Индивидуальные занятия

      — Тебе нужно найти какое-то хобби, — заключил Намджун, опрокинув очередную стопку соджу.       Вечер пятницы уже по традиции Юнги проводил в баре со своим другом и коллегой Ким Намджуном.       — И как мы к этому пришли, напомни?       — Ну как? Ты жаловался, что устал от жизни. Я предлагаю решение, чтобы разнообразить её. Вот чем ты хотел заниматься в детстве?       — Хм, — Мин ненадолго задумался. — Когда-то хотел записаться на танцы, но меня не взяли, сказали слишком деревянный для этого.       — Ну вот, — просиял Намджун. — Значит, займись этим сейчас. А что, ты и физическую форму будешь поддерживать, и пар выпускать, и социализация какая никакая. Ну, и… — Намджун проиграл бровями, — может, встретишь кого-то.       — Ой, Джун, — Юнги закатил глаза, — где я и где танцы?       — От тебя же никто не требует наград и побед на соревнованиях. Так, чисто для себя. Выбери что-то для начинающих.       — Может, ты и прав, — пожал плечами Мин.       Сказано — сделано. В этот же вечер ведомый остаточной храбростью от выпитого он прошерстил несколько сайтов танцевальных школ, выбрал ту, которая его устраивала по всем параметрам, и записался на пробное занятие для новичков. Студия была близко к дому, цена приемлемая, и как раз шёл набор в группу «с нуля».       С этого и началось его погружение в новое хобби. Первое время Юнги было тяжеловато. Несмотря на то, что группа позиционировалась как любительская и занятия были довольно щадящими, с непривычки такая физическая нагрузка сильно выматывала. Впрочем, его тело быстро адаптировалось. Был какой-то особенный кайф ощущать приятную тянущую боль в мышцах после усиленных тренировок. Так что со временем он втянулся и даже не заметил, как прошла пара месяцев.       С наступлением лета в студии затеяли ремонт, и в одно из занятий Юнги обнаружил в их обычном зале для тренировок ещё одну группу танцоров. Только взглянув на них, можно было понять, что это совершенно другой уровень. То как они разминались, двигались и даже просто стояли — всё говорило об их профессионализме и большом опыте.       — Почему мы вообще здесь с этими профи? — поинтересовался Юнги у тренера.       — Потому что не было свободного зала, Юнги. Не переживай, это временно. Они ставят танец для музыкального клипа, так что, когда съёмки закончатся, зал будет в нашем распоряжении.       Он и не переживал, а лишь заворожённо наблюдал за их практикой через зеркало. Особенно взгляд цеплялся за симпатичного блондина, который, по всей видимости, был ведущим танцором. Ладно, слово «симпатичный» для его описания подходило так же хорошо, как Юнги балетная пачка. Он был… как бы объяснить. Вот если бы прекрасный безгрешный ангел и соблазнительный порочный суккуб, вопреки всем законам мироздания, захотели быть вместе, Мин уверен, плод их любви и страсти выглядел бы именно так. Блядский боже, это же противозаконно быть настолько красивым и настолько во вкусе Юнги. Забавно, что раньше он мог прийти на танцы, чтобы выпустить пар, а теперь выпускать пар придётся ещё и после них.       Он честно пытался сосредоточиться на своём занятии, но постоянно путался в шагах, то и дело бросая взгляды на соседнюю группу. Даже тренер сделал ему несколько замечаний и попросил быть собраннее, но потом махнул рукой, списав всё на усталость, и закончил урок пораньше.       Пока все собирались на выход, Юнги, попрощавшись, направился к зоне с напитками в противоположном конце зала, и не потому что та располагалась ближе к сегодняшним соседям, нет, просто его мучила жажда. Проходя мимо, он изо всех сил старался не пялиться и чуть не был пойман с поличным, когда в самый последний момент отвёл взгляд от блондинчика, так невовремя повернувшегося к нему. Щёки обдало жаром, и Юнги был уверен, что сейчас он едва ли по цвету отличается от помидора.       