A brother's love

Эйгон никогда не умел утешать и не заботился о чужой боли, но, увидев, что с братом сделали ублюдки Рейниры, он ощутил, как кровь в его жилах начинает закипать. Несмотря на то, что он не слышал ни единого звука, Эйгон был уверен, что Эймонд плачет, наблюдая за тем, как тело младшего брата дрожало в лунном свете. Обычно в такие моменты он приказывал Эймонду перестать быть таким плаксой, однако в этот раз у его младшего брата была веская причина для слез. — Эй, — Эйгон сел на кровать Эймонда, не отрывая глаз от дрожащего под одеялом тела. Ответа не последовало. Эйгон встал, решив, что Эймонд слишком смущен, чтобы говорить о произошедшем, и отсел на край кровати. Он неловко погладил руку брата, которую не скрывало одеяло, пытаясь вновь привлечь внимание Эймонда. — Уйди, — пробормотал Эймонд, одергивая руку и еще больше сворачиваясь в клубок под одеялом. Эйгон не воспринял это как отказ. Его брату было просто стыдно. Вместо того, чтобы что-либо сказать, он легонько подтолкнул младшего брата, чтобы тот освободил для него место, и когда Эймонд все же немного отодвинулся (так же озадаченно, как и он сам), Эйгон залез под одеяло и лег рядом с ним. Эймонд сначала колебался, но вскоре все же повернулся к нему лицом. В его глазах застыли слезы. — Чего ты хочешь? — спросил он, шмыгнув носом и вытирая рукой здоровый глаз. — Ничего, — произнес Эйгон, протягивая руки, чтобы прижать брата к своей груди. Эймонд не протестовал. Ему было приятно, когда о нем заботились, а не отмахивались. — Ложь, — маленькие ладошки, лежащие на груди Эйгона, сжались в кулаки, однако, несмотря на этот жест, он чувствовал, как тело брата продолжало таять в его объятиях — Ты должен мне сказать. Эйгон молчал, перебирая пальцами спутанные волосы брата. — Эйгон… — снова раздался тихий голос. — Давай спать, — произнес Эйгон, нежно обхватывая лицо Эймонда и аккуратно целуя его в больной глаз. Ему было все равно, больно ли брату в тот момент. Эймонд не мог заснуть. Он до сих пор не смерился с тем фактом, что никогда больше не будет нормальным и не сможет видеть так хорошо, как раньше, тогда как дети Рейниры останутся безнаказанными за свой поступок. — Я не могу, — тихо прошептал Эймонд. Его щеки немного покраснели от ласки старшего брата. — Ты можешь, — не соглашаясь, уверенно, но мягко произнес Эйгон и, положив руку на затылок Эймонда, притягивая его еще ближе, пока голова младшего брата не оказалась у него под подбородком — То, что произошло сегодня, будет иметь последствия. Эти ублюдки заплатят за то, что они сделали. Если не по приказу отца, то я сам это сделаю. Эймонд успокоился, чувствуя, как его сердце подпрыгнуло в груди при мысли о том, что его брат накажет этих крыс. Накажет ради него. — Я вырву им глаза голыми руками, если придется, -продолжал Эйгон, а после наклонился, мягко поцеловав Эймонда в белую макушку. Это произошло слишком быстро и заставило Эймонда испытывать смешанные чувства. Однако прикосновение губ Эйгона к его голове заставило Эймонда почувствовать себя лучше, несмотря на то, что проявления нежности со стороны старшего брата не были тем, к чему он привык. — Как ты думаешь, отец вообще заботится о нас? — пробормотал Эймонд после минуты молчания и это заставило Эйгона задуматься, прежде чем ответить на вопрос брата. — Какое это имеет значение? Ему необязательно любить нас. Он слишком занят. Одержим нашей старшей ебаной сестрицей, — казалось, Эйгон скрежетал зубами, когда говорил. — О… Вероятно, это было совсем не то, что хотел услышать Эймонд. И, кажется, теперь Эйгон сообразил, что на самом деле так необходимо было услышать брату. — Я