Подарок

Отдел Аврората МАКУСА за короткое время пребывания английского магозоолога, Ньюта Саламандра, замечает как их Директор, Персиваль Грейвс, бросает на него взгляды и преподносит ему небольшие подарки. И вроде бы всем всё понятно, но только не англичанину, что при появлении Директора, в нерабочее время напрягается, прячет чемодан то за спину, то прижимает его к груди, боясь что его снова отберут, изменят решение из-за опасных тварей, что обитают в его глубине. Авроры замечают как на столе Ньюта будто бы случайно оказываются редкие книги, которые он очень долго искал, как к столу словно по расписанию приходит сам Грейвс и пытается пригласить молодого человека куда-нибудь и как Директор терпит поражение, каждый раз получая отказ от вечно отводящего взгляд мага. После очередного отказа Ньюта и, в следствие чего, полученной взбучки от Директора, сотрудники решают перейти в наступление и сами начинают подстраивать их частые уединённые встречи. Уильям, Дэниель, Реймонд и ещё несколько девушек-авроров сидели в кабинете у Тины Голдштейн, уверяя её, что сводить начальника с магозоологом – хорошая идея. – Тина, ты же знаешь, что босс после каждого отказа, как с цепи срывается, ходит угрюмей тучи и ворчит на всех ещё больше! – восклицает Реймонд, широко разводя руками. – Мы бы хотели, чтобы Директор Грейвс был счастлив… – тихо проговорила Минни, что опиралась о край стола Тины, накручивая на палец длинные каштановые кудри. – Мы с Этель как-то задержались на рабочем месте во время обеда, и стали свидетелями того, как Грейвс приглашал заработавшегося Ньюта вместе пообедать. Милый Ньют так засмущался, что покраснел вплоть до шеи, а когда увидел нас, быстро извинился перед Директором и ушёл с нами. – колдунья вздохнув, приложила ладони к пылающим от смущения щекам, словно была свидетельницей более откровенной сцены. – Помните последнее дело о контрабандистах? – дождавшись кивков, Уильям продолжил, – Мы тогда так спешили выйти из здания, что Ньют не поспевал, он запнулся на лестнице, и упал точно в крепкие руки Директора, возвращавшегося в МАКУСА. Не могу сказать точно, сколько это длилось, но достаточно чтобы Ньют отскочил от него таким красным, что я думал от него пойдёт пар. – Когда вы вернулись обратно, Ньют был весь дёрганный. Что там у вас случилось? – уточнила Клара, вспоминая тот день. – Там был детёныш нунду, Ньют боялся что МАКУСА прикажет его уничтожить, или разберёт его на ингредиенты, но Директор вмешался и даже получил разрешение, чтобы зверь остался у нужного специалиста, то есть у Ньюта. – ответила Этель, – Разрешение он, кстати, передал не лично, а через сову, но мне кажется, что зря, – девушка пожала плечами, и перекинув волосы за спину, продолжила, – хотя, тут с какой стороны посмотреть, Ньют ведь мог и не принять его сразу, только после разговора с одной из Голдштейн. – ещё раз пожав плечами, Этель посмотрела на Тину. – Я не могу не согласиться, что босс и правда может после отказа сорваться на любого сотрудника, попавшегося ему на глаза. – глубоко вздохнув, Тина отложила отчёт в сторону, который писала ещё до прибытия инициативной группы авроров. Перед глазами вспыхнули моменты, как Директор отчитывал её за не убранную со стола кружку и многие другие мелочи, так и разные столкновения Директор с её другом. – Но я не совсем уверена, что это хорошая идея. Понимаете, Ньют… Ему не всегда интересно общество, он предпочтёт свой чемодан, а не общение с людьми, – Голдштейн качает головой и прикрывает глаза, чувствуя как все присутствующие выжидающе уставились на неё. Когда хлопает входная дверь, все дёргаются и резко оборачиваются на входящего. Им оказалась Куини Голдштейн с небольшой тележкой, на которой дымился чайник с кофе и стоял кофейный сервиз. Колдунья замерла на мгновение, а после радостно улыбнулась. – Это превосходная идея! Директор Грейвс так разбит каждый раз… – девушка двинулась ближе к столу, разливая всем кофе. Авроры благодарно кивнули, принимая блюдца с кружечкой. – С Ньютом надо очень аккуратно… – медленно продолжила младшая Голдштейн, – У вас есть предложения чтобы свести их? Куини обошла стол и встала за спиной своей сестры, покачав головой, от чего ее золотые кудри качались в разные стороны. – Не думаю, что запереть их в одном помещении, очень хорошая идея, мистер Грейвс очень сильный маг, и сможет открыть замок, если захочет… – волшебница постучала указательным пальцем по нижней губе, устремив свой взгляд в стену и о чём-то задумавшись. – А если мистер Грейвс сделает вид, что не может снять запирающие чары? Тогда это может получиться… – робко озвучила Этель, обхватывая кружку всеми пальцами. – Думаю, вы можете с этого начать, – проговорила Серафина, входя в кабинет с гордо поднятой головой. Все авроры повскакивали со своих мест и недружным строем поприветствовали мадам Президент. – Если у вас, конечно, нет более интересных