Соперники так друг к другу не относятся

— Мерлин, они опять за своё, — бормочет Падма, уставившись в свой кофе. — И не говори, — отвечает Терри Бут, угрюмо оглядывая столы Гриффиндора и Слизерина. Малфой разыгрывает очередную драматическую сценку и приводит в восторг студентов за слизеринским столом, в то время как Поттер пялится на него и практически кричит: «Опять Малфой со своей долбанной театральщиной! Видимо, слизеринцам совсем нечем заняться». Это, конечно же, заставляет Малфоя остановиться посреди повествования и незамедлительно зацепиться за новую цель: — Ну, я не ожидал, что ты оценишь мои таланты, Поттер. — Один день! Я прошу лишь об одном дне, когда мы сможем спокойно поесть, — говорит Майкл Корнер в отчаянии. — Я думаю, что дольше всего им удавалось вести себя нормально на третьем курсе, когда Поттер загремел в лазарет на три дня, — говорит Падма, вспоминая райский покой, который она считала само собой разумеющимся. — Как они ещё не исчерпали все оскорбления за последние четыре года… — вмешивается Терри. — Что я такого натворил, чтобы заслужить это? Если бы я только родился на семь лет раньше или позже! — ворчит Майкл, наливая себе ещё одну кружку кофе. — Честно говоря, то, что они ещё сдают школьные задания — впечатляюще, учитывая, как они вцепились друг другу в глотки, — размышляет Падма. — Клянусь, у Малфоя есть чёртов маховик времени или типа того. Как ему удаётся сохранять свою успеваемость, если он так следит за Поттером? — говорит Терри, пытаясь не обращать внимания на продолжающуюся перебранку, которая, казалось, становилась только громче. — И не говори! Я не спал до двух часов ночи, пытаясь выполнить Манящие чары, но ему удалось сделать это на уроке, — Майкл бросает потрясённый взгляд на Малфоя, который тот, конечно, не замечает. — Слава Мерлину, есть Грейнджер. По крайней мере, он не на первом месте. В противном случае наша репутация была бы разбита в пух и прах, — Падма тяжело вздыхает. Она видит, как пара первокурсников наблюдает за перепалкой, словно они сейчас смотрят фильм, и чувствует к ним жалость. Если бы они только знали, что это — ежедневное событие. Под звуки перебранки Поттера и Малфоя позади них ребята направляются прямиком на следующий урок, как только заканчивают есть. ~ — Поттер — вонючка? Серьёзно? Это лучшее, что пришло ему в голову? — бормочет Падма, закатывая глаза при виде значка. — Честно, казалось, что он придумает оскорбление получше, — говорит Терри, рассматривая значок. — Жалко, это ведь впечатляющая работа по применению чар. — Ага, даже семикурсники не смогли изменить эти слова, — говорит Майкл, мрачно хмурясь, когда его заклинание не срабатывает. — Какая жалость, что его мозг решил остановиться на вони, — говорит Падма, презрительно разглядывая значок. — Я думаю, это мило, что он пытается отвлечь внимание от Гарри, — внезапно раздаётся мечтательный голос Луны Лавгуд, которая появилась непонятно откуда. Они все непонимающе смотрят на неё. Они все знают о Луне Лавгуд — она на год младше них, и из-за её загадочной манеры говорить существует пари о том, что она провидица. Луна продолжает, не обращая внимания на тишину: — Очень мило с его стороны отвлечь внимание от того, что Гарри — чемпион. Они такая хорошая пара. Все трое моргают. Пара? Когда это произошло? Майкл не выдерживает первым и спрашивает: — Они — пара? — его голос на целую октаву выше, чем обычно. Луна задумчиво моргает, потом смотрит на него и говорит: — Конечно, иначе зачем Драко потратил бы столько времени на изготовление значков? С этими словами Луна уходит, оставляя позади троих потрясённых рейвенкловцев. ~ — Подождите, просто послушайте. В этом есть смысл! Они наверняка тайно