Несносный

Чон Чонгук любит учиться. Это константа. Он учится даже в моменты выгорания — сидит и читает книжки по истории, смотрит документальные фильмы, чтобы прийти в себя и вернуться к решению сложных задач. Конечно, он всё ещё остаётся юным школьником, пусть и выпускного класса, который имеет друзей и хобби, занимается внеклассной деятельностью вроде волонтерства на школьных мероприятиях или благотворительностью на районном уровне. Но это не отменяет того факта, что чаще всего его можно застать за изучением чего-то нового или повторением изученного старого. Никто не заставлял его в детстве пахать, чтобы радовать идеальным дневником, просто в какой-то день он сам пришёл к этому и понял, что ему это доставляет крышосносное удовольствие — его фотография на доске почёта, его родители краснеют от радости, когда их на глазах у всей старшей школы хвалит и вручает им дипломы и грамоты директор, на школьных мероприятиях он представляет свой класс А-3 — филологический класс с уклоном в литературу и иностранные языки, на междугородных олимпиадах вместе с другими лучшими ребятами представляет школу. Чонгуку просто доставляет удовольствие знать больше, чем знают его сверстники, и быть лучшим среди остальных. Он не высокомерный и не наглый зазнавшийся подросток, он просто знает себе цену — конечно, иногда, когда он влюбляется, эта тема опускается — и объективно оценивает свои знания, но никогда не кичится этим перед другими. Чонгук простой омега со своими загонами, он любит помечтать о чём-нибудь, он достаточно добрый, честный и трудолюбивый. Есть свои исключения, когда, к примеру, в зоне видимости обнаруживается некий Ким Тэхён, но это ситуации побочные. В остальном Чонгук спокойный, рассудительный и терпеливый. После урока на часовом перерыве он вместе с друзьями, часть из которых к концу выпускного года перевели в другие классы с уклоном в те предметы, которые помогут им поступить в институты их мечты, собирается в столовой, чтобы перекусить и подготовиться к следующим урокам. Его друзья менее активные в плане учёбы, они учатся хорошо, но не пытаются догнать Чонгука — тот сам обогнал всех, кого только мог в этой школе, — поэтому на обеде они, соответственно, исключительно обедают. Обычно Чонгук первые полчаса тратит на перекус, вторую половину — на подготовку. Обеды они заказывают сразу, оказавшись в столовой и приблизившись к стойке с выбором, а вот выпечку или другие десерты они покупают позже, в зависимости от голода, поэтому после основного обеда Чонгук почти всегда возвращается к кассе, чтобы купить пирожное или желе. Желе это единственное, что он любит больше уроков, поэтому ради вкусного перекуса может даже задержаться на урок. Но, конечно, он всегда укладывается во времени и везде успевает. Сегодня он, как и всегда, после основных блюд возвращается за желе, планируя купить несколько сразу и не уходить, пока не съест всё. У него весомая причина — его бросили. Точнее, официально бросил-то он, но поведение человека, с которым он целых два месяца состоял в отношениях, дало понять, что отношения дальше не продлятся, и официальную точку нужно будет поставить самостоятельно. Он всё ещё школьник и всё ещё омега, источающий особенный сладкий аромат грейпфрута, улавливаемый и интересующий альф, имеющий достаточно привлекательную внешность и подвешенный язык, и когда им заинтересовался альфа, о котором он в своих мечтах не грезил, но которого считал симпатичным, Чонгук, конечно, обрадовался и на скорое предложение «вступить в отношения» после, всего-то, одной прогулки так же быстро ответил согласием. Трудно назвать эти отношения успешными, или бурными, или отношениями как таковыми. Чонгук стоит на своей позиции и уверен в том, что всё в отношениях должно быть в гармонии и чувстве безопасности, что в отношениях должно быть дозированное количество