Система Кармы: Последняя Реинкарнация

Война шиноби это прежде всего сеть опорных пунктов, засады и внезапные нападения малыми группами. Вот только Кумогакуре об этом забыли, они уже на третьи сутки прорвали фронт, с марша, действуя крупными силами, не оставляя шансов маленьким отрядам Конохи, против которых выставлялись целые роты, ползуясь десятикратным преимуществом в численности. А восьмихвостый своими биджудамами просто взрывал укрепления, куда устремлялись стремительным натиском вражеские шиноби, уходя в прорыв и развивая успех. Райкаге, рвал и метал как бешенный пес, терзая наши силы, его наступление было стремительным и яростным. Первая линия обороны была сметена, а Коноха понесла огромные потери, а затем уже отряды Кири устремились вглубь Страны Огня. Такого не ожидал никто, ведь все готовились к предыдущей войне, когда не было идеальных джинчурикки, когда фронт был более-менее статичен. Пришлось перебрасывать в срочном порядке подкрепления, лучших из лучших под командованием Какаши и Джирайи на помощь к тяжело раненному Хиаши. Те, смогли с помощью засады ранить Киллер Би — джинчурикки хачиби, и наступление не надолго, но заглохло. В это время Цучикаге начал наступление на Такигакуре и Кусогакуре, там успехи у командующих Акимичи и Абураме были получше. Три дня союзники выстояли, ценой чудовищных потерь, а потом когда пришло подкрепление из Конохи и вовсе отбросили их за крупную реку. Белая река, так ее называли из-за большого количества мела в воде, была единственной природной преградой. Наши сумели взорвать мосты и стабилизировать фронт. А Майто Гай и вовсе отличился, сумев перебить целую роту солдат, хотя ему и понадобится длительное лечение после открытия семи врат. Именно Гай сорвал своей мощью натиск врага, обеспечив в критический момент стабилизацию фронта. План наших врагов — в течении недели прорвать оба фронта и соеденив силы направить, новый удар уже на саму Коноху провалился. Данзо не пустил меня на фронт, как он не пускал и всю молодежь деревни, но дал мне задание, обучить наших джинчурикки по методике из Облака, полученной от плененной, а ныне покойной Югато Нии. Она состояла из трех этапов — принятие, конфронтацию, симбиоз. Первым этапом надо принять свою тень и объединиться с ней, приняв внутренне что негативные эмоции дают нам силу. Это было что-то в стиле Карла Густава Юнга. Вторым этапом надо было войти в подсознание и победить биджу, заставив его отдать свою чакру. И третьим этапом, было наладить отношения со зверем, принять его как равного себе. Первый кто прошел тренировку стал Саске, пройдя специальную медитацию под присмотром меня и Ямато, он на удивление быстро принял и интегрировал тень своей личности — тщеславного, жестокого, эгоистичного себя. Затем была борьба со зверем, опасный этап, если не владеешь мокутоном. В глубинах подсознании он выпустил Шукаку из клетки, и с первого же раза одолел, используя мою помощь и свой мангекё. До третьего этапа мы с ним не дошли, однохвостый затаил на Саске обиду и проклинал его именем Индры. Но и этого хватило, чтобы Саске смог использовать большую часть чакры Шукаку и войти в несовершенный покров зверя, когда чакра биджу обволакивает носителя, усиливая его подобно режиму мудреца. В состоянии покрова Шукаку Саске покрывался чакрой как одеждой, будто горящим плащом из песка, по которому струились черные линии проклятых печатей. В этом режиме он мог повелевать песком и металлом, Саске обрел абсолютную защиту, ведь любые атаки отражались либо железным песком либо уплотнённой чакрой. Он стал быстрее, сильнее и как будто неуязвимым. Только особо мощные техники суйтона могли пробить его защиту. Но даже так, он мог использовать разрушительные техники катона. Потом пришел черед Наруто, и он успешно прошел первый этап, но провалился на втором. В его подсознании Лис победил, и почти вырвался на свободу. Пришлось запихивать эту тварь назад силой, причем напор и ярость лиса были настолько сильны, что я едва справился с помощью Ямато и Сакуры, которая вколола Наруто снотворное. По его словам у него был мистический опыт, он встретился со своей покойной матерью и отцом. Видимо четвертый и его жена вложили конструкт из чакры в печать мальчика перед кончиной. Рассказывать что именно они сказали ему, мальчик отказался, его право, но он был счастлив. Даже