вариантов, – Пиквери обвела всех взглядом и задержалась на сёстрах Голдштейн, – Прошу держать меня в курсе всей ситуации. Мисс Порпетина, если что-то произойдет, сразу уведомите меня. – Будет исполнено, мадам Президент! – чуть склонив голову произнесла волшебница и, подняв взгляд, увидела искру веселья в глазах Пиквери, после чего она удалилась из кабинета. Авроры шумно выдохнули и вернулись на свои места, девушки с чуть подрагивающими пальцами то комкали платье на коленях, то сильно обхватывали кружку с недопитым кофе. – Значит, мадам Президент на нашей стороне? – Дэниель передёрнул плечами и повторно выдохнул, будто сдал свой первый экзамен на аврора. – Похоже на то… – подтвердил Уильям и поднявшись со стула для посетителей, начал расхаживать по кабинету. – Где мы их запрём? – уточнила Клара, озвучив мысли всех. – Логично, что там, куда можно заманить обоих, но нужно, чтобы это выглядело естественно… – Рэймонд со звоном поставил кружку на блюдце и посмотрел на Тину. – А если привлечь Нюхля? Подкинуть ему вещи Грейвса? – предложил Уильям, с интересом обводя всех взглядом. – Ага, и потом получить от босса, если он нас заметит за кражей его вещей… – фыркнула Этель, от чего все засмеялись. – Нюхля можно заманить на нижние этажи с вещьдоками, там и запрём их. Главное не попасться им на глаза, – проговорила Клара, – учитывая, что завтра как раз дежурство у Уильяма и Реймонда. – Отличная идея! – радостно воскликнула Куини, – Значит, осталось только достать малыша из чемодана и отпустить его там! – Ньют постоянно носит его с собой, да и он заметит чужие чары на нём, – робко заметила Минни. – Тина, ты сможешь оставить у себя чемодан, Ньют же тебе доверяет. – Если что-то пойдет не так и всё раскроется, Ньюта это сильно ранит… – Куини сжала плечи сестры, озвучив её мысли, – Это очень огорчит его. – Сделаем всё чисто, мы как ни как авроры МАКУСА! – встав со своего места, гордо сказал Уильям. – Тогда завтра начинаем ближе к обеду, чтобы там никого не было… – вздохнув, Тина откинулась на спинку стула. – Параллельно стараемся следить за ними, чтобы обошлось без непредвиденных ситуаций. – Тогда на этом и сойдёмся! Господа, предлагаю закончить первое заседание по делу о влюблённом вампусе! – хлопнув в ладоши, Куини коротко махнула палочкой и все пустые блюдца с кружечками опустились на тележку, после чего девушка ушла, а за ней последовали и остальные. Тина проследила за каждым уходящим магом пустым взглядом, представляя, что сделает с ними Грейвс, если обо всем узнает. Ну, а пока нужно вернуться обратно к отчёту и успеть его написать до половины второго, иначе сама Голдштейн не сможет участвовать в этой операции. – Тина, могу ли я попросить тебя присмотреть за чемоданом, пока я кормлю животных? – Ньют появился в проёме двери, как всегда опустив взгляд в пол и прижимая к себе чемодан. – Конечно, Ньют, – Голдштейн улыбнулась ему, смотря как магозоолог подходит ближе к её столу опуская чемодан на пол. – Может, тебе нужна помощь внутри чемодана? Я слышала, что у тебя сейчас много работы… – Тина старалась звучать убедительно, сжав ткань брюк на коленях, чтобы Ньют не увидел как подрагивают её пальцы. – О… Мне и правда не помешает помощь. – Саламандр запустил пальцы в волосы, чем сильнее их запутал, нежели поправил. Ньют хотел ещё что-то добавить, но вместо этого неуверенно пожал плечами и опустившись на колени, переставил чемодан, открыл крышку и спустился вниз, зная, что старшая Голдштейн последует за ним. Тина глубоко выдохнула, подхватила палочку и несколько блестящий вещей для Нюхлера, спустилась вслед за магозоологом. – Покорми лунтелят, пожалуйста. – произнес Ньют, нарезая мясо. Тина кивнула ему и, захватив ведро с гранулами, направилась в нужный биом. Колдунья решила сначала выполнить просьбу друга и после этого найти Нюхля в его сокровищнице. Лунтелета столпились вокруг аврора, чуя запах еды и подталкивали волшебницу быстрее их покормить. Наконец, разобравшись с кормлением лунтелят, Голдштейн вернулась в хижину, уточнила у Ньюта нужна ли ещё помощь и получила благодарность за предложение. Мужчина уверил её, что с остальным справится сам и ушёл кормить оставшихся животных. Тина выдохнула, достав из кармана золотой галеон. Она подкинула его в воздух, замечая как в углу хижины появился черных мех, а спустя нескольких секунд золотой галеон исчез, а на столе стоял довольных Нюхль, пряча в кармашек на животе сокровище. Голдштейн присела, чтобы быть на одном уровне со зверьком. – Малыш, ты идёшь со мной, ведёшь себя тихо и ничего не крадёшь, а я тебе дам вот это, – Тина медленно достала из кармана позолоченную цепочку с прозрачным кристаллом, ловя заинтересованный взгляд чёрных бусинок. – Если мы договорились, то… – колдунья поднялась на ноги и открыла карман своего пальто. Нюхль взглянул на волшебницу и опасливо, впрочем как и Голдштейн, обернулся на дверь в