шуток, внимания, любви, поддержки, заботы, что никто не должен друг другу мешать учиться или с кем-либо общаться, что первый поцелуй или секс у партнёров должен произойти тогда, когда оба будут к этому готовы. Его бывший партнёр на такую позицию снисходительно улыбнулся и сказал, что Чонгук мечтательный романтик. Уже тогда стоило напрячься, но Чонгук счёл это шуткой. Вступая в отношения с Сан Санчжуном, он не интересовался слухами о нём, не вникал в то, какая вокруг него ходит слава, он в принципе редко тратит на это внимание, в его кругу друзей нет такого занятия «обсудить и перемыть всем кости», им просто неинтересно говорить о других, когда вокруг и без того происходит множество интересных событий. И когда друзья узнали о Санчжуне, естественно, порадовались и поздравили, а не полезли искать подводные камни. Поэтому Чонгук не совсем был в курсе его истории, не знал, что мальчик уже давно не девственный — сам Санчжун лично с ним этим не делился, но позже Чонгук узнал, что он любил об этом потрепаться с другими парнями, — что он довольно часто хамил учителям и кидался пошлыми шутками в адрес омег и девушек, что Чонгук в обоих случаях не уважает. Вначале он казался порядочным, дарил Чонгуку одуванчики — ему казалось это безумно милым до трепетания в душе, — водил в кино и угощал вкусным бабл-ти из кафе рядом со школой. Потом он стал делать попытки украсть первый поцелуй Чонгука, но омега довольно быстро его осадил и объяснил свою позицию. Он не был к этому готов, ему нужен особенный момент, особая атмосфера и состояние, он должен подсознательно чувствовать, что партнёр вселяет ему уверенность и вызывает готовность первый поцелуй подарить. Чонгук до таких моментов ужасно щепетилен, поэтому Санчжун с этим быстро обломался и их недельный романтик сошёл на «быт». Сан всё ещё ухаживал за Чонгуком, но менее активно, расслабился и стал «самим собой»: появились пошлые шутки и намёки, один раз он даже шлёпнул Чонгука по бедру, за что чуть не получил рюкзаком по плечу от неожиданности, и больше попыток так пошутить не делал. Чонгук был с ним в отношениях официально два месяца, но по факту вместе они провели едва ли два дня выходных, гуляя с раннего утра до заката, и несколько вечеров после школы в кафешках недалеко от дома Чонгука. Пусть это и был первый опыт Чонгука, но он был простым и нёс в себе информационно-рекомендательный характер. К примеру, для начала изучить объект, с которым он собирается вступить в отношения, и пообщаться дольше недели, прежде чем соглашаться на какие-либо предложения. А после отталкиваться от выясненного. Чонгука радует, что Санчжун оказался адекватным человеком и не стал распространять слухи или делиться личными милыми фотографиями Чонгука, присланными ему однажды вечером. Чонгук умный, до интимных фотографий — когда ещё и первого поцелуя-то не было — не опустился, но милыми, в домашних пижамах с повязками на резинке на лбу, придерживающими смешно стоящие волосы, делился и не видел в этом чего-то плохого. Конечно, таким он бы в сети делиться не стал, фотографии получились чересчур расслабленные и домашние, но и не побоялся бы, если бы кто-нибудь посторонний их увидел. Сан не опустился до оскорблений, высмеиваний позиции Чонгука, и поэтому, в целом, Чонгук был спокоен после сложившейся ситуации. Да и бояться, по правде, нечего, он всегда в любых человеческих отношениях старается вести себя достойно или на уровне — если его в шутку могут как-то обозвать, к примеру, «несносный» — принадлежит одному конкретному альфе, — он может обозвать как-нибудь в ответ, если в общении с ним могут матернуться, использовать какой-нибудь не совсем приличный оборот, то… будем проще — Чонгуку несложно послать нахуй в ответ. Если человек перед ним ранимый, он будет общаться аккуратно, а если сам напрашивается на грубость или «непринципиальное» общение, то и