Такси

Дима у Хольта на ночь не оставался – ему было привычнее ехать на такси по ночному городу, словно ощущая чужие прикосновения, что также горят по коже. Обжигающие поцелуи еще долго оставались на губах и лишь ветер ночного города мог успокоить все эти чувства, бушующие в голове Дубина. Он до сих пор не знал, что ощущает к Августу – все его ухаживания, конечно, радовали, да и кому не будут приятны цветы, подарки, свидания и проявления эмоций. Но Дима не мог понять, что он чувствует. Почему иногда он готов быть с Августом до самого конца жизни, искать все возможные способы его спасти, а иногда хочет убежать и не видеть никогда этих глаз цвета темного виски, не слышать ласкающего теплого голоса, который буквально согревал изнутри, впивался в подкорку. Диме не хотелось быть влюбленным – это отнимало свободу. Но Август такой нежный и чуткий, такой трогательный в своих чувствах, что кажется Дубин его не заслужил. От этого хотелось плакать, кричать. За стеклом такси мелькал привычный ночной Питер – и эти улицы, мосты – это все не про влюбленность, не про чувства. Дима не знал, что бушует у него внутри. Да и вообще, это ведь смешно: оружейный магнат, торговец смертью и он - простой полицейский, лейтенант. Не пара они друг другу – Хольт наиграется и бросит, а ему останется только собирать свое сердце по осколочкам, как уже бывало раньше. Нет уж, лучше уж так – не любить, не строить надежд и мечтаний. Но как же хочется посмотреть на Августа утром, как он просыпается, да и хотелось больше касаться. Нет, думать об этом нельзя – будет хуже и еще больнее. «Не люби меня, Август, я самый большой обманщик в твоей жизни» - набирает Дубин в смс, но боится отправить. Не стоит волновать Хольта – он итак каждый раз переживает, отправляя Диму на такси домой. Дубина же буквально разрывает от ненависти к себе – он не может позволить ответить Августу на чувства, это ведь не вечно, Игорь вот часто твердит, что Хольт наиграется и бросит его, так часто, что Дима поверил. Непрошенные слезы подступают к горлу. Да сколько можно лгать себе? Дима уже давно влюблен так сильно, что не представляет ни дня своей жизни без Августа, и тем сложнее все происходящее. Ему больно и страшно, не хочется снова доверять, тем более тому, кто не доживет до тридцати пяти. Может чувства пройдут? Поболит немного, и пройдет. «Не люби меня, Аве, я предатель, я сам предал себя и свое сердце, разбил его и теперь боюсь сделать тебе больно» - снова набирает Дима и снова не отправляет. Нет, может ему нужен не Хольт, а кто-то проще, спокойнее, роднее. Тот же Игорь – они знают друг друга кажется что вечность, вытаскивали друг друга из разных передряг, ему можно доверять. Августу довериться страшно – ему можно доверить свое тело, но душу… Дима тянется к плечу, на котором остался след от поцелуя и осторожно поглаживает пальцами. Больно, но так нежно, приятно – следы от засоса будут проходить долго, но Дубину нравится это клеймо и осознание, что он весь пропах Августом, его озоном и электрическим током, прошит его молнией насквозь. Слезы сдерживать нет сил – истерика подступает внезапно, вместе с осознанием всех чувств и страхов. Страхов остаться одному, страхов что его Аве умрет и как ему жить с этим всем чувством одному. Как жить без его голоса, его глаз, его рук, губ – лучше сейчас не любить, чтобы дальше все было проще. Чтобы поболело-поболело и прошло, а не пришлось снова вспоминать, просто идти дальше. Август говорил, что ему не страшно умирать, страшно так и не научиться жить и любить. Что ж, господин Ван дер Хольт, ты был прав – думает Дима – не научиться тебя любить действительно страшно. Такси подъезжает к дому, телефон вибрирует коротким сообщением от Августа: «Доехал?» «Не люби меня, Аве, я сделаю тебе больно, я не переживу своей боли от того, как ты будешь угасать на моих руках, я ведь правда люблю тебя, как бы я не лгал себе, сколько бы я себя не накручивал, я правда люблю тебя. Хочу просыпаться утром рядом с тобой, смотреть в твои глаза, ждать пока твой позвоночник запустится, и ты снова улыбнешься и назовешь меня sunshine, хочу целовать тебя, твои губы, пальцы, ощущать твои объятия» - печатает Дима, но не отправляет, стирает сообщение заменяя простым «Да». «Ты в порядке? Ты как-то слишком быстро уехал сегодня, я даже не успел поделиться новостями» «Все хорошо» - печатает Дима, заставляя себя в это поверить. Ему так хочется сейчас уткнуться в грудь Августа лбом и уснуть. Почувствовать его руки на своей спине, успокоиться и выдохнуть. Ощутить его поцелуи. «Хочешь, я приеду?» «Да» - печатает Дима. Он уже не в силах лгать себе и притворяться. Пусть приезжает, рассказывает свои новости, обнимает, целует, просто будет рядом. Не важно, что они расстались лишь полчаса назад, все равно. Лишь бы его увидеть, лишь бы надышаться его запахом, почувствовать снова эту молнию по своей груди и своему нутру. Лишь бы быть рядом с таким родным и теплым, таким нежным Августом Ван дер Хольтом.