Я хорошо выгляжу?..

      Моцзэ ничего не сказал, когда Цзяоцю, этот прохвост лис без капли смущения, при первой встрече с генералом Лофу Сяньчжоу кидал на того заинтересованные взгляды. И взгляды эти были куда более многозначительными, чем могло показаться на первый взгляд. Здесь прослеживался не простой интерес к такому собеседнику, как достопочтенный Цзин Юань, а нечто куда более... особенное. И ничего не сказал он, когда Цзяоцю, перьевым веером с лукавством в жёлтых глазах прикрываясь, стал, от лёгкой нервозности, покусывать и смачивать губы. Будто бы всегда рядом стоящий Моцзэ этого не замечал... Но вот на фразе, последующей от Цзяоцю во время совместного ужина с генералом Лофу, и в моменте, когда Фэйсяо отлучилась — Моцзэ перестал сдерживаться.       — Дражайший генерал Цзин Юань, — привычно и игриво щурясь, мягким голоском лепетал Цзяоцю. Он слабо машет веером, пряча давно знакомую Моцзэ улыбку с едва приоткрытыми губами и юрким язычком, кончик которого мазал уголок рта.       Моцзэ хмыкнул, прокручивая меж пальцев ножку бокала с насыщенным красным вином. Отставляя хрусталь в сторону он смотрел на Цзяоцю — того, кто является его хорошим партнёром, неоднозначным другом и... страстным любовником. По крайней мере, так считал Моцзэ, пока в последнее время на горизонте не появился некто, не оставивший ему никаких шансов на спокойную жизнь. Генерал Лофу казался Моцзэ не менее хитрым, чем сам Цзяоцю, и Моцзэ уже ощущал головную боль. Или то было от выпитого алкоголя. Признаться было трудно, но организм его быстро пьянел всего за несколько бокалов вина.       Фэйсяо покинула их всего на несколько минут, и на этот небольшой промежуток времени Цзяоцю посчитал, что вполне может позволить себе побыть немного более дерзким. Мягкость в его голосе, смешавшись с наигранным невинным блеском в глазах, была больше похожа на призыв... Хотя призыв к чему именно, Моцзэ прекрасно знал. Стал догадываться ещё на вопросах немногим ранее, наедине. Цзяоцю тогда, бесстыдно пружиня на члене Моцзэ и переведя хитрый взгляд с потолка на любовника, вслух, отрывисто, проговорил: «Интересно... Я бы красиво смотрелся... на двух членах одновременно?.. Как думаешь, Моцзэ?..»       Моцзэ в настоящем отгоняет от себя те образы, пытаясь не представлять на месте третьего «дражайшего» Цзин Юаня и этот его «еще один член». Он тряхнул головой, из-за чего в глазах поплыло только сильнее, но зато отвлекло от лишних мыслей. Правда вот на лёгкий флирт между Цзяоцю и Цзин Юанем это никак не отразилось.       Приняв на напольной подушке более расслабленный и с ленцой вид, Цзин Юань, держа в одной руке какое-то лакомство на палочке, а локтем свободной опираясь на низкий столик перед собой, посмотрел на Цзяоцю.       — Дражайший гость Цзяоцю, — почти так же как и лис, мягко промурыкал генерал. Затем взгляд его был переведён на Моцзэ, и он, с лёгким поклоном головы, поприветствовал в той же манере и его.       Моцзэ сдержанно кивнул. И к чему этот спектакль?.. Они около часа сидят вместе, а дружелюбные фразочки начали кидать только сейчас?.. Нет. Этот прохвост лис специально ждал, пока Моцзэ немного опьянеет. Знает, как седовласый помощник Фэйсяо реагирует, и специально в течение всей трапезы подливал ему, как бы ненароком соприкасаясь плечами при каждом движении.       — Цзяоцю... — не выражая никаких нежных чувств, холодно и натянуто начал он, едва заметно сжимая в пальцах хрупкую для рук воина ножку бокала. — Не слишком ли ты... фамильярен с генералом? — взгляд Моцзэ, всё также не смотрящего в лукавые глаза Цзяоцю, остановился на его губах, прикусивших кончик перьев у веера, и тут же вернулся в сторону бокала и его красного, терпкого содержимого.       Цзин Юань же, видя на лице Моцзэ немного мрачноватую маску, с интересом переводил взгляд от одного к другому. Он не вмешивался, но очевидно пытался определить на слух их отношения. В ожидании же он спокойно продолжал попивать вино. За прошедшие годы его организм выработал, к его сожалению, не слабый такой иммунитет, и дабы опьянеть ему требовались напитки куда более крепкого содержания. Лишь лёгкая пелена тумана перед глазами, и атмосфера полной безмятежности, окружала его.       