Холодная вода не сбавила градус, но хотя бы служила отличным поводом постоять тут подольше и понаблюдать за хореографией. О чём Мин пожалел уже спустя несколько секунд, когда этот ангел со своей партнёршей начали творить что-то невообразимое. Они выгнулись навстречу друг другу, пуская волну и практически переплетаясь телами, а затем отклонились в обратном направлении. При этом танцовщица держалась за плечо парня, а его ладонь лежала у неё на животе, немного касаясь оголённого участка кожи. Юнги поймал себя на мысли, что не против оказаться на месте этой девушки, но желательно без одежды. Чёрт. Кажется, он попал. А ещё он пялился на них непозволительно долго.       Не смотри. Не смотри на него!       Но он ничего не мог с собой поделать. Даже когда блондин поймал его взгляд, ухмыляясь и подмигивая, Юнги не отвёл глаза. А потом одновременно с ужасом и благоговением наблюдал за тем, как парень приближается к нему, и отсчитывал секунды до сердечного приступа.       — Привет, — заговорил тот с улыбкой, наливая себе стакан воды. Ну конечно в комплекте с ангельской внешностью должен прилагаться не менее ангельский голос. Кто-нибудь вызовите скорую. — Я Пак Чимин.       — Мин Юнги, — ответ получился сдавленно хриплым, потому что во рту опять пересохло.       — Приятно познакомиться, Юнги-щи. Ты из новичков?       — Да, — он всё-таки смог взять себя в руки, чтобы нормально поддерживать разговор. — Всего два месяца как занимаюсь.       — У тебя хорошо получается, — похвалил Чимин.       — С-спасибо, — боже, боже, он что, наблюдал за ним? Так, Юнги, возьми себя в руки. — И всё же мне пока много чего не даётся. Надеюсь, с практикой я стану лучше.       — Конечно, я в этом не сомневаюсь. Кстати, — у Чимина в глазах полыхнул хитрый огонёк — не иначе как суккубьи гены. — Если хочешь, могу проводить тебе индивидуальные занятия. Я остаюсь после закрытия на самостоятельные тренировки.       — О, а руководство в курсе? — попытался пошутить Юнги, переваривая услышанное.       — Да, я в этом почти уверен, — хохотнул Чимин, а после приблизился к самому его уху, понижая голос, практически шепча. — На самом деле это студия моего дяди, поэтому у меня есть личный комплект ключей. Соглашайся, хён, нам никто не будет мешать.       Святые херувимы. Если после подобного Юнги не откачают, запомните, что он умер счастливым и… возбуждённым.       — Ну, если я не буду отнимать у тебя время, то я согласен, — можно подумать, он был в силах отказать этому созданию. — А что насчёт оплаты? Как-то неудобно.       — Об этом можешь не переживать, потом договоримся, — подмигнул Чимин. — Ладно, у меня еще тренировка, так что я пойду. Давай я напишу тебе позже?       Юнги в руки протянули телефон, и только с третьей попытки он смог правильно внести свой контакт дрожащими пальцами и вернуть гаджет обратно. После этого они скомкано попрощались, точнее Чимин попрощался, а Мин в ответ только неловко махнул рукой.       Вплоть до самого дома Юнги действовал на автопилоте, всё еще пытаясь осознать и принять произошедшее. И чем больше он анализировал, тем больше сомнений появлялось в голове. Может, и не было никакого подтекста? Вдруг он себе что-то надумал, и Чимин чисто по доброте душевной — а Юнги не сомневался, что душа у того добрая — предложил ему помощь. Да и оплату потом за свои уроки возьмёт, что было абсолютно справедливо, по мнению Юнги. Немного расстроенный от таких выводов, он успокаивал себя тем, что в любом случае будет рад увидеться с Чимином еще хоть раз, даже в качестве его ученика. Да, так и есть.       Впрочем, эта мысль не помешала Юнги подрочить на светло-порочный образ своего «учителя», выстанывая его имя и окропляя спермой стенки душевой.       Ближе к ночи, получив от Чимина сообщение с предложением начать их тренировки уже с завтрашнего дня, Мин без раздумий ответил согласием. Он пожелал Паку доброй ночи и сам лёг спать, мечтая побыстрее приблизить вечер их занятий и тайно надеясь встретиться с ним еще и в своём сне.       Пятница — это всегда приятный день, но сегодня он был приятным вдвойне. Юнги чувствовал себя собирающейся на первое свидание школьницей, когда прихорашивался перед тренировкой с Чимином. Благо сегодня у него по расписанию не было занятий в студии, поэтому времени на подготовку предостаточно. Умом он понимал, что не стоило давать себе напрасных надежд, но в голове периодически коротило от вчерашних воспоминаний в танцклассе, и Юнги решил просто положиться на волю случая и действовать по обстоятельствам.       