встречаются! — говорит Майкл с опасным блеском в глазах. — Ты уверен, что не сошёл с ума, Майкл? — спрашивает Падма и получает хмурый взгляд в ответ на своё беспокойство. — Просто обдумай это. Луна дело говорит! Как мы могли это упустить? Разве Малфой на втором курсе в буквальном смысле не упустил снитч, потому что слишком много пялился на Поттера? — говорит Майкл на грани истерики, начиная расхаживать туда-сюда. — В этом ты прав. И разве Поттер не упустил снитч на третьем курсе, потому что «отвлёкся на дурацкую причёску Малфоя»? — говорит Терри, воодушевлённый идеей. Теперь, когда она задумывается над этим, такое поведение было странным для людей, которые утверждали, что они — заклятые враги. — В самом деле, для людей, которые так ненавидят друг друга, они тратят слишком много времени на ссоры друг с другом. Словно им это совсем не надоедает. Глаза Майкла загораются при этих словах: — Все их ссоры из-за пустяков! Как мы раньше не заметили этого? — Но к чему тогда все эти перебранки? — нерешительно спрашивает Терри. Майкл небрежно машет рукой: — Тут всё понятно: Малфой — олицетворение тьмы, а Поттер — олицетворение света. Вероятно, они притворяются, чтобы никто не раскусил их. Что же, они не учли, что Луна — провидица! — Это объясняет почему Малфой называет словом на букву «г» только Грейнджер! Он вообще не обращает внимания на других маглорождённых! Держу пари, что Грейнджер и Уизли тоже во всём этом замешаны, — осознание настигло Падму. Терри кивает с энтузиазмом: — Не сомневаюсь, что близнецы Уизли тоже помогают им. Они уж точно в курсе. — Не-а, вероятно, что они не знают. Если они бы знали, был бы тотализатор, — возражает Майкл. И это наталкивает Падму на мысль, настолько ужасную, что она кажется блестящей. ~ Их первая цель — Седрик Диггори. Если им удастся убедить его и увлечь идеей, половина Хогвартса обязательно присоединится к тотализатору, хотя бы для того, чтобы поддержать своего обожаемого чемпиона. Это означало, что им нужна Чжоу Чанг, которая являлась его кузиной. В конце концов, они попали в Рейвенкло не просто так. ~ В следующий раз, когда Малфой и Поттер затеяли что-то в Большом зале, что произошло практически на следующий день, Падма села рядом с Чжоу Чанг под предлогом того, что ей нужна помощь с Трансфигурацией. — Ах, Поттер и Малфой снова за своё, — жалуется Падма, прилежно строча эссе. — И не говори! Учителя могли бы и предпринять что-нибудь, — отвечает Чжоу, раздражённо качая головой. — Они не так уж много могут сделать с сексуальным напряжением между этими двумя, не так ли? — небрежно спрашивает Падма, глядя на Чжоу. Она прямо видит, как в голове у Чжоу всё встаёт на свои места, а глаза расширяются от шока, когда девушка спрашивает: — Ты же не думаешь… Падма кивает, подтверждая ход её мыслей. — Хочешь присоединиться к тотализатору? Мы берём десять процентов от прибыли, — предлагает Падма, затаив дыхание. Ей не о чем беспокоиться, потому что Чжоу ухмыляется и говорит: — Двадцать, а я возьму пять. Я привлеку к этому всю остальную школу. ~ Всего за неделю тотализатор стал лучшей инвестицией Падмы. Ставки перешли от «встречаются ли они» к теме их первого поцелуя, и периодически вбрасывались разнообразные конспирологические теории. Её любимой была та, в которой Малфой и Поттер были путешественниками во времени, использующими свои ссоры для сокрытия того, что они замышляли переворот в Магической Британии с убийством Волдеморта по пути. Поначалу она была обеспокоена, что Поттер и Малфой узнают, но ей не стоило даже думать об этом: эти двое слишком увлечены друг другом. ~ Падма поняла, что ей конец, как только увидела взгляд, с которым на неё смотрела Грейнджер. На мгновение