочной пенки. Поправляя съехавшие очки средним пальцем, — любимая, часто используемая привычка, — он разместился около окна, за деревянный круглый стол, рядом с которым находились пара стульев. Единственное свободное место, ведь будний день самая страшная катастрофа. Дазай, разместившись за столиком, поднял руку, подзывая официанта. Народу целая куча, как говорит Осаму: «Стадо баранов». На его жесты вскоре отреагировали, и подошёл парень обычной наружности. Хотя насколько дюжинной, считает каждый по-разному: бледное лицо, худощавого телосложения, чёрные волосы с белыми кончиками, на голове кепка с логотипом кофейни, зелёный фартук завязан в небрежный бантик за спиной. На бейджике было написано: «Рюноске Акутагава». Что ж, должно быть, парень тоже с экономического факультета, ведь Дазай где-то встречал эту фамилию и имя. — Доброе утро, — кашлянув в начале фразы, сказал Рюноске, — готовы сделать заказ? — Да, — придвинув к себе меню, ответил Осаму. — Мне «Двойной эспрессо», пожалуйста. — Будете что-нибудь ещё? — Нет, благодарю, — ухмыльнувшись, сказал экономист. — Хорошо, Ваш заказ «Двойной эспрессо», — прочитал из блокнота официант. — Кофе будет готовиться в течение десяти минут, Вам с собой? Дазай задумался, но решил забрать напиток с собой, ведь до работы оставалось каких-то незначительные пятнадцать минут. — С собой. — Ожидайте, — бросив слова в воздух, парень побежал обслуживать другие столики. В ожидании своего эспрессо он решил осмотреть людей и персонал. Вот сидит девушка в красном платье, с ярким макияжем, русые волосы заплетены в тугую косу. Рядом с ней парень, обычной внешности, который что-то усердно ищет в телефоне, немо шевеля губами, — судя по всему, ругается матом. Далее он видит компанию подростков, которые расположились за самым крупным столом, находившимся около второго окна. Там был мягкий, цвета какао, диван, где сидели все эти ребята. Обвёл взглядом барменов, кассиров, что,в самом настоящем значении слова, пахали как кони. Официанты носились с подносами и блокнотами, спешно принимая и отдавая заказы. Пока никто не жаловался — сегодня попались понимающие люди. Но тут его взор остановился на официанте, который стоял около барной стойки, опираясь локтем о неё. Раньше Дазай его не замечал, в этом он был уверен на все сто процентов. Ведь, как такое не заметить? Ярко рыжие волосы, можно даже сказать огненные, которые собраны в хвост на затылке, видимо, спешно, ведь передние пряди падали на лицо. Юноша одет в джинсы синего цвета и в черную рубашку с вздëрнутыми вверх рукавами, поверх которой висит зеленый фартук. Довольно-таки низкий рост, на секунду Осаму даже засомневался, что это парень, но, когда к нему обратился кто-то из официантов, сомнения развеялись. Услышав просьбу от коллеги, тот незамедлительно начал действовать и направился в сторону столиков, при этом взяв заказ, поставленный бариста, который принял ранее у кого-то из гостей. Рыжая бестия преподнесла заказ посетителю. Осаму решил понаблюдать за ним. Он подошёл к столику, где сидел одинокий мужчина, и отдал его заказанный «Гранде Латте», пожелав при этом хорошего дня. Тот одобрительно кивнул и принялся за дегустацию кофе. Маленький ростом вернулся к своему месту возле барной стойки, встав спиной. Куда смотрел Дазай? На так по-блядски обтянутые синей тканью ягодицы стоящего, — слишком уж она облегала на этих местах. Такие идеально круглые, скорее всего, его щедро одарила природа. Осаму даже присвистнул, ещё раз проходя взглядом по ним. Тут к юноше подбежал тот самый Акутагава, закашлявшись, и начал о чем-то просить и тараторить. Парень ответил ему, взяв у Рюноске бумажный стаканчик с кофе из рук, направившись… к Дазаю? Слегка покачивая бедрами, — судя по всему, ходил так всегда, — он приблизился к гостю и начал диалог: — Здравствуйте, мой коллега не может Вас обслужить, это сделаю я. Ваш заказ? — баритоном спросил подошедший. Осаму молчал. Просто обратил внимание на кристально-чистые голубые глаза, смотрящие на него. Парень никогда не видел настолько