Xaden’s side

Я вошел на занятие и не мог не уловить тонкую серебряную нить, которая связывала меня с Вайолет. Найти Сорренгейл не составило труда — она сидела в самом низу, у трибуны. На прошлой неделе я постоянно пытался прочесть Вайолет с помощью второй печати. Но так и не получил никаких ответов. И сейчас, кажется, Сорренгейл вновь и вновь прогоняла в разуме момент, что случился на суде Эмбер. Лиам заметил меня и наклонился к Сорренгейл, чтобы что-то сказать. Она тут же напряглась, даже не удосужившись обернуться. Да, ее реакции точно не помогут мне разобраться во всем этом дерьме. Я сел рядом с Гарриком, стараясь не думать о Сорренгейл. — Я думаю, что ты слегка зациклился на мысли, а не ненавидит ли она тебя меньше, учитывая недавние события, — начал Гаррик, следя за моим взглядом. Я быстро отвернулся, стараясь выглядеть равнодушным. Хотя даже этот мой финт был для друга ответом. — Слушай, даже я вижу, как сильно ты запал на нее. Но постарайся помнить, что то, что вы двое не можете быть вместе — хорошо. Подумай о том, как хреново связываться именно с дочерью генерала Сорренгейл. Или о том, что Бреннан, вероятно, оторвет тебе член. Я заметил движение со стороны Вайолет и осторожно посмотрел. Делая вид, что смотрю на Лиама, мысленно удостоверился, что Сорренгейл почтила меня своим взглядом. Не желая, чтобы она увидела то, насколько чертовски привлекательной я ее считаю, одобрительно кивнул Лиаму. Вайолет, кажется, посчитала, что все это раздражает, поэтому фыркнула и отвернулась. Рядом появился Мейсен. Все эти разборки с Эмбер настолько отвлекли меня, что я совсем забыл поговорить с ним. — Ксейден, мне нужно… — начал Мейсен, но я перебил его. — Поговорить со мной, да. Извини, что не нашел тебя раньше. Мы можем говорить открыто? Мейсен яростно покачал головой. — Ладно. Тогда приходи ко мне вечером, сразу после комендантского часа, — решил я. — Понял, — с благодарностью ответил Мейсен, развернулся и направился в другую сторону. — Ты так и не ответил ни на одно предположение, которое я сказал, — заметил Гаррик. Я уклончиво пожал плечами, стараясь выглядеть расслабленным. — Неплохо, ты уже реагируешь на мои реплики, — хмыкнул Гаррик. — Но как насчет того, чтобы перестать быть таким показательно мужественным и обсудить со своим лучшим другом вещи, которые тебя беспокоят? — Не здесь, — пробормотал я. — Очевидно, что не здесь, — усмехнулся в ответ Гаррик. — Ты бы явно не допустил, чтоб кто-то стал свидетелем столь милой эмоциональной сцены. В этот момент я почувствовал всплеск золота в сознании. Мысленно заземляясь, заметил, как серебристая нить связи с Вайоленс издала что-то вроде «гудения». Хм… Но в настоящий момент я просто завис, всматриваясь в затылок Вайолет. Ее чертовы прекрасные волосы вызвали смешанные чувства. Потому что я уловил, как сама она вдруг подумала о чем-то связанным со мной, и это показалось ей… милым. Какого черта? Что за неоднозначные сигналы? Как я, блять, должен это понять? Вайолет случайно уронила перо на пол, и я рефлекторно поднял его тенями. Черт. Уже слишком поздно, чтобы сделать вид, что ничего не случилось. Но я отвел взгляд прежде, чем Вайолет обернулась. Повернувшись к Гаррику, сконцентрировался на нем. — Заходи ко мне незадолго до комендантского часа. Поговорим, а потом и Мейсен подтянется. Гаррик просто кивнул, соглашаясь. * * * Я сделал очередную затяжку чурама, чтобы немного привести разум в порядок. В дверь постучали, а через мгновение появился Гаррик. — Блять… — начал я. — Блять, да! Не знал, что сегодня у тебя снова «особенная» ночь, — взволнованно пробормотал Гаррик и прикрыл за собой дверь. Он подошел ближе, прислонился к стене, оглядел меня на кровати и протянул руку. — Давай сюда. Мне нужно наверстать, чтоб быть с тобой на одной волне. — Это не должна была быть «особенная» ночь, — ответил