О детях

Никто не сплетничал так, как европейский отдел. Повышение, праздники, неудачи, увольнение (а лучше всего смерть) — все это разносилось по крохотному по площади, но большому и контрастному по составу сообществу с силой лесного пожара в засуху. Германия не относил себя к ярым сплетникам и любителем слухов. Все эти титулы лучше всего подходили Франции, Италии и Бельгии. Но Германия был той самой личностью, которому все эти любители обсудить что/кто/кому/где/когда/почему (нужное подчеркнуть) обязательно все рассказывали. Вот и сейчас Германия, не отвлекаясь от таблиц, слушал последние новости, которые принес Франция. Так, например, он узнал, что лучшая булочная всего в паре кварталов от худшей, цены на фланель подросли, на рыбу в «том самом магазине» неплохие скидки и что Америка решил продать старую машину. — О, совсем из головы вылетело, — опомнился Франция, когда уже думал возвращаться к своему столу, — я когда в наш маркет заходил, видел там Россию, он там, кажется, детское питание выбирал… К чему бы это? Германия на секунду завис, только руки на автомате нажали на кнопку «сохранить». Он несколько мгновений смотрел на Францию, весь его взгляд буквально спрашивал: «чего?» Франция взгляда коллеги не замечал. Он сам смотрел куда-то в сторону, иногда задумчиво хмыкая. Затянувшееся молчание прервал принтер. Франция и Германия одновременно дернулись и перевели взгляд на машину, которая выплювывала уже второй лист. Германия вернулся к таблицам. — Действительно, к чему бы это… Думаешь, Россия задумал какую-то пакость или?.. Размышления Германии снова прервал принтер. Он уже разошелся, печатал уже, наверное двадцатую страницу. Франция присвистнул, а Германия взвыл. Пруссия, вот козел, опять свои фанфики про полицейских через его принтер печатает. Россия, видно, не позволяет ему своим пользоваться и бумагу тратить, так он в обходной путь подался. Любитель творчества объявился, когда принтер допечатал последнюю страницу и затих. Германия нервно посмотрел на брата. Тот радостно улыбнулся. — Восток… — Ты лучше скажи, что с Россией происходит, — встрял в начинающийся спор Франция. — А что с ним? — не понял Пруссия, — вроде все как обычно: спит, огородничает и истерит без повода. О, точно! Недавно откопал на чердаке ткацкий станок, ремонтирует его. Германия закатил глаза. Да все в порядке с Россией, ничего не грядет. Очередные заскоки восточного коллеги. Таких много, и ко всем выкрутасам его уже давно пора всем и каждому привыкнуть. И чего Франция кипиш-то поднимает, будто ему заняться не чем? Немец ошибался. Кое-что всё-таки происходило. *** — Ну, вот, я ему и говорю… — Англия и Франция резко замолкают, а потом, признав Германию, заметно расслабляются. — В чем дело? — спросил Германия. Немец берет пластиковый стаканчик и пакетик растворимого кофе. Такое себе удовольствие. Что поделать, даже страны не могли себе позволить в комнате отдыха кофемашины. — Я вот недавно встретился с Беларусью, он выглядел очень уставшим и потрёпанный, — пояснил Франция. Германия, если честно, боялся взглянуть на свое отражение в зеркале. Вот кто кто, а он точно был уставшим и потрёпанным. Интересно, его мешки под глазами тоже обсуждают, пока он работает не покладая рук? Может тоже, как брат, из дому работать? Хотя нет, его рабочему месту точно придется несладко в таком случае. — Так вот, я его спросил, мол, что с ним, а он говорит, что они с братом всю ночь заматывали мебель защитной пленкой и пытались разобраться как пользоваться подгузниками — Франция задумчиво потер подбородок. Стоило последней фразе слететь из уст коллеги, как Германия почувствовал обжигающий жар кипятка, который пролился, слава богу, только на руку и ботинки. Чего? Это получается, что Франция не зря кипиш наводил? — А такое вообще возможно? — севшим голосом прохрипел немец, ища глазами салфетки. — Ну, недаром же, «Россия — матушка», — пожал плечами француз, — не кажется природа его не просто так наградила такой миниатюрной фигуркой и милой мордочкой, — он мечтательно вздохнул. Германия наткнулся на кислую мину Англии и принялся оттирать пролитый