хижину, и, не долго думая, зверёк нырнул в карман, прижимаясь к тёплому боку. – Ньют, я возвращаюсь в офис! – крикнула Тина и поспешила вверх по лестнице, придерживая карман с малышом. Вернувшись в свой кабинет, Тина закрыла крышку чемодана и шумно выдохнула. Ну что же, первую часть плана она выполнила – Нюхль у них, осталось перенести его на нижний этаж, сказать Ньюту о побеге и заманить туда директора. Будто это так легко. – Мисс Голдштейн, – дверь резко открывается и Тина вздрагивает, прикрывая ладонью карман с Нюхлем, – к какому решению вы вчера пришли? – Серафина Пиквери остановилась посреди кабинета и тут её взгляд упал на закрытую крышку чемодана. – Мадам Президент, – Тина уважительно склонила голову и опасливо посматривала на чемодан, ожидая что Саламандр вот-вот закончит. – мы решили закрыть их на складе с вещьдоками, Ньют там может появиться, только если там появится Нюхль. – зверёк, услышав, что говорят о нём, высунул мордочку из кармана, опытным взглядом скользя по Пиквери, замечая несколько золотых колец на её пальцах. Почувствовав шевеление в кармане, колдунья мягко надавила на голову зверька, чтобы он вновь спрятался, – только мы ещё не продумали, как там окажется Директор… – О, это оставьте мне, – Серафина улыбнулась и развернулась к выходу, – через десять минут он будет там, поспешите. Тина выдохнула, подошла к столу, на небольшом кусочке написала записку, резким взмахом палочки, она скопировала запись и зачаровав бумагу в небольших птичек, отправила их остальным. – Тини, милая… – старшая Голдштейн вновь вздрогнула, и только подняв глаза расслабилась. – Куини… – блондинка с улыбкой подошла к сестре и без промедления, аккуратно забрала из кармана зверька, вместе с украшением. – Малыш, веди себя хорошо и пока не сбегай, – волшебница посадила зверька на широкую тарелку и прикрыла её клошером*, оставляя щель, чтобы малышу было комфортно. – Расслабься, дальше мы сами. – Куини подмигнула и также неслышно покинула кабинет, и как раз вовремя – только за младшей Голдштейн закрылась дверь, как из чемодана выбрался взволнованный Ньют. – Тина, Нюхль опять сбежал! Ты его не видела? – Саламандр поднял на неё умоляющий взгляд, от чего девушке стало не по себе. Она помотала головой, понимая, что голос её подведёт. – Надо срочно его найти, пока он опять ничего не украл… – быстро проговорил магозоолог и, захлопнув крышку чемодана, кинул на него пару запирающих заклинаний и выбежал из кабинета. Голдштейн присела на край стула и опустила на сложенные на столе руки голову. О Мерси Льюис, лишь бы ничего не вскрылось, Ньют очень расстроится. Скинув с плеч плащ, Тина поспешила к Ньюту, «помочь» ему отыскать зверька. Догнать Ньюта она смогла только когда тот разговаривал с Реймондом и, поймав уверенный взгляд последнего, успокоилась. – Да Ньют, что-то чёрное мы видели, но там так темно, что мы подумали нам показалось… – удручённо вздохнув, Рей с грустью посмотрел в сторону буфета. – Тогда я сам спущусь и поймаю его, т-ты можешь меня не провожать… – Саламандр ободряюще улыбнулся и побежал в сторону лифта, цепляя плечом Грейвса, и не оборачиваясь кинул ему извинения. – Мистер Райт, не объясните ли вы мне, почему сейчас не на дежурстве? – Персиваль Грейвс грозной тучей направился прямо на двух авроров, что одновременно выпрямились и начали смотреть в пол. – И мисс Голдштейн, не подскажите куда так быстро убежал мистер Саламандр? Такое ощущение, что очередная зверюшка попала в беду и он спешит на помощь. – Персиваль встал перед ними, убирая за спину обе руки, в ожидании ответа своих подчинённых. – Директор Грейвс, сэр, у меня сейчас обед и я шёл в буфет, пока не встретил Ньюта… – Реймонд осёкся, как только заметил направленный на него яростный взгляд, прокашлявшись он продолжил будто и не было заминки. – Пока не встретил мистера Саламандра, сэр. Грейвс поднял одну бровь, намекая на продолжение. Он выглядел как натянутая струна, что порвётся от малейшего прикосновения. – Грейвс! – окликнула Директора магического правопорядка Серафина и пока босс отвернулся, авроры бесшумно выдохнули, – Персиваль, я прошу тебя доставить мне в кабинет те проклятые украшения и отчёт по их делу, лично, как только у вас будет время. – Будет исполнено, мадам Президент. – Грейвс понимающе кивнул, и, махнув рукой своим аврорам, что те свободны, незамедлительно направился в сторону лифта на нижние этажи. – Большое спасибо, мадам Президент! – Реймонд и Тина переглянувшись, поклонились Пиквери и та ушла, довольно улыбаясь, в свой кабинет. Авроры проследили за Президентом взглядом и сами направились вслед за Директором, ведь лучше, если там будем кто-то кроме Уильяма. Оказавшись на нужном этаже, волшебники старались передвигаться бесшумно. Доходя до закрытой секции, оба едва ли не вскрикнули, когда на их плечи опустила рука. – Всё идёт отлично, – прошептал Уильям, прячась за колонной. Все