я и протянул косяк. — Я вроде как оставил для тебя дверь открытой, а потом просто про это… забыл. Эмоции Сгаэль довольно мощные, когда они с Тэйрном «в настроении», если ты понимаешь. Но с момента фиаско Эмбер прошло уже почти две недели. И это довольно нехарактерно долгий перерыв. Гаррик понимающе кивнул, неторопливо затянулся, удерживая в себе дым. — Поэтому, когда я почувствовал нарастающие эмоции Сгаэль, то сразу потянулся к чураму, — объяснил я, будто это необходимо. — Решил, что в этот раз наверняка будет слишком мощно. А с моим собственным еле сдерживаемым сексуальным разочарованием это может привести к сексу с первой попавшейся. — Ну, мне жаль, что я мешаю тебе, — пошутил Гаррик, выпуская дым. — Забавно, что ты резко стал гораздо разговорчивее, чем обычно. Итак, давай поговорим о том, как получилось, что ты влюбился в Вайолет Сорренгейл. — О, боги. Я без понятия, как мог так облажаться. — Да, это верная формулировка, — подтвердил Гаррик. — Точно. Но что, если бы… — я сделал паузу, пытаясь сформулировать мысль. — Я собирался привести в пример хоть одну настолько неподходящую друг другу пару, но, честно говоря, не могу вспомнить ни одну. Риорсоны и Сорренгейлы настолько противоположны… Как если бы дракон влюбился в грифона, да? Не знаю. — Не далеко от правды, — поразмышляв, согласился Гаррик и сел на противоположную сторону кровати. — Если бы дракон влюбился в грифона, у них бы родился гигантский орел с львиной мордой? Откуда вообще появились грифоны? — Без понятия, — задумчиво пробормотал я, с усилием возвращаясь к теме. — Но, слушай, я думаю об этом всем уже долгое время. Наверно, надо начать с самого начала. Я довольно неплохо разбираюсь в языке тела. Так что могу сказать, что, прежде чем она поняла, кто я, то я явно вызвал в ней интерес. — Ты ведь красивый, Ксейден, — фыркнул Гаррик. — Спасибо. Ок, тогда это объяснимо. После, когда она поняла, что я сын «великого предателя», почему сразу не раздавила в себе симпатию ко мне? Или Сорренгейл — самый непредубежденный человек в мире. Или же она просто воспылала ко мне непреодолимым желанием. Гаррик изобразил, словно поднимает бокал, приглашая продолжить размышления вслух. — Но Вайолет ведь была убеждена, что я попытаюсь убить ее. А, значит, версия с непредубежденностью терпит крах. И вторая версия тоже провальная. Потому что Вайолет исключительно умна. И ее либидо точно бы не победило разум. Если бы это было так, она бы позволила физическому влечению взять верх. И у нее не возникло бы проблем с тем, чтобы заманить меня в свою постель… А если ей просто нужно физическое удовлетворение, то в Басгиате толпа великолепных парней, которые пожелали бы ей помочь. Гаррик развел руки в сторону, словно намекая, что он тоже относится к упомянутым. — Ой, блять, — усмехнулся я. — Не думаю, что ты пошел бы на это. Из-за Имоджен. Гаррик фыркнул, но отрицать не стал. — В любом случае, я уверен сильнее, чем следовало бы, что Вайолет так и не уложила никого в свою постель за все это время. Поэтому версия с ее ненасытным либидо отклоняется… Честно говоря, я уже перестал заморачиваться. Получается, что все мои версии не могут быть верными. Но, возможно, они верны все вместе в какой-то степени. Она испытывает ко мне влечение, но из-за выдающегося ума заставляет себя оставаться подальше. И не забывает про ненависть, которую мы должны испытывать друг к другу… Очевидно, что финт Тэйрна на Молотьбе сделал желание Вайолет дистанцироваться от меня почти невозможным. — Ты действительно зациклился на ней, да? — с жалостью в голосе спросил Гаррик. — Это так хреново, — выдох разочарования сорвался с моих губ. — Если честно, Вайолет бы никогда не могла стать подходящей для меня. Не в том плане, что она плоха, конечно. А в том, что, если бы даже не существовало вэйнителей, я все еще сын «великого