В десять часов вечера он уже стоял у входа в нужный зал, который был по площади раза в два меньше их обычного, но с такой же зеркальной стеной, и не решался войти. А всё потому, что вчера Чимин танцевал в джинсах и кожаной куртке — видимо, как и требовалось в клипе — а сегодня на нём красовалась майка и обтягивающие леггинсы, заставляющие Юнги снова отсчитывать секунды до своей кончины. Спасибо его любви к оверсайзу, так восхищение Чимином было хотя бы не настолько очевидным.       В начале тренировки всё шло довольно привычно: небольшое кардио, разогрев всех мышц и суставов. Чимин вёл себя как обычный преподаватель, помогая Юнги с упражнениями. Следом по плану шёл стретчинг, они достали коврики, сели напротив друг друга, и Мин без задней мысли спросил, нужна ли Чимину помощь с растяжкой, ведь в его группе они часто делали это в парах. И вот тогда атмосфера в помещении изменилась.       — Нет, хён, я уже растянут, — хитро улыбнулся тот.       Юнги нервно сглотнул вязкую слюну от двусмысленности сказанного, а потом безбожно залип. Чимина, который способен был сложиться пополам, он ещё мог пережить, хотя в его голове рождались не самые приличные фантазии, к тому же, зеркала позволяли рассмотреть всё с разных ракурсов. Когда тот с легкостью сел на продольный шпагат, Мин уже готов был откинуться прямо на том коврике, на котором сидел. Но как будто бы и этого было недостаточно, поэтому контрольным в голову Пак прямо перед ним пересел на поперечный шпагат и лёг на живот, подставив руки под подбородок. Посмотрев на потерявшего дар речи Юнги, он задорно рассмеялся, прикрывая рот ладошкой, а глаза при этом сузились до размеров маленьких полумесяцев.       Юнги зажмурился. В зале резко стало жарко. Кто так проектирует вентиляцию? Тут же нечем дышать. Этот суккуб его точно в могилу сведёт. Открыв глаза, он обнаружил Чимина рядом с собой, настолько близко, что сейчас можно было пересчитать его реснички.       — Хён, ты в порядке? — лицо Пака выглядело обеспокоенным, но в глазах плясали бесенята.       — Д-да, — вышло не слишком убедительно.       Чимин почти дышал ему в губы, раскаляя воздух между ними, и, чтобы глотнуть хоть немного кислорода, Юнги пришлось отстраниться и облокотиться на руки за спиной. Хорошо, что в таком положении его свободная футболка прикрывала пах, так очевидно демонстрирующий его состояние.       — Ты уверен, хён? Может, тебе нужна помощь? — Юнги помотал головой, но не успел ничего сказать, как Чимин провёл рукой по его вставшему члену, выбивая сдавленный стон. — Чувствую, что нужна, а я ведь здесь как раз для того, чтобы помочь.       Он медленно наклонился к Юнги и аккуратно, почти невесомо провёл по его губам своими, будто исследуя границы дозволенного, и сразу подался назад, ища в глазах напротив ответную реакцию. И на секунду, всего на одну секунду Юнги увидел на лице Чимина… страх?       Страх, что его могут оттолкнуть. Даже такой, казалось бы, идеальный Пак мог чувствовать неуверенность. И Юнги захотелось во что бы то ни стало переубедить его.       Он сам потянулся навстречу, запуская ладонь в пшеничную копну волос и притягивая к себе за затылок, а потом впился в эти пухлые манящие губы, о которых грезил со вчерашнего вечера, вкладывая в поцелуй все переполняющие его чувства. Вторая рука по-собственнически обвила талию, хотелось быть ещё ближе, не только губами, но и телами. Чимин сладко выдохнул и перебрался на Юнги, седлая его бёдра.       Они целовались долго и ненасытно, как будто эта была их единственная попытка, и в неё нужно было вложить всего себя. Когда дыхание сбилось, а от нехватки кислорода закружилась голова, пришлось разорвать поцелуй. Прижавшись лбами, они жадно хватали ртами воздух и рассматривали друг друга.       Губы Чимина стали красными и блестели от их смешавшейся слюны, а глаза горели желанием. Юнги не смог долго сдерживаться, да и зачем? Он лизнул губы Чимина, на что тот игриво прихватил его язык зубами, тут же отпуская, и прикусил нижнюю губу, чуть оттягивая её. Они вновь слились в поцелуе, но уже более мягком, неторопливом, медленно переплетаясь языками будто в танце.       