Elevation

Стэнфорд Пайнс не знал, чего ожидать, когда столкнулся с Биллом, а не с треугольной музой (Был ли он по-прежнему музой Форда, после всего случившегося), потребовавшей от громадных черных монстров на той стороне (кем бы они ни были) оставить их с Фордом наедине. Форд был рад, что... что бы там ни было, эти существа отступили, обеспечив им с Биллом хоть какое-то уединение, хотя то, как Биллу удавалось контролировать их, вызывало больше вопросов, чем давало ответов. Уединение. Это было так странно - переживать из-за... того, что должно было произойти. А что должно произойти, задавался он вопросом. Что это значит... это какой-то разрыв? Выглядело это как некая дыра в ткани Сферы Разума, но как именно она появилась? –Билл, - тихо сказал он, –мне нужны ответы. Фиддлфорд... мой друг что-то видел. Что бы он ни увидел, это привело его в состояние полного безумия. Он... бредил о существе с одним глазом. «Когда в гравити небо станет земля бойся одноглазого зверя...» Билл сделал движение, похожее на пожатие плечами. Форду стало интересно, действительно ли он его знал. –Ну, у меня только один глаз, но называть меня «зверем» несколько грубовато, не так ли? –Билл. - Форд уже чувствовал, как в нем нарастают разочарование и тревога. –Что Фиддлфорд увидел в том портале? –Ну, возможно, я немного сбросил свой экзоскелет... Форд моргнул. Почему-то он не мог не почувствовать разочарования. Это должно было быть что-то поистине ужасное, Билл должен был совершить что-то действительно чудовищное, что-то такое, что оправдало бы впавшего в состояние комы Фиддлфорда? Почему-то казалось, что Билл лжет... ...вот только Форд тоже немного видел, когда обнимал Фиддлфорда после его падения. —...Это не совсем то, что я ожидал, - сказал Форд. –Признаюсь, для меня это большое облегчение. - Он вздохнул. –Я... очень забочусь о Фиддлфорде. «Почти так же, как и о тебе» - подумал он, не став говорить этого вслух. Почему-то в отношении Билла... он не мог озвучить свои истинные чувства вслух. Он был так благодарен Биллу за то, что тот увидел, какой он на самом деле, и принял его Несмотря на это, он не мог не испытывать чувство вины. Билл принимал его таким, какой он есть; почему Форд не мог сделать то же самое для Билла? Но ведь сумел. И Фиддлфорд... –Но, конечно, если ты сбрасываешь свой экзоскелет по научным соображениям, это не значит, что ты намерен...? –И все же я тебе не безразличен, - сказал Билл. –О, не смотри на меня так, Шестопал! Думаю, я понял это в день нашей встречи. Этого было не скрыть. –Да. - Форд чувствовал, что он ещё крепче запечатался в своей привязанности к Биллу. –Весьма заметно. - А потом: –Я определенно понял это позже. –Ты не будешь счастлив в этом мире, - сказал Билл. –Да и кто будет? Плоские умы в плоском мире с плоскими мечтами... *** сказал ему Билл. –Я имею в виду, - проговорил Билл, –я мог бы сказать тебе правду прямо, но это было бы не очень разумно. «Привет, умник, хочешь освободить свое измерение?» То есть, конечно... всё закончилось не очень хорошо, когда я попытался освободить Второе измерение, но это была не слишком большая потеря. Скучное место в любом случае. - Это определенно звучало так, будто он притворяется; несмотря на то, что не сразу было заметно, как напрягся его голос, Форд не верил, что кто-то может совершенно равнодушно отнестись к тому, что его измерение сгорело. Даже Форд бы отреагировал. –Ты...? - Трудно было представить, что Билл (все ещё его прекрасная муза) действительно это сделал. –...Это не входило в план, - сказал Билл. –Все пошло не так. –Расскажи мне, - мягко сказал Форд. Его пальцы нежно касались Билла, и он почувствовал то же волнующее чувство к Биллу, которое он испытывал снова и снова, когда Билл принимал его, и он любил Билла, и были моменты, когда он чувствовал, что его стоит спасать. *** Билл рассказал ему подробности. –...