ярко выраженного цвета неба в очах человека. Было что-то манящее, заставляющее смотреть в каждую крапинку, изучая перелив голубых оттенков. Его отвлëк кашель официанта, который ждал его ответа уже добрых тридцать секунд. — Да-да. Осаму обратил внимание на бейджик: «Накахара Чуя». Что же, пора действовать. Чуя поставил «Двойной эспрессо» на стол и собрался удалиться, но его остановила фраза из уст экономиста: — Скажите, — сощурив глаза коньячного цвета, начал он, — а Вы идете в наборе с кофе, в качестве булочки? Ваши ягодицы просто очаровательны, — улыбнулся так гадко, как только умел, подставив под голову кисть правой руки, опираясь локтем на стол. Накахара пришел в ярость. В голове крутились слова, сказанные посетителем. Отдавались набатом где-то внутри. Схватив кофе со стола и сняв со стаканчика крышку, он решил отомстить, сказав перед этим: — Пожалуйста, Ваш кофе! Сию же секунду напиток, градус которого приближен к кипятку, был пролит на Осаму Дазая, пачкая его сегодняшний наряд и обжигая бледную, нежную кожу даже через приличный слой намотанных на руки бинтов. Экономист резко вскочил из-за стола, опрокинув стул, привлекая этим действом всё внимание гостей заведения. Прошипел сквозь сомкнутые зубы, все-таки кипяток больно коснулся кожи с бинтами. Официант же взмахнул головой, отчего рыжие волосы нашли себе место на спине, и стремительно двинулся в сторону коллег около бара, которые в шоке были не меньше. Какой-то беловолосый парень даже прижал к себе поднос, почти забиваясь за угол барной стойки. Смотря, как рыжая истеричка покидает его общество, молодой человек задумался. Ловил на себе вопросительные и, даже можно сказать, ошарашенные взгляды людей. Взял пару салфеток со стола и вытер руки. Что ж, у Дазая сегодня будет прекрасный рабочий день.

***

Одежду пришлось сдать в химчистку. Жаль, конечно, но всё же, за провинности надо отвечать. Под «провинностями» Осаму воспринимал расплату за отказ от его предложения. Как такому, как он, можно отказать? Добиться такого, как Дазай, очень сложно. По крайней мере, так он считал сам. Того официанта, оказалось, достать легко, а получить — возникает проблема. Кареглазый парень не прост, если он действительно захочет, то достигнет своей цели, чего бы это ему не стоило. И вот он битый час сидит, просматривая страницы людей из своего города через социальные сети, в поиске наглого парнишки. В синем мохнатом халате, на диване, который был не менее комфортен, чем его одежда. Единственные источники света — луна, озаряющая комнату через приоткрытое окно, и экран телефона. На стеклах очков отображаются новые фотографии и страницы людей. Вот вроде бы ничего такая девушка, а вот брутальный парень, но интересовали молодого человека совершенно не эти люди. Где же все-таки этот рыжий чиби? Пару, десятку, сотню страниц и… наконец-то. Вот то, ради чего он потратил свое драгоценное время отдыха. Чуя Накахара, 20 лет. Студент, учусь в художественном ВУЗе по специальности аниматора. Люблю краски, природу и собак. Терпеть не могу кофе. ВОЛОСЫ НЕ КРАШЕННЫЕ!!! Дазай уже хотел перейти на иконку «Начать чат», но его внимание привлекла последующая фраза: Можете не писать мне, вы жалки и неинтересны. Знакомств не ищу. Вопрос, почему я на сайте? Хочу так. Он улыбнулся. Чиби действительно достоин привлечь внимание Осаму. Ухмылка растянулась по лицу и начала подталкивать его к изначальным планам. Зайдя далее, просмотрев несколько постов с фотками, на которых Накахара казался весь такой лапочка, а по сути игла самого колючего кактуса, он дошёл до поста, который был выложен сегодня в двенадцать часов. Просто фотография с его грустным лицом, селфи на фоне барной стойки. Но помимо этого, Чуя показывает третий палец правой руки. «Не такая уж и лапочка», — мысль сама мелькнула в темноволосой голове. Более заинтересовала подпись к фото: «День отстой. Клиент в официальном стиле мразь. Обещаю, что уволюсь день № 999» А Дазай пообещал себе прийти через пару дней и застать с поличным этого рыжего официантишку.