заплакал от счастья. Попробуем еще раз, позже. После этого, он будто немного повзрослел, и начал долго и пристально смотреть то на Карин то на Сакуру. Сай, он не смог даже пройти первый этап. Мне Наруто казался эмоционально незрелым, но вот Сай… Он будто кусок дерева, абсолютно не умеющий справлятся с эмоциями, предпочитая их подавлять. На третьей неделе войны, в декабре, куда меня не пускал этот параноидальный дед, я сидел на заседании совета, слушая сводки с фронтов, а мой клон в то время занимался тренировкой. — Джирайя и Какаши понесли большие потери. Они вынуждены отступить в старый горный форт. Через три дня войска Кумогакуре будут там. Хокаге-сама, мы должны послать им подкрепления. — У нас уже нет резервов, или ты предлагаешь послать самых юных шиноби на фронт, а, Шикаку? Готов к тому, чтобы твой сын отправился туда? Готов принять решение и похоронить будущее деревни на полях сражений — ответил Данзо, а глава клана Нара нервно взглотнул, по его лбу стекали капли пота. — Мой сын — шиноби, и он готов исполнить свой долг. У нас еще есть резервы, вы забыли об элитном отряде АНБУ Они Бутай, — он посмотрел на меня, тихо сидящего за столом. — Пока наши джинчурикки не полностью обучены, мы не можем рисковать ими, — сказала советница Кохару. — Джирайя и Какаши смогут сдержать натиск Райкаге, а затем мы контратакуем и отбросим их, — сказал Данзо, — Насколько наших войск хватит, Шикаку? — Дней на пять, может быть на десять. — Замечательно. План, который ты разработал, предусматривает разгром Кумогакуре за восемь дней. — Противник активно использует своих джинчурикки. Скоро нам придется посылать молодежь и даже детей на поле боя. Почему вы не задействуете сильнейшего шиноби в деревне, специальность которого борьба с джинчурикки? — в голосе Шикаку звучали нотки отчаяния. — Я согласен, с Шикаку, — встал я, — Учиха Саске уже совершил невероятный прогресс и может громить отряды врага в одиночку. А я один смогу переломить ход войны, уничтожив восьмихвостого. Вы даже не представляете мощь моих техник мокутона. — Нет, это слишком рис… — Рискованно?! А потерять Джирайю, Хиаши, Какаши и еще сотни лучших ниндзя не слишком рискованно?! — вдруг вспылил я, перебив хокаге. Кажется я понял замысел Данзо. Старый рептилойд решил дать своим основным конкурентам героически умереть, и уже потом мы силой трех джинчурикки и моей отбросим силы Кумогакуре. Я знаю эту логику, ущербную логику политика. Но война слишком серьезное дело, чтобы доверять ее политикам. — Хокаге-сама… — вдруг начал Шикаку. — Молчать! Приказы не обсуждаются. Они Бутай останутся в деревне до тех пор, пока не овладеют силой биджу в полной мере. Враги выдохлись, понесли страшные потери, у них хватит сил только на одно наступление. А затем мы сокрушим их, и погоним сначала до границы, а потом и до самой Кумогакуре. Вы ведь не собираетесь перечить приказам хокаге? — он посмотрел на Шикаку, а затем на меня. — Нет, конечно, хокаге-сама, — недовольно ответил Нара с поклоном, а я промолчал. — Тогда заседание окончено. После заседания я ворвался в кабинет Данзо, выбив дверь ногой на глазах у охреневших Фуу и Торуне, его верных телохранителей. — Рю. Ты хочешь мне что-то сказать? — ответил он, сидя в кресле. — Отправьте меня на фронт, немедленно. — Нет. — Вы понимаете, что Джирайя и Какаши будут там в ловушке? Достаточно будет пары залпов биджу, чтобы превратить остатки наших сил в пепел? Вы это понимаете? — я ударил кулаком по столу хокаге, разломив его в щепки. — Я понимаю больше, чем ты в принципе можешь знать, юноша. Я понимаю твое стремление, когда-то я был таким как ты, молодым и жаждал славы. Но как хокаге, я не могу позволить себе риск твоей смерти, как и потери джинчурикки, — сказал он строя из себя заботливого дедушку. — Вы хотите их смерти, да? Вы просто боитесь конкурентов в борьбе за власть. Вот оно что. Как мы выиграем войну, если вы позволите лучшим погибнуть? Он посмотрел на меня одним глазом, пристально посмотрел, я почувствовал уже знакомую чакру. Вот только котоамацуками уже не действует на меня. — Я пойду на фронт, на подмогу Джирае-сенсею и Какаши-сенсею, с вашим разрешением или без него. — Твоя воля сильна… — удивился он, — Но я, хокаге, запрещаю тебе покидать пределы деревни. — Срать я хотел на твои приказы. Я все равно поеду. И кто меня остановит? Данзо