Женская доля

Жага до сих пор не понимала, какую холеру ейный муженёк, сто паучих ему в койку, нашёл в ентих змеюках с зубищами. Заладил, мяско у тех змеюков сытное, аж словом козырнул, питательное оно мол, вкусное, кожа ихняя дорогая, тьфу! Ему-то что, придумал, голову Жаге и брательникам ейным с семьями ихними задурил, а таперича сгинул куда-то, как бывало частенько у него. Шурукх, старшой брательник Жагин, ухмылялся и насмешничал, что никак зятёк евонный для Хагды, дочки вождёвой, старается, пока Жага, супружница евонная любимая, тварей зубастых обихаживает, чуть не с рук кормит их. Жага на братца порыкивала за такое, даже по уху съездить падлюке пришлось однажды. Муженёк ейный, конечно, ни одной смазливой бабцы не пропустит, как всяк, но жить ему ещё охота. А Жага не из тех, кто терпеть станет. Да и Хагда дочка вождёва, как ни крути. Поводы она давала конечно, да только папаша ейный дочку блюл, неизвестно для чего иль кого. Видать, рассчитывал муженька потолковее той найти, чтоб толк от дочурки был небось. Жаге впрочем до Хагды дела уже не было. Брательники Жагины все уж женились, а ежели погулять захотят, дело ихнее. Не всё ж ей над ними трястись. Жагу сейчас сильнее ферма беспокоила, которую муженьку присралось завести без упреждения. Хоть со жратвой для тварюк беды не было. Те всё жрали: и падаль, что орки в рот не возьмут, и трупы лошадиные, волколачьи, ну и прочее, что тем же волчищам дают, зелья пользительные, куда ж без них, здесь Жага спокойной была. Не помрут, хоть муженёк не сказал о них ничего почитай; наказал кормить, без воды ферму не оставлять,чтоб тварюшки не страдали — вот и всё считай. Жага-то справится, двужильная считай, никакая зверюга у ней не подохнет, но дальше-то с тварюками теми как быть? Муженёк ей ничего не сказал, а когда вернётся — кто ж его знает, Жага уж привыкла за годы-то. Где бы ни носило муженька, завсегда возвращается, подарки приносит иногда, хоть и редко жену баловал, аспид. Но на что ему те тварюшки, даже не сказал толком. И понимала Жага, долго ждать придётся, пока те тварюшки мяско наедят, мелкие больно они были ещё. Палачам тварюшков сбагрить что ли, чтоб пленников пугать ими иль пытать? Вдруг муженёк у палачей деток таких тварюг и приобрёл? Жага не удивилась бы, зная муженька и знакомых евонных, с кем только он глотку  не заливал! Детишков тварюшками радовать? Жагины орчата уважали смотреть, как мамка ихняя детёнышей тех тварюг мяском кормит. Пока у детёнышев зубки не прорезаются, они даже пальцы Жагины сосали, если схватить выходило, чисто орчата сиськи мамкины сосут! Когда подрастали немного тварюшки, умора с ними долго не прекращалась. Ой потешно они на лапки задние вставали, чисто котята иль щенки! И передние лапки к еде тянут, словно орчата ручки. Небось, приятели детишков Жагиных рады будут понаблюдать за тварюшкиными играми, нигде небось не видали подобного-то. И мамок с батьками привести могут, ежели забава глянется, только успевай плату брать. Да только у Жаги и без этого делов хватало. И детишков своих накормить, и тварюшками, что муж приволок, заниматься, и дом в порядке держать, и братневым жёнушкам помочь, коли попросят. Неудачно ейные братья женились, не одна Жага признавала. Уж больно тощеньких, не справных баб себе подобрали, страх смотреть на них! А уж детишков ихних ой, жалко Жаге было, подломятся мамаши ещё, едва на руки малыша возьмут. Жага конечно всё могла: и дом вести, и детишков нянчить, и тварюшкам места обустраивать, если толк в том видела. Но толка в тварюшках отыскать ей пока не удавалось, хоть и жалела их она. И некого спросить, как их кормить-поить-забивать, не сказал ей муженёк толком, для чего ему те тварюшки понадобились. Для одного ли сытного мяса? Они и сами жрут в три горла, тварюшки эти, а уж плодятся — чисто мыши, как муженёк похвалялся. Кожа с тварюшков богатая? А свиньи те же разве хуже кожей будут? Ежели выделать кожу свиную иль бычью с умом да умением — любых фиф зависть задерёт от одёжи да обуви из кожи такой! Или у тварюшек тех кожа особой прочности, словно доспехи? Не знала Жага этого. И не знала, как кожу ихнюю выделывать.Свинячью выделывала, папке помогала, но Жага уж замужем давненько. Конечно, завсегда можно сбегать к старой Дзурге, уж больно много та о кожах знала, но Жага не торопилась. Может, жизнь подскажет, как с теми тварюшками поступить. Ежели муженёк не подскажет, как с ними быть, завсегда можно пригрозить скормить его тварюшкам евонным. Жага никогда на силу свою не жаловалась. Да и тварюшки-то не беспомощны! Уж больно зубищи у них знатные, даже на вид, и сам муженёк наверняка наблюдал, как те тварюшки мясо зубищами рвали!