***

Снова утро. Снова адский звук будильника, но сегодня он не такой, как раньше. Помимо того, что даёт знать о наступившем времени подъема, ещё отсчитывал час до мести Дазая. Надев другой костюм, он отправился прямо к заведению. Кофейня такая же, как всегда — всё тот же шум, куча людей, и те же ароматы. Дазай сел в центре зала за столик и стал осматривать персонал в поиске того, за кем пришел. Даже взял отгул на работе. Настолько серьёзно Осаму подошёл к своему делу. Проходя по внешностям всех работников, он, наконец, нашел Накахару. Но ему предстала совсем иная картина, которую он ожидал: Стоит взрослый мужчина лет сорока, в чёрном пальто и сумкой в руках. Длинные волосы цвета дёгтя и фиолетовые глаза цикломенового оттенка. Взрослый человек отчитывает того самого чиби. Дазай решил вслушаться в их диалог. — Накахара, сколько можно?! Я из-за тебя теряю большие преимущества в инвестициях, у меня налоги. А ты что? Проливаешь на кого-то кофе просто потому, что бесит! Такие выходки сопровождаются увольнением! Чуя молчал, поникнув головой. Но по его скрытому за волосами лицу было четко ясно, что извиняться парень ни за что не собирается, даже более, не станет и пытаться. Лишь немо бубнил себе под нос что-то. — Значит так, если сегодня появится тот, кому ты навредил, извиняешься и предлагаешь напиток за счёт заведения. Накахара на пару секунд улыбнулся, но тут же улыбка спала с лица, ведь мужчина уточнил, за чей счет будет оплата. — Расплатишься на кассе. Ты меня понял? Осаму решил, что самое время подойти и попросить кое-что другое. Он, конечно, сомневался, что эта рыжая бестия пролила кофе только на него, но очень хотелось в это верить. Когда он подошёл к ним, Чуя, наконец, поднял взгляд, который был не очень радостный. Опять этот полудурок, ещё и сам соизволил явиться сюда. — Прошу прощения, — начал экономист свою речь, — я совершенно случайно услышал ваш диалог. — Расплата кофе, это, конечно, хорошо, но не могли бы Вы дать мне иное? — Доброе утро, — ответил ему черноволосый мужчина, — приносим свои глубочайшие извинения, — он бросил строгий взгляд на Накахару, на что тот лишь цокнул. — Внимательно слушаю, что бы Вы хотели вместо напитка? — Не могли бы Вы одолжить ключ от кладовой, мне нужно посмотреть… запасы кофе, я с санитарно-эпидемиологического контроля, — не слишком профессионально Дазай умел лгать. — Да-да, конечно, — на удивление быстро согласился старший. Он вытащил из кармана пальто связку ключей и отцепил один, с белым брелоком, на котором была наклеена бумажка с надписью «Кладовая». Протянув вещь Осаму, он вежливо пожал ему руку. Мужчина обратился к рыжеволосому: — Чуя, проводи гостя до места. Мне нужно уехать. Официант лишь недовольно вздохнул и, тихо ругаясь матом, развернулся и пошел в сторону комнаты. Экономист последовал за парнем.