Чимин начал двигать бёдрами, потираясь о пах Юнги и ловя его тихие гортанные стоны. Член в штанах был уже болезненно возбуждён, отчего звуки становились всё громче. Конечно это не укрылось от похотливого суккуба у него на бёдрах, и через некоторое время тот оторвался от губ Юнги и слегка дёрнул его за волосы, запрокидывая голову назад. Чимин исследовал его шею влажными поцелуями, а руками забрался под футболку, чуть царапая кожу на пояснице.       — Чимин, — хрипло выдохнул Юнги, не в силах сдерживаться.       — Юнги-хён, позволь позаботиться о тебе, — прошептал тот.       Чимин встал и поднял за собой Мина, подвёл его к стене, на которую можно было удобно облокотиться, и усадил на гимнастический коврик. Он стянул с него футболку, откинув её в сторону, и жадно припал к груди, уделяя особое внимание затвердевшим соскам. Дорожкой из чередующихся поцелуев и легких покусываний Чимин спустился вниз к паху, стянул с Юнги штаны, а следом и боксеры, освобождая изнывающий член и вызывая блаженный стон. Устроившись поудобнее между ног, он медленно опустился вниз, не разрывая зрительного контакта, и провёл языком по горячей головке, слизывая выступившую капельку предэякулята.       Юнги не мог понять, от чего больше плывёт: от физических ощущений или от развратной картины перед ним. Чимин своими невозможными зацелованными губами обхватывал его член, играя с головкой, и закрывал глаза от удовольствия. Самому же Юнги потребовалось немало усилий, чтобы держать глаза открытыми и не упустить ни секунды этого действа. Что, к слову, становилось всё сложнее, когда Чимин начал ритмично насаживаться на его член ртом, беря его почти полностью.       Переведя взгляд на зеркало сбоку от них, Юнги едва ли не кончил от новой волны возбуждения. В отражении удачно открывалось всё, чего не было видно с его ракурса. Смотреть на такого Чимина было отдельным видом удовольствия. По-кошачьи прогнувшийся в пояснице, с раскрасневшимися щеками он самозабвенно отсасывал ему, подводя к точке невозврата. Юнги запустил руку ему в волосы и услышал довольный стон, прошибающий вибрацией в пах.       — Ч-чимин-и, я… я сейчас…       Но Чимин не отстранился, а даже наоборот, плотнее обхватил член губами, заглатывая как можно глубже. И Юнги, не в силах больше держаться, отпустил себя, изливаясь в чужой горячий рот и выгибаясь от удовольствия. Чимин вылизал его дочиста, проглотив всё до последней капли, а потом сыто улыбнулся, облизывая губы. Мин сгрёб его в свои объятия и нежно поцеловал.       — Может, ко мне? — предложил Юнги, чмокнув Чимина в висок, когда отошёл после оргазма. — Должен же я отплатить за тренировку.       — Боялся, ты не предложишь.       До квартиры они добрались за каких-то пятнадцать минут, быстро покидав свои вещи в сумки и закрыв студию. В спокойной обстановке к Юнги снова вернулись его сомнения, несмотря на произошедшее. Поэтому он разрывался между тем, чтобы как хороший хозяин предложить кофе и показать гостю квартиру и как хороший любовник провести в спальню, естественно по дороге срывая с них одежду. На помощь пришёл Чимин, который каким-то образом считывал его состояние:       — Не против, если я освежусь в душе?       — Нет, конечно нет, — выдохнул Юнги. — Прямо по коридору ванная. Полотенца в шкафчике. Если что-то понадобится, кричи, я буду в комнате рядом.       Чимин скрылся за дверью ванной комнаты, а Юнги поспешил в спальню проверять, насколько та готова к приёму незваных гостей, которых, к слову, не было довольно давно. Не то чтобы у него был беспорядок, он привык поддерживать чистоту, просто не хотелось портить атмосферу оставленной кружкой из-под кофе или забытыми у кровати грязными носками — с кем не бывает. Он расправил постель и проверил наличие презервативов и смазки в тумбочке у кровати. Сказать честно, Юнги вообще не был уверен в том, что у них сегодня всё зайдёт так далеко. Он хотел Чимина, это было очевидно, но еще больше хотелось узнать его поближе и просто позаботиться о нём, ни на чём не настаивая.       