предателя», а она — дочь генерала Сорренгейл. Я принадлежу к группе социальных изгоев, я — чертов возможный преступник с плаката. Поэтому ясно, что любые отношения между нами невозможны. — Подожди, ты действительно так думаешь? Потому что это неправильно, — требовательно проговорил Гаррик. — Не знаю, чувак, — вздохнул я. — Думаю, что я слишком запутался во всем этом дерьме. Не помогает и то, что Сгаэль постоянно занята и не заставляет меня выкинуть из головы весь этот бред. — Давай вернемся к теме. Думаешь, Сорренгейл действительно еще не запрыгнула на тебя только потому, что у нее преобладает инстинкт самосохранения? — Да. Но моя уверенность в том, что она меня ненавидит, пошатнулась. Я все это время думал, что будет довольно просто сдержать обещание, данное Бреннану. И я смогу жить дальше, переборов тоску по Вайолет. Но, блять, какого черта она спасла меня на суде Эмбер? — Да. Если бы она ненавидела тебя, в этом было бы мало смысла, — признал Гаррик, затягиваясь и передавая чурам мне. — Возможно, она сделала это, потому что мы привязаны друг к другу из-за драконов. Несмотря на ненависть. Поверь, она была в ужасе, когда осознала этот факт — я видел ее лицо. Поэтому странно, что Вайолет не воспользовалась моментом, чтобы избавиться от меня на суде… Конечно, моя смерть была бы ей неудобной. Сгаэль наверняка не умрет вместе со мной. Эмоционально она была бы повержена, но жива физически. Это бы отразилось на Тэйрне и Вайоленс, но не убило бы их. — Подожди… что? Как ты ее назвал? — весело усмехнувшись, переспросил Гаррик. — Ох, я использовал прозвище, да? Я слишком накурился, чтобы контролировать свою речь. — О, боги! Ты придумал ей прозвище? Вайоленс! — Гаррик от души рассмеялся. — Прозвище, Ксейден! Тебе пиздец! — Итак, она не желает моей смерти. Но все еще ненавидит меня до чертиков. Почему она просто не позволила всему развиваться своим чередом на суде Эмбер? Меня бы судили. Конечно, я бы ускользнул вместе со Сгаэль, но… Нашим драконам все равно пришлось бы видеться, а я стал бы преступником. Вероятно, Вайолет сочла бы то, что жизнь в бегах — идеальное наказание для такого придурка, как я. Но вместо этого она тупо спасла меня. Ей удалось убедить своего невероятно могущественного дракона сделать то, что для меня не согласилась бы сделать даже Сгаэль. Каори говорил, что делиться воспоминаниями для драконов — это что-то личное, почти интимное. Так как, черт возьми, Вайолет убедила Тэйрна сделать это? И почему она сделала это для меня? Я просто не понимаю. — Вот поэтому ты зациклился на ней, — заметил Гаррик. — Ты думаешь, что она принесла какую-то большую жертву ради твоего спасения. И будто это знак, что она увлечена тобой. — Это единственное объяснение. Но ведь Вайолет действительно меня ненавидит… Мысль, что это может быть не так, просто сводит с ума. — Ладно, слишком много драмы, приятель, — начал Гаррик. — Она ведь несколько брезглива в отношении смерти, помнишь? Так что это может объяснить твое спасение на суде. К тому же, несмотря на то, что ты считаешь себя социальным изгоем, половина девушек квадранта хочет с тобой переспать. Это, кстати, немного раздражает. Плюс, я не думаю, что это только физическое влечение. Ты не можешь знать наверняка, что она была прям в ужасе, когда осознала вашу связь. — О, я знаю наверняка, — возразил я. — Каким образом, позволь узнать? Дерьмо. Время импровизации. — Ты знаешь, что у всадников связанных драконов существует связь между разумами? Ну, очевидно, что Вайолет еще не умеет защищать свой. Клянусь, иногда мне кажется, что я чувствую ее мысли. — Черт. Тебе стоит определенно утаить этот момент. Но даже если это правда, ты не можешь винить ее в небольшом страхе. Слушай, сначала мне казалось, что ты должен отпустить ситуацию. Но, кажется, чурам прояснил мысли, поэтому теперь я склоняюсь