***

В помещении очень темно, но вырисовываются картинки стоящих друг на друге коробок. Директор этого заведения явно закупается в приличных количествах разными сортами кофе. Даже через картонные упаковки чувствуется крепкий аромат кофейных зерен. Чуя щёлкнул выключателем, и комната озарилась блеклым светом, что, наконец, начал показывать чёткие предметы и присутствующих людей в помещении. Показавшиеся очертания двух людей начали весьма интересный диалог. — И для чего ты здесь, Осаму Дазай? — Так тебе известно мое имя, сударь, — кареглазый парень ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Такую скотину попробуй не забыть, — пробормотал Накахара, закатывая глаза. — Зачем мониторишь мои соцсети? — Я хотел узнать тебя поближе. Знаешь, не разочаровался в выборе. — Маньяк, блять, — высказался рыжеволосый. — Такие слова не должны говориться из уст аниматора. Ты же мультики для детей рисовать будешь, — Дазай почему-то знал, что разозлить этими словами чиби максимально просто. — А я и не мешал, ты сам. Признаться, я обратил внимание на твою фиг… — Ближе к делу. Какого хрена ты забыл в кладовой? — тему переводить он умел мастерски. — Да так, просто ещё раз повторить своё предложение. Наконец ожидаемый результат. Накахара сейчас раздражён и заливается румянцем то ли от злости, то ли от смущения. Официант хватает первую попавшуюся под руки коробку и бросает её в сторону наглеца. Осаму ловко уворачивается, но комната заполняется звуком разбитого стекла. «Чëрт… там были стаканы…», — Чуя мысленно подписывает кровавый договор с дьяволом о его смерти или же простой, об увольнении с единственного места, где его приняли без практики. Минутная тишина. Округлые голубые глаза рыжей бестии бросают взор то на Осаму, то на брошенную коробку. А Дазай спокоен как никогда. Он конечно крайне доволен недоволен такому отношению к своей персоне, но молча осмотрел пол и подошёл к присевшему на корточки Накахаре. — Что ж, беда… — он вздохнул. — Но я могу оплатить это недоразумение. — Деньги лишние, что ли?! Щедрый какой, — голубоглазый поднялся с пола и схватил экономиста за грудки. Мужчина лишь ухмыльнулся левым уголком губ и сощурил глаза коньячного цвета. — С чего ты решил, что за просто так? Вот тут Чуя и понял всю серьёзность намерений того, кто стоит визави ему. Он выдохнул через зубы и ослабил хватку. Хорошо, поиграем по чужим правилам. — И чего ты хочешь? — рост официанта невелик, так что он смотрел на гостя исподлобья и сквозь упавшие пряди рыжей челки на лоб. — Как бы правильно вы-ы-ыразиться, — медленно растягивал слова парень. — Мне нужно переспать с тобой. Глаза Чуи становились все шире и шире, хотя казалось, куда ещё. Он даже от неожиданности такого предложения руки убрал с одежды брюнета. — То есть ты считаешь нормальным вот так внезапно появляться в моей жизни, портить мне репутацию, а потом просто выебать меня? — быстро они перешли на «ты». Дазай лишь пожал плечами, улыбаясь со вздëрнутыми вверх бровями. Чуя отошёл от него и глубоко вздохнул, засунув руки в карманы брюк. — И сколько ты предлагаешь? — с хрипотцой в голосе задал вопрос рыжий. — Я оплачу всё то, что ты тут натворил. Думаю, здесь около одиннадцати тысяч иен. — Чтоб тебя… — просипел парень сквозь зубы и добавил, — больше моей зарплаты в пять раз. Дазай отошёл к двери и повернулся спиной. Обернувшись через плечо, он произнес: — Тебе решать, если не хочешь вылететь отсюда, то соглашайся. Положил руку на ручку двери и уже собирался открыть, но его остановил голос сзади: — Я согласен. И это только потому, что мне нужна работа. Экономист хитро ухмыльнулся и защëлкнул замок под ручкой двери. Их ждет интересное времяпровождение.