люблю тебя. Разве остальное имеет значение? Эймонд снова затих, сжимая рубашку брата. Слишком нереальным казалось услышать подобное от Эйгона. И он не сразу смог найти нужные слова, чтобы ответить на это. Все, на что оказался способен в данной ситуации Эймонд — лишь еле заметный кивок головой. — Ты не кажешься счастливым, — Эйгон тоже не казался счастливым. Ему нечасто приходилось озвучивать свои чувства. И теперь, когда это произошло, Эймонд решил его проигнорировать? Отвратительно. — Я… — выпалил Эймонд, откинувшись назад и глядя на него. — Я счастлив. На последней фразе его голос вдруг стал слишком тихим, напоминая мышиный писк. — Но это не то, чего ты хотел, — настаивал Эйгон. — Нет! — Эймонд начал паниковать — Я просто…не знаю. Это странно, когда ты это говоришь. На самом же деле все эти слова и действия не были ничем иным, как поиском оправданий появившихся от действий и слов старшего брата бабочек, теперь порхавших в животе Эймонда. — Это ты странный, — Эйгон закатил глаза и снова попытался прижать к своей груди голову Эймонда. Эймонд отодвинулся, желая сохранить зрительный контакт. — Мне это нравится… Мне нравится, что ты заботишься, — тихо прошептал он — Я не думал, что ты умеешь заботиться…так что я в шоке… То, как он это выразил, заставило Эйгона усмехнуться. — Как скажешь, Эймонд. Его опять не воспринимали всерьез. Маленькие брови нахмурились, искажая лицо в недовольной гримасе. — Ты худший… Эйгон снова рассмеялся, продолжая игнорировать младшего брата. Эймонд так устал от этого. Он хотел, чтобы его воспринимали всерьез и не видел способа лучше, чем сделать что-то… драматичное? Маленькие ладошки обхватили лицо Эйгона, быстро сокращая разделявшее их расстояние, когда он наклонился, чтобы поцеловать старшего брата в губы. Эймонд считал, что только люди, которые очень любят друг друга, могли целоваться таким образом и, по его мнению, Эйгон заслужил это. Эйгон не знал, что сказать или сделать в данной ситуации. Он просто позволил этому случиться. Не было смысла объяснять, почему им было неправильно так целоваться. Эймонду же произошедшее не казалось чем-то неправильным. Ему казалось, что внутри него снова запорхали бабочки, хотя он и был немного разочарован, когда брат оторвал от его лица свои губы, не собираясь возвращать их обратно. — Мне жаль… — Эймонд снова начал дуться. Эйгон издал разочарованный стон. — Мы можем уже просто спать? — Ладно… Услышав печаль, сквозившую в голосе Эймонда, сердце Эйгона болезненно сжалось. Не долгодумая, он решил проглотить свою гордость и хоть что-то сделать. Эйгон схватил его за затылок и запрокинул голову назад, прежде чем поцеловать по-настоящему. Его губы медленно двигались по гораздо более мягким губам Эймонда. Эйгон наслаждался этими прикосновениями, впитывая приятные ощущения, пока брат не ответил взаимностью. Они смогли оторваться друг от друга лишь тогда, когда начали задыхаться от нехватки кислорода, тяжело втягивая воздух, однако продолжая все еще невесомо соприкасаться губами. — Спасибо, — пробормотал Эймонд, уткнувшись лицом в шею Эйгона с застенчивой улыбкой. Не так много вещей могли заставить его улыбнуться, но эта, как оказалось, была одна из них. — Теперь давай спать, — произнес Эйгон, позволяямладшему брату прижаться к своему телу так близко, насколько он того хотел. Как только они оба устроились максимально удобно Эйгон закрылглаза — Спокойной ночи, малыш. — Ммм… — Эймонд начал засыпать первым, наслаждаясь комфортом, который создал Эйгон, и его брат не сильно от него в этом отставал. День был отвратительным, но, по крайней мере, он закончился тем, чего Эймонд всегда так жаждал…