к другому мнению. Думаю, что ее поверхностная ненависть — всего лишь прикрытие. Для всех более менее наблюдательных вы, очевидно, хотите друг друга. И если что-то произойдет, то пусть будет так. — Как, черт возьми, это может произойти? Но, что более интересно, а вдруг ты ошибаешься? — Если ты попробуешь ее добиться, и она сообщит, что ты ей не нравишься, то будет возможность двигаться дальше. Наверно, для революций даже лучше, если у вас ничего не выйдет. Но это не имеет значения. Потому что я не ошибаюсь. — Отлично, раз уж мы тут рассматриваем гипотезы… Если ты не ошибаешься, это действительно будет дерьмово для революции. Но у меня, вероятно, не хватит самообладания, чтобы выполнить договор с Бреннаном. — Эй, Боди смог договориться с Бреннаном даже после того, как ты признался, что подумывал убить Вайолет. Наверняка Бреннан смог бы смириться с тем, что вы будете вместе. А что касается Вайолет — было бы неплохо, если бы она приняла нашу сторону в революции. Возможно, если она узнает о вэйнителях, это не будет проблемой. — Ты просто говоришь то, что я хочу услышать, — фыркнул я. — Вайолет не за что не станет «предателем». Маркхэм лично выбрал ее своей преемницей. Если бы не квадрант всадников она бы стала той, кто скрывает тайну вэйнителей. В любом случае, это все спорно. Потому что Вайолет все еще ненавидит меня. — Хорошо, если ты так в этом уверен, то тебе придется постараться, чтобы убедить меня. — Как ты хочешь, чтобы я убедил тебя? — многозначительно поинтересовался я. — Или как тебе показать, что она может хотеть меня? — Это, несомненно, самая сложная часть. Вероятно, надо поставить вас в ситуацию, где она запрыгнет или не запрыгнет на тебя. Как думаешь? — Вайолет умная, Гаррик. Она сразу догадается, что я задумал какое-то дерьмо. Ее явно отталкивает моя суть. Даже тогда, когда я просто выполняю обязанности командира крыла. И когда я делаю что-то для революции. Каждый раз, когда я занимаюсь этими делами… — я сделал паузу, чувствуя, как в голове начала созревать идея. — Хо-хо, я знаю этот взгляд! О чем ты думаешь? — Думаю, что если ты хочешь, чтобы я провернул что-то такое с Вайолет, то ты должен сделать то же самое с Имоджен. — Ох, блин. Да ладно! Это же совсем другое! — Правда, что ли? — Вы с Сорренгейл начинаете по разные стороны баррикад. И этот момент, в том числе, может свести вас вместе. Но мы с Имоджен из одной социальной группы, помнишь? — Вы с Имоджен не… — Да, мы не связаны кровным родством. Но наша связь намного глубже. Мы ведь как семья. Как ты и говорил, Имоджен вполне подходит на роль моей сестры. Подумай о том, как это чертовски неловко. Уверен, она почувствовала бы ту же неловкость, если бы я подошел к ней. — Только если она считает тебя братом, — подсказал я. — Чушь, — фыркнул Гаррик. — Нет. С моей точки зрения чушь — это то, что ты сказал про меня и Вайолет. Зато всем вокруг очевидно, что вы с Имоджен хотите друг друга. — Не думаю. Ты ошибаешься. — Блять, мы говорили об этом три минуты назад, Гаррик! Давай я расскажу, как все будет? Вам с Имоджен будет чертовски неловко еще очень долго, если вы не преодолеете это. А потом начнется тоска, которая помешает двигаться дальше. Так что да, наши с тобой ситуации в принципе похожи. Может нам стоит подстроить ситуацию, когда эти двое застанут нас обнаженными в душевой, чтобы посмотреть на их реакцию. — Любопытная теория… — Знаешь, я ведь занимаюсь в зале в любое время, когда там нет Вайолет. Может стоит сменить тактику? И явиться на тренировку, когда и Имоджен, и Вайолет будут в зале? — Но как ты выяснишь их реакции? Я провел тысячу тренировок в зале, и Имоджен там присутствовала. — Очевидно, что ты не заострял внимание на ее реакциях. Кроме того, сделаем это умнее. — Ха, — усмехнулся Гаррик, внимательно рассматривая меня. — Мне нравится идея выбить из тебя