Ты нарушила покой в моём сердце...

я тебя у неба вымолил,

я тебя у Бога выпросил,

он дорогу к тебе вымостил,

я дошёл из последних сил.

***

      Март 2017       Марк долго гулял по Патриаршим, а спустя несколько часов вышел за пределы района и ходил уже по соседним улицам Москвы. Сейчас он думал обо всём: и время было, и желание, и объекты для обдумывания. Мужчина не понял, когда всё в жизни пошло как-то не так. Резко навалилось много дел помимо творчества, сократилось свободное время и, следственно, любые встречи с друзьями. Уже почти год он общался со всеми только через комментарии в соцсетях, чему не был рад от слова совсем. Живого общения не хватало, из-за чего у него и случилось такое сильное эмоциональное выгорание. Хотелось уже наконец-то поговорить с кем-то. Конечно, он разговаривал с родственниками и с некоторыми друзьями, но даже с ними не было близкого контакта. Тишман хотел если не о своих проблемах рассказать, то послушать кого-то другого. Было непреодолимое желание выслушать, дать совет или хоть как-то помочь словом.       В таких размышлениях прошла практически вся его прогулка, которая длилась, наверное, с полудня и до девяти часов вечера, когда на улице уже стемнело, а свет давали только фонари и лежащий кое-где снег. Марк зашёл домой уставший. Не физически, а морально, ведь никакие размышления не привели его ни к чему. Не привык он справляться со всем в одиночку — всегда кто-то был рядом с ним. И сейчас, будто чувствуя его необходимость в человеке, телефон оповестил о пришедшем сообщении. Марк, взяв гаджет в руки, увидел, что сообщение это было ответом на его пост о вышедшем недавно альбоме.       Юля, как всегда, на похвалу в его сторону не скупилась. Тишман почувствовал жар на щеках — настолько были приятны её слова, что смущение накатило на него волной. А в том, что её слова искренние, Марк не сомневался нисколько. Эта девушка с самого первого дня их знакомства не раз проявляла какие-то особые чувства к нему, и с его стороны были такие же ответные. Он любил с ней говорить, любил слушать, просто любил её — она одна из самых лучших людей в его жизни, и, конечно, входит в список самых любимых. Марк всегда мог доверить Юле всё, абсолютно все свои мысли — знал, что Паршута выслушает, поймёт, над чем-то посмеётся вместе с ним и никогда не осудит. Мужчина ценил в Юле эту человечность, потому они и тянулись друг к другу.       Сейчас Марк не знал, что двигало им: возможно, то самое желание поговорить, наконец-таки, с кем-нибудь, а, может, это любовь к подруге, или всё вместе — он не хотел разбираться, а просто набрал в списке контактов её номер и нажал на кнопку вызова, практически сразу же получая ответ.       — Марк, дорогой, привет! — Тишман слышал голос девушки, наполненный неподдельной радостью, и сам заискрился таким же счастьем. — Как давно мы с тобой не слышались! Мне столько всего нужно тебе рассказать! – она начала тараторить все слова, и Марк понял, что они оба одинаково сильно рады слышать друг друга, пускай даже так, через телефон. – Кстати, я же послушала твой новый альбом! Марк, это бомба!       Примерно вот так пролетели почти полтора часа. Оба были счастливы «телефонной встрече» друг с другом, поэтому, получив немалую дозу эндорфинов, договорились о том, чтобы как можно скорее встретиться вживую. Юля с превеликим удовольствием сообщила ему, что завтра же не занята, а Марк клятвенно пообещал отодвинуть дела — запись и выпуск альбома прошли, а всё остальное легко откладывается.       Марк перевёл взгляд на настенные часы и увидел стрелки, приближающиеся к двенадцати ночи. В этот раз, он был уверен, сон его будет крепким и долгим. Тишман поставил будильник на утро, чтобы не проспать важную встречу, и со счастливой улыбкой ушёл в спальню.

среди всех этих копий похожих

найти тебя было так сложно.