Чонгук не побрезгует. Он простой, не замороченный в общем-то, не самовлюблённый, он свой, и благодаря этому легко вливается в компании. Сейчас Чонгук не потерян, он не был влюблён в Санчжуна, он был заинтересован и был сражён вниманием к себе, как к омеге, потому что, несмотря на свои волнистые каштановые волосы до мочек ушей, забавно собирающиеся на затылке в хвост, приятные черты лица, стройную фигуру и широкий кругозор, альфы ещё не предлагали ему встречаться. Да, дарили подарки в средней школе, да, друзья-альфы делали комплименты, но чтобы вот так, с намёком на романтику, со свиданиями, угощениями и признанием в симпатии — ни разу до Санчжуна. Чонгуку грустно, что первый опыт был таким, первое воспоминание об отношениях не сохранит даже капли приятных воспоминаний, лишь разочарование. Поэтому он уверенно идёт за двумя стаканчиками с желе и упрямо игнорирует взгляды близко сидящих к кассе, возле которой собралась несвойственная часу очередь, учеников класса В-3, среди которых затесался его, практически, одноклассник Ким Тэхён, судя по тому, насколько часто они пересекаются на совместных уроках. В их школе пять выпускных классов, разделённые в зависимости от уклона в какие-либо конкретные сферы типа медицины, физического труда, языков и прочего. Каждый класс имеет несколько основных направлений подготовки, чтобы ученики слишком долго не метались между выбором и не нервничали перед переводом в другие классы перед выпускным годом. До перевода Чонгук учился с тремя своими близкими друзьями. Среди них пахнущих нестандартно для омеги карри Пак Чимин, из-за чего Чонгуку рядом с ним почти всегда хочется есть — теперь он учится в классе В-3 — информационно-технологическом, но продолжает чаще всего проводить время на перерывах с бывшими одноклассниками и Чонгуком. Вторая его близкая подруга — длинноногая рыжеволосая китаянка Чин Юнан, которую все по-доброму дразнят «Шин Юна» из-за забавного случая в средней школе, когда иностранный ученик, столкнувшись с ней, неправильно прочитал имя на бейджике и назвал её именем известной певицы, из-за чего прозвище закрепилось и дошло до выпускного класса — она попала в С-3, решила углубиться в медицину и пойти в химики, что из этого выйдет не представляет никто, даже она, потому что с химией у неё отношения, как с заклятым врагом. Завершает цепочку близких альфа Чон Хосок, который был вынужден перевестись в другую школу в соседнем городе из-за переезда родителей. Впрочем, Хосок пару раз в месяц обязательно приезжает в гости или к Чонгуку, или к Юнан, и компания вчетвером собирается на ночёвки и делится последними событиями, которыми не было времени поделиться раньше. Сейчас больше половины его бывших одноклассников перешли в другие классы, и Чонгук был вынужден сталкиваться с новой реальностью без друзей каждый день, быстро подстраиваться под изменения, сближаться с новыми одноклассниками, ближе узнавать тех, с кем раньше виделся исключительно в коридорах. И в целом, привыкнув, он был доволен практически всеми изменениями, за исключением одного конкретного альфы, который пришёл к ним в школу в прошлом году и сразу взял курс на Чонгука под названием «побить омегу в любом споре». Парень, иногда выглядящий, как тот самый стереотипный старшеклассник-раздолбай или «начинающий» хулиган, если судить по парочке историй, когда он с кем-то дрался за школой, оказался безумно умным, знающим немного дальше школьной программы. Оказался единственным, кто мог превзойти Чонгука во многих спорах и почти из каждого выйти победителем. На самом деле, они оба не вундеркинды, у них самая обычная школа со стандартной программой обучения, и если бы они соревновались с учениками каких-нибудь частных гимназий в их знаниях, их наверняка бы просто высмеяли, но для своей школы, для своего круга общения и своего района, в котором они живут и учатся, они