трое пытались вслушаться в разговор магозоолога и Директора магического правопорядка. Стоило им услышать, что парочке всё же придется зайти в закрытую часть, авроры выдохнули и подошли ближе. Как только двое зашли, Уильям махнул палочкой и тяжёлая дверь мягко закрылась за вошедшими. Тина первой наложила запирающее заклятие, за ней последовали и остальные, кинув на дверь по парочке заклинаний. Они молча переглянулись. – Мы будем их караулить или пойдем как можно дальше от сюда? – уточнил Реймонд шёпотом, боясь даже возможной осечки в заклинаниях. – Технически, дверь и должна быть закрытой и при проверке мы вне подозрения. Ведь по регламенту, все кто на дежурстве – возобновляют чары. – прошептал Уильям и пожал плечами. – Зачем ставить заглушающее на дверь, если мы до сих пор шепчемся? – фыркнула Тина и сложив руки на груди, покачала головой, – Как бы то ни было, меня тут точно быть не должно. А вы стойте, я чуть позже вам чего-нибудь принесу или попрошу девушек. С вас полный рассказ того, как долго они там были и всего остального. – договорив, Голдштейн развернулась и ушла, надеясь, что Директор Грейвс не упустит своего шанса. Как только Тина поднимается на этаж их отдела, как её под руки подхватывают Минни и Клара, уводя старшую Голдштейн в её кабинет, где, как оказывается, уже ждала Куини и Этель с подробным рассказом всё ли получилось и горячим кофе с мясным пирогом. – Тини, дорогая, садись пообедай. – Куини радостно улыбнулась и поднялась со своего места, чтобы усадить за стол сестру. – Это прекрасно, что всё получилось, осталось узнать о результатах остальной части миссии. – Надеюсь, они смогу связать хоть пару слов о том, что увидят. – фыркнула Клара складывая руки на груди, совсем как Тина пять минут назад на нижнем уровне. Уловив эту мысль старшей сестры, Куини рассмеялась, прижимая к губам ладонь. – Будем надеяться, что они вообще смогут говорить, – грустно заметила Минни и, вздохнув, попрощалась с девушками и ушла, захватив с собой Этель и Клару, оставляя сестёр наедине. – Тини, милая, не переживай, всё будет хорошо, – Куини обняла сестру за плечи, слыша, как та волнуется за Ньюта. Старшей Голдштейн оставалось только доесть принесенный сестрой обед и готовиться к буре. Почему-то она была уверена, что она нагрянет, как только Директор освободится. К счастью, опасения Тины не сбылись. Когда через пару часов Грейвс вызвал её к себе, он лишь рассеяно уточнил, не появилось ли у Ньюта каких-то проблем связанных с животными и законом. Рассеянность Голдштейн объясняла тем, что директор только вернулся от мадам Президент. Честно ответив на заданный вопрос, Тину отпустили и колдунья поспешила уйти, пока Грейвс не вспомнил, что добавить. – После того, как дверь закрытой секции открылась, Ньют вылетел из неё с Нюхлем на руках. А Грейвс вышел как обычно, с непроницаемым лицом спустя пару минут, поддерживая перед собой украшения, что просила Президент. – Реймонд пожал плечами и устало выдохнул, повторять одно и тоже несколько раз ему уже надоело. – Ну не могло там ничего не случится! Они были там больше часа! – вспылила Клара, нервно теребя портсигар. – Иди покури уже, может легче станет, мы и так всё рассказали. – приглушённо раздался голос Уильяма, что положил голову на сложенные руки. – Нам надо ещё подумать, как заставить их побыть наедине. – тихо проговорила Минни. – Надо, но давайте уже не сегодня, жутко хочется отдохнуть. – Реймонд поднялся на ноги и, попрощавшись со всеми, хотел уже уйти, как взгляд зацепился за чемодан. С удивлением он оборачивается к присутствующим – А Ньют всё это время в чемодане находится? – Эмм… Нет. – Тина помотала головой и тоже нашла взглядом вещь. Волшебница поднялась из-за стола и присев около чемодана, три раза постучала о крышку, но ни через минуту, ни через десять, после того как стук повторился, магозоолог не появился – Ньют не приходил за ним, очень странно… – Тина поджала губы. В голову лезли почему-то очень плохие мысли, Саламандр никогда не оставлял надолго своей чемодан. – Давайте по домам, как только увижу Ньюта, я с ним об этом проговорю… Все остальные кивнули и разошлись, оставляя Голдштейн одну. Тина осмотрела кабинет – всё лежит на своих местах, только передвинуты пара стульев, на которых сидели авроры, да подвинуты цветы на подоконнике по той же причине. – Так, Тина, спокойно, Ньют просто заработался… Да! – колдунья, забрав пальто, перекинула его через руку, проверила палочку и, подхватив чемодан, отправилась к рабочему месту Саламандра. Только вот Голдштейн там никого не нашла. Стул был придвинут к столу, лампу никто не включал, та была холодной, как и остальные вещи, будто ими пользовались в последний раз только в обед, когда девушка и видела англичанина. Тина поспешила на выход из здания, через лифт и большой холл МАКУСА, вышла на площадь и сразу аппарировала в небольшой тёмный переулок около их