мне казалось, моё сердце остыло,

но тут появился ты…

      Юля сразу же после того, как проснулась, позвонила Марку, и они договорились о встрече в полдень. Для девушки именно этот день, наверное, станет самым лучшим за последние месяцы.       Когда общение с другом прервалось, Паршута почувствовала себя разбитой. Тишман с самого две тысячи седьмого поддерживал с ней контакт и ещё ни разу не было такого случая, из-за которого эта связь прекратилась бы. Для Юли стало ударом временное затишье, которое перетекло в почти годовое молчание. Конечно, соцсети никого не обошли стороной, поэтому иногда его профиль мелькал в комментариях под её записями, и тогда они вели короткую переписку там, но это было совсем не то. Паршута не могла объяснить, почему не писала или не звонила ему сама, но сейчас, несмотря на всю горечь из-за того, что происходило — вернее, чего не происходило, — девушка не хотела думать об этом. Все эти мысли значат только то, что настроение снова упадёт ниже плинтуса, а этого Юле точно не хотелось, ведь совсем скоро у неё встреча с Марком. На такой ноте Паршута прервала мыслительный процесс на эту тему и ушла завтракать.       Они договаривались встретиться в одном из любимых обоими кафе, но, когда Юля вышла из дома, Марк посигналил ей из машины, стоящей неподалёку. На лице девушки сразу же расцвела улыбка, и Юля направилась к автомобилю. Тишман, не дожидаясь её, сам выбежал, хлопнув дверью, и через пару секунд оказался рядом с Юлей, сжимая её в объятиях.       — Как я рад тебя видеть! — Марк с лёгкостью поднял девушку на руки, покружившись вокруг себя, и с той же искренней радостью вернул на землю, целуя в обе щёки. Паршута ответила ему тем же, поцеловав в уголок губ и сжав ладони своими, чувствуя, как в ту же секунду положение рук меняется и её пальцы оказываются схваченными его.       — Марк, привет! — после ещё нескольких секунд диалога они стояли и рассматривали друг друга, желая отметить каждую изменившуюся чёрточку в лицах. Юля была искренне рада видеть Марка, поэтому это затянувшееся молчание для неё, как и для него, было совсем не смущающим. Она скользила взглядом по его лицу: по еле-еле видным морщинкам в уголках глаз, которые были похожи на лучи солнца, по глазам, во взгляде которых читалось то же самое, что чувствовала сама Паршута, по носу, по губам, и не могла насмотреться на него. Когда карие глаза пересеклись с голубыми, Юля почувствовала, как будто бы сильный жар охватил её изнутри полностью. Если бы её попросили описать это чувство словами, она сказала бы, что Марк растопил её сердце, которое до этого казалось замёрзшим осколком. Он сделал это одним только взглядом и улыбкой, когда многие другие пытались долгие недели, перетекающие месяцы. Паршута посчитала это знаком свыше. Она непременно верила в то, что это не просто так, что именно Марк тот самый человек, который послан ей судьбой. Такого друга Юля больше не собирается терять ни за что и никогда.       Если бы в конце дня Юля сказала, что она устала, она бы соврала. Мартовский день, на удивление, был одним из самых тёплых во второй неделе весны, поэтому они с Марком гуляли с утра и до самого вечера. Сейчас было уже одиннадцать часов, а Паршута сидела на кухне с чашкой уже остывшего чая и просматривала множество появившихся за один день фотографий. Практически на каждой из них они с Марком сверкали счастливейшими улыбками. Насчёт мужчины Юля не была уверена, но у самой себя такой радости в глазах она не видела давно. Марк сделал её такой счастливой. Она была благодарна ему за то, что он позволил ей найти себя. За то, что позвонил именно тогда, когда Паршута нуждалась в этом. Забыть этот день у Юли не получится никогда.

я понял, что я живой,

я понял это только с тобой.

не слушай слова,

смотри на поступки,

девочка моя хрупкая.

