Незаконченная история Лили Поттер

      Северус спал, когда дверь в камеру глухо лязгнула и кто-то тряхнул его за шиворот. Он резко схватился за чужое запястье и мигом открыл глаза. Перед ним, склонившись, стоял охранник с требовательным видом.       – Очнулся? Вставай, да поживее, – скупо пробасил стражник.       Снейп поднялся на ноги, по привычке вытянул руки, чтобы их тут же сковали магическими кандалами, и прищурился в лицо мракоборца. Тот больше не издал ни звука и молча вывел его за дверь в глухой коридор.       Они шли по длинным темным кривым закоулкам, в которых, подобно крышкам гробов, в стенах отпечатались двери в тюремные камеры. Северус было подумал, что столь неожиданная прогулка приведет его опять к полоумному министру-романтику, и уже приготовил для него отборную брань, но заметил, что в этот раз охранник ведет его наверх. Каменная лестница, покоившаяся у стены, с грохотом отъехала и оказалась у самых ног узника.       – Вперед, – глухо скомандовал мракоборец.       Снейп безмолвно повиновался. Он привык надеяться только на себя и не задавать лишних вопросов. Годы, проведенные вместе с Альбусом, научили его жить молча, смотреть в оба и делать собственные выводы, а теперь, когда он стал никем, ему бы тем более никто не ответил.       Лестница привела его под самую крышу тюрьмы, где распахнулась дверь в просторную комнату. Кабинет начальника Азкабана. Пустой, лишенный всякого намека на жизнь, но сухой и теплый. Посреди стоял стол, заваленный пергаментом и всяким хламом, а стены были сплошь увешаны портретами, служившими своим хозяевам.       – А-а! Снейп! – позвал его очень толстый маг с хитрой мордой, напоминавшей лисью. – Проходите, проходите, вот сюда. Каспер, сними кандалы. Да садитесь вы, не бойтесь, – он указал рукой на стул. – Он не зачарован.       – Что за шутки? – недоверчиво спросил Северус.       – Не хотел бы я, чтоб кто-то так шутил, – сказал начальник, почесывая длинную черную бороду и выжидая, когда на лице узника покажется любопытство. – Уж не знаю я, как вам это удалось, но вот, – он вытащил из кипы пергамент и протянул его мужчине.       Мужчина быстро пробежался по бумаге и не поверил. Убористым почерком секретарь Визенгамота писал, что он, Северус Снейп, помилован.       – Вот такие новости, – протянул толстяк, тихо посмеиваясь.       – Выглядит как подачка, – фыркнул Снейп. – Что, всемогущий суд снизошел до меня, чтобы закинуть на новую грязную работенку? Я не согласен.       Начальник прочистил горло и схватился за бороду.       – Не спешите ругаться, Снейп. Боюсь, что как только вы узнаете, в чем состоит ваша задача, вы полезете туда с головой, – и он сузил глаза, которые на заплывшем лице напоминали две щелки, почти как у Волан-де-Морта, только больше похожие на человеческие.       Северус выпрямился. Напускная маска безразличия, одевшая его лицо, затрещала и готова была лопнуть от самодовольной морды начальника. Опыт подсказывал ему нехорошее.       – Что? – выдавил из себя мужчина.       Черная борода тут же запрыгала, и начальник пропищал нарочито грустным голосом.       – Лили Поттер похитили. Она в лапах опасного мерзавца.       Все маски и щиты тут же спали. В голове застучало, закружило и заходило ходуном. Сердце грозилось вылететь вон. Северус побелел, дернулся и, не выдержав нависшей тишины и изучавших его лисих глаз, моментально вцепился в мантию начальника, при этом хрипло изрыгая из себя слова:       – Ну! Говори же, дьявол проклятый! Какого Мерлина тянешь?       