с сестрой, а теперь и Саламандра, дома. Голдштейн почти взлетела по ступенькам, и даже не ответила миссис Эспозито, открыла дверь в квартиру и поняла что увы, надежды не оправдались. Ньюта тут не было, лишь Куини, которая отвлеклась от приготовления ужина, чтобы встретить сестру. Тина прислонилась к стене позади и медленно опустилась по ней на пол, крепче сжимая ручку чемодана. – Тини! – младшая Голдштейн тут же бросилась вслед за сестрой на пол, обнимая и гладя по волосам. – Может Ньют с Якобом? И нам не нужно так переживать! Противное чувство поднялось в горле да там и осталось, не давая сделать глоток воздуха. Тина знала, что нужно успокоиться, но ни как не могла. Всё стало хуже, когда на ужин спустя пару минут пришёл Ковальский и ответил на вопрос Куини, что не видел Ньюта несколько дней. В голове аврора уже была идея объявить в МАКУСА о пропаже британского поданного. У неё возникла идея, что Гриндевальд или его сторонники хотят поквитаться и похитили магозоолога. Но как они могли это сделать – опять проникли в МАКУСА и похитили его изнутри или Саламандр был так расстроен, что вышел проветриться и попал в ловушку? Тина уже ненавидела себя за то, что решила помочь остальным свести Грейвса с Ньютом. Тот наверное был обескуражен, находясь рядом с директором, он мог уйти в свои мысли и не заметить, как оказался в ловушке. Да, это однозначно… – Тини, милая, уверена, что Ньют просто гуляет по городу и скоро придёт. – Куини погладила руку, которой старшая сжала рукоятку чемодана до побелевших пальцев. На Тину вылили словно ведро воды, она разжала пальцы и начала их растирать, чтобы хоть чем-то занять руки. Может быть Куини права, ведь Ньют и правда бывает рассеянным. Их ужин прошёл в нервном ожидании того, что англичанин сейчас ворвется маленьким рыжим ураганом, улыбнётся своей искренней улыбкой и расскажет, что с ним произошло и как он провёл оставшийся день, но он не пришёл ни после основного блюда, ни после чая с пирожными Ковальского, ни после того как тот ушёл. Тина сидела за столом, когда Куини отправилась спать, перед этим поцеловав сестру в щеку, сидела когда часы отбили полночь и сидела, когда за окном солнце начало разрисовывать небо в оранжевые и розовые цвета. Сжав руки в кулаки, колдунья поднялась, отправилась приводить себя в порядок, перед выходом выпив укрепляющего зелья, и аппарировала прямо ко входу МАКУСА, держа ручку чемодана. Голдштейн знала тех, кто приходил на работу раньше всех, и благо, что среди них был необходимый ей, в сложившейся ситуации, маг. Тина остановилась напротив двери и лишь тогда попыталась успокоить сбившиеся дыхание от пробежки по коридорам и постучалась. – Входите! А, это Вы, мисс Голдштейн. Что случилось раз Вы так рано стремитесь попасть ко мне в кабинет? – Персиваль проследил как его подчинённая быстрыми шагами дошла до стола и, немного смутившись, обратила полный решимости взгляд на директора. – Директор Грейвс, сэр, я приношу свои извинения, что и правда тревожу Вас так рано, но Ньют пропал… – Тина поспешила поднять чемодан и поставила его на край стола, демонстрируя его боссу. – Расскажите подробнее… – интонация Грейвса изменилась, в ней проскользнула сталь, а глаза сузились, будто бы стараясь найти хоть что-то на закрытом чемодане. – Ньют не пришёл после обеда за чемоданом, сначала я думала, что он внутри, но это не так. Позже проверила рабочее место, там его не оказалось. В квартире он тоже так и не появился. Ньют пусть и может показаться ветреным, но он никогда не оставит своих существ… – Тина сказала всё чётко, лишь под конец её голос стих. Персиваль убрал со стола чемодан и предложил Тине присесть, опустил кружку кофе около неё и начал расспрашивать более подробно о вчерашнем дне. Спустя пару часов пришла новость о инциденте, что спровоцировали сторонники Гриндевальда, и Директору пришлось отправить туда большую часть авроров, и куда меньше на поиски Ньюта Саламандра. Тину назначили на место инцидента, и хоть колдунья не знала благодарить директора за это или нет, но она смогла отвлечься от тяжёлых мыслей о друге. ******************************* Грейвс в это время дал задание Минни и Этель разобраться, кто из служащих МАКУСА видел магозоолога в последний раз. Результаты его не радовали, все показания сводились к обеденному перерыву, следовательно, он был одним из последних, кто провожал взглядом спину Саламандра. Ближе к обеду, в кабинет Директора Магического Правопорядка пришла мадам Президент. Поприветствовав её, Персиваль предложил присесть своей давней подруге. – Перси, понимаю, что сейчас тебе не до праздника, но прими мои поздравления в честь дня рождения. – Серафина подняла коробочку и передала её мужчине. – Знаю, что после Гриндевальда ты перестал носить те запонки в виде скорпионов, поэтому я заказала для тебя новые, надеюсь, они будут тебе по душе. – Пиквери улыбнулась и мягко накрыла