      После первой встречи прошёл уже месяц, и за это время они стали видеться намного чаще. Почти каждый день Марк заезжал во двор к Юле, оставляя свою машину и поднимался к ней в квартиру. Там они завтракали или обедали, болтая обо всём подряд, а через некоторое время шли гулять по улицам города. Обстоятельства слишком удачно складывались для них, что не могло не радовать. И Тишман, и Паршута почти каждый день двигали на какое-то другое время все свои дела ради того, чтобы побыть вместе. Марк был благодарен Юле за то, что в тот день она ответила на его звонок — не будь этого, не было бы и всего того, что они имеют сейчас.       В творческой стороне их жизни с подачки Юли произошла огромная перемена. Та самая «Невыносимая», которая была написана Марком почти семь лет назад, а потом убрана в долгий ящик, снова вышла на свет в его альбоме. Паршута не раз упоминала о том, что в восторге от каждой песни, которая вошла в этот сборник, но именно её выделяла как особенную. Эта песня в какой-то момент помогла Марку. Именно в ней он смог выплеснуть всё то, что накопилось в душе, поделиться этими эмоциями с бумагой и инструментом. И, когда Юля предложила записать дуэт, Марк сомневался так сильно, как только мог. Отпирался всеми силами, не объясняя толком ничего, потому что не хотел он слышать боль в её голосе. Не хочет слышать это «а я не верю чудесам» — для самого Марка оно уже не актуально. Невозможно в них не верить, когда эта девушка рядом с ним.       Для Марка так и осталось тайной, как подруга смогла его уговорить, но спустя ещё месяц после её предложения были готовы три версии этой песни. Марк не мог объяснить даже себе, что чувствовал во время записи: Юля, когда пела строчки, в которые он сам вложил собственные переживания и разочарования, казалась очень маленькой и хрупкой девочкой. Когда Паршута после записи каждой части поворачивалась к нему, на доли секунд задерживая серьёзный взгляд, а затем меняя его на другой, более тёплый и мягкий, и показывала ему свою улыбку, Марк чувствовал в груди жар. Он как будто охватывал всё тело, исходя откуда-то из сердца.       Марк понял, что это не доброта и любовь к простой подруге только тогда, когда они с общими друзьями — Артёмом и Ксюшей — прилетели в Италию и начали снимать первые кусочки их совместного клипа. Он ждал Юлю на выходе из номера отеля, в который они заселились. Если бы не стена, на которую он опирался, то точно упал бы. Руки выпали из карманов, а глаза — из орбит, когда девушка вышла к нему в своём белом платье, с шляпой в руках и с улыбкой на лице.       — Юль, ты… — дар речи тоже потерялся, как и возможность двигаться. Марк смотрел на Юлю широко раскрытыми глазами, и из-за этого её щёки залил румянец. Тишман заметил смущение девушки и сам смутился из-за вырвавшихся чувств. — Ты такая красивая… Я с ума сойду, пока мы будем сниматься.       — Нельзя, ты чего! — Юля прокричала это громче обычного и засмеялась, пытаясь скрыть смущение и радость от его внимания. — Спасибо, Марик.       Тишман ещё несколько секунд рассматривал её, подмечая каждую деталь в её образе. Заметив выбившуюся из причёски прядь волос, он подошёл на шаг ближе к ней и заправил её обратно, случайно коснувшись пальцами щеки. Оба замерли, всматриваясь в глаза друг друга. Руку Марк так и не убрал и замер в этом моменте, а спустя мгновение, не контролируя свои действия, медленно начал наклоняться к Юле. Ему показалось, что девушка тоже двигается ближе к нему, но…       — Марк, Юля, вы там скоро?! — голос Артёма был громким и приближающимся очень быстро, поэтому через секунду пара уже стояла на расстоянии вытянутой руки друг от друга, как ни в чём не бывало.       — Я соберусь, и тогда выйдем, подожди минут пятнадцать, — из конца коридора к ним направлялся Голубев вместе с Ксюшей, а Марк бросил короткий взгляд на Юлю и зашёл в номер.       Первые несколько секунд он просто стоял, опираясь на дверь, глубоко вдыхал и выдыхал. Марк хотел понять, что произошло несколько секунд назад. Точнее, то, чего не произошло. Юля подействовала на него как магнит. Тишман к ней тянулся, сам того не осознавая, и казалось, что Паршута тоже бегала взглядом по его лицу, стремительно приближаясь к нему. И, если бы не вовремя появившиеся друзья, Марк точно поцеловал бы её.       Почему-то до этого момента он не видел — или не хотел видеть — своих чувств к девушке. Он любил её, безусловно, но это была любовь к подруге и не больше. Когда она успела перерасти в другое чувство, мужчина не знал, и сейчас от понимания этого в нём боролись разные эмоции. С одной стороны, он испытывал счастье — любовь к такой прекрасной девушке не может вызывать что-то другое. А с другой, Марк боялся. Боялся, что признанием оттолкнёт от себя девушку совсем. Боялся из-за того, что Юля уже была в отношениях.       На этих мыслях Марк прервал их ход и решил всё-таки собираться, чтобы друзья не поднимали тревогу. Он пообещал себе, что в конце дня расставит все точки и всё обдумает.