***

Установив взгляд между карими и голубыми глазами, Дазай расплылся в лёгкой ухмылке. Осаму медленно приблизился к Накахаре, касаясь руками его подбородка. Приподняв опустившуюся голову парня, он заглянул в глаза цвета ясного неба, что смотрели на него. Дазай двинулся к пересохшим потрескавшимся губам и начал осторожный поцелуй. Он ожидал удар чем-то в грудь или солнечное сплетение, но, на удивление, рыжий чиби прикрыл глаза за пушистыми ресницами, отвечая на поцелуй. Приоткрыв рот, почувствовал тепло и влажность чужого языка, который, конечно, не особо хотелось пускать к себе, но… кто знает, кто знает. Языки переплетались между собой, заглушив тишину кладовки, ведь она заполнялась слегка пошлыми причмокиваниями. Брюнет касался его осторожно, старался не давить и максимально насладиться моментом. Но когда рыжему стало уже скучно просто получать нежности, тот решил действовать по своим правилам. Прикусив губу Дазая, он ухмыльнулся, наблюдая, как парень промычал в поцелуй. Спустя несколько мгновений руки официанта уже оказываются на плечах экономиста, скрещенными за шеей, а он, в свою очередь, взял юношу за талию и провёл большими пальцами по косточкам рёбер, что скрыты под рабочей формой. Чуя покрылся мурашками, — такой чувствительный даже через одежду. Осаму медленно перешёл на шею рыжика и опалил её горячим дыханием через нос. Аккуратно провел носом по напряжëнной и разгорячëнной плоти, отчего услышал первый вздох со стороны парня. Улыбнулся и прикусил молочную кожу. Место сразу налилось кровью, оставляя после себя багровое пятно. Руки зашли за спину Накахары, развязывая аккуратно затянутый утром черный бантик. Фартук был снят и брошен куда-то в угол помещения. Они отстранились друг от друга, и парень стал расстëгивать пуговицы на рубашке брюнета. Дазай спустился чуть ниже, к открывшимся острым ключицам, кусая их, что вызывало на возбуждëнном лице Чуи хмурые рыжие бровки. Дазай смотрел на сие действие с ухмылкой и чувствовал нарастающее возбуждение внизу живота. — Ты такой милый, когда смущён, — не мог сдержать в себе этот подкол брюнет. Приблизился и оставил невесомый поцелуй за ушком. Заправил непослушную прядь огненных волос. — Заткнись, скумбрия, — пробубнил рыжик. Расправившись с последней пуговицей, Накахара присел на сзади стоящие коробки, принимаясь расстегивать ширинку брюк Осаму. Виду предстали косточки худых бедер, оплетëнные черной тканью — элегантно. После стянул боксеры, отчего лёгкая прохлада кладовой затронула бледную кожу, вызывая мурашки. Перед его лицом оказался приличных размеров член с проявляющимися тонкими венками. Честно говоря, Чуя вообще не ожидал такого размера, пугался больше не того, что эта «штука» войдёт ему по горло, а того, что будет вставляться в такое, как казалось, узкое отверстие его зада. Обхватывая член ладонью у основания, он осторожно осмотрел его. Был удивлён, ведь было не противно. Не ожидал от себя, но кровь юноши стала приливать к паху, а собственное достоинство неприятно оттягивало ткань джинс. Прикоснулся влажным кончиком языка к головке, слыша со стороны легкий выдох. Прошёлся по узкой уретре, чувствуя лёгкую солоноватость в этом месте. Немного осмелившись, взял головку в рот и начал слегка посасывать. Дазай стоял, опершись руками на коробки, заполненные кофе, и откидывал голову назад. Сглотнул, отчего напряженный кадык дëрнулся. Горячий и мокрый язык коснулся уздечки и смочил её слюной. Стал нежно проводить по органу, аккуратно касаясь кожицы. Выступивший предэякулят дал понять, что можно продолжать в том же духе. Без внимания не осталась ранее замеченная венка, по которой Накахара мягким язычком прошёл от кончика до основания. Осаму смотрел на мальчишку, что усердно старается и пытается доставить ему удовольствие. Глядел сквозь призму возбуждения. Казалось, помещение сейчас стало горячее на множество градусов. Жутко не хватало глотка свежего воздуха. В скором времени это действо превратилось во что-то более смелое. Чуя вобрал член наполовину и начал сдавленно кашлять. Голова с рыжей копной двигалась вперёд-назад, и комната заполнилась слабо слышными хлюпаньями. Постепенно