она задумалась о том, чтобы сбежать, однако лицо Грейнджер выражало неистовую решимость, которая обычно сулила полнейшее уничтожение на поприще академических успехов. — Падма Патил, ты случайно ничего не знаешь о тотализаторе на Гарри и Малфоя? — по её голосу ничего нельзя было сказать, и Падме требуется собрать всё мужество, чтобы не сбежать в ту же секунду. — Возможно, почему ты спрашиваешь? Расскажешь подробнее? — Падма гордится тем, что её голос почти не дрожит. Затем произошло что-то странное. Губы Грейнджер расплываются в широкой улыбке, и это моментально ошеломляет Падму. Она во сне? Она умерла? — Слава Мерлину! Меня уже тошнит от того, как Гарри помешался на Малфое, восхваляя его «светло-серые глаза», «блестящие светлые волосы», а бонусом выдаёт «не может быть, чтобы он был таким умным, Гермиона!». — Э-э-э… — начинает Падма, совсем потеряв дар речи. Но Грейнджер продолжает: — Ставлю двадцать галлеонов на то, что они начнут встречаться до третьего испытания и постараются сохранить это в тайне минимум на месяц. Ну, это неожиданный поворот. Падма моргает. — Так ты ничего не знаешь об их возможных секретных отношениях? Хвала Мерлину, я не ставила на это. При этих словах глаза Грейнджер расширяются, и она спрашивает: — О каком именно количестве ставок мы сейчас говорим? Падма беспомощно пожимает плечами: — Я потеряла счёт после сотни. ~ Вся школа помешалась на тотализаторе, что привело к тому, что пара человек решила обманным путём выиграть пари. Захария Смит пытался отправить любовную записку Поттеру на уроке Трансфигурации, подстроив, будто она от Малфоя, когда в кабинете была профессор Макгонагалл. Честно говоря, Падма понимает, почему он не в Рейвенкло. Как и ожидалось, Макгонагалл тут же поймала его. Однако случился неожиданный поворот — она подмигнула и незаметно положила записку в сумку Поттера. У Падмы отвисла челюсть, как и у половины класса, и девушка услышала, как Терри пробормотал едва слышно рядом с ней: — Что… Как… Я сплю? После же профессор Макгонагалл продолжила урок, как будто всё было нормально. Она услышала, как Панси Паркинсон, сидящая позади, пробормотала: — Кажется, я влюбилась. Падма согласилась. ~ Профессор Макгонагалл была лишь началом. Каким-то образом ставки свелись к тому, кто станет лучшим сводником или свахой. Всё началось с того, что профессор Флитвик дал студентам проект, который, как оказалось, был парной работой. И каким-то образом, абсолютно случайно, Поттер и Малфой оказались в паре. Затем Хагрид доблестно пытался познакомить их с шишугами, которые, по сути, были волшебными собаками, и старался свести парней, используя этот чистейший концентрат милоты. Однако каким-то образом Поттер и Малфой умудрились начать перебранку и проигнорировать шишуг. Честно говоря, было удивительно, как они вообще могли нормально учиться, с учётом того, насколько сильно они могли не замечать ничего вокруг. Вишенкой на торте стал взрыв Поттером котла на Зельеварении, из-за чего Снейп назначил Малфоя его персональным репетитором на ближайшее будущее. Тогда вся школа вместе знатно охренела. ~ Каким-то образом Падме в одиночку — ну, с помощью Терри, Майкла и Чжоу — успешно удалось отвлечь школу (в том числе учителей) от недавно возобновлённого смертельно опасного турнира. Помимо всего прочего, она может с гордостью заявить, что из-за неё состоялось объединение факультетов. Теперь, когда люди поняли, что поставлено на карту (она потеряла счёт после тысячи галлеонов), они решили скооперироваться. Никто больше не обращал внимания, если слизеринец сидел рядом с хаффлпаффцем или гриффиндорец с рейвенкловцем. Самой поразительной, впрочем, не такой уж неожиданной, была группа, состоящая