а ты пыталась угадать мои мысли,

а я всё думал…

кем мы были в прошлой жизни?

если ответить философски:

я люблю тебя, как Лилю Брик

любил Маяковский.

      Оба знали, какими будут эти самые сцены в поле — тут даже не нужно быть провидцем, чтобы выстроить в голове картину. Когда Ксюша озвучила свою идею, первым поддержал её Артём, а во время поездки Юля, выслушав дальнейшие планы из головы Голубева, расцеловала их обоих. Тишман смотрел на чуть ли не буквально светящуюся от счастья девушку и сам был рад до невозможности. Уже в который раз мысленно поблагодарил Мамаеву за то, что в качестве локации для съёмок она выбрала Италию — ту самую страну, которую всем сердцем обожала Паршута. Между съёмками у них было немного свободного времени, которое они тратили на рассматривание местных достопримечательностей, которыми восхищались все без исключения.       Когда команда приехала на место назначения, Артём с Ксюшей сразу же приступили к работе, а Марк с Юлей эти несколько минут, пока настраивались камеры и все остальные вещи для съёмок, ходили по полю, разговаривая обо всём подряд.       — Как там Саша? — Тишман совсем не любил говорить на эту тему. Знал, как девушка любит его, но не мог в полной мере принять, объясняя это тем, что хочет защитить подругу. Это было очень важно для него, так как воспоминания о её первом опыте серьёзных отношений в его голове засели прочно. Хотелось любой ценой уберечь Юлю от повторения крайне неприятного случая — даже не просто неприятного, а ужасающего, пробирающего до костей. Но Александр был не такой — Марк это сам видел и прекрасно понимал, что с ним Юля счастлива. Этот человек никогда не сможет не то что руку на неё поднять, а даже повысить голос.       — Марк, мы… — Юля не знала, что ему ответить. Не знала, как сказать другу, что с Сашей они уже месяц не поддерживают никакого контакта, что произошло болезненное расставание. Для Юли это было сложно перенести. Не так, как в первый раз, но по-своему больно. Уже не было сил это скрывать, особенно от Марка. За все годы, что они вместе, а в особенности за то время, что они общаются так тесно, Юля привыкла, что он всегда рядом. На него всегда можно положиться, он поддерживает её всегда и во всём, выслушивает, даёт полезные советы, сам много рассказывает о своей жизни — они не скрывали друг от друга ничего. Кроме этой детали, которая так гложет мысли. — Мы расстались.       — Как расстались? — у Марка будто землю из-под ног выбили. Для него эта новость была совсем неожиданной. Сейчас он смотрел на Юлю, которая стала мрачнее тучи, и уже жалел, что поднял эту тему, но важно было разузнать детали. — Юль, ты шутишь? — девушка никак не отреагировала на этот вопрос, отводя взгляд куда-то вперёд, всматриваясь в горизонт и начинающее заходить солнце. — Чего ж ты сразу об этом не рассказала?       — Прости, Марк. Мне, правда, очень жаль, но… Я не могла грузить тебя этим. Тем более, всё в порядке, мы мирно разошлись, обговорив всё, как следует. Всё хорошо, Марик, — девушка попыталась улыбнуться, что получилось из ряда вон плохо. Но Марк увидел в её глазах, что, говоря о мирном расставании, Паршута нисколько не слукавила. Её взгляд обо всём ему сказал, и от него в груди снова разлилось что-то тёплое, а всё волнение, появившееся так внезапно, точно так же и сошло на нет. Марк сам улыбнулся и притянул девушку в свои объятия, одной рукой обхватывая её плечи, а вторую устраивая на голове, слегка путаясь пальцами в чуть растрёпанных волосах. Паршута же устроила свои руки на его груди, а голову в районе шеи, утыкаясь носом в его ключицу.       Хотелось вечно стоять так, не думая ни о чём. Оба были в состоянии полного умиротворения, чувствовали тепло в объятиях друг друга. Им хотелось раствориться здесь и сейчас, ничего не говорить и не слышать — настолько было спокойно, что тишина нисколько не давила, а, наоборот, делала момент ещё более желанным. Но Юля вспомнила о том, что, скорее всего, друзья уже почти закончили настраивать всю аппаратуру и с минуты на минуту им нужно будет прервать этот момент и вернуться к съёмкам. Девушка отстранилась, слегка нажимая ладонями на грудь Марка, и, когда он отодвинулся, поймала его взгляд. Их лица снова оказались на нещадно малом расстоянии друг от друга, прямо как тогда, около их номера в отеле. В голове каждого возник этот момент, приближающиеся лица и желанные губы. История повторилась, и как только между ними оставались считанные миллиметры…       — Марк, Юля, давайте сюда, у нас всё готово! — громкий голос Артёма снова не дал свершиться чему-то, что поменяло бы в их отношениях всё. Оба отстранились друг от друга, как от огня, и каждый, сглотнув появившийся в горле ком, направился на место съёмки.       Через полчаса после начала разгорелся красивейший закат. Артём оказался генератором завораживающих идей, и все отснятые кадры грели душу каждому, кто участвовал в этом процессе. Настроение у всех было замечательное. Ксюша слушала смех двух людей, которые были в фокусе её фотоаппарата, и сама смеялась. Голубев накидывал ещё какие-то шутки, из-за чего иногда получал подзатыльники: некоторые моменты в клипе всё же должны выйти без широченных улыбок артистов.       В какой-то момент камера дала знак, что пора бы сделать пятиминутный перерыв: то ли батарейка села, то ли ещё что-то, но Артём с Ксюшей, дав паре перевести дух, ушли разбираться с проблемой. Марк и Юля, у которых всё ещё не получалось отойти от смеха, начали дурачиться совсем как малые дети. Паршута бегала от мужчины по всему полю, а он гнался за ней, немного сбавляя скорость, чтобы она смогла убежать. Всё это продолжалось несколько минут, пока Юля, случайно оступившись, не полетела вниз. Марк, который бежал практически рядом с ней, успел схватить её за руку и прижать к себе, падая на землю так, чтобы хотя бы чуть-чуть смягчить падение девушки. Юля оказалась у него на груди, упираясь в неё руками, а ладони Марка легли на её талию.       Третий раз. Третий раз за день повторяется этот момент. Глаза в глаза, дыхания практически слились в одно. Тишман, вспоминая завершение первых двух, решил не медлить. Он верил в знаки свыше — Юля часто говорила об этом — и думал, что это не просто так. В следующее мгновение его губы уже нашли её, целуя со всей нежностью, на которую Марк был способен. Ответ девушка дала в ту же секунду, нисколько не сомневаясь в том, что это правильно. Она не размышляла о Марке как о спутнике жизни, но в этот момент понимала, что именно такой человек как он постоянно был в её мыслях. А Тишман же думал о Юле часто и долго, но только сейчас, когда чувствовал вкус её губ, в полной мере осознал, что именно чувствует к подруге.       — Ты мне всю помаду размазал, — девушка не могла спрятать счастливую улыбку, смотря на чуть покрасневшие — и не только от помады — губы Марка. Хотелось целовать его снова и снова, лишь бы не отпускать его никуда. Она подняла руку и пальцем провела по его мягким губам, стирая следы от помады.       — Я тоже хочу быть красивым, — видя искреннюю улыбку девушки, мужчина сам не смог сдержать такую же. Понимая, насколько правильным оказался этот порыв, который невозможно было сдержать в третий раз, Марк чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле. Именно Юля делала его таким.       — Ты и так самый красивый, но я готова исполнить твоё желание ещё, если ты не против, — Тишман заметил, как взгляд девушки несколько раз метнулся с его глаз на губы и обратно, и сам повторил то же самое.       — Я всегда только за.

ты нарушила покой в моём сердце

но я ни с кем не говорил так честно.

я ни с кем не говорила честно…

ты красивая чертовски,

я люблю тебя, как Лилю Брик

любил Маяковский.