руку Персиваля, безмолвно подталкивая к действию. Лишь после этого мужчина открыл чёрную бархатную коробочку. На белом шёлке лежали запонки из смеси белого и жёлтого золота в виде фениксов, с глазами из изумрудов, зажим для галстука и булавка-клипса для воротника рубашки в тон запонкам. – Сера… Благодарю тебя за такой роскошный подарок, боюсь, что в следующем году тебе уже не удастся удивить меня. – Персиваль обошёл стол и приобнял подругу за плечи. – Правда, спасибо.. – Ты вчера не возвращался домой, я права? – Серафина откинулась на спинку стула прикрывая глаза, услышав в ответ тишину, женщина ухмыльнулась, складывая руки на груди. – Иначе бы получил свой основной подарок. Нет, сам увидишь что тебя ждёт. – Пиквери, загадочно улыбаясь, поднялась и пошла к выходу, лишь в дверях она обернулась на друга, поймав его взгляд, и с ухмылкой закончила их разговор. – И да, я всегда найду способ тебя удивить. Покрутив в руках открытую коробку, Персиваль вздохнул, захлопнув крышку и отлевитировал подарок в карман пальто. Ему срочно надо решить две проблемы. Гриндевальд вновь развернул свою сеть над Нью-Йорком, всё что он может – это максимально быстро реагировать на изменения в обстановке. Вторая проблема, самая сложная по мнению Грейвса, исчезновение Ньюта и собственное вовлечение в дело из-за личных интересов. От неё невозможно отказаться, ведь стоит вопрос о международном скандале. Ньют может не самый важный подданный Великобритании, но всё ещё им является, и заинтересованность в вопросе его исчезновения на территории Соединённых Штатов сильно ударит по МАКУСА. Об этом старший Саламандр уж точно позаботится, как ни как он так же является Директором Магического Правопорядка, как и сам Грейвс, и Тесей не посмотрит на то, что они друзья. И пусть многие скажут, что вовлечённость в дело Гриндевальда сильнее из-за мести за пытки и униженное достоинство, Грейвс согласился бы с этим утверждением лишь отчасти. Он хотел бы поймать Гриндевальда, но в этой ситуации он с Тесеем поступил бы одинаково, отомстил, но не за себя, а за боль причиненную Ньюту, за приговор о смертной казни и Круцио на той станции метро. От воспоминаний Персиваль вздрогнул, как мог он претендовать на чувства этого прекрасного мужчины, когда Гриндевальд с его лицом отправил его на смерть? Пусть Ньют и сказал, что не держит зла, что не он виноват в той ситуации, Персиваль не так глуп, чтобы каждый раз, день за днём не ловить пристальный, недоверчивый взгляд из-под волнистой рыжей чёлки, что хотелось при каждой их встрече убрать в сторону, разгладить морщинку на лбу, которая, как думал Персиваль, появлялась в эти моменты. Поймать удивлённый взгляд зелёных глаз, обвести большим пальцем контур пухлых губ и поцеловать каждую веснушку на прекрасном лице. Грейвс сжал переносицу, пытаясь отвлечься от настигших мыслей, но те вновь предстали перед закрытыми глазами. Все его мечты о совместных вечерах, как после тяжелого рабочего дня целовать эти прекрасные губы, сжимать в объятиях мягкого англичанина, что представляет собой солнце для Персиваля, и те самые запретные фантазии, которые только и останутся плодом его воображения. Правильно говорили в преданиях, что любовь окрыляет, сделает непобедимым, но всё же сгубит мужчину. Спустя пару часов в кабинет вернулась спецгруппа. Доложив, что Статус не нарушен и никаких следов на месте инцидента найдено не было, авроры разошлись писать отчёт. Настолько хмурого директора они ещё никогда не видели. Отчёт первая принесла Тина, положила его на край стола и осталась стоять, ожидая пока Грейвс закончит работу с документом и обратит на неё внимание. – Директор Грейвс, есть что-нибудь новое по делу Ньюта? – Голдштейн теребила манжету рубашки, стараясь, чтобы голос её звучал ровно. – Нет, мисс Голдштейн, если что-то появится, я Вас оповещу. – Тина лишь рассеяно кивнула на ответ босса и решила вернуться на своё рабочее место, но голос Директора заставил её остановиться. – Ваша сестра заходила, спускалась в чемодан, чтобы покормить животных, а после сказала, что лучше он будет у вас дома, так как Вы знаете, когда и как кормить зверей. – Благодарю Вас, сэр. – волшебница повторно кивнула и покинула кабинет Директора, который ещё некоторое время находился в прострации. Голова была неприятно пуста, когда надо решать, что предпринять. Идея пришла внезапно, словно отвесила оплеуху и применила Петрификус. Ведь правда, почему бы сразу не воспользоваться поисковым зельем? Персиваль поспешил убрать всё со стола и расстелить карту города. Почему-то было ощущение, что Ньюта пока не вывезли. Нужный флакон нашёлся в шкафу, остался лишь последний ингредиент – кровь Саламандра. Бежать сейчас к сёстрам Голдштейн бессмысленно, вряд ли в чемодане найдётся кровь хозяина. По крайней мере Ньют не выглядит как тот, кто хранит собственную кровь в пузырьке. Надеяться, что на какой-нибудь вещи