из Паркинсон, Забини, Уизли и Грейнджер. Они не поубивали друг друга, образовав вместо этого своего рода группу поддержки, цитата: «невыносимых очевидных идиотов, которые не видят очевидных вещей». ~ Однако никто из них не мог подготовиться к произошедшему на Святочном балу. О котором, по правде говоря, половина школы забыла из-за всего происходящего, что привело к безумному поиску партнёров впопыхах. И это означало, что никто не был готов увидеть Драко Малфоя в качестве кавалера Флёр Делакур. В то время как Виктора Крама сопровождал никто иной как Гарри Поттер. (Пара человек, вероятно, упала в обморок от одного этого) Где-то рядом с алкогольным пуншем были слышны стенания Панси и Гермионы (особенно устрашающего дуэта). — Ну, по крайней мере, Гарри понял, что он по мальчикам. — Говори за себя — Драко знал, что я хотела пойти с Флёр. ~ Следующий день привёл к ещё дюжине практически невозможных ставок. По-видимому, Святочный бал снизил стандарты для всех. Ох, а ещё Рита Скитер. Она каким-то образом умудрилась сфотографировать обе пары целующимися, что было опубликовано в каждой новостной статье. И это привело к нескольким срывам и большому количеству алкоголя. Малфой и Поттер успешно разрушили школу, даже не подозревая об этом. ~ (где-то в Выручай-комнате) — Ну, это последний крестраж, — пробормотал Драко, яростно пронзая диадему мечом. — И мне даже не нужно было умирать во второй (третий?) раз, благодаря гоблинам. Мерлин, путешествия во времени так путают всё в голове, — сказал Гарри. — Ага, полностью согласен. Может быть, нам следовало вернуться раньше четвёртого курса? — спросил Драко, задумчиво глядя в никуда и непринуждённо держа сверкающий меч в руке. — Ага, но тогда бы нам пришлось иметь дело со взрослыми, которые говорили бы нам, что мы слишком молоды, — произнёс Гарри, корча гримасу. — Верно подмечено, — ответил Драко. — Ну, мы выполнили всё, что касалось Волдеморта. Что ты хочешь сделать с Краучем? — спросил Гарри, указывая на связанную фигуру в углу, лицо которой было красным от попыток закричать. Драко пожал плечами: — Мы можем использовать его для шантажа Крауча-старшего, чтобы взять под контроль Международные отношения. Ты позаботился о Дамблдоре и Фадже, доказывая невиновность Сириуса, верно? Гарри кивнул и добавил: — Вероятно, нам стоит укрепить международные связи, которые мы установили с помощью Флёр и Крама. О, и обливиэйтнуть Грюма. — Именно поэтому я вышел за тебя замуж, — произнёс Драко, поворачиваясь к Гарри и целуя его. Как раз в этот момент в комнату ворвалась Луна, как всегда мастерски выбрав момент. — Привет, Гарри. Привет, Драко. Я пришла, чтобы сообщить вам, что сегодня в школе нет занятий из-за праздника. Хотя я подозреваю, что это из-за того, что половина студентов и преподавателей страдает от похмелья после вашей выходки. Гарри ухмыльнулся: — И именно поэтому я твой муж, Драко. Только ты мог придумать эту идею с пари для объединения факультетов. Однако Луна ещё не закончила: — Так вы не собираетесь рассказать всем правду и, наконец, покончить с пари? Драко и Гарри посмотрели друг на друга и пришли к одному и тому же умозаключению. — Мы расскажем им после того, как свергнем Министерство, — начал Гарри. — Навряд ли это займёт у нас больше шести месяцев, плюс-минус, — добавил Драко. — Кстати, спасибо за всё, Луна, — закончил Гарри. Луна озарила их ослепительной улыбкой и сказала: — Я просто рада внести свой вклад. ~ Честно говоря, хоть кому-то стоило бы вспомнить, что было пари о том, являлась ли Луна провидицей. Кто ещё поставил бы на то, что два путешественника во времени вернулись в прошлое, чтобы победить Волдеморта и взять под контроль Министерство?