      Ни Марк, ни Юля не понимали, как им удалось тогда скрыть происходящее от Артёма и Ксюши, но прошло уже достаточное количество времени, за окном сентябрь, а друзья до сих пор ни о чём не знают.       Эти месяцы для новоиспечённой пары прошли необыкновенно прекрасно. Обоим казалось, что никогда и ни с кем они не чувствовали себя так, как друг с другом. Гармония, взаимопонимание, поддержка — всё это и ещё многое другое помогало строить их отношения. Юля чувствовала себя в полной защищённости рядом с Марком, а он готов был отдать всё ради того, чтобы так и было.       Сейчас Марк сидел в кресле на балконе одного из отелей Петербурга и, рассматривая захватывающий душу пейзаж, размышлял обо всём том, что произошло за эти пару месяцев с ними. Если бы Тишман сказал, что тот день, когда все точки были расставлены, самый лучший в его жизни, он бы соврал. Не только собеседнику, но и самому себе. Ведь, во-первых, не было никаких точек: Марк верит в то, что в их с Юлей отношениях их не будет никогда. И не только верит, но и старается делать всё для того, чтобы так и было. А во-вторых, самым лучшим для него был не только тот день. Он лишь собрал в одну стопку всё то, что они строили несколько лет. Каждый день, когда Марк виделся и общался с Юлей, автоматически входил в список лучших. По-другому с его девочкой — а теперь он может называть её так не только в своих мыслях — никак нельзя.       Погрузившись глубоко в мысли, мужчина не заметил, как со спины к нему подошла Юля. Он понял это только тогда, когда она положила ладонь на плечо, слегка сжимая его. Тишман поднял голову, чтобы посмотреть на девушку, а она всматривалась в линию горизонта, куда несколько секунд назад был обращён его взгляд.       — Где-то там наше прошлое, — Марк ждал пока Паршута продолжит, но, видимо, что-то заставило её задуматься и прекратить речь.       — Ты счастлива? — Юля опустила взгляд, сталкиваясь с глазами Марка и спрашивая, что конкретно он имеет в виду. — Счастлива тому, что оно там, за горизонтом?       — Счастлива, — Юле даже не нужно было думать об этом. Рядом с Марком она всегда чувствует себя абсолютно счастливой, даже если в жизни не всё идёт так гладко, как хотелось бы. Он дарит ей эти эмоции, даёт чувствовать всё то, что делает её такой. — Но не потому, что прошлое там. Точнее, не всё прошлое. Его часть подарила мне то самое счастье в виде тебя, Марик, и ты продолжаешь это делать.       — Иди сюда, — Марк, услышав самые важные для него слова, не мог сдержать улыбки. Юля удобно устроилась у него на коленях и сразу же нашла его ладонь, взяла её своей и переплела их пальцы. Этот покой, царивший между ними, всегда затягивает её. С Марком было уютно даже просто молча сидеть, не произнося ни одного слова. А Паршута всегда удивлялась его способности читать её состояние и ценила это. Мужчина знает, когда ей нужно поговорить, а когда помолчать, слушая их дыхание в унисон. Сейчас у неё не было чёткого желания — они оба молча сидят и смотрят на ночной Питер, а Юля рисует какие-то узоры, понятные лишь ей одной, на его груди, прямо в районе сердца. — Рисуешь так небрежно, но так красиво… — Марк, произнеся эту строчку, привлёк к себе внимание девушки, отрывая её от занятия и заставляя поднять голову с его плеча, и замолчал буквально на несколько секунд, после чего договорил, — за это каждый день я говорю «спасибо».       — Я стала свидетелем появления новой песни? — Паршута серьёзно смотрела в его глаза, а Марк, поймав такой её взгляд и увидев там искорки заинтересованности, улыбнулся, крепче сжимая её руку.       — И не только. Ты стала моим неисчерпаемым и самым любимым источником вдохновения, — на щеках девушки с рекордной скоростью появился румянец, и она поспешила спрятать лицо у Марка на груди, слыша его тихий смех, — ты чего? Я же серьёзно тебе говорю. Близится ночь, а расставаться не хочется, — Марк напел строчки из своей же песни, и девушка подняла наконец-то на него свой взгляд.       — Будешь героем моего одиночества? — Юля снова улыбнулась ему, получая в ответ по-настоящему удивлённый взгляд. — Я наизусть знаю каждую песню. И никогда не допущу, чтобы «сердце на части». И одиночества уже нет. Ты же рядом.       Девушка коснулась пальцами его щеки, и как только он открыл рот, чтобы что-то ответить ей, прильнула к его губам, растворяя все его слова в поцелуе. Марк был совершенно не против — у них ещё много времени, чтобы сказать друг другу обо всём. А сейчас ему не хочется прерывать девушку, поэтому, расположив руки на её талии, он вторил движениям губ Юли. Тишман полностью уверен в том, что слова девушки — самая настоящая правда. «Сердце на части» не будет ни у него, ни у неё — они не допустят этого никогда. И одиночества никогда не будет, потому что теперь Марк всегда будет рядом с Юлей. Паршута тоже знала это, и сейчас передала инициативу Марку, чувствуя, как постепенно нарастает желание и уходят силы хоть как-то руководить ситуацией. Тишман тоже почувствовал это, поэтому, расположив руки удобнее и крепче прижав Юлю к себе, он встал с кресла и направился обратно в комнату, не прекращая поцелуев.       Когда оба оказались на кровати, вся нежность куда-то улетучилась, оставляя место только безумной страсти. Юля зарывалась пальцами в его волосы, то прижимая его ближе к себе, то, наоборот, оттягивая назад, а Марк целовал её шею, покусывая в некоторых местах иногда чуть сильнее, чем обычно, и получая в ответ тихие довольные стоны, от чего сам возбуждался не меньше. А Юля в эти моменты закусывала губу, пытаясь хоть как-то сдержать знаки того, как ей хорошо.       — Не сдерживайся, Юля. Пожалуйста, позволь меня слышать тебя, — Марк опустил руку ниже, на внутреннюю сторону её бедра, и поцеловал уже за ухом, куда и прошептал свою просьбу. Девушке от всех его действий с каждым мгновением было всё труднее и труднее глушить любые звуки, поэтому, когда Тишман провёл рукой до колена и обратно, поднимаясь ещё на несколько сантиметров выше, и прикусил мочку уха, Юля выдохнула всё то, что было внутри, и уже не пыталась сдерживать эмоции, рвущиеся наружу. — Юль, я люблю тебя. Люблю, люблю, люблю, — Марк целовал её, в перерывах между касаниями губ произнося эти важные для него слова, а в ответ получал неземное удовольствие в виде девушки, которая слишком учащённо дышала, пытаясь ответить на его короткие поцелуи, и смотрела таким взглядом, который объяснял всё намного лучше и понятнее, чем любые слова.       Через несколько минут в разные стороны полетела одежда каждого, а комната заполнилась той самой атмосферой, которая царила сейчас в душах двух по уши влюблённых друг в друга людей.

