Ради будущего

*** –Иди сюда, засранец! – огромный военный альфа лет 45 с силой хватает маленького мальчонку. – Я ещё раз повторяю. Ты брал карту?! –Нет! Я не брал! – омега сильно брыкался, пытаясь выбраться из огромной ладони мужчины. – Отпусти пожалуйста! – слёзы текли в три ручья. «Почему этот монстр думает, что это я украл карту?» – только и было в голове у малыша. Альфа швырнул мальчика к койке. Этот мелкий засранец, по мнению всех солдат, что были в лагере, давно уже проказничал. Никому он не нравился. На дворе 3032 год, война. Чадо корейцев в Австралии. Захватыватель, что привёл за собой арми, из другого мира. Захватыватель когда только началась война, решил отвоёвывать Австралию. Армия убивала кого только видела. И зачем-то сам Захватыватель при виде тогда ещё четырёхлетнего Ёнбока приказал отряду 3h забрать его на время к себе, аргументируя это всё «Скоро он мне пригодится». Маленького омегу тогда нашли рыдающим около трупов своих убитых родителей. Весь измазанный в крови, в истерике. До мурашек на коже. А сейчас этот земной мальчишка полностью живёт у них в лагере. –Да? В прошлый раз ты тоже так говорил, когда пропал лазерный пистолет. Нашли его в итоге у тебя. – мужчина снова схватил омегу, только уже за горло, постепенно добавляя напор. – Я ещё раз повторяю. Где карта?! –Я не брал.... Отпуст... – омега уже не пытался сопротивляться. Долго он не протянет, если мужчина будет следовать своему принципу. Если пытается освободиться, нужно взять сильнее. –Хей, отпусти ребёнка. – в комнату зашёл ещё один мужчина, только помоложе. – Если кто-то выше опять узнает что мы бьём ребёнка... – альфа облокотился об дверной косяк. – поверь, нам не выжить. – первый мужик отпустил Ёнбока обратно на койку. Весь испуганный омега быстро отполз подальше от злостного альфы, поджал колени, закрыл обеими ладошками лицо и тихо начал плакать. –Но понятно же. Это он украл карту. Помнишь случай с пистолетом? – альфа думал что прав. –Ты тупой? – второй мужчина затянул электронную сигарету. – Ребёнку пять лет от роду. Он не сможет всё спланировать так, чтобы хитро украсть карту, так ещё и спрятать чтоб ты не нашёл. – мужчина сделал паузу и прошёл глубже в комнату. – Да и карту нашли уже. Тебе никто не сказал? Да и случай с пистолетом ужасно тупой. Пистолет выронил один недотёпа из соседней части 4h когда был на проверке. А когда по камерам посмотрели ребёнок вообще к пистолету не прикасался. Так что хватит тут. Рукоприкладства на ребёнка. –Ну смотри у меня. – мужчина не спеша вышел из комнаты. Раз говорят что не виновен, то зачем на паршивца собственно время тратить? Второй альфа, что защищал малыша тихонько сел на койку рядом с плачущим мальчонкой. Его тельце то и содрогалось в судорожном плаче. Альфа тихонько пододвинулся ближе, ласково улыбнулся и погладил малыша по спине. –Ну же, успокойся. Этот придурок уже ушёл. Наверное ты испугался, да? Или тебе больно? – омега заплаканными глазами посмотрел на мужчину. Тот улыбался искренне, без какой ли злобы, словно правда желал добра. – Хотя я знаю как сделать, чтобы тебе стало легче. Вот увидишь. – альфа слез с койки и присел на колени перед Ёнбоком. Он усадил малыша ближе к себе, на край, чтобы короткие ножки свисали вниз. Достал из кармана что-то блестящее. Этот яркий предмет в яркой упаковке переливался на свету и негромко шуршал. – Ты когда-нибудь ел конфеты? – Ёнбок положительно покачал головой. Да, он их ел, но очень давно, когда его родители были живы, он жил в небольшом городке под Сиднеем и не сидел взаперти. – Наверное ты не знаешь, но конфеты - это не только сладость и разрушитель зубов, а ещё успокоитель в трудную минутку. Вот держи. Съешь одну и тебе сразу станет легче. Ёнбок взял одну конфету. Она была завёрнута в яркий голубой фантик и отливала на свету золотистым цветом. На ней было написано что-то на чужеземном языке. Развернув сладость из фантика, его взору представляла нежно голубая конфета очень странной формы. Омега не спеша сунул сладость в рот и медленно, опасаясь разжевал. На языке как будто таял шоколад, растекающаяся начинка отдавала чем-то ягодным, создавая нежный вкусовой контраст. Когда омега проглотил изделие он почувствовал, что т в правду стало легче. Как будто до конфеты злощавая рука всё ещё держала его за горло и душила, а после как будто отпустило. –Стало легче? – малыш опять положительно покачал головой. –Я Бан Чан. Можешь называть меня просто Чан. Будем друзьями? – Бан Чан протянул свою ладонь малышу Ёнбоку. –Я Ёнбок. – омега протянул свою маленькую ладошку Чану. Ему очень хотелось обнять Бана, но почему-то отказывал себе. После этого знакомства прошло чуть меньше двух лет. Ёнбок воспринимал Чана как самого близкого человека. Они даже были