Цзяоцю посмеивается, тихонько и звонко, прикрывая губы веером и наяву представляя себе, что и как этими губами мог бы творить немногим позже. Он знал Моцзэ много лет и прекрасно понимал его темперамент, так же как и то, что от него можно ожидать. Он просто хотел подразнить своего строгого любовника и добавить перца в их нынешний вечер. Но вдруг и правда получится?.. Давно он не ощущал такого трепетного интереса по отношению к кому-то, кто не Моцзэ. Да и Цзин Юань, кажется, не против его поведения.       Цзяоцю слабо шевельнул хвостиком, лежащим на деревянном полу, и плавно вскинул веер в сторону Моцзэ.       — Ах, Моцзэ... По-твоему, я веду себя неподобающе?.. Генерал! — он перевёл свой лукавый взор на мягко улыбающегося Цзин Юаня, — Ваше слово, и я вновь стану скучным, как мой дорогой друг...       Моцзэ недовольно фыркнул, на секунду отвернувшись от него и качнув бокал в руке. Зачем-то он сделал ещё один глоток, не то для того, чтобы отвлечься, не то от нарастающего желания напиться посильнее. Стать более развязным и просто оттащить этого непоседливого лиса. Он не очень хотел показывать ревность, как и не хотел показывать отношения, в которых они состоят.       — Ты просто бесстыдник... — бросает он ему и залпом допивает своё вино.       Цзяоцю на это только усмехается. Его веселит мысль о том, как Моцзэ пытается удержать своего любовника от безрассудных поступков.       Цзин Юань, чуть наклонив голову набок, посмеялся.       — Настолько бесстыдник?.. — он окинул тонкую талию Цзяоцю легковесным, изучающим взглядом вверх, до плеч, а от них — дальше к лицу. Не слишком навязчиво, но довольно ощутимо. Затем посмотрел на Моцзэ с ещё более понимающей улыбкой. И добавил едва слышно, — с таким спутником как он жизнь всегда интересна, разве нет?..       — Да-да, Моцзэ, — с такой же улыбкой, как и у Цзин Юаня, а то и более лучезарной, Цзяоцю отложил веер на столик и прихватил собственный бокал. Он едва заметно качнул его, вместе с тем качнув розоватыми ушками, и поднёс к губам. Зная, как пристально за ним наблюдают двое мужчин, Цзяоцю чуть вытянул шею и сделал маленький глоток. Кадык двигался вслед за протекающей по горлу жидкости, привлекая к себе внимание. Один, два глотка... Закончив пить Цзяоцю мазнул кончиком языка по краю бокала, всё так же игриво щурясь на Моцзэ.       Моцзэ постарался успокоиться. Хотелось обхватить ладонями его лицо, повалить на пол, целовать и слизывать с этих губ капли красного вина. С силой прикусить язык за столь вопиющие действия. Моцзэ иначе не мог. Если как-то и приходилось наказывать любовника, то только подобными методами. А Цзяоцю нисколько ему в этом не мешал, лишь подкидывая дрова в и без того полыхающее пламя одним своим поведением.       Цзяоцю, на секунду отвлёкшись на телефон, что-то про себя хмыкнул и едва заметно выдохнул, что не укрылось от опьянённых глаз Моцзэ.       — Что теперь?.. Чему ты так улыбаешься? — уже более развязно интересуется Моцзэ. Он хмыкнул и положил оба локтя на стол. Сутулился. И вот оно... Цзяоцю знает, когда Моцзэ наконец позволяет себе расслабиться. Благодаря алкоголю или самому Цзяоцю. Но этот момент наконец-то настал.       — Да так, — отвечает он ему и хвостиком мягко шлёпает Моцзэ по ягодице, заставляя этого самого Моцзэ с небольшой паузой отреагировать. Он раздражённо махнул рукой, в попытках отогнать от себя сей шаловливый пушистый элемент, лишь больше раззадоривая Цзяоцю. Тот мягко посмеивается и всё-таки прижимается, льнёт к его плечу. — Ну же, Моцзэ... Мой Моцзэ... — он шепчет, наклонив голову и заглядывая в глаза другого. — Поиграй со мной, Моцзэ.       Моцзэ фыркает и отворачивается. Не собирается, даже под алкоголем, показывать ему свою привязанность в обществе другого. Цзин Юань лишь наблюдает, не вмешиваясь в их разговоры, пока встречается взглядом с Цзяоцю. Тот, ушками шевельнув и будто обиженно хмыкнув на любовника, отодвигается. Он прижимает ладони к краю стола и поддаётся вперёд к сидящему напротив генералу.       — А Вы, генерал, — хвостик его игриво и плавно двигался, завлекая и завораживая, — не желаете составить мне компанию?..       Моцзэ тут же дёргает его за основание этого бесстыжего хвоста, от чего Цзяоцю крупно вздрагивает и задницей падает на колени любовника. Моцзэ запускает руку в его волосы, немного грубо, небрежно, из-за чего украшения слетают, с лёгким стуком ударяясь об пол, и розоватого кварцевого цвета пряди ниспадают на лицо Цзяоцю. Цзяоцю не сопротивляется, позволяя запрокинуть свою голову и выставить на обозрение горло с парой едва заметных следов-укусов. Кажется, Моцзэ совсем забыл про оставленные в жарком утреннем сексе метки.       — А ты всё никак не угомонишься, да?.. — Моцзэ шепчет ему в затылок. Меж разведённых в стороны ушек Цзяоцю он пристально и чуть нахмурившись смотрит в глаза Цзин Юаня напротив. И хотя фраза была адресована вовсе не ему, вставляет своё слово почему-то именно «дражайший» генерал.       — Кажется, мои дорогие гости сегодня немного на взводе, — всё так же беспристрастно и с ленцой тянет он, ощущая лёгкое веселье. Цзяоцю всё это время кидает на Цзиня игривые взгляды, покусывает губы, ладони держа на краю стола для баланса на коленях Моцзэ. Цзин вновь хмыкает и продолжает, — Моцзэ? Думаю, я согласен с Вашими ранее сказанными словами. Ваш любовник всё-таки нуждается в лёгкой дисциплине. Вам так... не кажется?..       Моцзэ щурится сильнее. В голове немного плывёт, но он хорошо слышит эту игривую интонацию в словах другого. Он обхватывает свободной рукой своего Цзяоцю поперек талии, понимая, что скрывать уже нечего и сам же в этом и виноват. Не без помощи Цзяоцю, конечно же. Хотя... Здесь только ребёнок не догадается о том, что между ними за отношения.       — И дисциплинировать его, стало быть, хотите вызваться Вы сами, генерал Цзин Юань?.. — с лёгкой хрипотцой, с наигранной формальностью и вполголоса спрашивает он. Моцзэ пьянеет только сильнее. От Цзяоцю всегда ведёт, не то из-за каких-то трав, которые тот любит использовать для своего тела, не то специально брызгает на себя что-то с элементами афродизиака. Горьковатый, но терпкий запах, который Моцзэ едва уловимо для двух других вдыхает сильнее. До дрожи приятно, будь проклят этот лис. Наверняка и это всё подстроено...       Цзяоцю чуть поворачивает голову набок, ушками пробежавшись по лицу любовника. Тот фыркает от их кончиков, что нарочито попадают ему в нос. Цзяоцю забавляется, ягодицами прижимаясь к его твердеющему члену, и вновь хвостиком вильнув в попытках сильнее подразнить другого. Моцзэ тут же отпускает его и слегка толкает локтем в бок.       — Хватит уже, — нос потирает и упрекает своего непоседливого любовника.       Цзяоцю вновь с ухмылкой присаживается рядом, чем вызывает смешок у третьего.       — Да, предлагаю себя, — наконец отвечает Цзин Юань на ранее звучащий вопрос от Моцзэ. — Но... позволь всё-таки вопрос. Разве тебе не нравится, какой он сейчас?.. И если перестараться с дисциплиной, то выйдет... не тот результат. Например, я бы...       — Ты бы к нему не притронулся, — грубо отрезает Моцзэ. Почесав нос, он, наконец, встаёт со своего места и за запястье тянет на себя Цзяоцю. Тут же пожалев от резкого действия, он пошатывается и наваливается на любовника.       — Ну-ну, Моцзэ, — мягко успокаивает он и обхватывает Моцзэ, просунув руки в подмышки и прижав ладони под лопатки. — Нет никаких причин для столь неподобающего поведения... — передразнивает и коверкает его же, Моцзэ, ранее сказанные слова. — Давай так. Я сейчас провожу тебя в отель, а сам...       — И сам останешься со мной, — прижав руку ко лбу и ероша серебряного цвета волосы он вновь пытается утянуть его за руку.       