твои глаза имеют надо мной власть.

это больше, чем просто страсть.

всё отдам ради тебя и даже больше,

хотя ни с кем и никогда я не была хорошей.

***

      Декабрь 2017       Сейчас Юля чувствовала себя счастливой. Они с Марком вместе уже чуть больше полугода, а всё произошедшее между ними в мыслях девушки измерялось намного большим временем. Пару месяцев назад они выпустили ещё один дуэт, и всё это время в наушниках у Юли были только их песни. Ей безумно нравилось сочетание их голосов, поэтому остановиться и не переслушивать она была не в силах.       А сейчас канун Нового года, и, пока Паршута сидит в кресле в комнате Марка в его квартире на Патриарших, которая уже практически стала её родной, мужчина проводит эти часы на каком-то новогоднем корпоративе. До боя курантов осталось всего ничего — какие-то два с половиной часа, а Юля чувствует себя как никогда скверно. Понимает, что такое график артиста, ведь сама часто работала в разные праздники. Тишман обещал вернуться так скоро, как только сможет — клятвенно заверял, что этот Новый год они во что бы то ни стало встретят вдвоём. Девушка тусклое пламя надежды не тушила, но знала, что такие мероприятия не бросают в самый разгар, поэтому готовилась к долгому ночному одиночеству.       Около часа Юля разговаривала с мамой по телефону. Родители остались в Сочи: они, конечно, любят свою дочь и желают проводить с ней больше времени, но как только они узнали о том, что она сейчас не одна, решили, что приехать можно и несколькими днями позже, дав молодым насладиться первым Новым годом друг с другом. Юля ничего не сказала маме о том, что Марка сейчас дома нет и, вероятнее, сегодня уже не будет. Не хотела портить родителям праздник, да и сама пыталась настроиться на лучшие мысли.       Когда до двенадцати оставался один час, Паршута, укутавшись в одеяло, которое дарило запах и уют, необходимый ей сейчас, включила телевизор, найдя на каком-то канале развлекательную новогоднюю передачу. Спустя несколько минут просмотра, который не принёс никакого удовлетворения, девушка не на шутку испугалась, услышав щелчок дверного замка. Попытка резко встать обернулась тем, что Юля запуталась в одеяле, чуть не упала на пол и зацепила рядом стоящую тумбочку ногой. Когда все препятствия были пройдены, Паршута дошла до прихожей и увидела там Марка, который прислонился спиной к двери и тяжело дышал.       — Ты чего такая испуганная? Что-то случилось? — в голосе мужчины слышалось неподдельное волнение, но Юля не могла об этом думать, так как была поглощена мыслями о том, что Марк всё же здесь. Через несколько секунд взглядов глаза в глаза девушка бросилась к нему в объятия, прижимаясь так близко, как только могла. — Ну, ты чего? Я же обещал, что приеду.       Паршута почувствовала его руку на своей талии, а вторую, прижимающую её голову к его плечу, на затылке, и наконец-то поверила в реальность происходящего. Ещё несколько минут они стояли вот так, прижавшись друг к другу, а после Юля отстранилась со счастливой улыбкой на лице.       — Ты всех бросил там? — Паршута одну руку оставила на груди Марка, а второй коснулась его щеки, невесомо проводя по ней пальцами. Его глаза снова, уже в который раз затянули её куда-то в глубь, как будто в самую душу до боли любимого человека.       — Конечно. Так всем и сказал: дома меня ждёт вкуснейшая трапеза, а после неё любимый синтезатор, — Марк улыбнулся и сильнее прижался к её ладони щекой. Девушка ответила ему такой же лучезарной улыбкой и засмеялась.       Через несколько минут на кухне уже во всю шла подготовка к празднованию. На фоне пели любимые исполнители обоих, а Юля и Марк так слаженно работали вместе, что салаты — и не только они — поддавались им с какой-то особой лёгкостью и скоростью. Без десяти двенадцать они уже сидели за столом в гостиной и ожидали одно из важнейших событий в их пока ещё недолгой совместной жизни.       Юля счастлива. Счастлива настолько, что словами это чувство описать никогда не сможет. Она может только благодарить всех и всё за то, что Марк был послан ей судьбой. Любовь к этому человеку неизмерима. Нет столько слов, которые в полной степени опишут то, что Юля чувствует к мужчине. И сейчас, когда Марк под бой курантов вместо того, чтобы загадывать какое-то желание, прижимает её к себе и целует с какой-то огромной неземной нежностью, Паршута понимает, что отдаст судьбе всё что угодно, лишь бы только всегда быть рядом с любимым человеком.