находятся на одной строчке среди лучших и второй год соперничают за право попасть на первое место на доске почёта. Потому что на данный момент они висят на первом месте вдвоём, и конкретно Чонгука это раздражает. Ким Тэхён неплохой парень, соответствуя доске почёта, он умён и начитан, он всегда носит школьную форму, но иногда, соответствуя уже первому впечатлению Чонгука, его рубашка помята и вынута из брюк, свободно болтаясь внизу, его пиджак на манер спортивной кофты завязан на талии, его галстук почти постоянно расслаблен и мотается из стороны в сторону, он не любит собирать волосы, поэтому отросшая чёлка почти всегда лезет в глаза, только если он не надевает ободок, он любит учиться и таскать кучу книг, но на таком же уровне любит спортивные игры, поэтому в свободное время может гонять с друзьями мяч, и из-за этого почти всегда вместо положенных туфель обувает кроссовки, чем иногда выводит классного руководителя, который, впрочем, сильно на него не наезжает — всё-таки, он с Чонгуком тащит общий балл класса. А ещё Тэхён неплохой альфа, но этот факт Чонгук, вечно слабо раздражающийся из-за споров с ним, не учитывает при его характеристике и описании, которыми он делится с друзьями, когда тема успеваемости класса поднимается на общих ночёвках. Он встаёт в очередь и, словно назло от судьбы, оказывается рядом со столиком парочки учеников класса В-3 и Тэхёном, который, заметив Чонгука, возвращает внимание своей тетради и что-то дописывает, подпирая щеку кулаком. Чонгук отворачивается и чересчур заинтересованно разглядывает какие-то плакаты и стенды с рекламой и памятками о дистанции и обработке рук, сохранившимися после ковида, но это его не спасает от внимания друзей Тэхёна. — Чонгук, привет! Видел результаты тестирования на сайте? Обращается к нему Мин Юнги, невысокого роста черноволосый альфа, который каким-то чудом попал в школьную команду по баскетболу в первом классе и в силу своей ловкости и быстрого бега оказался лучшим разыгрывающим игроком. Он стал лучшим другом Тэхёна практически с первых дней после знакомства, они нашли какие-то общие интересы или сошлись во взглядах и теперь почти везде тусят вместе, какие, правда, взгляды и хобби их связывают, не может предположить никто, потому что с первого взгляда они кажутся абсолютно разными. Юнги кажется Чонгуку хорошим парнем, он не особо общительный и не пытается влиться в чужие компании, но к Чонгуку почему-то часто обращается и задаёт какие-нибудь вопросы, так или иначе связанные с Тэхёном. Всё их общение буквально строится на Тэхёне, и иногда Чонгуку кажется, что баскетболист Мин делает это специально, специально «разыгрывает» ситуацию и сводит его с Кимом в диалог. — А разве мне нужно проверять результаты? Все и так знают, что я на первом месте. И это звучит совершенно обыденно, Чонгук не пытается сказать это, гордо задрав голову или нос, с намёком «я тут лучший». Он так привык к этому факту, что просто его констатирует. Потому что Чонгук объективно на первом месте. Был, по крайней мере, пока Тэхён не активизировался перед подготовкой к выпускным экзаменам. — А ты знаешь, что в этот раз Тэхён тебя опередил? Чонгук по правде не просматривал результаты теста. Зачем, если он был уверен в своём месте? Речь идёт про промежуточный тест «достижений», это такой тест, который проводится около трёх раз за учебный год с целью измерить уровень знаний и вовремя выявить пробелы, которыми стоит заняться учителям. Этот тест ни на что не влияет, но для отличников это способ проверить себя и посоревноваться друг с другом в набранном количестве баллов. Когда Чонгук слышит вопрос Юнги и до него доходит его смысл, он поворачивает к их столику голову с нескрываемым удивлением на лице, наконец, изучая остальных присутствующих в кругу: двое альф из социально-экономического класса, Юнги и Тэхён из В-3 — информационно-технологического (как сюда Чимина занесло, кстати, остаётся загадкой, потому что он отлично справился бы в спортивном), и один омега из спортивного Е-3. Если бы он не знал присутствующих лично, то решил бы, что любимый предмет Юнги биология, ему не хватает халата — вылитый будущий биолог или медик, Тэхён похож больше на спортсмена, чем на «компьютерного гения», а остальных, в принципе, словно случайно в этот круг занесло: безумно тощий омега, уже в таком возрасте шатающийся по квартирникам и появляющийся на физтруде в провонявшей табаком форме — да, Чонгука вырастили таким, что для него вот эти «взрослые» штучки, чаще всего демонстрирующиеся на понтах, вызывают неприязнь и разочарование, — и двое альф, которые банально не могут сказать, какой в их стране тип экономической системы. Тем не менее, они всё ещё здесь. — Тэхён? Не смеши. Ему до меня, как мне до Африки пешком. И, конечно, это тоже не сказано с высокомерием. Любому другому человеку вокруг он бы так не позволил себе сказать. Раньше он считал, что один и тот же человек не может знать один и тот же вопрос одинаково. Оказалось, может, но он всё равно не смог бы возгордиться своими знаниями перед человеком, объективно менее образованным, чем он сам. С Тэхёном у него особенные отношения. В эти отношения автоматически входят тонкие шутки, горячие споры и не обидные подъёбы. Ему не верится, что Тэхён всё же набрался смелости его обогнать. Они постоянно за два года набирали одинаково девяносто девять баллов, но Юнги не будет собой, если не убедит в этом Чонгука. Пока он открывает на планшете сайт, а Чонгук теряет интерес к желе — удивительно, и в который раз из-за Тэхёна! — и покидает очередь, приблизившись к столу, чтобы заглянуть в чужой экран, на котором загружается страница теста. Тэхён, услышавший такое сравнение, хмыкает и отрывается от тетради, в которой Чонгук мимолётно замечает текстовое условие задачи вверху левой страницы и огромный подсчёт, занявший две страницы. Только мгновением позже он осознает, что Тэхён по условию расписывал какую-то программу. Чонгук понимает информатику, но очевидно, что несильно глубоко, и именно поэтому у отличников есть негласное правило — они соревнуются по общей программе без углублений в те предметы, которые в их случае являются профильными. Чонгук не станет соревноваться с Тэхёном в написании программы для обработки символьных данных, Тэхён не попытается вступить с ним в спор на тему правильности использования конкретного времени в китайском, потому что сам китайский знает на уровне «а-а-а-а можно сказать четырьмя разными интонациями», а Юнги не будет пытаться, соревнуясь с лучшими учениками из спортивного класса, на скорость отжаться больше, чем того требует проходной балл в полицейскую академию. Всё честно и на равных. Именно поэтому результат, названный Юнги, удивляет. Школьный интернет без конца сбоит, поэтому сайт загружается не сразу. Тэхён откладывает ручку и складывает ладони в замок, показывая свою готовность не согласиться с чужим утверждением, а Юнги незаметно для Чонгука вновь отрубает вай-фай и даёт им время начать спор, чтобы разогреть воздух между ними. — Да ну? Проверим? — Он смотрит на Чонгука со смешком на губах и зачёсывает вьющиеся волосы, напоминающие омеге плюшевого барашка, который спит с ним в его постели в ногах. Тэхён такой же милый, как эта игрушка, и такой же упрямый, как баран. Удивительно, что он не овен по гороскопу. Чонгук на его предложение кивает и скрещивает руки на груди. — Самое маленькое государство в мире? Быстро. Чонгук закатывает глаза. Это настолько простой вопрос, что ему кажется, ответ на него знают даже школьники первого класса младшей школы. — Ватикан. Омега из Е-3 закатывает глаза, поднимаясь из-за стола, и спешит на улицу, очевидно, на перекур перед занятием. Юнги с довольным выражением лица откладывает