кофе. Ему казалось, что у него только что мир вверх ногами встал, и обратно он совсем не спешит возвращаться. У России был ребенок, и как минимум один Беларусь был точно в курсе событий, а они все это проглядели. И не доглядели. — И кто тогда о… — Ясное дело кто! — встрял Англия, — кое-кто уже вторую неделю в отпуске. Китай в отпуске! Я думал, что скорее конец света наступит, ежели старый лис возьмёт отпуск! — И это тоже очень подозрительно, — вздохнул Франция. Англия махнул рукой и отправился к своему кабинету. Германия задумчиво взял второй пакетик кофе и заново начал готовить. Мда, чего только в этом офисе не происходит. Только детей никогда не было уже лет четыреста. *** — Хиномото, ты опять допоздна работаешь? — Германия недовольно скрестил руки. Конечно, он сам немного лицемерил. Он тоже работал допоздна, в отличие от многих своих коллег. Азиатский отдел уже давно покрылся вечерним мраком, и только рабочий стол Япония освещала настольная лампа. — Америка-сан просил доделать это до завтра, — Япония тяжко вздохнул. Его радовало только то, что сегодня пятница. Германия почувствовал, что сегодня надо точно отоспаться. Голова была забита совершенно посторонними вещами. Вот, совсем недавно поймал себя на чтении творчества брата (это был бульварнейший роман со специфическим юморком, свойственным только Востоку), а ещё он весь обеденный перерыв наблюдал за Россией и его поведением, и не дай бог слухи по этому поводу пойдут. На столе лежала одна потрепанная тетрадь. Она была раскрыта, и, приглядевшись, Германия понял, что это тоже текст. Сначала он подумал, что опять писанина Пруссии, но потом понял, что это точно не его стиль (уж слишком все было прилично). Япония проследил за его взглядом. Он тут же поспешил убрать тетрадь в ящик своего стола. Германия, смутившись, отвёл взгляд. — Это писал Россия-сан, — как бы между делом сказал Хиномото. — Понятно, — Германия не совсем понимал зачем ему эта информация, но зато он теперь догадывался, кто надоумил его брата записывать на бумаге все, что в голову приходит, — а ты с Россией хорошо общаешься? Почему-то в голове всплыл разговор с Францией и Англией в зоне отдыха. — Ну, не по работе, а так, балуемся творчеством, — Япония вздохнул, из-за переработок у него не было особо много сил и времени на свое хобби, — правда мы редко этим занимаемся… У России-сана недавно вот пополнение в семье было… Германия уронил папки из архива. Он тут же кинулся их собирать, а потом аккуратно и твердо поставил стопку на стол Китая, он все равно ещё полторы недели будет отсутствовать. Япония меланхолично проследил за суетящимся немцем и только пожал плечами. И тут она, кажется, кое-что вспомнил, и даже радостный блеск засветился в его темных глазах: — Кстати, Германия-сан, вы же этим увлекаетесь и многое об этом знаете, может возьмёте одного или двух малышей себе на попечение? Уверен они вам понравятся. — Ч-чего? — ещё немного и он точно грохнется в обморок. То есть и Япония все знает и почему-то считает, что он, Германия, знает как ухаживать за детьми? Да он в жизни ни одного на руках не держал! К тому же Япония предлагал ему забрать детей. Это же аморально! Германия был в таком шоке, что даже как-то не сразу заметил, что их несколько. Да что вообще происходит?! — Ну, если вы не хотите, я передам России-сану ваш отказ, — Япония снова вернулся к документу, не желая больше отвлекаться от работы, которая отдаляла его от долгожданных выходных. *** Германия нервно смотрел в экран пед собой. Китай, конечно, в отпуске, но даже сейчас он присылал некоторые документы, решал вопросы и цапался со всеми кем только можно, даже когда у всех была суббота. И откуда у него столько энергии? — Господин Китай, я считаю, что вы слишком завышаете цену, — как можно спокойнее сказал Германия. — Разве? — даже через телефон были слышны эти знакомые плутавые нотки, — а мне казалось, что все как обычно… Германия прикинул во сколько ему обойдется его упрямство. Да даже если и дорого, он будет стоять на своей сумме. — Кстати, Россия там обо мне ничего не говорил? — неожиданно спросил Китай. Германии