может, я где-то даже осторожен,

ведь счастье любит тишину, но всё же

так хочется кричать на целый мир

как тебя полюбил…

так сильно полюбила…

***

      Июль 2021       Две тысячи семнадцатый, подаривший двум людям самое настоящее счастье, давно минул — за окном маячит две тысячи двадцать первый, согревая всех горячими солнечными лучами. Марк сейчас стоит на входе в Главкино и ждёт Юлю: девушка с самого утра была на репетиции, а Тишман не смог забрать её из-за своих возникших дел, поэтому они договорились встретиться сразу у здания. Спустя несколько минут ожидания Марк всё же увидел машину девушки и пошёл ей навстречу.       Сегодня первый день съёмок нового шоу — «Шоумаскгоон». Когда они узнали о совместном участии, радости не было предела. Во-первых, это отличная возможность показать свою многогранность как артистов. Марк, когда узнал, что будет аж девять различных жанров, сразу прикинул в голове, какие песни можно исполнить в каждом, а после выслушал ещё и Юлю с её идеями и предложениями. Во-вторых, практически целое лето они будут работать, но вместе, а счастья больше, чем это, не существовало. Каждую минуту проводить рядом друг с другом не давали концерты и различные мероприятия, на которые их звали по отдельности. Оба старались переносить, двигать графики — делать всё, что поможет почаще находиться вместе, но удавалось это далеко не всегда. А теперь почти три месяца даже работа будет совпадать.       Спустя два часа съёмок всех отпустили на получасовой перерыв — день был очень жаркий, костюмы у многих сложные до такой степени, что без передышки было тяжко. Марк решил, что уединиться с Юлей сейчас — это единственное, что может спасти его от всех физических и моральных неудовлетворённостей. Повернув голову налево, Тишман заметил, что девушка стояла в компании Цоя и Макарова. Её лица он не видел, но парни светились от какого-то непонятного счастья и сверкали своими улыбками. Марк почувствовал, что что-то кольнуло в груди. Все четыре года, что они с Юлей состоят в отношениях, он ни разу не испытывал ревности, но, видимо, всему суждено побывать впервые. Чувство было не из приятных: сердце как будто связано верёвками, мысли накрыты каким-то туманом, а в голове блуждает необъяснимый гнев.       Почувствовав всё это разом, Марк слишком резко поднялся с кресла и направился в противоположную от компании сторону. Не хотел он, чтобы ужасное чувство полностью завладело его мыслями, а для этого нужно успокоиться как можно скорее — поэтому Марк направился в гримёрку, чтобы перевести дух. Как только он оказался на диванчике, который стоял там, в голову полезли мысли, которых не было никогда. Он думал, что Юле могло наскучить общение с ним. Причин для таких мыслей не было — потому-то Марк и называл их безумными. Но они были сейчас в нём, а когда в голове снова вспыхивали улыбки парней и возможная Юлина, эти причины горели ещё более ярко.       Марк не смог усидеть на одном месте и стал расхаживать по комнате. В какой-то момент остановился, размахнулся и ударил со всей силы кулаком, направляя его в стену, но немного не рассчитал свой поворот и попал по двери. Спустя несколько мгновений она открылась, и перед Тишманом уже стояла девушка.       — Что происходит? — Юля смотрела прямо в его глаза, видимо, пытаясь найти ответы там, а Марк сразу же отвёл взгляд и отошёл на шаг назад, давая дорогу Юле.       — Ничего.       — Марк, не ври мне. Любой дурак, услышав такой хлопок, понял бы, что что-то не так, — мужчина усмехнулся, ведь это была самая настоящая правда.       — Ничего, Юль, всё в порядке, — Марк посмотрел в её глаза, которые выражали полное недоверие и серьёзность, а потом она спросила его снова, и он, отвернувшись в другую сторону, взялся руками за голову, — Юля, ничего! Можешь понять это? Ни-че-го! — Тишман не знал, зачем перешёл на крик, но понимал, какие эмоции овладевают им. Повернулся обратно, так как за секунду внутри него зажглось волнение, и посмотрел на Юлю, но не увидел там практически ничего другого: она всё так же серьёзна, как и до его выпада, но теперь в её взгляде плескалось ещё и переживание за него. — Прости. Юль, прости, я дурак.       Марк убрал одну руку в карман брюк, а второй протёр лицо, пытаясь смахнуть всю ревность, всю злость и взбунтовавшиеся нервы. Через какое-то очень короткое время почувствовал, как Паршута обняла его, одну руку располагая на спине, в районе лопаток, а вторую запустила в его волосы, несмотря на укладку, которую теперь придётся переделывать. Все верёвки с сердца как будто бы разом обрезали, освобождая очень чувствительный орган, туман из мыслей рассеялся, а весь гнев испарился. Марк осторожно, чтобы не причинить неудобств Юле, отнял свою ладонь от лица и переместил её к девушке на шею, большим пальцем аккуратно касаясь её щеки, а второй рукой обнял за талию, ещё сильнее прижимая к себе. Так хотелось остаться здесь, с Юлей, в этой гримёрке, и не выходить ещё долго. Она всегда дарила ему покой, даже в самые трудные моменты жизни, будь то что-то личное либо творческое. Зажигала в нём огни, выводила на свет душу, открывала двери в счастье — огромное количество выражений можно подобрать, описывающих то, что чувствует каждый раз Марк, находясь с Юлей. Рядом с ней хотелось кричать от того, как ему хорошо. И мужчина на каком-то химическом уровне ощущает, что Паршута чувствует точно так же, и от этого сердце каждый раз обволакивает каким-то сильным жаром, который придаёт ему силы для того, чтобы жить дальше.       — Расскажешь? — Юля смотрела в его глаза, ожидая ответа, а Марку стало неловко, поэтому в следующую секунду он уже смотрел в стену.       — Ты уверена, что хочешь знать? — девушка кивнула. — Я просто ревнивый дурак.       После этих слов Тишман всё же перевёл глаза обратно на Юлю и увидел на её лице отражение мыслительного процесса. Через мгновение она, видимо, поняла, что Марк имел в виду, и посмотрела на него с удивлением, недоумением и чем-то ещё, что он распознать не мог. Неловкость вернулась мгновенно, но как только голова начала отворачиваться, девушка легко коснулась пальцами его щеки, чтобы не дать ему отвести взгляд.       — Марк, ты серьёзно? — уголки её губ растянулись в улыбке, а сам мужчина смотрел на неё виновато, осознавая глупость произошедшего. — Мы обсуждали какие-то дурацкие видео из тиктока. Марик, ты зря нервничаешь. — девушка всегда называла его так, когда хотела успокоить, приободрить или поддержать, в очередной раз выразить свою любовь, и Марк, уже выучив это за несколько лет, всегда смущался. Чувствовал себя семнадцатилетним мальчишкой, которому первый раз признались в любви, но это делало его по-настоящему живым. Он понимал, что он любящий и любимый человек, а это были одни из самых важных вещей для него. — Никогда — слышишь? — никогда я не променяю тебя ни на кого. Я люблю тебя, и это уже навсегда, понимаешь? Не избавиться тебе от меня так просто, — Юля улыбнулась, поражая Марка ещё больше. Ей и не нужно кричать, чтобы дать ему в полной мере понять, насколько сильно она его любит. Достаточно нескольких вот таких слов, чтобы Тишман чувствовал себя не только самым живым, но и самым счастливым. Его хрупкая девочка творит с ним такое, что никто и никогда не мог.       Марк, окрылённый этими чувствами и мыслями, не стал себя сдерживать и затянул её в поцелуй, обещая себе, что сразу же, как только сможет оторваться от неё, даст ответ на каждое сказанное ею слово.