Его тут же вынесло заклинанием и пригвоздило к стене. Распластавшийся Снейп не успел издать ни звука, и сила, с которой его отбросило, едва не выбила из него дух.       – Молчать! – взвизгнул начальник и поправил бархатную мантию. – Какого черта ты себе позволяешь, жалкий стервятник? Ты теперь никто, преступник, вся твоя жизнь зависит от этой бумажонки и от меня, так что веди себя подобающе! – и он отскочил подальше за стол, приготовив палочку. – Зазноба твоя выползла из убежища, ее схватили и уволокли в неизвестном направлении. Благодари до конца дней миссис Флетчли-Хопс – она милостивым распоряжением позволила тебе выйти на свободу, чтоб найти эту полоумную! Хотя я бы за такое поведение накинул тебе еще годов так десять!       – Где она? – захрипел Снейп.       – Где она? – передразнил толстяк. – Знали бы - не стали бы созывать Визенгамот.       Северус медленно поднимался на ноги, держась за поясницу. Он на секунду подумал, что после такого заклинания не досчитается пары целых позвонков, но тут же мысли цепочкой выстраивались в голове. Что-то не складывалось из крупиц, брошенных ему, как собаке кость. Что-то не договаривал слизняк. Почему Лили была в укрытии и покинула его? Кому понадобилось красть ее? Кто этот «опасный мерзавец»? Снейп мог бы подумать, что это Мальсибер, но нет, не могли же эти бездарные идиоты упустить его! Это все равно, что Брустверу расписаться в собственном бессилии, а всему Азкабану – в никчемности.              – Очнулся? Отпустило? – таращился толстяк и отодвинул на столе бумаги, которые скрывали стеклянную пепельницу. – Вот портал, попадешь в перевалочный пункт за морем, а дальше по каминной сети. Там скажут, что делать.       – Кто он? – рыкнул Северус.       – Проваливай уже, пока не передумал! – прикрикнул тюремный начальник, и прежде чем Снейп понял, что теряет с этим идиотом драгоценное время, и схватился за пепельницу, он успел разглядеть, как осточертевшая ему фигура дернулась и отвернулась, скрывая собственные ошибки.       Он попал через каминную сеть прямиком в министерство, где какой-то молоденький и безусый клерк наскоро всучил ему палочку и старые лохмотья и обрывочно объяснил, что произошло в этот вечер. Мужчина быстро понял: он стал приманкой для Мальсибера и одним из его требований. Бросив презрительный взгляд на беспомощного министерского, он схватил палочку и направился в Атриум, а оттуда – к пепелищу.

***

      Деревня Оттери-Сент-Кэчпоул, за исключением пары-тройки домишек, готовилась ко сну. Из паба, единственного на всю округу, вываливались пьяные посетители, пропитанные хмелем, музыкой и весельем. Двери трактира хлопали туда-сюда, приоткрывая завесу шумной ночи – местный староста праздновал день рождения.       – Вот это славно посидели! – крикнул один другому, когда оба, косые и довольные, кое-как ползли с пирушки. – Молодец, старина Хэмиш! Хоть здесь не поскупился. Только чего он ушел так рано?       И захмелевший бродяга набрел аккурат на фонарный столб, который как раз в этот вечер, не горел.       – Ушел и ушел – какая разница! Да тебя, я гляжу, ноги совсем не держат, – отозвался в темноте второй, что был попрямее и выглядел поприличнее. – Ну, будет обниматься с железякой. Дай-ка отведу домой.       И напарник, что еще сохранял каплю трезвости, схватил за шкирку пьяного приятеля, начавшего горланить песни, и потащил по мощеной дороге. В окрестных домах уже спали и потушили свет, и ни один фонарь, как назло, не горел.       – Че ж так темно-то? – озирался по сторонам поддатый мужик. – Опять Хэмиш экономит на электричестве?       