все дерьмо, поэтому я в деле. — Неужели? — Если мы собираемся оказывать влияние на девчонок, то, наверно, это действительно неплохая идея, — маниакально улыбаясь, произнес Гаррик. — Вероятно, нужно снять футболки. Если ты, конечно, готов продемонстрировать шрамы. Обычно мы тренируемся одетыми. Но я разнесу тебя и без футболки. — Не обольщайся, — рассмеялся я. — Подумай о том, как ты без верха окажешься полностью поверженным. И это на глазах Имоджен. — Ладно. Это будет стремно, — фыркнул Гаррик. — Согласен. Давай просто сменим тему. — Каори сказал, что Тэйрн никогда не делился воспоминаниями с кем-то, кроме Сгаэль? — поинтересовался друг. — Ага. — Боги. Ты действительно нравишься Сорренгейл, раз она убедила этого огромного страшного дракона сделать это для тебя. — Это точно не то, как я вижу ситуацию, — покачал я головой. — Единственное, что я знаю наверняка, это то, что Тэйрн сделал немыслимое, чтобы спасти мою задницу. — Ты поблагодарил его? — Нет. Думаешь, нужно? — Я удивлен, что он тебя еще не сжег из-за того, что ты этого не сделал, — недоверчиво пробормотал Гаррик. — Хм. Возможно, ты прав. Мне действительно нужно начать налаживать с ним связь. Тем более я кое-что придумал… Я собираюсь надеть на него седло, чтобы Вайолет смогла летать. — Так Сгаэль и Тэйрн… эм… закончили? — неловко поинтересовался Гаррик. — Да. Но даже чурам и мои щиты не спасают. Я чувствую столько эмоций Сгаэль, что уверен, что у них все пошло наперекосяк. — Ну, тебе точно не стоит это обсуждать со Сгаэль. — Да, ты прав. Я заземлился и осторожно приподнял щит, который закрывал меня от ониксовой связи с Тэйрном. «Эй, я только сейчас понял, что не поблагодарил тебя за то, что ты спас мою задницу на суде Эмбер Мэвис». Через ониксовую связь до меня донесся глубокий низкий смех. «Бедный командир крыла. Ты только что облажался примерно также, как и я», — фыркнул Тэйрн, заставая меня врасплох. А потом мой разум запомнился яростью Сгаэль. — «По крайней мере ее гнев теперь распространяется не только на меня». «Я должна сжечь тебя, бестактный ты придурок!» — взорвалась Сгаэль. «Ого, это еще что за херня?» «Ты поблагодарил его!» «Ну, он спас мою шкуру и избавил тебя от некоторого неудобства». «Только потому, что ты не выполнил свою задачу! Знаешь, как ощущалось, что Тэйрн открыл воспоминания всем драконам поблизости? Представь, что твоя Cеребристоволосая подружка засунула язык в глотку каждого находящегося там кадета! Ты был бы признателен ей за это? Или, может, поблагодарил бы?» «Оу. Я не уверен, но, кажется, понял… Мне жаль?» Единственная реакция Сгаэль — яростный рев, с которым она закрылась от меня. — Ну и выражение лица, — заметил Гаррик. — Тэйрн разозлился, что ты так долго не додумывался его поблагодарить? — он сделал паузу, потому что его глаза потускнели. Видимо, связываясь с Чрадом. — Что, черт возьми, произошло? Чрад говорит, что Сгаэль устроила экшн в Долине. — Наверно, ты все-таки даешь дерьмовые советы, — пробурчал я, и в дверь постучали. Я собирался встать и посмотреть, кто там, когда в комнату вошел Мейсен. — Ты не запер дверь? — требовательно поинтересовался я у Гаррика, тот фыркнул. — Я отвлекся на чурам! Закатив глаза, я обернулся к Мейсену. Тот с опаской осмотрел меня и расслабленного чурамом Гаррика. — Сейчас… не лучшее время для разговора, да? — Прости, чувак, последние полчаса или около того действительно слегка потерялись для меня, — покачав головой, ответил я. — Пришлось выкурить кучу чурама, потому что Сгаэль и Тэйрн должны были хорошенько потрахаться. Но, очевидно, не сделали этого. Стоп. Тебе совсем необязательно об этом знать, но я не могу молчать. Хочешь? — спросил я, предлагая чурам. — Нет, мне нужно… — Мейсен поколебался. — Хотя я слышал, что это спасает от волнения, да? — Почти уверен, что был бы сейчас намного беспокойней, если