от злости сжал левой ладонью ручку кресла, он даже задышал глубже, задыхаясь от ярости. — Ослушаешься приказа и я объявлю тебя нукенином и тогда ты будешь уничтожен. Я ошибся в тебе, Рю. Я глубоко разочарован. Верность и долг для тебя пустой звук, не так ли? — Я не позволю своим сенсеям умереть из-за твоей трусости, старик. — Вот значит как? Охрана! В этот момент я использовал дзютцу мокутона, образовав решетку из дерева между нами и ворвавшимися как вихрь в кабинет Фуу и Торуне. А затем создал клона, который в любой момент был готов обрушить великое огненное уничтожение на них. — Только дернись и я испепелю вас. Тебя, Абураме, я испепелю с особым удовольствием. Если я почувствую хоть каплю чакры от тебя, если ты хоть дернешься, я использую такую технику, что ее никто не переживет в этом здании, — говорил я, стоя с готовой печатью в руках. — Ты кажется забыл, о том что ты сделал в ночь экзамена. А я тебе напомню, всем напомню о твоем деянии. И тогда тебе будут мстить самые могущественные шиноби Конохи, — задыхаясь от ярости сказал Данзо. — Я сделал то что сделал из-за гендзюцу котоамацуками, которое ты наложил на меня, Данзо. Только глаза Учиха Шисуи способны на такое. — Итачи… пидорас красноглазый все распиздел! — впервые на моей памяти спокойный как удав старик Данзо матерился. Казалось, что он сейчас взорвется и бросится в атаку. — Давайте, объявите меня нукенином и я расскажу о том, что произошло той ночью, и о шарингане в вашем правом глазу и на руках. — Расскажешь? — злобно улыбнулся он, а на моем языке заколола печать, — Секретную информацию, ну попробуй, юноша. — Или не расскажу, — я вдруг улыбнулся, — И может быть стану нукенином. Но для начала я убью тебя, а затем всех шиноби корня. А затем, чем черт не штутит, снесу эту прогнившую до основания деревню с лица земли. Ты можешь лишить меня всего, но тогда мне уже нечего будет терять. И кто остановит меня тогда? Давай, Данзо, сорвем последнюю печать, давай, ну же. Давай сыграем в эту игру. — Разве ты не дорожишь своими товарищами? Саске, Наруто, Саем, Ямато? Ты не задумывался что станет с ними? — Не пизди, старик. Ты не пожертвуешь тремя джинчурикки. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы распознать твой блеф. — Ладно, так чего ты хочешь? — вдруг успокоился он. — Я и мой отряд отправятся на фронт, на подмогу Джирайе и Какаши в эту же секунду. А ты отдашь мне глаз Учиха Шисуи. — Что?! Я никогда не отдам тебе шаринган! Как ты только смеешь… — Значит с тем, чтобы мы отправились на фронт возражений нет. Так и поступим. — Ублюдок, я растил тебя как родного сына. Ты должен был стать будущим деревни, а ты… — Раскусил твой пиздеж. Мы с тобой еще поговорим, хокаге. — Хорошо, так уж и быть. Тогда слушай мой приказ. Они Бутай отправляется на подмогу нашим войскам на севере. Деблокируйте их и переходите в наступление. — Бумагу. — Что? — Дай мне бумагу, с печатью. Данзо недовольно написал приказ, в пару строк, но написал и завизировал его печатью, и протянул мне, обдав взглядом полным презрения, а я ушел хирайшином к клону. — Наруто, Саске! Нашим друзьям нужна помощь, Джиайря-сенсей и Какаши-сенсей оказались в западне. Если мы им не поможем, они погибнут. — Что? Выступаем немедленно, даттебайо! — Наконец-то, — ухмыльнулся Учиха, — Враги деревни познают чудовищную силу с которой они связались. — Вперед, без нас они погибнут. — Рю-кун! А остальные? Я не буду сидеть сложа руки, пока я нужен там! — сказал Ямато. — Останьтесь тут, сенсей. Это приказ хокаге, нашего солнцеликого лидера, — с сарказмом ответил я. — Наруто-кун! — затряслась Карин — Со мной все будет хорошо, Карин-чан! — лучезарно улыбнулся он и показал большой палец, — Я не дам вражинам убить Джирайю-сенсея и Какаши-сенсея! Я защищу нас всех! Таков мой путь ниндзя! Я не взял с собой весь отряд, мне не нужны промытки Карин и Сай, поэтому я взял только Наруто и Саске. На выходе я показал бумагу чунинам Изумо и Котецу охранявшим выход вместе с отрядом АНБУ и мы побежали со всех сил вперед на север. Данзо неизбежно предпримет шаги против меня. Не стоит обманывать себя. Он хоть и трус, но умеет играть в долгую. Пусть не сейчас, когда ситуация тяжелая, но в будущем, он сделает шаг. Но пока что я должен спасти тех, немногих близких кто у меня есть в этом мире. Пришла пора воевать, делать то что обязан.