Пока он ругался и бубнил, второй, счастливый, горланил песни, но куплет о моряке прервался возгласом:       – Смотри-ка, как нализался! Дрыхнет без задних ног!              И, действительно, впереди на обочине лицом вниз лежал третий и не шевелился. В темноте нельзя было разглядеть ни одежды, ни волос. Приятели доквыляли до распластавшейся фигуры, и тот, что совсем пьяный, упал на землю и начал трясти бедолагу.       – Эй, слышь! Вставай! Ну! Нашел, где спать! Идем ко мне – у меня бутылка хереса стоит. Ну!       Другой неизвестный участник пьянки сообразил, что дело неладно, перевернул лежащего на спину и обомлел. Перед ними лежал мертвый Хэмиш, тот самый, чье день рождения бурно отмечали всем трактиром. Мужчина перед смертью не успел закрыть глаза, и в них застыло выражение ужаса.       – Да он же мертв, святые угодники! – заорал пьяный незнакомец. – Эй! Кто-нибудь? Сюда! Хэмиш умер, дьявол его раздери!       Но вместо пьяных мужиков мигом подскочили две высокие фигуры в синих плащах. Они быстро оттолкнули приятелей, наставили волшебные палочки и внимательно осмотрели тело.       – Это Непростительное! – удивленно вымолвил совсем молодой голос.       – Света нигде нет. Значит, тут он прячется, – ответил мракоборец. – Надо послать патронуса министру.       – И что мы скажем? Упустили Пожирателя прямо под собственным носом? Да, он теперь может быть где угодно.       – Нет, – возразил ему напарник. – Здесь они. – он взмахнул палочкой и быстро пробормотал:       – Гоменум ревелио! Скоуро Мальсибер!              Ярко-красная струя разлилась в ночном небе невероятным свечением и улетела в сторону огромного холма, возвышавшегося за деревней. Она, как лента, мигом связала волшебную палочку с горой. Два пьяных друга, пригревшихся у обочины за спинами мантий, ошалело слушали и смотрели на мракоборцев, будто перед ними инопланетяне.       – Вон он, на горе прячется.

***

      Облачко догнало спешивших Артура, мадам Розмерту, Гарри и увязавшегося за ним Хагрида. Остальных оставили приглядывать у костра. Гарри, разъяренный жаждой мести, буквально летел по мощеной дороге, так что остальным приходилось догонять его. Гора, куда предстояло им взобраться, стояла неподвижная в слабом освещении огней и укрывала преступника и его пленницу.       – Гарри, подожди! – кричал вдогонку Артур. – Сейчас прибудет подкрепление из Министерства. Он очень ловок и опасен.       Но юноша молча бежал вперед, никого не слушая и не выпуская из виду вершину, которая быстро приближалась к нему. Он проваливался в кроличьи норы, засыпанные снегом, скользил по замерзшим тропам, хватался за мерзлые выступы и думал только о том, чтобы успеть. Мысль, что он может во второй раз навсегда потерять мать, больно жгла его изнутри. И как только он почувствовал, что взял круто вверх, закричал изо всех сил:       – Где ты!!! Выходи, я пришел!       Темнота не издала ни одного движения и ни одного звука.       – Где ты, тварь? Испугался?       На самом верху зажегся блеклый свет и загрохотал голос:       – А, Мальчик Который Снова Выжил! Что-то потерял?       Гарри зарычал и грязно выругался.       – Отдай мою мать! – с болью крикнул он.       – Не так быстро, Поттер. Я жду еще одного гостя. А этих, что плетутся за тобой, отправь домой – иначе твоя прекрасная матушка полетит вниз прямо отсюда.       – Гнусный мерзкий падальщик! – взревел за спиной Хагрид. – Как он смеет ставить условия?       – Тише, Хагрид, – отозвался мистер Уизли. – Гарри, мы спустимся вниз.       И он с трудом повернул всю компанию назад к подножию холма, осторожно ступая по кочкам и придерживая ошарашенную Розмерту.       – Вот и чудно! – грохотал Мальсибер. – Проваливайте! А ты, Поттер, иди сюда.       Гарри карабкался вверх, то срываясь и падая, то поднимаясь снова. Вершина Стотсхед Хилл, окутанная зимой, была неприветлива к посетителям, в том числе к легендарному волшебнику. Он хватался за ветлы, кочки, пробивал себе дорогу, пока не очутился на самом верху, где в слабо освещенном голубом свете стоял довольный Пожиратель, державший за шиворот связанную Лили. Она была без сознания.       – Стой, где стоишь! – предупредил Мальсибер, – и только попробуй вынуть палочку.       – Оставь мою мать в покое, – рычал запыхавшийся юноша. Его пронизывал зимний ветер, но он кипел, как бурлящий котел, так что пот градом лился по лицу, застилая глаза. Вид матери, которая, как марионетка, болталась в руках кукловода, больно сдавил грудь. Он боялся даже представить, чем для нее и неродившейся сестры могла обернуться эта ночь. – Она ни в чем не виновата. Я убил твоего повелителя, я уничтожил все крестражи.       – И да, и нет, – протянул Пожиратель. – Не забывай, что пока ты лежал в люльке, твоя мать прибегла к древнему заклятию. Помнишь такое? Сколько сил и времени ушло на возрождение повелителя! Ну, что, – он церемонно отряхнулся, не выпуская пленницу, – дождемся Северуса и начнем.       – Он не придет, – отрезал Гарри.       – У тебя неверная информация, – засмеялся Скоуро. – Его выпустили для меня! – на этих словах Пожиратель гордо похлопал себя, показывая собственную значимость. – Думаю, нашему летуну хватит времени, чтобы добраться до сюда. Но я, знаешь ли, могу и передумать, – скрипнул он, потрясывая Лили.       Гарри рвано выдохнул. Мысль о том, что Снейп направляется сюда, впервые ободрила его. Пожалуй, никогда еще он не ждал его так сильно, особенно сейчас, когда стоял лоб в лоб с психопатом. Поттер уперся взглядом в темноту и осторожно шарил рукой в кармане, нащупывая палочку.       – Не-ет, – наставил на него свет Мальсибер, – держи руки так, чтобы я их видел. Как ты там говоришь: Экспеллиармус!       Палочка выпрыгнула из кармана точно к Мальсиберу. Юноша нехотя поднял руки, и Пожиратель, довольный положением, одной рукой держал наизготовке свою палочку, а другой – безмолвную Лили, подталкивая ее к самому краю. Гарри, безоружный и уязвленный, теперь по-настоящему испугался: он помнил, что с другой стороны спуск с вершины еще круче, и если произойдет самое страшное, мать разобьется. Все его надежды сейчас были только на Снейпа.

***

      Первое, что увидел перед собой Северус – груда обугленных щепок, старого барахла и обломков. Он успел уже нарисовать себе самый страшный из всех возможных вариантов, но тут же взял себя в руки. Одним мощным заклинанием волшебник расчистил себе путь, пока не выбрался из завалов. На него в свете огня смотрели сгорбленные фигуры, в полоборота повернувшиеся к нему.       – Это же Северус! – воскликнула Молли. Женщина отказалась от Мунго и осталась караулить пепелище. – Профессор, скорей сюда, к огню. Вас выпустили?       – Что здесь случилось? – тут же вырвался встречный вопрос. На пути к костру и обомлевшим волшебникам он уже успел различить поодаль несколько силуэтов, пригнувшихся к земле, и два бездыханных тела. На мгновение сердце пропустило пару ударов, но тут же наступило кратковременное облегчение: среди убитых нет Лили.       – А, Снейп! – присвистнул Аберфорт. – Пораньше бы ты заявился, может, и девочки были бы живы. А то, вишь, как все повернулось...– кивал волшебник в сторону тел и ответил он тут же на назревавший вопрос. – А Лили нет. Мальсибер утащил ее вон туда, – и старик вытянул руку в сторону уныло висевшей луны, прятавшейся за тучей.              