Белая королева

Тёмные волосы струились по худощавым девичьим плечам, они будто оплетали всё её тело и заточали в свой непроходимый лабиринт. Уже полночь. Айлиша восьмой час переставляла фигуры на шахматной доске, надеясь, что сегодня ей это поможет. Все ходы давно были записаны в очередной блокнот. Это давало ей надежду и веру в своё будущее, которое так быстро расписал отец. А не бессмысленно ли всё? Разве нельзя просто поступить на юриста или в медицинский и жить обычной жизнью? Почему в свои девятнадцать лет она целыми днями смотрит на чёрно-белую деревяшку, отсчитывая минуты до следующего турнира. На восемнадцать лет отец подарил ей драгоценную брошь с чёрным шахматным королём. Как будто он специально издевался или ,даже ,вернее сказать,насмехался над неудачами дочери. Он прекрасно знал, что Айлиша не умеет играть чёрными. Каждый чёрный турнир заканчивался провалом. Каждый чëртов месяц она давилась слезами и получала громкие пощёчины от любимого отца гроссмейстера. Он твердил ей, что одними белыми партиями горы не свернуть, поэтому Айлиша и сейчас в свете ночника играет сама с собой за чёрных. Может завтра ей улыбнётся удача ,и она с лёгкостью поставит мат белыми фигурами? Нет. Нельзя полагаться на удачу. Который раз она просила её, но была жестоко отвергнута. Вот девушка стоит перед заветной дверью и ждёт неизвестно чего. Удачи?- нет. Везения?- нет. Слов отца? - может быть. Тёмные волосы собраны в аккуратный высокий хвост. На плечи накинут идеальный белый пиджак, впрочем, с ним прекрасно сочетались и белые лоферы, и белая рубашка , и белые зауженные штаны. Через пару минут подошёл отец. Он не произнёс ни слова, а просто похлопал по плечу и отдалился к другим приглашённым гостям. Было понятно, что так он сказал: «Не подведи меня», «снова».. Яркий свет прорезал глаза, но Айлиша даже не моргнула, а продолжила идти вглубь игрового зала. Люди внимательно рассматривали её, их глаза словно считывали пульс и небрежное дыхание. Девушка расположилась напротив своего соперника. Они обменялись безсловным рукопожатием и запустили таймер. Игра началась. Удача или везение сегодня улыбнулись шахматистке - неизвестно. Но она играет белыми, а значит, что победа уже в руках. Рыжеволосый соперник не вызывал опасности. Айлиша расслабленно потёрла костяшки пальцев и облокотилась на спинку стула. Парень ходил неторопливо, но расчётливо. Девушке не составляло труда отгадывать все его действия, он был словно открытая книга. Парень уже двадцать две минуты продумывает ход, а Айлиша, в свою очередь, пытается показательно не зевать. Край глаза устремляется на отца. Он так же хмур и серьёзен. Даже забавно. Рядом с ним сидит юноша в забавной шляпе и с таким же интересом наблюдает за игрой. Довольно странно, что гроссмейстер посадил кого-то рядом . Обычно отец следит за игрой в одиночестве. Через двадцать минут парень передвигает свою ладью и устремляет взгляд на свою соперницу. Паника. Вот что сейчас читалось в её глазах. Девушка замерла. Секунды тянулись ужасно медленно. Ладошки предательски вспотели. Всё? Это конец? Люди, наблюдавшие за игрой, начали тихо перекидываться словами. Айлиша словно в вакууме не слышала ни слова. Ну уж нет, так просто меня нельзя победить. Проигрыш не простителен. Так говорил отец. Он никогда не брал реваншей - их ему предлагали соперники. Рокировка. Чëрт. Она потеряла слона. Парень даже не ухмыльнулся. Он уже знал что ждёт его в этой партии. Айлише остаётся лишь защищаться. Его ходы идеальны. Фигуры скользят словно по льду, они разрезают шахматную доску, а вместе с ней и все мечты юной шахматистки. Капля пота медленно прокатилась по спине. Плечи непроизвольно дëрнулись. Отец это точно заметил - подумала она. Девушка вжалась в спинку стула, казалось, что она медленно проваливается под пол. Пальцы продолжали расковыривать шею, взгляд метался по давно проигранному плю боя. Пешка... Чëртова пешка поставила мат. Тело трясло. Айлиша медленно поднялась со своего места, вакуумный воздух душил изнутри. Она проиграла? Что произошло? Неужели ничего нельзя сделать? Быстрыми шагами она покидала игровую комнату. Ей не хотелось видеть взгляд отца. Ей не хотелось возвращаться домой. Ей не хотелось выслушивать журналистов. Ей поможет только время. Время поскорее выбраться от сюда. Айлиша выбежала из здания. Пальто брать не было смысла. Решение, которое она примет сейчас изменит многое. Что скажут люди? - Дочь гроссмейстера проиграла в своей же игре. Что напишут в газетах? - Айлиша Агнесс, дочь Роберта Агнесс, покончила с собой после шахматного турнира. Полнейший бред. Есть только время. Время сделать этот выбор. Хотя, она уже его сделала. Слезы смывает моросящий дождь. Страха больше нет. Высота давно перестала её пугать. Единственное о чем она думает - это то, что будет после. Удивится ли отец? Наверное, найдёт себе очередную богатенькую любовницу, которая родит ему очередную дочурку с гениальными способностями к шахматам. Ветер пронизывал белую рубашку, было понятно, что отступать уже поздно. Мгновение и она освободится. Мгновение и вся боль пройдёт. Мгновение и наступит спокойствие. Мгновение и её с силой толкают назад. Девушка падает на крышу и ошеломлëнно оглядывается. Напротив