Только вот сам Чимин, кажется, был другого мнения, выходя из душа в одном полотенце на бёдрах, не самом большом из предложенных, кстати. Юнги, застыв у тумбочки, скользил глазами по его подтянутому спортивному телу, отмечая интересную татуировку на рёбрах, о которой обязательно спросит позже. Чимин не спеша подошел к нему и сел на кровать.       — А вот это нам пригодится, — кивнул он на содержимое открытого ящика.       — Чимин-и, — громко выдохнул Юнги, — что же ты со мной делаешь?       Он подхватил взвизгнувшего от неожиданности Чимина на руки, бросая того к изголовью кровати, быстро освободился от одежды, оставаясь в одних боксерах, и медленно, подобно крадущемуся хищнику, подполз к его ногам в буквальном и метафорическом смысле. Пак творил с ним что-то невообразимое. Мозг начал потихоньку плавиться, уступая место самым низменным желаниям. Хотелось заласкать его тело, исследовать губами каждый сантиметр кожи, чтобы научиться чувствовать как никого раньше.       Юнги уложил ногу Чимина себе на плечо и оставил лёгкий поцелуй на щиколотке. Затем провёл кончиками пальцев по голени и огладил колено, не забывая и про вторую ножку. Он слышал, как дыхание Чимина участилось, и это придало ему уверенности в своих действиях. Длинные пальцы скользнули на прикрытые полотенцем бёдра, и Чимин всхлипнул, вздрагивая от ощущений.       Глядя в его потемневшие глаза, Юнги распахнул полотенце, полностью обнажая тело. Он развёл его ноги в стороны, согнув в коленях, и замер, когда между ягодиц Чимина что-то блеснуло. Решив проверить свою догадку, он нащупал основание металлической пробки в виде кристалла.       — Чимин, — не то рыкнул, не то хрипнул Юнги. — И давно ты с ней ходишь?       — Где-то пару часов, — расплылся он в улыбке, наслаждаясь реакцией хёна.       — То есть ты это всё планировал? — всё ещё держа пробку за основание, Мин слегка надавил на неё и сместил под углом.       — Хё-о-н, — захныкал Чимин от такой стимуляции. — Скажем так… я не был уверен, но надеялся… и хотел быть готовым. Я же говорил тебе… что уже растянут, — он призывно облизнулся и прикусил губу.       В голове пронеслись сцены из тренировочного зала, и Юнги протяжно замычал, закидывая голову назад и прикрывая глаза, когда понял, что все упражнения Чимин выполнял с пробкой внутри. Нет, ну как можно быть таким немыслимым?       Но как бы ни хотелось овладеть им сию же секунду, растянуть удовольствие будет в разы приятнее. Он желал довести его до исступления, заставить в бреду метаться по простыням и умолять наконец взять.       Резко дёрнув Чимина на себя, Юнги завис над ним, опираясь на одну руку. Он прижался к нему в поцелуе, в то время как другой рукой продолжил стимуляцию пробкой, то оттягивая её за основание, то наоборот вводя чуть глубже. И если вначале стоны Чимина заглушались, то потом, когда Юнги принялся осыпать его шею и ключицы поцелуями, они отчётливо стали слышны в тишине комнаты. Возможно, это слышали и соседи, мелькнуло на задворках сознания, но сейчас было плевать.       Чимин то и дело выгибался дугой, мелко подрагивая и сильно сжимая его за волосы, принося тем самым лёгкую отрезвляющую боль. А Юнги продолжал свою сладкую пытку, спускаясь к соскам, проводя губами по тату, влажно целуя талию. Он выпустил из рук пробку и удобно сел у Чимина между ног. Широким мазком языка провёл по стволу от основания до головки, слизал вязкую смазку, запачкавшую живот, а потом взял член в рот наполовину, наслаждаясь хныканьем Чимина и тем, как он сжал пальцами простынь.       — Хён, нет, я так долго не выдержу, — взмолился тот. — Пожалуйста, ты мне нужен.       Эти жалостливо просящие интонации стоило записать в разряд манипуляций, ведь не выполнить его просьбу не было никаких сил. Впрочем, Юнги и сам был на грани и с трудом сдерживался, поэтому аккуратно извлёк анальную пробку, заменяя её пальцами. Размер игрушки был внушительным, но он хотел убедиться, что доставит своему партнёру как можно меньше дискомфорта.       