Рука сама собой крепко сжала палочку.       – Северус, – чуть дрожащим голосом вмешалась Молли, – не теряй ни минуты. Он за деревней, на холме Стотсхед Хилл. Артур и Гарри отправились туда. Может, ты успеешь их нагнать.       Они обменялись сухими кивками, и Снейп молча, выставив вверх палочку, на глазах измученных людей превратился в дымку и взмыл в небо, растворяясь в ночи.       Перед ним мелькали кое-где заснеженное поле, врассыпную бежавшие зайцы, старые сельские домики, отошедшие ко сну; паб, светившийся огнем, из которого вываливались пьяные и веселые мужички, парочка мракоборцев, едва различавших струящуюся в лунном сиянии дымку. За деревней возвысился единственный большой холм, который по-видимому и назывался Стотсхед Хилл, впрочем, сейчас Снейпу было все равно, пусть это был бы хоть сам Эверест. Он видел перед собой только чертову гору. Щиты слабели с каждым дюймом, сквозь них прорывались картины, где совершенно беззащитная Лили в лапах мерзкого человечишки. Он знал: тот мог сделать с ней все, что угодно, и не пожалеет ни ее, ни тем более ребенка – эта мысль душила Северуса и саднила сильнее, чем холодный декабрьский ветер. Каждая секунда могла стать последней, но он надеялся: раз он стал приманкой для Мальсибера – тот ждет его, как ждет шантажа, унижений и неравной сделки. Мальсибер – позер, выскочка – Снейп это помнил и знал еще со школы, как и то, что главным козырем Пожирателя было отсутствие всяких границ.       Он уже не раз за эти минуты пожалел, что не прикончил его в Хогсмиде во время битвы. Не стоило надеяться на дежурные заклинания, которые тоже опасны и смертельны, но тогда нужно было только Непростительное, а его после смерти Дамблдора Северус ненавидел даже больше, чем своих врагов. Эту ошибку он никогда себе не простит.       У подножия вершины в темноте показалась едва различимая толпа, и Снейп догадался: это Уизли, Хагрид и Розмерта. Сперва он пронесся мимо, но, сделав круг, спикировал вниз, облачившись в человеческое обличье.       – Туда! – закричал Артур, как только разглядел темно-синий потрепанный сюртук. – Гарри один на один с ним! Нас не подпускает!       И Северус вновь превратился в дым, видя перед собой один только холм.       «Мальчишке не выстоять – слишком ловок черт», – подумал он, набирая высоту. Облако дыма рассекало ночной воздух и устремлялось вперед, почти к самым звездам, пока не достигло вершины, где едва могли вместиться двое.              Он увидел троих.       Перед Мальсибером, цепко державшим Лили и приставившим ей к горлу палочку, стоял безоружный Гарри, выставивший вперед руки. Он был сосредоточен и даже не отвел глаз, когда их окутало черное облако. Оба вели напряженный и неравный разговор.       – Отпусти ее, – взмолился Гарри. – Меня убей, а ее отпусти.       Жалкая попытка не пробудила в Пожирателе ни капли сочувствия. Он только игрался чувствами сына, подтравливая его, как приманкой, бессознательной женщиной.             Северус готов был обрушиться всей силой, но сдержался: нет никаких гарантий. Тем более, он уже чувствовал, что его заметили – о фокусах с полетами знали все Пожиратели.       – Зачем ты это делаешь? – высокий голос изнемогал от нетерпения и боли. – Твою шайку разбили, ты один против целого Министерства. Ну, убьешь нас – что дальше? У тебя нет шансов.       – Нет шансов? – деланно удивился Мальсибер. – Шансы есть всегда, когда вправят такие идиоты, как павлин Бруствер вместе с дядюшкой Уизли! Ха-ха! Не-ет, мальчик, когда я расправлюсь с вами, я стану тем, кто одолел Избранного, и люди потянутся ко мне сами. Мой Повелитель не смог, а я завершу его дело, и тогда я стану новым Темным Лордом. Я создам десятки крестражей, и спрячу их так, что никто и никогда не сумеет меня победить! Да, Северус? – он крикнул в темноту изо всех сил.       – Ума маловато, – приземляясь, холодно отрезал Северус. Его голос чуть дрогнул, он напряг все усилия, чтобы не кинуться к Лили, бессознательно висевшей на руке Пожирателя. В голове с треском рвались все щиты. – Скоуро, ты так боишься Поттера, что можешь говорить с ним, только когда он безоружен?       – Профессор, он... – начал Гарри.       – Помолчи, – остановил рукой Снейп и, не выпуская из вида палочку Мальсибера, старался говорить так спокойно, как мог. – Итак, я вижу, ты хочешь с нами поквитаться? Мы немного расстроили твои планы?       На этих словах Мальсибер оскалился беззубым ртом, каждый мускул на его лице дернулся, превращая его в уродливую и ужасающую гримасу.       – Ты не заслуживаешь, чтоб я говорил с тобой, предатель, – зашипел он. – Не ту змею пригрел на груди Повелитель... Забыл, как обращаются у нас с лгунами и изменниками? Ну, так я напомню! Сектумсемпра!       Луч, летевший прямо на Снейпа, моментально отскочил в небо, улетая далеко от вершины. Мальсибер быстро перехватил Лили и закрылся ею, как щитом.       «А вот это зря», - раздалось в голове, закипело и заходило по венам, еще пуще распаляя жар. Мужчина вдохнул, чтобы остудиться. Он должен сохранять хотя бы видимое спокойствие, иначе все пойдет прахом.       – Мерлин, – протянул Снейп, изображая скуку и напрягая все свои силы, – это даже не смешно. Мои заклинания крадут все подряд.       – Плевать я хотел на тебя и твои заклинания! – бросил Мальсибер, выглядывая из-за головы Лили. – Что, Снейп? Страшно? – облизнулся он, замечая, как волшебник вцепился взглядом в палочку. – Выстрелишь в меня и попадешь в нее – убьешь свою ненаглядную вместе с выродком своими руками!       – Заткнись...       – А то что? – нарочито-удивленно встрепенулся Пожиратель. – Сбросите вместе с сопляком с этой горы? Так сопляк полетит вторым вслед за мамашей! Нет, ты проиграл. Ты потеряешь все, как потерял я. Ты умрешь последним, будешь мучиться, корчиться, будешь давиться слюной и умолять меня, чтоб я кончил твои мучения. Знаешь, – и он прицокнул, будто действительно знал больше них, – Темный Лорд правильно думал, когда считал, что душевные мучения иногда сильнее всяких пыток. Пытки – что, от боли можно умереть быстро, и все закончится, но вот душевная боль превратит тебя в живого трупа. Так смотри! Смотрите оба! – и он махнул палочкой, отчетливо, по буквам выговаривая Непростительное.       Все произошло в считанное мгновение.       – НЕТ! – крикнул безоружный Гарри и бросился прямо на Мальсибера. Он что есть сил вцепился в руку и отдернул ее вверх, так что заклятие пронеслось прямо над его ухом и в дюйме от позади стоящего Снейпа. Оба чудом остались живы. Едва живой Северус успел прохрипеть «Экспеллиармус», в потасовке, длившейся какой-то миг, искаженный яростью Мальсибер вытолкнул Лили со склона, и женщина полетела вниз.       Что-то щелкнуло и оборвалось внутри; Северус бросился следом, схватил падающую с отвесного склона Лили, выровнял пике, подобно гениальному ловцу в квиддиче, и скрылся за подножием холма, где их нетерпеливо ждали.              