остались разводы крови Ньюта не приходилось, скорее всего, там будет только кровь животных. Да и обратиться к Серафине с просьбой зайти в закрытый отдел Невообразимцев, у которых хранится кровь всех сотрудников МАКУСА, тоже вряд ли поможет, ведь Ньют приглашённый консультант. Персиваль устало рухнул в кресло, мрачно рассматривая на столе карту и закрытый флакон зелья. Эта пустая надежда забрала слишком много моральный сил, он так больше не может, но полностью отпустить руки не имеет права. Обводя свой кабинет скучающим взглядом, внутренне надеясь на какой-нибудь подсказку, он заметил на полке шкатулку и, как совсем недавно, поспешил к шкафу, забирая предмет хранящийся внутри под чарами Стазиса. Белоснежный платок, что ещё пахнет травами и палящем солнцем, и самое главное подсохшими пятнами крови Ньюта. Надеясь, что получится их отделить от ткани, в голову Персиваля лезли воспоминания, где Ньют впервые не отказался от его помощи, позволил прикоснуться к себе, вытирать кровь с разбитого носа, не вздрогнул, когда на него была наставлена палочка для исцеляющего заклинания, а после крепко обнял для совместной аппарации. Грейвс даже не заметил, как в воздухе замерла одна большая капля. Чуть подрагивающими руками Персиваль открывает зелье и медленно опускает каплю во флакон, ожидая окончания реакции для использования. Но судьба решила, что не нужно знать Персивалю, где находится Ньют. В этот момент в его кабинет врываются авроры, чтобы сдать отчёт, и одновременно с этим палочка, что лежала на столе, начинает вибрировать и сыпать мелкими искрами из-за чего Грейвс проливает зелье. – Завтра сдадите! – срывается на крик Директор и подхватывает палочку, спеша вниз. Кто-то прошёл защитные чары в его доме и теперь Грейвс не узнает, что немного зелья всё же попало на карту, нужный дом загорелся золотым кругом. В свою квартиру Персиваль заходит почти беззвучно, выглядывает из-за угла и прислушивается к звукам, но всё было нормально, не считая расставленных везде горящих свеч. В квартире было тихо, а в гостиной стоял накрытый стол, блюда выглядели аппетитно и находились под чарами Стазиса. Что больше всего смутило Персиваля, так это то, что накрыто было на двоих. Кто бы не пересёк защитные чары, этот человек однозначно знал его любимое вино. Обследовав всю свою квартиру, и не найдя ничего подозрительного, кроме, конечно, горящих свеч, разбросанных по всему дому, ужина и чёрного чемодана. Кинув на вещи проверяющие чары и получив результат, что предмет безопасен, Грейвс присел и открыл чемодан, замечая чары расширение пространства и в ту же секунду отскакивая от него. Внутри был Ньют Саламандр. Связанный широкой красной лентой и переодетый во всё белое Ньют Саламандр. Рядом нашлась записка, но Грейвс для начала поспешил снять чары с англичанина и как только поймал взгляд зелёных глаз, поднял мужчину на руки и поспешил посадить его на диван, что был переставлен немного дальше, чем его обычно ставил Персиваль. – Мерси Льюис, мистер Саламандр, Вы как себя чувствуете? – Грейвс спешно пытался развязать ленты, с молчаливого магозоолога, забыв что можно было воспользоваться магией. – Приемлемо… – тихо произнес Ньют потирая затёкшие запястья. – Где мой чемодан? – У сестёр Голдштейн, не переживайте, животные накормлены. – получив ответ, Ньют кивнул. – Могу предположить, что я у Вас дома? – Да Ньют, Вы сейчас у меня дома. – ответил Грейвс подавая стакан воды. – Вас не было больше суток, скажите, что последнее вы помните? – Когда я ушёл с Нюхлем, я встретил Куини… Она беспокоилась обо мне, а потом случайно проговорилась что завтра… То есть… Кхм… если я правильно понимаю, сегодня, Ваш день рождения. На мой вопрос, что я могу Вам подарить, нас услышала мадам Президент и мы втроём ушли к ней в кабинет. Помню, что мы зашли туда… И всё… Дальше темнота. – Ньют говорил тихо, смотря себе на колени где покоились ладони Грейвса, которые аккуратно поглаживали его запястья. – Вот как? – Персиваль ухмыльнулся, сразу вспоминая о словах Серафина, что основной подарок дома, и о той ухмылке коварной женщины, и поднялся на ноги, подавая руку Ньюту. – Давайте, я верну Вас к животным. – Ньют отрицательно помотал головой, опустил её вниз, сжимая пальцами белую ткань брюк. – Что не т… – Мистер Грейвс, я… Я хотел бы Вас поблагодарить… – Ньют вжал шею в плечи, зажмуриваясь, и быстро продолжил, будто боясь, что слов не хватит. – Поблагодарить за всё! За те книги, я знаю, что это Вы их оставляли на моём столе, за чай, что Вы приносили, он правда был очень вкусным, за то разрешение на малышку Лилит, Вы просто не представляете, что это значит для меня. – Ньют поднял голову, встречаясь с взглядом Персиваля, решаясь на последний рывок. Мужчина поднялся, вставая на расстоянии полу шага. – Вы мне очень нравитесь, мистер Грейвс! Я понял это не так давно, как хотелось бы. При каждой нашей встрече я чувствую