Чимин дотянулся до заветного ящика, выуживая оттуда смазку и презерватив, сразу разрывая пакетик, пока Юнги скидывал с себя бельё. В своих вчерашних фантазиях Мин даже представить не мог, что будет смотреть на такого порочного Чимина, распластанного на его кровати, приглашающе раздвинувшего ноги и просто пожирающего его взглядом.       — Боже, Юнги, если ты меня сейчас же не трахнешь, я за себя не отвечаю, — пригрозил тот в нетерпении, чем вызвал лёгкий смешок.       Юнги подсунул подушку ему под поясницу и медленно вошёл, замирая, чтобы дать привыкнуть к своим размерам. Чимин обхватил его ногами, скрестил их за спиной и потянул его на себя, вовлекая в мокрый тягучий поцелуй, а через какое-то время качнул бёдрами навстречу, призывая двигаться. Юнги задал медленный темп, хотя понимал, что даже так они не продержатся долго, учитывая, насколько оба были возбуждены. Толчки были размашистыми и глубокими. Почти полностью выходя, он проезжал головкой по простате, а потом входил до упора, выбивая из Чимина сдавленный стон и несвязные междометия.       Сейчас они были максимально близко, но нужно было ещё ближе. Поцелуев не хватало, хотелось поглотить друг друга без остатка. Губы смазано шарили по телу везде, где могли дотянуться. Комнату наполнил запах секса, густой, как сироп, он забивался в ноздри, снося крышу и подводя обоих к краю.       Чувствуя, что сил держаться почти не осталось, Юнги сжал в руке его член, водя по нему в такт своим толчкам, ускоряясь при этом. Хватило всего нескольких фрикций, чтобы после протяжного «Юнги-и-я» Чимин кончил себе на живот, пачкая их обоих. Сам Мин финишировал следом под давлением сжавшегося на нём Пака. Он впился пальцами в упругие бёдра, надеясь, что не оставит на них синяки, и, тяжело дыша, улёгся сверху.       Через пару минут, когда дыхание пришло в норму, Юнги осторожно вышел, оставив поцелуй на коленке. Забив на душ, он привёл их обоих в порядок салфетками и лёг на кровать. Приобняв разнеженного Чимина, уложил его голову себе на грудь и укрыл их простынью.       — У тебя на завтра есть планы? Останешься на ночь? — спросил Юнги, вплетая пальцы в растрёпанные светлые волосы.       — Нет. И да, — мурлыкнул Чимин, млея от прикосновений, и спешно добавил: — Если ты не против.       — Я только за, — он оставил поцелуй на макушке. — Приготовлю тебе завтрак, сходим на свидание, — пауза. — Если, конечно, у тебя не запланировано других индивидуальных занятий, — Юнги усмехнулся, а внутри всё сжалось от сомнений.       — Эм-м, да, кстати об этом, — Чимин приподнялся на локте, чтобы посмотреть на него, а у Юнги сердце ухнуло вниз. — На самом деле я не даю частные уроки и не беру себе учеников, — он поджал губы. — Если уж на то пошло, я и после закрытия не занимаюсь, мне днём хватает тренировок.       — Скажи, что мы хотя бы не нарушили сегодня закон, — нервно усмехнулся Мин.       — Конечно нет, — засмеялся Чимин. — Про дядю я не врал, он доверяет мне и сам дал комплект ключей на всякий случай, и, — он поднял указательный палец вверх, — это был первый раз, когда я ими воспользовался, так что не подумай ничего такого. Просто… просто ты мне сразу понравился, и я заметил твои взгляды, как ты неловко краснел, поэтому решил подойти. А дальше была импровизация.       — То есть ты мне врал? — наиграно возмутился Юнги, пугая этим Чимина, а потом обвинил его уже обиженно-весёлым тоном: — Ты сказал, что я хорошо танцую.       — Юнги-хён, — он треснул его по руке, смешно сморщив носик, — разве можно так пугать? И нет, я не врал, ты правда неплохо танцуешь. Хм, если подумать, я ведь реально могу с тобой позаниматься, — задумался Чимин.       — Э, нет, — запротестовал Юнги, — мы так далеко не уедем, быстро переходя в горизонтальную плоскость. Мы сегодня-то дальше разминки не зашли, о чём ты вообще? Мне и так будет тяжело пережить оставшиеся совместные занятия с вашей группой.       Чимин только посмеялся, укладываясь Юнги под бок. Они ещё немного поболтали, пока не начало клонить в сон, и, обнявшись в позе ложечек, отдались сновидениям, предвкушая завтрашний день. Но перед тем как уснуть, Юнги прошептал Чимину на ухо:       — Спасибо, что был смелее.

(^◔ᴥ◔^)