Он спустился вниз, наконец-то держа в руках ЕЁ, не приходящую в сознание. Все трепетало в нем и звенело, будто натянутая струна. Вокруг копошились, гомон голосов растворялся в ночи, но в свете волшебных палочек Снейп видел только бледное, почти мертвенное лицо, на котором запеклась струйка крови. Копна рыжих волос опутала крепкие руки. В этой злополучной ночи Лили походила на спящую красавицу, которую усыпил черный колдун.       – Профессор, у нее кровь, ей срочно надо в Мунго! – залепетала мадам Розмерта. – Мерлин, бедная девочка...малышка Альма, – и после этих слов мужчина увидел, что темно-коричевое платье запачкано грязными бурыми пятнами. Теперь он ощутил всю боль происходящего, пальцы сжимали пятнистую ткань, блуждали по острому лицу, скулам, плечам, будто не смели спуститься ниже.       – Северус...Северус, где Гарри? – тряс его Артур, выдергивая из пучины нахлынувших чувств. – Вы поймали Мальсибера?       «Чертов Поттер там один без палочки», – мозг очнулся от оцепенения, возращая мужчину к реальности.       – Нет, – сухо ответил он, вглядываясь в любимое лицо в надежде найти хоть какой-то проблеск жизни. – Позаботьтесь...о ней, – жилистые руки бережно передали безмолвную женщину, а затем потянулись в ночное небо, туда, к холму.       Он нашел их обоих, упавших со склона, сцепившихся по-магловски друг с другом в мертвой хватке. Видимо, никто из них в ночи не нашел потерянные палочки, и оба решили, что кончат дело врукопашную. Оба хрипели и перекатывались из последних сил, барахтались и изрыгали проклятия друг на друга, душили и расцарапывали лица. В этом клубке Северус с трудом отыскал Гарри, схватил его за шиворот и вырвал, как котенка, попавшегося в лапы собаки. Грязный, побитый, израненный, он тяжело дышал и брыкался.       – Вставай, – сухо скомандовал Снейп распластавшемуся Мальсиберу. Тот, задыхаясь, вяло поглядел на него. – Слышал, что я сказал? – глухой голос будто катился по камням в обрыв.       – Что же, ты не прикончишь меня прямо тут? – сквозь судорожное дыхание прохрипел Пожиратель.       – Не бью лежачих, – сжав челюсти, процедил мужчина. Говорить не хотелось, хотелось просто уничтожить.       – Профессор, позвольте я, – начал было Гарри. – Ради мамы я готов.       – Уйди. Это мои счеты.       Он крепко схватил сопротивлявшегося Мальсибера, так что мантия врезалась тому в шею, одним махом поставил его на ноги, призвал палочки, отчего те приземлились точно в руки. Одну отдал Поттеру, а другую швырнул к ногам Пожирателя.       – Северус, да ты спятил? – захохотал Мальсибер, нагибаясь и не отрывая от него взгляд. – Или тебе жить надоело? А, понимаю, понимаю... Ты же у нас храбрый, чуть ли не гриффиндорец, хочешь остаться чистеньким, чтоб все было чинно. Не сахар – в Азкабане сидеть, да? Решил соломки подстелить? Не поможет!       Он взмахнул палочкой, то же успел сделать и Снейп, и два зеленых луча насмерть столкнулись друг с другом, озаряя низину. Оба жадно сверлили друг друга взглядами и, казалось, отдавали смертельному лучу свою душу. Одной рукой разъяренный волшебник сгреб Гарри за спину, а другой вложил в заклятие всю злость. Зеленый электрический луч там, где стоял Мальсибер, слабел и из мощной струи превращался в тоненький чахлый ручеек. Одна секунда, хлопок – и извивашийся Пожиратель ничком упал оземь. Все было кончено.       – Уходим, – раздалось откуда-то изнутри, будто со дна ямы. – Уизли, наверняка, на пути к Мунго.        Гарри только молча кивнул и не мог оторвать взгляд от тела, пока настойчивая и твердая рука не дернула его с места. Снейп хотел уже взлететь, но на мгновение остановился, обернулся к мертвому Мальсиберу и с надеждой отчеканил:       – «Акцио, мой портрет!»       Из мантии взмыл сложенный лист бумаги. Северус опустил руку в карман и исчез в темноте.