Тело плохо слушается, ноги заплетаются... Неужели последний бокал был лишним?.. Запнувшись, он уже готовится упасть, но чужие руки помогают ему устоять на месте. Цзин Юань, держа того за плечи, всё с той же мягкой улыбкой и в приподнятом настроении смотрит то на одного, то на другого.       — Ваш отель в нескольких кварталах отсюда, ялики уже не возят, а гостевые покои вполне способны уместить двух друзей...       Моцзэ не хочет. За этим наверняка последует что-то, за что Моцзэ трезвенник даст подзатыльник Моцзэ выпившему.       — Мы сами дойдем, спасибо... — сухо бросает он, отчего-то ощущая жар. Не то алкоголь прогревает, не то близость Цзяоцю... Но никак не из-за Цзин Юаня, что почти невзначай шевелит, двигает и ласкает пальчиками по плечам его. Не могут же ему нравиться прикосновения другого, когда у него есть Цзяоцю. Так ведь?..       Пользуясь ситуацией, Цзяоцю переводит свои шаловливые пальчики со спины Моцзэ на крепкую, сильную грудь Цзиня. Подушечки едва соприкасаются с элементами кожаной одежды. Ведя рукой выше он почти дотрагивается до обнаженного участка тела, скользит по кромке ворота под горлом и, усмехнувшись, отдёргивает от него руку. Цзин его не останавливал. Ему всё больше нравился этот бесстыжий лис, что в прямом смысле слова за спиной своего любовника флиртует с другим мужчиной. Не то чтобы Цзин Юань такое одобрял, скорее уж он был бы не против поучаствовать в таких отношениях, если двое других будут согласны. А он... Он просто плыл по течению и немного подталкивал к этому Моцзэ.       Цзяоцю старается утянуть любовника обратно на подушки.       — Ну же, Моцзэ, присядь. Тебе не стоило так резко вставать...       Мало уравновешенный, не достаточно собранный, чтобы сопротивляться. Его влекло всё сильнее, тело начинало предательски реагировать на любое движение Цзяоцю. Моцзэ пытался отмахнуться от касаний нежных рук, что не давали ему встать с подушки, но они лишь продолжали касаться его кожи. Поднимаясь выше, оглаживая ключицы и шею, от чего не хватало лишь пары лишних прикосновений, чтобы он не охнул вслух. Шея его всегда была слишком чувствительной. И как на зло, словно почувствовав подходящий момент, ещё одна пара рук стала ласкать его сзади. И Моцзэ всё-таки охнул. Губы едва приоткрылись и из него вырвался едва слышимый резкий выдох.       Пальцы генерала были слегка шершавы, такие же, как у самого Моцзэ из-за их профессий. Но Цзин Юань делал это так уверенно, так правильно, будто бы не в первый день утешает своего чересчур подвыпившего любовника.       Моцзэ прикрывает глаза, из-под щёлочек смотря напротив и встречаясь с лукавым блеском глаз Цзяоцю. Тот чуть склонил голову набок, приблизился ближе и шептал ему в губы.       — Мне повторить мою просьбу, дорогой Моцзэ?.. — руки его то невесомо соприкасались то с шеей, то с руками Цзиня, пока, наконец, не легли на щёки Моцзэ. — Ты поиграешь со мной?..       Моцзэ тяжело дышит, губы чуть дрожат от переизбытка ощущений. Цзин Юань прекрасно видит, как натягивается ткань тонкой одежды на лопатках, когда Моцзэ немного свешивает голову вперёд и будто бы давая больше доступа, приглашая трогать. Но не только Цзин Юань этим пользуется. Цзяоцю прижимается губами к губам его не в целомудренном поцелуе, а чувственном, слегка грубом. Он благодарит за это «разрешение», хоть Моцзэ и заставил его прождать весь вечер. «Разрешение» провести время втроём. Фантазии будоражат мысли Цзяоцю, который уже не впервые пытается провернуть подобное, и только с дражайшим Цзин Юанем это, кажется, наконец окупится хорошей ночью. Может, из этого что-то и выйдет в будущем?.. Любовник на Сяньчжоу Лофу лишним бы точно не был.       Моцзэ вновь прижимает ладонь к затылку Цзяоцю, запускает пальцы в такие нежные, мягкие волосы, и притягивает его к себе. Отвечает на поцелуй более рьяно, заваливая Цзяоцю на стол под грохот падающей посуды и остатки яств. Цзин Юань с ухмылкой на губах хмыкает. Плевать он сейчас хотел на порядок. Он с давних пор не видел такие парочки, чтобы ругать их за подобное. И уж тем более слишком давно не участвовал в таком... Может... дисциплина Цзяоцю подождёт?..       