лёгкую дрожь, и с трепетом жду, когда мы увидимся вновь. Даже когда Вы проходите мимо, я не могу не смотреть на Вас! Но я всё время боялся, что наедине скажу что-то, что Вас оттолкнуло бы, после чего Вы не захотите искать со мной встречи... И я хотел бы Вас отблагодарить за все время, только скажите… Чего Вам хотелось бы получить… – Мистер Саламандр, мне ничего не нуж… – Просто Ньют, мистер Грейвс, зовите меня Ньют… – и пока аврор не успел возразить, Саламандр хватает мужчину за лацканы пальто, притягивая к себе, и целует. Целует медленно, почти целомудренно, пока не чувствует на своей щеке и талии руки мужчины и как тот отвечает на поцелуй, превращая его из простого шевеления губ в более чувственный. – Персиваль. – произнёс Грейвс поглаживая чужую щёку. – Что?.. – Зови меня Персиваль. – прижав к себе желанного мужчину, шепчет Грейвс в губы, что растягиваются в прекрасную улыбку, и целует. Ньют в поцелуе стягивает с плеч Персиваль пальто, тот поддаётся, опускает руки и оно складывается бесформенной кучей под ногами. Грейвс очарован, когда Ньют тянется за ним, не открывая глаз, слышит ухмылку, представляя озорной блеск в его глазах, позволяет себя толкнуть на поверхность. Оказавшись на диване, разрешает себе открыто посмотреть, и правда видит искры веселья в зелени глаз. Саламандру идёт белый цвет, решает Персиваль. Он разглядывает как мужчина медленно подходит к нему и любуется покорным Директором. Приглушённый свет от множества свечей отражается в рыжих волосах, делая из Ньюта языческое божество, и если бы младший Саламандр и правда был бы божеством, то Персиваль поклонялся ему каждый день, посветил бы ему всю свою жизнь. – Я кажется схожу с ума. – Грейвс задыхается, пытается поправить галстук, из-за которого становится сложнее дышать. – Ты не один. – Ньют снимает пиджак и кидает его к брошенному пальто, садится на колени мужчины, что не отрывает взгляда от него, и развязывает ему галстук. – Мистер Грейвс, Вы можете положить свои руки… – шепчет Ньют с ухмылкой в чужие губы и вместо продолжения сам берёт ладони Персиваля и опускает их себе на талию. Грейвс гладит талию, ведёт вниз, сжимая крепкие бёдра, и ловит чужие губы в поцелуй, ощущая руки Ньюта на своих плечах, то как он прижимается к тёплому телу. – Ты же мог вчера сразу открыть дверь, почему этого не сделал? – смущённо спрашивает Ньют тяжело дыша, пока Персиваль целовал его шею и грудь. Когда только успел расстегнуть жилет с рубашкой и когда его уложили спиной на диван? – Хотел остаться с тобой, поговорить, может признаться, мне тоже было тяжело решиться в открытую показать свои чувства, – проговорил Персиваль кусая за выделяющуюся косточку ключницы. Он гладит, целует россыпь веснушек на открытых участках тела, прослеживает губами по старому шраму ожога, от груди до живота, а Ньюта ведёт, от поцелуев, от касаний, он задыхается от нежности. – Перси… – Саламандр протяжно стонет, хватается за чужие плечи и тянет вверх, целуя. – Я опьянён тобой. – Персиваль гладит щёку, заглядывая в задёрнутые дымкой глаза. – Боюсь, что это лишь сон, и я проснусь у себя в кабинете над картой, где ищу тебя. – Это не сон, Перси, я сейчас с тобой, это реальность. – Ньют обхватывает лицо Грейвса ладонями, поглаживая большим пальцем губы. Персиваль накрывает руку своей, ведёт чуть ниже и прижимается губами к запястью. – Я люблю тебя, Ньют, и надеюсь… – Перси, я тоже тебя люблю. – Ньют целует аврора, прижимая ближе к себе. Всё же хотелось сказать, чтобы таких вечеров у них было ещё множество. А о том, что нужно будет поблагодарить Серафину и Куини, они вспомнят утром. Вряд-ли такой подарок получится забыть. Серафина и Куини находились в кабинете первой и радостно открывали бутылку шампанского. Они только недавно заглянули в зачарованное зеркальце, что специально оставили в квартире Грейвса, чтобы проследить за парочкой. – Считаю, это надо отметить! – сказала Серафина и подала младшей Голдштейн бокал, что смущённо поблагодарила, так как случайно коснулась чужих пальцев, пока забирала бокал. – Главное, чтобы не нам пришлось их мирить… – с улыбкой Куини поднялась с кресла, чтобы быть с Президентом на одном уровне. – Поверь, моя дорогая, Персиваль так околдован им, что если они и будут ссориться, то найдут способ помириться быстро. – Серафина провела тыльной стороной ладони по щеке колдуньи и заправила за ухо выбившуюся прядь, смущая её ещё сильнее, оставляя в не понимании, нравится ли ей это внимание или нет. А Нюхлер тем временем в своей сокровищнице наслаждался блеском золотой подвески и сиянием прозрачного кристалла с украшения. Клошер* (также известные как пищевые купола или колокольчики), – это стеклянные или металлические крышки, используемые для защиты и демонстрации блюд. Они обычно используются в ресторанном бизнесе для сохранения тепла или защиты пищи от загрязнений, таких как пыль, насекомые и другой мусор.