стоит светловолосый парень. Шляпа всë так же нелепо сидит на копне волос. Айлиша неотрывно смотрит в глаза, молочный шоколад... - Какого чёрта ты тут делаешь? -Его взгляд перебегал то к лицу девушки , то к краю крыши. - Полечи голову, ненормальная! Он кричал так громко, что казалось, капли дождя замедлились и повисли на ветру. Парень начал трясти тело за плечи, он продолжал неимоверно вопить, но эти крики тонули в холодном воздухе. Через пару секунд он отшатнулся и замер. Темноволосая перекатилась на спину и начала безудержно смеяться. Этот смех не был похож на человеческий. Это были рыдания, истерика, всхлипы, отчаяние - всë вместе. Вскоре повисла тишина. Девушка опëрлась на локти и медленным хриплым голосом произнесла. - За что? За что ты так со мной? Светловолосый пытался уловить хоть одну эмоцию, но её лицо не отражало ничего. - Захотелось поиграть в спасателя? - она медленно привстала и вплотную прижалась к парню. Дыхание скакало, а пальцы рук непроизвольно потряхивало на холоде. - Там меня не ждёт ничего. - указательный палец с силой впился в грудь блондина. Казалось, его куртка вот-вот треснет. - Нет! - он резко отступил назад. - Эта игра лишь очередной урок для тебя, не более. - В этот раз он не кричал, а, скорее, протягивал шёпот. - Думаешь одна такая? Я проиграл шестьдесят пять раз перед тем как попасть на турнир. Видишь, стою перед тобой, а ты как последняя тупица шагаешь в пропасть. Эта крыша, этот моросящий дождь и даже этот парень казались такими ничтожными. Какой смысл стоять и распинаться перед незнакомцем, когда ты уже сделала выбор. - Кто тебя послал? Кто? - она вздëрнула нос и с презрением начала сверлить шоколадные глаза. - Отец? Журналистики? Хах, я думала шахматисты вроде тебя хоть немного умеют думать, наверное, я ошибалась. - Айлиша продолжала хаотично жестикулировать, в её глазах читалось безумие и явное опровержение ситуации. - Проваливай - подытожила она. - Скажи им, что меня нигде нет, а лучше, передай отцу, что его неблагодарная дочь наконец то нашла верное решение. Светловолосый пытался понять какая сила движет словами девушки. - Идëм - он схватил белую ткань пиджака и потянул её за собой. - Бенни Уоттс, верно? - парень ослабил хватку и вновь перевёл взгляд на шахматистку. - Я сразу поняла, что это ты сидел в зале. Тебе было весело? - Прости что? - он выгнул одну бровь и до конца выпустил ткань из руки. - Не надо прикидываться святошей, я уверена, что ты пришёл только чтобы узреть мой сокрушительный провал. - Перестань.. Перестань выливать всё это на меня. Я пришёл вытащить тебя из этого дерьма, а получаю эти отвратительные слова в свой адрес. Дождь давно прекратился. Прохладный ветер разгонял спутанную девичью причёску. Она молчала. Говорить не было смысла. Айлиша запуталась. Она бродила в своём выдуманном лабиринте и в который раз заходила в тупик. - Ты когда-нибудь любил? - Уоттс с непониманием застыл на месте. - При чëм тут это? - Ответь мне. - Айлиша обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. - Наверное, да. Мы играли вместе. - Та рыжая девчонка из приюта? - Айлиша попыталась выдавить полуулыбку. - Я так и думала. - Зачем тебе это? - парень подхватил край шляпы и стянул её с головы. Волосы сразу перемешались, придав причёске растрёпанный вид. Айлиша в один миг развернулась и быстрым шагом помчалась к краю высотки. Что творится в её голове ? - Поцелуй меня. - девушка мазнула взглядом губы Уоттса. - Только не так, как ты это делал с ней. Я хочу настоящий поцелуй. Светловолосый стоял в паре сантиметров от Айлиши и в недоумении разглядывал её лицо. Маленький нос, чёрные брови, небесно-голубые глаза. Она была белой кошкой, что из далека наблюдает за всеми, но лишь наблюдает, не более. Смог бы полюбить её Бенни? - скорее всего нет. Смог бы он стать её наставником? - наверное да. Она мелко дрожала, всë сильнее сжимая себя руками. Что же ждёт её завтра? - сложно сейчас сказать. Губы начинают синеть, всё таки, в ноябре лучше не бегать под дождём в лёгкой одежде. Они могли долго молчать, но парень прервал этот миг и накрыл её пухлые губы своими. Это был неторопливый, но очень властный поцелуй. С Бет он не позволял такого. Рыжеволосая покусывала губы и быстро скользила языком. Их поцелуи не несли каких-то чувств. Это была лишь некая прелюдия к дальнейшим действиям. Губы Айлиши отличались. Манера и ритм- иные. Уоттс чувствовал, что это её первый раз, поэтому сам задал нужный, неторопливый темп. Блондин плавно обвил талию девушки, сокращая и так мизерное расстояние. Их поцелуй не был мокрым и пошлым, скорее, растянутым и невинным. Ресницы шахматистки трепетали на ветру, Бенни чувствовал как она замёрзла, ледяные губы и дрожь в плечах выдавали её полностью. Вдруг парень чувствует как его кожаную куртку что-то прокалывает. Он отрывается от темноволосой и видит на себе чёрную брошь королевской фигуры. - Спасибо. - она продолжает смотреть в шоколадные глаза. Теперь улыбка на лице не отражает боль и отчаяние. Одинокая слеза стекает по белоснежной щеке и весь мир на минуту замирает. Девушка толкает Уоттса в грудь и соскальзывает с многоэтажного здания. Солнце озаряет крышу. Оно бликует на чёрной броше, оставляя свой горький осадок.