Цзин не торопит их. Ладонями поглаживает спину Моцзэ и плавно переходит выше. Несколько пальчиков соприкасаются с их губами, и юркий язычок сначала одного, видимо то был Цзяоцю, а затем и другого, стали мазать по подушечкам. Влажные от поцелуев губы вскоре тоже легли на его пальцы, где каждый взял по одному и начал посасывать. Недолго. Пока Моцзэ не отстранился, напоследок ещё раз чмокнув лежащего на лопатках Цзяоцю, и не обернулся к Цзин Юаню.       — У Цзяоцю... Уже есть одно пожелание.       — М-м-м? Ты запомнил!.. — сначала с лёгким любопытством, будто и сам забыл и вспоминал, а затем и с нарастающим волнением, Цзяоцю замахал хвостом, случайно размазывая пролитое по полу вино.       Не удержавшись, Цзин мягко потрепал Цзяоцю между ушек, прихватывая одно, отчего последний закрыл с той стороны один глаз. Мило.       — И что же это, мои дражайшие гости?..       Цзяоцю опередил Моцзэ с ответом, томным голоском проговаривая между звуками, похожими на урчания.       — Вы двое во мне. Одновременно... Хочу, чтобы меня трахнуло двое крепких мужчин...       Брови Цзин Юаня взметнулись вверх, и он чуть покрепче прихватил за ухо другого, лаская между пальцами нежную, с пушком, кожицу. И вправду бесстыдник, от которого собственный член в миг шевельнулся, стоило ему услышать грязную речь.       — Ох?.. Вот как?.. — растянуто и вполголоса проговорил он с нарастающей улыбкой. Свободной от Цзяоцю рукой он трепал Моцзэ, вот только подобных звуков тот не издавал. От него, судя по всему, вообще сложно было добиться ярких эмоций. И Цзяоцю, в свою очередь, хорошо дополнял своего любовника. — Ну тогда готовь его, Моцзэ... Тщательно готовь. Если что, я рядом. Помогу.       От последних слов, сказанных с нескрываемой усмешкой, Моцзэ дёрнулся и вновь повернулся к лежащему на столе Цзяоцю. Даже его опьянённый мозг до сих пор не мог поверить, что у этого бесстыдного лиса всё получилось. Но затуманенные пеленой не то наслаждения, не то алкоголя глаза, прекрасно замечали, какой всё-таки Цзяоцю красивый. Такой притягательный, будто бы как никогда прежде. Моцзэ как мог отодвигал от себя мысль о том, что всё это происходит благодаря и с позволения Цзин Юаня. И Цзяоцю, конечно же. Только благодаря его безграничному упорству склонить Моцзэ на свою сторону. Паршивец.       Моцзэ качает головой. Не до того сейчас, чтобы размышлять о правильности поступков. Не тогда, когда алкоголь подталкивает на действия, и Цзяоцю лежит на спине уже с оголённой задницей. Моцзэ сам его раздел, и теперь был вынужден удерживать себя от того, чтобы не войти в этого дурака, что ноги задрал и развёл в стороны.       Моцзэ фыркает. Он кладёт руки под его колени и вжимает в стол. До чего же развратно. До чего возбуждающе... Хвостом даже не пытается прикрыть стояк, что к животу прилегает, как и не пытается прикрыть пульсирующую дырочку.       — Не торопись, — тихо бросил Цзин Юань, что уже успел занять своё наблюдательное место позади Цзяоцю. — Твой любовник очень нетерпелив, но он может ещё подождать. Он же хороший мальчик, не так ли, Цзяоцю?.. — руки прошлись под коленями лисьего, и Моцзэ уступил ему, позволив другому удерживать Цзяоцю на месте.       Цзяоцю глухо, но с игровой ноткой хмыкнул и постарался вырваться из хватки, схватившись свободной рукой за край стола. Второй он стараясь дотянуться до члена Моцзэ, но тот перехватил его за запястье и прижал к столу.       — Едва ли Цзяоцю можно назвать «хорошим мальчиком», генерал Цзин Юань, — Моцзэ не сводит глаз со своего любовника, ощущая нарастающее и переливающееся через край желание. Алкоголь малость отпустил. Голову уже не мутило. Вино оставило после себя только бо́льшую развязность и похоть.       — Ты прав, Моцзэ, — генерал с лёгкостью и с улыбкой поддерживает его. Кажется, он и сам разрывался между тем, чтобы немного наказать и побыть строгим с бесстыдным лисом, и просто не отвлекать их. — Но если дать ему то, что он хочет, то Цзяоцю так и останется самим собой. Ничему не научится... Не станет дисциплинированнее... И кто знает? Может, в следующий раз он захочет трёх... или даже четырёх мужчин?..       