похожи. Чан тоже кореец, родился в Австралии, но только его родители переехали в другой мир и Чану это тоже пришлось. Когда ему стукнуло двадцать его отправили на войну. А после совершеннолетия ему пришлось отслужить, пройти военные учения и досмотр в войска. Чан относился к Ёнбоку как к маленькому сынишке или может как к младшему брату... Бок был лучиком света Чана, а Чан для Ёнбока всеми надеждами души. Ближе у Ёнбока никого не было. –Чан, я всегда думал об одном и том же. Ты ведь заберёшь меня после войны? У меня никого нет... Тот самых Захватыватель про меня забыл. Пожалуйста, я не хочу терять тебя. – омега вцепился своими ручонками в торс альфы. – Я ведь люблю тебя. Люблю. –Сделаю всё возможное солнышко. – альфа чел подогнув колени под себя, чтоб быть примерно одним ростом с мальчонку. – Любишь? Боюсь я староват для такой молодёжи. –Не так люблю! – омега обиженно надул губки. – Я люблю тебя как своего папу! Понимаешь, Чан? – Ёнбоку будет всегда тепло и безопасно в объятиях своего "папы". Он не хотел никогда расставаться с Чаном. Он его единственная радость. Единственный человек. Больше у него никого нет... –Я так и знал. – мужчина взял омегу на руки, посадил на койку, взял его маленькие ладошки в свои и посмотрел мальчику в глаза. – Я попытаюсь взять отпускной и уйти из рядов военных. Я заберу тебя с собой не волнуйся. Ходят слухи что Захватыватель забыл про тебя и ты просто доставляешь военным проблем. Я возьму над тобой опеку. Неважно где мы сможем жить. Я тебя не брошу, слышишь? Если я пропаду, я обязательно вернусь. – альфа полодвинулся к омеге в плотную, посадил на колени и обнял. – Но это дело рисковое. Когда я буду выпрашиваться из рядов меня могут посчитать за предателя и убить. – омега немного напрягся. – Ты пообещай мне. Если со мной что-то случится, обещай что будешь жить дальше. Ради будущего. Хорошо? –Хорошо... – омега погрустнел на глазах. – А ты пообещай, что с тобой ничего не случится! –Ахаха, обещаю. – Чан отпустил Ёнбока и они принялись играть. Чану уже пора было уходить. Они пообнимались с Ёнбоком и Бан уже собирался было уходить. Но чуть приоткрыв дверь он сразу же закрыл её. Он схватил Ли за плечики хотел что-то сказать, но покачав головой ничего не объяснив засунул мальчика в шкаф и судорожно заметался с одного места на другое. –Прошу, сиди тихо, не высовывайся, молчи не двигайся. Веди себя максимально тихо. В здании грохот. Если что то случится, помнишь своё обещание? – альфа посмотрел омеге в глаза. – Живи ради будущего. Чтобы не случилось. Не оглядывайся назад. Живи. Слышишь меня? Живи. И знай я тоже тебя люблю. Как папа сынишку. Как ты и хотел. Приближающиеся шаги заставили Бана заблокировать шкафчик изнутри с помощью Ёнбока и сделать вид будто он сидел здесь не больше сорока секунд. Сердце останавливало свой ход. Ёнбоку казалось что сейчас произойдёт что-то плохое, необратимое и до боли болючее. Хотелось разблокировать дверцы шкафа выпрыгнуть и зарыться в объятиях Бана. В комнату зашли трое людей с оружием. –Что ты здесь делаешь и где ребёнок? – оружия только при виде Чана сразу же нацелились на его широкую грудь. –Он сбежал на кануне. Я искал его в этой комнате где-то сорок минут, но не нашёл. Ему нельзя выходить из комнаты. Он по любому сбежал. – Бан вёл себя как последний актёр, мастерски не подавая виду ни о чём. – А вы что здесь делаете? –Зачищаем часть. Какой-то паршивец продавал информацию и документы вражеским РВИ. – отряд из трёх Альф зарядили и направили оружие на Бана. – Захватывателю легче избавиться от всей части чем разбираться. Ты последний. И пора бы уже кончать с этим. Несколько оглушительных для Ёнбока выстрелов. Дежавю. Это было давно, но среди обрывков памяти совсем недавно. Такой же звук. Такие же выстрелы, такие же люди. Но только не хватает истошного, предсмертного хрипа матери Ёнбока. Вот в расплывчатых воспоминаниях, как в страшном сне падают окровавленные тела убитых, бездыханных родителей. Снова окровавленные руки. Снова крики. Насколько это было давно. Как старое, чёрно-белое кино проскальзывал кошмар Ёнбока. Он не знает сколько он просидел в шкафу. Два дня или полчаса. Но жуткий голод и страх всё таки вынудили его открыть дверцы. Гробовая тишина. Такая же комната с кроватью у стены напротив двери и шкафом в углу. Ничего более. Но. Чан. Альфа лежал на животе. Его экипировка запачкалась кровью. Глаза бездушно пялились в пустоту. Грудная клетка не двигалась. Слёзы на веснушчатых щёчках поползли вниз. «Почему... Банчан... » – глаза, как будто психопата, уставились на мёртвое тело. Мальчик завопил во весь голос. Крики истошной, душераздирающей истерики заполнили "мёртвую" часть. Его окружали лишь трупы. Все кто его любил умирали. Неужели это чёртого проклятье?