и да, все пошло не так, - сказал Билл. –Я начинал не с изначального плана, но... все меняется. Все идёт не так. Форд сглотнул. В этом был смысл. Его муза - его милая, благословенная муза, которая видела в нём красоту, когда Форд не мог разглядеть её в себе, - не стала бы с самого начала стремиться всё разрушить. Давным-давно он был непонятым провидцем, у которого были планы, которые пошли не так, как у Форда, в некотором роде. Форд не видел, как горит его измерение, но даже в этом случае... –Это не твоя вина, Билл, - наконец сказал Форд. –Ты... ты совершил ошибку. И, возможно, этот проект - способ исправить её. –...да. –Я хочу помочь тебе, Билл. - Форд жаждал прикоснуться к нему еще раз; его рука дрожала от желания сделать это. –Ты хочешь спасти меня? - спросил Билл. –Помочь и спасти тебя. Таков мой план. *** Билл согласился. Это не входило в план, но, по его мнению, гнать Форда прочь, когда Форд, по сути, умер бы за него (хотя Билл все еще не знал, почему), было бы как минимум глупо. Какая-то часть его души желала заполучить Форда по более... личным причинам, но это отходило на второй план по сравнению с тем, что ему нужно было закончить работу Жизнь Билла во Втором измерении можно назвать "до ужаса нормальной", по крайней мере, настолько, насколько это возможно в мире, полном фигур. У фигур было иное представление о нормальности, если сравнивать с людьми, а также иные суждения. Поэтому Биллу было не по себе. Он не был каким-то борцом за свободу, он не хотел так льстить себе. Он был провидцем, учителем... можно сказать, что в нем все ещё остались эти черты. То, что Форд его понял... прелесть в том, что Биллу даже не пришлось лгать. За время их разговора он ни разу не солгал Форду (может быть, и было несколько упущений, но разве это важно?). Все, что он сказал Форду, было если и не полной правдой, то хотя бы откровением. Например, он не собирался сжигать Второе измерение (не то чтобы Аксолотля волновала эта маленькая деталь, не являвшаяся частью плана). (Билл не знал, почему, особенно если учесть, насколько ничтожной была его семья даже по меркам фигур, но он скучал по дому. «Скучает по дому и не может вернуться», - так и есть). А Форд... видеть, как Форд падает на колени перед Биллом, было одной из тех вещей, которые милы и смешны одновременно. Но это было лишнее, учитывая планы, которые Билл на него возлагал. –Шестопал, - сказал Билл негромко. –Будущий правитель мира заслуживает более... достойного положения, не находишь? Форд поднялся. Билл не упустил благодарности и восхищения в его глазах. –Расскажите мне, - сказал Форд. Его голос был мягким, искренним, и Биллу снова напомнили, что Форд любит его без необходимости произносить это вслух. –Я хочу, чтобы ты правил вместе со мной, - сказал Билл. –Ведь ты человек, который изменил мир, - и он слышал, как Форд вздрагивает от удовольствия, впитывая похвалу, словно нуждаясь в ней. –Мне нужен кто-то, кто поможет мне справиться с грандиозной задачей по освобождению этого измерения. Правда, у меня уже есть свои приспешники, но кто может присоединиться к нам лучше, чем такой человек, как ты? –У меня есть... условие, - сказал Форд. –Пощади людей, по возможности. Они ничего тебе не сделали. Чёрт, а Шестопал был хорош. –Смело. Мне нравится. - Билл провел большим пальцем по линии челюсти Форда. –Тогда ладно, гений. Сделка есть сделка. Я не люблю, когда люди нарушают мои сделки, и я не нарушу свою. - Затем: –Я надеюсь, ты не отступишь от нашей сделки? Что ты чувствуешь ко мне, Шестопал? –Я люблю тебя, - сказал Форд, –больше, чем когда-либо мог полюбить себя. Я не собираюсь тебя бросать. Билл не мог отрицать, что почувствовал в себе приятную дрожь. Удовлетворение. Ни один человек не принадлежал ему так сильно, как Стэнфорд Пайнс, и он не стал отрицать, что это его хоть как-то цепляет. –Я тоже. Они пожали друг другу руки, и между ними вспыхнул голубой огонь. Билл уже чувствовал, как всё встаёт на свои места.