бы не чурам. — Может быть, это не самая худшая идея в данной ситуации, — кивнул Мейсен и сделал шаг вперед. Я снова поджег чурам и передал Мейсену. — Надеюсь, что он не так плох, как пахнет. — О, он намного хуже, — пообещал Гаррик. — Серьезно? — недоверчиво переспросил Мейсен и сделал затяжку. — Боги, это отвратительно! — Что есть, то есть, — согласился я. — Но лучше чурам, чем неадекватные поступки из-за влияния драконов. Мейсен покачал головой, несколько мгновений рассматривал косяк чурама, а потом сделал еще одну затяжку. — Эй, эй! Для первого раза достаточно, — проговорил я и забрал у Мейсена чурам. — Что случилось? О чем ты так беспокоишься? — Наверно, нам стоит… разделиться, чтобы поговорить? — спросил Мейсен, многозначительно глядя на Гаррика. — Справедливо. Тем более сегодня я уже достаточно бесполезен, — согласился Гаррик и поднялся с кровати, чтобы направиться к двери. Но перед самым уходом остановился и ткнул в меня пальцем. — Сейчас я иду в комнату, чтобы умять оставленные с завтрака булочки. А потом… Ты и я, демонстрационная сессия без футболок в ближайшие пару недель, ясно? Решительно кивнув, Гаррик вышел из комнаты. — Хочу ли я знать? — невозмутимо спросил Мейсен в пустоту. Я запер дверь и усмехнулся. — Точно нет. Так что происходит, Мейсен? — Отлично… Ты же знаешь, что я думал, как эффективней напитывать медальоны из сплава? Я кивнул. Конечно, я помню это. — Так вот… На самом деле основным ограничивающим фактором сейчас для нас является вопрос, откуда брать энергию. И мне пришла в голову огромная скала, которая находится между квадрантом всадников и остальной частью Басгиата. Если бы она весь день нагревалась на солнце, то содержала бы в себе столько тепла, что мы могли его использовать. Именно таким образом я в последнее время напитывал сплавы. Но в последний раз я заметил кое-что, чего не замечал раньше… — Мейсен сделал паузу. Он явно нервничал. — Мейсен, здесь только ты и я. И я не собираюсь никому тебя выдавать, — напомнил я. — Я и не думал о подобном… Видишь ли, энергия солнца в камне действительно чистая. Я не знаю, как еще описать это для того, кто не обладает моей печатью. Эта энергия теплая, светлая и яркая. Золотая, хорошая… Но в последний раз, когда я был у скалы я почувствовал что-то иное. Я ощутил энергию, которая отличалась от солнечной… — Хорошо, понимаю, что это сложно описать, но… — Нет. Я точно знаю, как описать эту энергию, — перебил меня Мейсен. — Это тьма, Ксейден. Несколько ударов сердца мы смотрели друг на друга молча. — Ты же не думаешь… — начал я. — Это именно то, о чем я думаю. Разумеется, я точно не знаю, та ли это энергия, которой питаются вэйнители. Но думаю, что в этом есть какой-то смысл. — Мейсен, мы ведь находимся внутри защитных чар. Тем более мы прямо под боком у толпы драконов. Ты точно не мог ощутить силу, которой подпитываются вэйнители. — Отлично. Именно поэтому я хотел поговорить с тобой. Это все было чертовски странно. — Верно. Тебе не стоит об этом беспокоиться, — уверенно проговорил я. — Хорошо. Теперь я чувствую себя намного лучше, — вздохнув с облегчением, заявил Мейсен. — Ну… если ты не хочешь поговорить о чем-то еще, то… — Нет, я в порядке. Наверно, мне стоит наведаться к Гаррику и узнать, не осталась ли у него какая-нибудь выпечка, — пробормотал Мейсен и поднялся на ноги. Он подошел к двери, но обернулся. — Извини, что беспокою тебя всем этим. Спасибо, что успокоил. — Не переживай. Увидимся завтра. Спокойной ночи. — Да, и тебе. И спасибо еще раз. Я запер дверь за Мейсеном одним движением руки и плюхнулся на кровать. Закатив глаза, попытался очистить разум. Разговор с Мейсеном довольно быстро вылетел из головы. Поэтому я вернулся к размышлениям о разговоре с Гарриком. Думать о том, что Вайолет за фасадом ненависти прячет тягу ко мне оказалось намного приятней.