планшет и с лицом всезнающего опирается руками на скамью позади себя, перекинув одну ногу через скамью. — Самая безопасная страна в мире? — Швей… нет, подожди. — Чонгук хмурится и кусает нижнюю губу, подгоняемый тем, что на вопрос необходимо ответить быстро. Ответ вертится на языке, он щурится и резко выдаёт. — Исландия. Кажется, Тэхён это делает не ради того, чтобы самоутвердиться или обозначить своё место и этим показать, что Чонгук со своей Африкой не прав. Ему самому нравится Чонгука испытывать, нравится задавать простые и сложные вопросы, нравится спрашивать что-то каверзное, или неожиданное, или спорное, чтобы Чонгук после разговора сделал мысленную заметку и разобрал вопрос, узнав больше. Так и происходит на самом деле, Тэхён с пофигистичным видом разбрасывается вопросами, заставляя Чонгука напрягать мозги, и если оказывается, что он реально не знает ответа, Чонгук приходит на следующий день и выдаёт всё, что узнал, рассказывая иногда даже больше, чем того требовал вопрос. Их отношения в самом деле необычные. Они не ненавидят друг друга, ни в коем случае, Чонгук на самом деле даже мысленно радуется и поздравляет Тэхёна в каких-либо победах или количестве набранных баллов на каких-нибудь конкурсах, пусть и не признается об этом вслух. Тэхён в этом плане такой же, только он иногда всё же Чонгука поздравляет, получая в ответ искреннюю улыбку и замирая в эти мгновения. Чонгук его реакцию не распознаёт, он просто радуется моментом и не акцентирует внимание на окружающих, зато замечает Юнги, давно выяснивший, почему Тэхён так часто цепляется именно к Чонгуку. Всё ведь до боли очевидно. Иногда кажется, что очевидно для всех, кроме Чонгука. — Да-а, — довольно соглашается Тэхён и продолжает, зная, на каком вопросе Чонгук проколется. — Столица Австралии? Быстро. — Сидней! И конечно, Тэхён разводит руками с улыбкой. И Чонгук понимает, что этот раунд проигран. Это ведь самая распространённая и глупая ошибка… — Канберра, Чонгук. — Пф, человеческий фактор. Я не могу помнить всё, — защищается он, конечно, делая заметку этот момент проработать и запомнить, наконец, чёртову столицу Австралии, чтобы больше не подводила. Тэхён вновь хмыкает, пожимая плечами, и возвращается к своей тетради. Чонгук фыркает. — Это единственное, что ты знаешь. — Определённо верно. Юнги возвращается к планшету, открывая сайт, и показывает результаты Чонгуку, который не кажется расстроенным. Может в будущем, когда никого не будет рядом, он отважится и вслух признается в том, что восхищён знаниями Тэхёна и не понимает, как ему удаётся концентрироваться на абсолютно различных темах. У Чонгука всё чаще случаются перепады состояния, иногда из-за стресса перед трудными экзаменами, а особенно перед течками, поэтому иногда он какие-то моменты может упустить и потом забыть к ним вернуться. Он завидует собранности Тэхёна. — А ещё у вас практически идентичные результаты по диагностическому тестированию, — не унимается Юнги, получающий какое-то необъяснимое удовольствие от заводящегося с полоборота Чонгука. Конечно, больше он радуется тому, что Чонгук не покидает столовую и продолжает с Тэхёном общаться. Юнги думает, что помогает Тэхёну. — Списал у меня, Ким? — Конечно, специально врал сам себе и в строчках «ваши цели на жизнь» отмечал: найти богатого альфу и ничего не делать. Скорее, ты у меня списывал, чем я. — Да ты!.. — фырчит Чонгук. Понимает издёвку в свой адрес. Юнги сдерживает смех и возвращается к чаепитию. Чонгук от возмущения упирает руки в бока и морщит нос. — Не может такого быть! Мы абсолютно разные, мы учимся на разном уровне и имеем разные цели на жизнь, что за бред? — Ага. Только кроме того, что ты будешь носить детей в будущем и трясти из своего альфы деньги, мы ничем не отличаемся. Нет, Чонгуку определенно стоило пойти в спортивный класс. А ещё лучше это заняться боксом