темп увеличивался, но юноша взял не на всю длину. Брюнет решил исправить ситуацию. Сжал огненные волосы на затылке, проталкивая орган глубже. Накахара стал уже серьёзно закашливаться и пытался отодвинуться руками, но смирился. К самому горлу подступал разгоряченный член; парень попробовал простимулировать вакуумом, то есть, втягивая щеками внутрь. Наконец Дазай стал издавать уже слышные стоны. «Нравится, козёл?» — мысль мелькнула в голове. Тело покрывалось испариной и волосы стали липнуть ко лбу, максимально мешая заниматься делом. Его огненные пряди хоть и придерживали, но настолько больно, что о колом стоящем собственном члене думать было невозможно. Вдруг Осаму вынул член изо рта Накахары, и протянулась приличной длины ниточка слюны. Громкий звук раздался в помещении. Уголки губ ужасно болели (непривычно, знаете ли, держать что-то большое во рту такое длительное время) и он прикоснулся к ним слегка подрагивающими пальцами. — Что ты делаешь, придурок? — сорвалось с уст Накахары. — Ну фи, что за манеры, — он приблизился к ушку парня. — Я хочу тебя. Волна дрожащего возбуждения прошлась по телу юноши и остановилась в паху. Стало невыносимо больно чувствовать натирающийся тканью член. Теперь Чуя уже без всякого стеснения хотел избавиться от джинс и черных боксеров. Предстать полностью нагим перед этим мудачьëм. Стянул с себя вещи и бросил их куда-то в сторону коробок с кофе. Его тут же подхватили, так что Накахара только и успел опереться о ящики впереди ладонями. Парня повернули прямо голой подкаченной задницей к Дазаю. Повернулся через левое плечо и голубыми глазами, которые выражали полное замешательство, посмотрел на брюнета. Тот неторопливо взял ягодицы и провел большими пальцами по их контуру, слегка сжимая в ладонях. Такие мягкие, но в то же время твердоваты. Настолько аппетитны, что прямо сейчас хотелось проникнуть в них и долбить их хозяина так, чтобы тот лишился способности ходить. Опустился пальцами к заветному сжатому колечку мышц, всё ещё больше желая проникнуть внутрь. Желал чувствовать, как горячие стеночки сжимают его возбуждённый орган, двигающийся внутри. — Да ты совсем охуел, что ли?! — вскрикнул рыжеволосый и попытался ударить стопой в колено Осаму. Но Дазай тоже не хуём деланный, просто успел поднять ногу и коленом надавил на поясницу, отчего Чуя коротко издал полустон. — Спокойно. Он отошел к брошенной на коробки одежде и взял своё пальто. Залез в карман, достав оттуда полный тюбик лубриканта c вишнёвым вкусом. Действительно, что же ещё может быть в одежде у обычного рабочего экономиста, который, скорее, содержит огромный бордель с проститутками. Глаза Чуи вновь округлились, а разгорячëнное тело дрогнуло от неожиданного холода возле сжатого колечка мышц, и внутрь что-то проникло. Почувствовался аромат спелой вишни. Первый палец, такой холодный, но при этом горячий, оказался внутри и задел влажные стеночки, которые сжали его достаточно сильно. Стон Накахары был резким и надорванным, после его обладатель уткнулся носом в собственные руки, что лежали на коробке с кофе. Дазай, удовлетворённый такой реакцией, осклабился и начал медленно двигать пальцем по передней стенке. Рыжий подрагивал ногами от весьма неприятных ощущений и кусал тонкое запястье с такой силой, что оставались красные следы от зубов. После нескольких движений член официанта уже весь сочился прозрачной смазкой, но прикоснуться к себе просто нереально. Ещё несколько мгновений, и внутри него оказалось два пальца, которые растягивали отверстие на манер ножниц. Стоны становились громче и раздавались чаще, но вскоре Накахаре стало мало ощущений двух пальцев в себе, и он стал насаживаться на них самостоятельно. — Ещё… — слабо раздался голос парня, перебиваемый стонами и вздохами. — Что-что? Что ты сказал, мой сладкий? — Осаму решил поиздеваться, строит из себя недо-альфу. — Дазай, твою мать! Трахни меня уже, наконец! — абсолютно не стесняясь, прокричал юноша. Брюнет промолчал. Лишь гадкая улыбка выдала его с потрохами. Молодой парень вытащил пальцы с хлюпающим звуком. На их месте оказался член, легко скользящий между булочками и