я люблю тебя, как Лилю Брик

любил Маяковский.

***

      Январь 2022       Сейчас они поют эти строки, не имея никаких возможностей и сил для того, чтобы отвести друг от друга глаза. Это признание, прозвучавшее за почти пять лет из уст каждого по несчитанному количеству раз, именно сейчас звучит особенно: Юля просто любит его настолько, что по-другому не может никак, а у Марка ещё и особый план на этот январский день.       «Маяковский» среди всех прослушанных песен, которые присылают им авторы, зацепил их сразу же. Уже около полусотни раз прослушан обоими, а ощущения, что приелся, не было. Поэтому сейчас в квартире на Патриарших, которая давно стала домом не только Марка, но и Юли, они сидели в комнате и пели под игру мужчины на синтезаторе. Он закончил мелодию импровизированной вставкой, как делал часто, чем вызвал улыбку у Юли, а девушка подошла к нему ближе и, когда Марк встал и развернулся к ней лицом, сразу же поцеловала его. Паршута сейчас чувствовала то же самое, что и мужчина — хотелось кричать о своей любви к нему. Она не раз уже представляла в своей голове их совместную жизнь в дальнейшем, и картинки в голове были настолько реалистичными, что дух захватывало. Юля верит в то, что время расставит всё по своим местам. Верит, что однажды все эти картинки станут реальностью, но живёт в моменте — им с Марком так хорошо сейчас вместе, что нет ни единой мысли насчёт того, чтобы требовать друг от друга чего-то большего. А Тишман, уже выстроив в голове это самое «больше», оторвался от любимых и желанных губ, часто дыша и пытаясь восстановить прежний ритм.       — Юля… Любимая моя Юля, — голос сорвался на шёпот, но Марк не пытался исправить это: момент настолько личный и ценный, что самые важные слова, звучащие именно так, сделают ситуацию ещё более интимной, — я столько пою и говорю о любви… Так хочется всё тебе посвящать, ты бы знала, — Марк продолжил говорить шёпотом, зарывшись носом в её волосы и вдыхая любимый запах, — я так тебя люблю, Юля. Хочу до конца жизни с тобой, чтобы рядом и никак больше. Юль, ты выйдешь за меня?       Марк в уже сложившихся традициях встал перед ней на колено и вытянул из кармана коробочку с кольцом. Девушка поняла, что теперь всё то, что было в её голове — все те моменты из счастливого будущего — сбудется в реальности. Юля и так считает их семьёй, потому что по-другому не может — для неё не так важен штамп в паспорте, сколько чувства любимого человека. Паршута одной улыбкой и кивком головы дала ему ответ, и тогда Марк встал, надел на её палец кольцо, поцеловал ладонь, а после притянул в объятия и коснулся её губ своими.