очень хотелось рассказать старому лису обо всех тех слухах, которые теперь гуляют по всему евроотделу. Но он никогда не был сплетником, а потому он решил промолчать и не рассказывать Китаю ничего. Кстати, интересно, а Китай знает о детях? Не потому ли он так неожиданно в отпуск на три недели улетел? Если верить соцсетям, он точно был на море. — Нет, ничего, — ответил наконец немец, но зачем-то сказал, — но он ждёт твоего возвращения… И хочет тебе кое-что рассказать. — Ой как здорово! Наверное, по доброте душевной Китай всё-таки сделал скидку. Германия вздохнул с облегчением. *** В ту ночь Германии не спалось от слова «совсем». Он ворочался в своей кровати с боку на бок, никак не получалось закрыть глаза и расслабиться. Рабоче вопросы безотлагательной важности перемешивались с проблемами в личной жизни, а сплетни и слухи особенно резко всплывали в уставшем мозгу. Не помогал и старший брат, который смотрел что-то жутко криминальное допоздна. В голове опять всплыл Россия и его очень таинственные мутки. Поворочавшись ещё немного, Германия встал и потянулся за брюками и рубашкой. С Россией он поговорит лично и во всем разберётся. А то эти слухи совсем с ума сведут. Россия открыл дверь не с первого раза. Выглядел он очень злым, что совсем не соответствовало теплой пижамке с цыплятами, и Германия подумал, что стоило вообще не приходить и оставить свои мысли о опасения при себе. Но он не виноват, что Китай ведёт себя так безответственно и Россия решил от него все скрывать. Хотя Россия скрывал факт наличия детей от всего офиса, но Германия предпочитал думать, что это по другой причине. — Чё те надо, Германия? — длинные волосы России пушились во все стороны, казалось, что их обладатель вырабатывает электричество от своей ярости. — Мне тут Япония сказал, что тебе возможно нужна моя помощь, ни и я… — Германия решил соврать. — И поэтому ты припёрся ко мне в четыре утра? Ты совсем больной?! — Россия сделал глубокий вдох и выдох (чувствовались попытки Китая помочь России обуздать эмоции) — Ну проходи раз пришел… Только у меня дома кавардак и щенки. — Щенки? — не понял немец. Они прошли в прихожую, где на встречу гостю вышел Малек. Огромная кавказская овчарка печальным взглядом посмотрел на Германию, будто спрашивая «ты чё такое, чучело». — Ага, мне полуторонедельных щеночков подбросили, а это чудо, — Россия указал на Малька, — отказывается пробуждать в себе родительские инстинкты, вот мучаюсь с ними… Не зная почему, Германия почувствовал, что с его плеч упало целое здание. Вот напридумывал же… Щеночки оказались маленькими комочками прожорливости и милоты в количестве пяти штук. Германия, будучи ярым собачником, моментально растаял. Опыт и знания помогали ему понять как кормить и ухаживать за малышами. — Ты когда планируешь за город уезжать? — спросил немец, осматривая щенка. Тот недовольно скулил и брыкался в ладонях, пытаясь вернуться в свою теплую кучку. — Ближе к апрелю, наверное, — Россия поставил чайник на плиту. Хорошо, что сегодня воскресенье, — а что такое? — Щенкам нужно больше пространства, я думаю, что это крупная порода (вроде твоего Малька), — Германия вернул щенка обратно в их уголок на лежанку, которую Россия с боем отбил у своей собаки, — к тому же вечно в подгузниках их держать вредно для здоровья. Россия вздохнул. Как бы их отдать в добрые руки? Да кто возьмёт-то их, совсем маленьких и беспомощных? Они со своей мамой должны быть, а не в коробке под незнакомой дверью. Будь Россия менее эмпатичным, он бы, наверное, избавился от них, но… Но этого не случилось. — Бел завтра подъедет сюда, — Россия налил им обоим сладкого чая, — что нам ещё делать? — Я могу забрать двоих к себе, — Германия задумчиво надкусил печенье, — брат все равно только сериалы (причем твои) смотрит и мается от одиночества, да и я собак люблю… — Ну, тогда с двумя вопрос решен… Ещё три… На службу их что-ли? У Германии появилась пакостная мысль раздать щенков всем тем, кто водил его за нос. Но этим змеям такую хрупкую жизнь не доверишь. Найдут они дом этим щеночкам, когда подрастут, ну их, этих сплетников и их глупые слухи!