и вызвать Тэхёна на ринг за такие шуточки. Конечно, всё это остаётся на уровне шуток, иначе, если бы их услышали другие омеги, Тэхёна бы затыкали бы вилками. — А что, ты из своего альфы трясти деньги не будешь? — Иди нахуй, солнце. — Только после тебя, Ким, тебе наверняка привычнее. — Юнги уже не сдерживает смех. Тэхён стреляет в омегу недобрым взглядом, и Чонгук мысленно рисует один-один, усмехаясь. — Мы абсолютно разные, понял. Во-первых, не факт, что я решу завести детей… — Куда ты денешься? Против природы всё равно не пойдёшь, а когда альфа окружит тебя заботой и вниманием в течку, сам попросишь детей заделать. — И таким флегматичным тоном это сообщает, что у Чонгука сначала подгорает от темы и сказанного, а потом краснеют щёки от осознания услышанного. И вообще ему ещё рано о детях думать, сначала институт, карьера, первое повышение, а потом можно подумать о семье. — Знаешь, что!.. Ты… ты… Уф. Я не собираюсь с тобой спорить, потому что… Потому что эта тема однажды поднималась, Чонгук привёл достаточное количество аргументов и услышал в ответ от Тэхёна «ладно», решив счесть это за свою маленькую победу. Тэхён с ним согласился в тот раз! То ли устал пытаться переубедить, то ли устал спорить, то ли действительно признал мнение Чонгука. Тем не менее, эта тема осталась между ними на уровне издёвки или шутки. — Я прав. — Потому что ты бесчувственный придурок! — Чонгук снова фырчит, забавно дёргая носом. Однажды Тэхён назвал его ёжиком, но в ответ на, казалось бы, ласковое прозвище, получил ластиком в щёку. — Мы разные. От анатомического строения до взаимоощущения с миром. И если ты настолько глупый, чтобы это не осознавать… — Я не про биологию, Чонгук, а про картину в общем. Мы с тобой одного вида. — Только я эволюционировал в человека, а ты остался животным. — Тэхён приподнимается со стула со сведёнными к переносице бровями, и Чонгук, понимающий, что в любой момент может напроситься, и вода из стакана альфы может оказаться на его голове, отскакивает от стола с учениками из параллели. Однако его знакомые альфы и Юнги посмеиваются, наблюдая за перепалкой. — Мы люди. Мы имеем практически одинаковое строение организма, исключая возможность омег быть оплодотворёнными. Девушек в учёт не беру. Сейчас мы школьники, у нас посредственные мечты и цели, мы одинаково хотим неплохо окончить институт и найти работу с высоким заработком, мы учимся по одной и той же программе. Поэтому социально мы одинаковые и тест у нас сошёлся по складу ума и взглядам, нравится тебе это или нет. — Иди к чёрту, Ким. — Не нравится осознавать, что я прав? — Не хочется тратить время на такого, как ты! Могло бы звучать обидно, если бы Чонгук бросил это в сердцах, но он говорит так, словно ребёнок, обиженный тем, что с ним не поделились конфетой, и Тэхён смотрит снисходительно, пряча не так давно начавшую проявляться с взрослением омеги во взгляде нежность по отношению к нему. Тэхён только недавно осознал причину, а дошёл до принятия, когда узнал, что Чонгук начал встречаться с каким-то альфой, и эта новость неприятной болью отозвалась в сердце, разрешив все нерешённые Тэхёном душевные вопросы. Когда они расстались — что произошло два дня назад, — Тэхён выдохнул спокойно и первое время к Чонгуку присматривался, потому что думал, что омега страдает, но тот выглядел лишь расстроенным, поэтому Тэхён отвлекал, как умел — подбешивал вопросами и рассказывал что-нибудь об учёбе. — Несносный… Это «обзывательство» стало настолько родным за, почти, два года, что сейчас Чонгук реагирует на него просто, привычно, хотя в самом начале после знакомства едва ли обижался и грозился вылить в сумку Тэхёна прокисшее молоко. Такого, к счастью, никогда не находилось под рукой, поэтому Тэхён пока не заменил ни одной сумки. Чонгук, кстати, собирается в лагерь, финансируемый школой, в который ученики могут