Цзин сам не знал, зачем провоцировал Моцзэ, однако это возымело не хилый такой эффект. Моцзэ, неожиданно нахмурившись на колкости Цзиня, взял Цзяоцю под ягодицы, приподнял его чуть выше и мазнул по краям сжимающейся дырочки.       Цзин покрепче обхватил его под колени и прижал к столу, едва успев остановить конечности от лишних движений. Лишь хвост того дёрнулся в сторону, да ушки вновь прижались к голове в ожидании дальнейших действий от Моцзэ. Цзяоцю откинулся и затылком ощутил, что лёг куда-то на паховую область Цзин Юаня. Цзяоцю не успел обдумать или предоставить его размеры, поскольку мысли в мгновение покинули его, когда язык Моцзэ вошёл в него.       Моцзэ мял, разводил ягодицы в стороны. Язык то покидал узкое пространство под тихо скулящего Цзяоцю, то вновь проникал внутрь уже под шумный и резкий, сорванный с губ лиса выдох.       Цзин, прикусив губу от разворачивающейся картины, чуть поддался вперёд и стал тереться своим возбуждённым членом через одежду о щёку Цзяоцю. Надо было раздеться чуть ранее, да запрокинуть голову уважаемого гостя сильнее... Цзин тяжело сглотнул, когда Цзяоцю чуть повернул голову и стал мягко, через штаны Цзиня, покусывать, прижиматься влажным языком и смотреть на того своими прищуренными с лукавым огоньком глазками. Пытается быть собой даже в столь покорной позиции, что не может вызывать трепет у Цзиня.       Цзяоцю вздрогнул, прикрыл на секунду глазки, и сильнее затылком вжался в Цзиня. Моцзэ вошёл в него одним пальцем, начиная поступательные движения в горячую плоть. Моцзэ уже не слышал более стонов Цзяоцю, чувствуя лишь, как тот сжимается вокруг его пальца, плотно обхватывает и сжимается сильнее с каждым толчком. Моцзэ добавил второй и стал чуть резче растягивать его дырку. Его собственный член нестерпимо стоял, а в голове зияла только одна мысль — войти в Цзяоцю как можно скорее. После этого движения... Или после этого...       Цзин, ощутив его нетерпение, решил подразнить Моцзэ ещё немного. Многого и не надо. Цзин сделал пол шага назад, склонился на Цзяоцю и в перевёрнутом виде прижался своими губами к его. Цзяоцю резко выдохнул, не ожидая, но всё-таки позволяя утянуть себя во влажный поцелуй.       Моцзэ, заметив это, прошёлся одной рукой по груди Цзяоцю и с силой схватил, сжал меж пальцев правый сосок, вызвав у того сдавленный сорванный стон. Он сильнее сжался вокруг пальцев, но тут же чуть ослабил мышцы, когда Моцзэ натолкнулся на простату. Цзяоцю отвернулся от Цзиня, прервал поцелуй и с привычной ухмылкой хотел было что-то сказать, но быстро отдёрнул себя от этой затеи. Просто... ощущать на себе прикосновение четырёх рук, двух языков, а, в скором времени, и двух членов... Чёрт. Да Цзяоцю уже кончить готов от одних только мыслей.       Моцзэ, не выдержав более, высунул оба пальца и расстегнул штаны.       — На моём члене растянешься...       Слышать столь вопиющие фразочки даже для Цзяоцю было в новинку. Обычно Моцзэ действовал, а не говорил. Действовал смело и моментами жёстко, грубо, когда никого более не было рядом. Только они вдвоём. Но Цзяоцю не жаловался... Ему нравилось, каким нетерпеливым стал его любовник.       Цзин немного отстранился, наблюдая как головка Моцзэ прижимается между раздвинутых ягодиц, и как медленно, удерживая себя от резкого рывка, он входит в своего любовника. Цзин перестал держать Цзяоцю под колени и позволил его стопам зацепиться за шеей Моцзэ. И хотя тело немного ныло, мышцы бёдер хотелось расслабить, Цзяоцю всё равно хотел прильнуть к Моцзэ. Вот только Моцзэ не хотел идти у него на поводу. Не сейчас. Чуть позже.       Цзяоцю притих, лишь хвостом шевеля по полу, давая Моцзэ доступ к своему телу. Он постарался расслабиться, пока член растягивал его, входил глубже и проникал в него. Стенки плотно обхватывали, и Цзяоцю, если честно, понятия не имел, куда там должен влезть ещё один. Но он по-прежнему хотел этого, разгорячённый их прикосновениями и собственными фантазиями.       