задевающий раздраженное местечко. Чуя скулил от неприятных ощущений, — по крайней мере, он старался себя убедить именно в такой позиции, ведь чувство пустоты внутри себя было ему противно. — Готов? Тот вместо ответа лишь хмыкнул, расставляя ноги чуть шире, надеясь, что это немного облегчит его страдания. Но страдания ли это? Дазай обхватил ягодицы пальцами и немного раздвинул их. Головка оказалась упирающейся в отверстие. Накахара зажмурился, ожидая новый приступ боли. Ствол скользнул внутрь сразу наполовину. Дазай решил, что растягивание с помощью его пальцев было достаточным, и по частям вставлять орган смысла нет. — Ай! Даз, больно, вытащи-и-и! — с криком юноша стал пытаться как-то отодвинуться от такой больной и большой штуки. — Тише-тише… — Осаму поглаживал большими пальцами поясницу мальчика, стараясь успокоить. — Не зажимайся так, больнее будет. Глазами, полными слёз, рыжий посмотрел на мужчину. Росинки стекали по разгорячëнным щекам. После всхлипывая в голос, он вновь уткнулся в сложенные руки. Умиляясь от такой картины, брюнет вернулся в свою «работу». Постепенно дошёл до основания, и орган полностью скрылся внутри этого мальчишки. Ноги Чуи дрожали в коленях, он держался изо всех сил. Благодарил, что коробки сейчас находятся рядом с его тушкой. — Расслабься, я чувствую, как ты меня сжимаешь. Накахара шумно выдохнул через нос и постарался расслабиться. Приглушенно шипел от боли сквозь зубы, мысленно испытывая яркое чувство ненависти к Осаму. Первый толчок во всю длину был сопровожден лишь матом со стороны рыжего. Второй, третий… Постепенно юноши начали устанавливать более удобный темп. Для одного или двоих, точно неизвестно. Чуя постанывал в голос, постоянно обмениваясь взглядом голубых глаз с карим. Полное удовольствие постигло его тело только в тот момент, когда при очередном заходе Дазай, наконец, вошёл под тем самым углом, где сумел ударить по простате. Брюнет хлопал его по заднице и места сразу краснели. Но были не краснее лица рыжеволосого от стыда. Хватал ягодицы в руки и впивался ногтями, оставляя полумесяцы на бледной коже. Когда он задел простату, Накахара крикнул в голос. Возбуждение прошлось пеленой перед глазами, и голова пошла кругом. Ещё пара толчков, где головка члена ударяла в то место. Следом руки переместились на изящную шею, слегка её сжимая. Внизу живота скручивался огненный узел, а спазмы и стоны говорили лишь об одном — скоро разрядка. Накахара абсолютно не стеснялся тех работников, что проходили мимо кладовой. Полностью погрузился в ощущения, даже прокусил собственную нижнюю губу. Шлепки кожи о кожу сладостно действовали на Осаму. Хотелось их сделать как можно громче и повторять всё чаще и чаще. Благодаря своему желанию он ускорил темп до крайне быстрого, вдалбливаясь в анальное отверстие. Голубоглазый уже скулил от ожидания долгожданного оргазма. Дазай приблизился грудью к разгоряченной оголенной коже Чуи на спине, продолжая двигаться внутри. Такое аккуратное ушко не могло остаться без внимания, так что его мочка была прикушена. Дыхание добавляло жар и щекотало ушную раковину. Тут он вошёл резко и последний раз так, что внутри всё скрутило, и официант, издав горловой стон, ярко кончил. Брюнет слил жидкость в парня, крепко держа его за талию. Коробки, стоящие перед ними, оказались запачканы белесой спермой. Дазай вытащил член и из отверстия начало вытекать семя. Дрожа всем телом и ощущая, как с него течет горячая жидкость, Чуя просто молился богам не упасть и не потерять сознание прямо сейчас. Болевые спазмы перешли в ощущение пульсации при сокращении. Во рту безумно сухо, жутко хотелось пить. Казалось, что он отнялся от своего тела, ведь не мог пошевелиться. Жар немного отступил, и легкий озноб покрыл тело мурашками. Осаму отошёл на пару шагов от дрожащего тела. — Что ж, твой долг исполнен, — кареглазый высказался с язвительной насмешкой. — Заткни свой поганый рот, — приглушенно прошипел Накахара. Они так и остались в этой кладовке, одеваясь и собирая осколки на полу. Лишь бедный коллега Чуи, Ацуши, в шоковом состоянии сидел возле двери, боясь зайти за требуемой от бариста порцией кофе.