Моцзэ тем временем, не спеша, насаживал своего любовника на член, пока тот не принял его в себя полностью. Перехватив под бёдра, нетерпеливо сжав их пальцами и устроившись поудобнее между ног Цзяоцю, он остановился. Моцзэ нравилось чувствовать его сжимающиеся внутри мышцы. Он наклонился и положил руки по обе стороны от головы Цзяоцю, опираясь на его предплечья, навис сверху. Выражение лица Цзяоцю, пока он привыкает к ощущениям, было как всегда прекрасным. А стоило Моцзэ склониться над ним, как руки Цзяоцю тут же оплели его шею. Хвостом взмахивает, задевая по голым ногам Моцзэ, по столу елозя, он прикусывает губу, зная, как его сейчас продолжат брать.       Он вытягивается из него, слушая лёгкое хныканье, и рывком входит до упора, слыша такой чудесный, сладкий слуху для присутствующих в комнате, слетевший с губ стон. Цзин неотрывно следит за ними, как Цзяоцю принимает его, ластится к нему, срывается на редкие, резкие вдохи и выдохи, когда Моцзэ совершает очередное движение, очередной сильный толчок внутри тела любовника. Как Моцзэ пытается заткнуть его грубым, кусачим поцелуем, чтобы отпустить накапливающуюся всё это время злость и возбуждение, как приходиться замедлять темп из-за такой позы, и как он высвобождается из-под его рук и ног и продолжает усиленно вбиваться, прихватив под колени.       Руки Цзяоцю не могут найти покоя. Он то расстёгивает остатки своей одежды, то тянется вперёд и пытается ухватить Моцзэ за талию, то заносит за себя и ищет третьего. Находит. Цзин тяжело выдыхает, когда ладонь бесстыжего лиса ложится на стояк. Но не дают ему в полной мере насладиться ощущениями, как Моцзэ рывком поднимает Цзяоцю, вставая вместе с ним на ноги.       Цзяоцю с лёгким вскриком утыкается носом в шею Моцзэ, что продолжает потрахивать его на весу. И взору Цзиня теперь представляется, как член жадно входит, заполняет собой Цзяоцю, как ритмичные толчки сменяются хаотичными. За мельтешением хвоста хуже видно, а потому Цзин перешагивает через низкий столик, каким-то чудом не ставит ногу на остатки блюд, и крепкой хваткой берётся за основание хвоста. Мягкий, слегка влажный, но по-прежнему красиво выглядящий. Особенно если задрать его вверх и пальцами огладить края растянутой дырочки. Цзяоцю чуть поворачивает к нему голову. Глаза полуприкрыты, но всё так же горят лукавством. Он немного шалит, кончиком хвоста дёргая и щекоча Цзиня по лицу, вынуждая его с ухмылкой оттянуть пушистый элемент в сторону.       Моцзэ остановился и медленно выдохнул. Он перехватывает его под колени поудобнее, пока Цзин расстёгивается, обнажается, и вновь подходит со спины Цзяоцю. Прикосновение разгорячённой головки Моцзэ Цзяоцю прекрасно ощущает вокруг дырочки, и тот выскальзывает по уздечку, давая доступ другому. Цзин задорно хмыкает, руку положив на ягодицу Цзяоцю и свободной придерживая свой член. Пальцы обхватывают над яичками, и он погружает одну головку внутрь.       Цзяоцю постанывает, запрокидывая голову назад, на плечо Цзиня прижимающегося к взмокшей от остатков одежды и секса спины, и не успев толком перевести дыхание после Моцзэ. Обвивает своего любовника за плечи и шею, пока Цзин пристраивается сзади. Он не очень уверен, что хватит места. Но Моцзэ, кажется, всё-таки ничего против не имеет, более того, помогает ему. Растягивая Цзяоцю на оба члена, сжимая его в своих объятиях, и Цзин, и Моцзэ, чувствуя сопротивление тела чередуют толчки. Сначала только две головки, Цзин придерживает и себя, и Моцзэ, не давая им выскользнуть из ставшей более влажной дырочки подрагивающего Цзяоцю. Затем глубже, давая то себе, то Моцзэ войти сильнее и прижаться членами друг к другу в тесном пространстве. Цзин дышит меж розоватых прижатых ушек, прихватывая одно и нежно покусывая. Останавливая себя от того, чтобы не начать на па́ру с Моцзэ затрахивать разгорячённое между ними тело.       Цзяоцю чувствует, дуреет от ощущений как две пары рук ласкают его, от растяжки, достаточно тугой и с наличием только естественной смазки. Но боль та в меру. Такая, которую приятно принимать и полностью растворяться в ней. Он сильнее цепляется за взмокшие плечи Моцзэ, свободной обхватывая шею Цзин Юаня с его копной волос. Притягивает их двоих ближе и втягивает в развязный поцелуй. Толчки чуть замедляются и ему дают ещё немного этой привязанности. Он мягко постанывает куда-то в их губы, то в уголок рта, то в чей-то язык. Цзяоцю уже не смотрит. Он чуть вертит головой, губами прижимаясь в плечо Моцзэ, и они продолжают.       Цзин сжимает бёдра Цзяоцю, сильнее приникая губами к шее, чувствуя влажную, нежную кожу. Он дышит тяжело, размеренно, как и двое других, и как и двое других стараясь не кончить раньше времени. Может, Моцзэ и умеет контролировать себя, а вот генерал Лофу Сяньчжоу сейчас едва держится, не желая прерывать этого удовольствия, хоть тело уже начинает немного ныть от напряжения. Мысленно чертыхается про себя. До безумия приятно, и в то же время сложно, при нынешних обстоятельствах, вспомнить, когда он в последний раз проводил так свой «досуг».       При особо глубоком толчке двух членов сразу Цзяоцю протяжно и глухо стонет. Он и сам хотел бы обхватить собственный член, сжать в кулак и довести себя до конца, но приоткрывает глазки и поглядывает на Моцзэ. Чуть качает головой, не то из-за движений и невозможности шевелить телом по своему усмотрению, не то в попытках что-то сказать. Моцзэ смотрит на эти взъерошенные волосы, покрасневшее личико и пересохшие от вздохов губы. Он и сам наверняка выглядит как-то так же, но находит в себе силы, уткнувшись ему в висок, прошептать.       — Да-да... Красивый... На двух сразу...       Цзяоцю задорно машет хвостом, когда получает ответ на свой вопрос за закрытыми дверями. Чуть ухмыляется, пока Цзин не вдавливает его с каждым толчком сильнее в Моцзэ. Воздуха начинает не хватать, пытаться вдохнуть этот, тяжёлый и пропитанный ими — не хватает его лёгким. Голову начинает кружить, а перед глазами — плясать чёрные точки. Но до чего же это...       Моцзэ кончает первым. Смазывает его стенки и позволяет Цзиню двигаться более гладко, более глубже, особенно когда член Моцзэ выскальзывает и сам он еле продолжает стоять и удерживать под колени своего Цзяоцю.       Цзин заводит ладонь под горло Цзяоцю и прижимает пальцы, откидывает его голову и вновь впивается поцелуем в мычащего мужчину. Цзин хмыкает, когда ощущает что двигаться стало легче не только благодаря смазке. Откинув Цзяоцю чуть на себя, он замечает белёсую, растёртую жидкость между животами своих гостей. А Цзин было подумал, что это он не выдержит первым...       Сделав ещё пару толчков, сильных, рваных, Цзин кончает в него следом. Цзяоцю почти мгновенно теряет все свои немногочисленные в данных обстоятельствах силы, едва кончив. Превращаясь в мурлыкающего лисёнка в его объятиях. Может быть, если задрать голову, то можно даже увидеть очертания ухмылки на его губах. Он утыкается носом в шею своего любовника, поёживаясь от прикосновений губ Цзиня к его прижатым ушкам.       Моцзэ медленно опускает его и присаживается рядом. Цзин откидывает взмокшую копну волос назад, зацепляя их в высокий хвост, и в наблюдении своём он не может не поинтересоваться.       — Не смотря на поведение Цзяоцю... Я у вас впервые третьим?..       Цзяоцю, чуть отдышавшись, окидывает его с ленцой взглядом, руками слабо обхватывая плечи Моцзэ.       — Если Моцзэ позволит... станешь им на постоянной основе... — так же, как и вначале их сегодняшнего вечера, Цзяоцю возвращает себе свой более дерзкий характер.       Моцзэ, чуть поднимая свой взгляд на Цзин Юаня и не долго раздумывая, тихо фыркает.       — Если это не будет отвлекать от дел Фэйсяо... Кстати, почему она всё ещё не вернулась?       — Она встретила Юйкун и сообщила, чтобы мы продолжали без неё.       Интересно, почему это она вообще её встретила и не вернулась?.. И было ли это ещё одним маленьким планом Цзяоцю?.. Моцзэ смотрит на его хитрющие глаза и сомнений у него в этом вопросе остаётся всё меньше.