поехать на целую смену. Лагерь находится почти в пятистах километрах от родного города, для большинства школьников это способ отдохнуть и соскучиться по родителям, для других — возможность переключиться с учебы на отдых, море, друзей, беззаботную юность, для остальных будет открыт кружок самоподготовки, на котором будут прорешиваться задания из итогового экзамена, который наступит уже в сентябре–октябре, сразу после отдыха и месяца школьной подготовки. Он уже обсудил поездку с родителями, получил добро и даже составил список книг, которые хотел бы взять с собой, но ни один из друзей, то есть, Чимин и Юнан, в поездку не собирались, и это немного пугало, потому что он хотел бы проводить время с особенно близкими друзьями, а не просто одноклассниками, с которыми нет желания откровенничать и разделять особенно счастливые мгновения отдыха. Позднее, правда, он узнал, что в поездку собирается Тэхён, и хоть они не друзья, но это вызвало какое-то чувство… безопасности? Чонгук поймал себя на мысли, что пока рядом будет существовать Тэхён, ему не будет беспокойно находиться в лагере без друзей и родителей. Пусть они не друзья, но он уверен, что если ему понадобится помощь или незамысловатый разговор, Тэхён ему в этом не откажет. А Тэхён бы не только не отказал, он сам бы без конца ошивался рядом, чувствуя волнение омеги издалека. — Расслабься, Чон. На таких, как ты, время не тратят. — Слышится приближающийся голос за спиной, и Чонгук непроизвольно напрягает плечи в желании оградиться от человека, который к нему обращается. Девушка обходит его и присаживается рядом с Тэхёном, по-свойски закидывая ему на плечо локоть. Тэхён на чужой жест никак не реагирует, слегка прищуривая глаза и наблюдая за реакцией Чонгука, которую он ранее не замечал. Атмосфера вмиг теряет что-то дружеское или весёлое, она словно в моменте накаляется и образует молнии, стреляющие друг в друга — одни в Чонгука, другие в девушку, и раньше такого между ними не было, что могло произойти за неделю, пока Тэхён был на больничном — сегодня, кстати, его первый день выхода после болезни, — непонятно. Девушка склоняет голову набок, приподнимая уголок губы, и Чонгук цепляется ладонью за лямку рюкзака. Ему некомфортно, это даже по запаху нет необходимости определять, это видно невооруженным глазом. — Что ты имеешь в виду? — А ты разве не подписан на личный канал своего бывшего? — она наигранно удивленно округляет глаза, не скрывая в голосе издевательских ноток. Даже Юнги, не привыкший к такой язвительности подруги, отвлекается от изучения Чонгука и переводит на неё нахмуренный взгляд. — Санчжун поделился на канале подробностями ваших отношений, теперь понятно, почему он тебя бросил. Как он тебя терпел целых два месяца… Атмосфера окончательно портится, и теперь становится некомфортно всем присутствующим за столом. Знакомые альфы Тэхёна коротко машут ладонью, оставляя небольшую компанию друг с другом, и покидают столовую, Юнги прячет свой планшет, готовый тоже в любое мгновение уйти и забрать вместе с собой Розу, но никто не предпринимает попыток диалог остановить. Тэхён наблюдает, как лицо Чонгука меняет несколько эмоций за секунду. Под конец перевоплощений он кажется слегка побледневшим и растерянным, словно Тэхён минуту назад не выбесил его любимой темой для дискуссий. Даже голос его звучит тише и сиплее. Это пугает. Тэхён никогда не видел Чонгука таким. — О чём? — Роза, перестань, — просит Юнги, заметив состояние омеги. Он любит быть зачинщиком споров между Чонгуком и Тэхёном, он любит подливать масла в огонь, но он всегда делает это аккуратно и никто не уходит после диалога с чувством унижения или растоптанного достоинства. Их споры — даже не ссоры, а просто диалоги, иногда на повышенных тонах — это не более, чем обычные дискуссии, обычные обсуждения, которые, на самом деле, нравятся обеим сторонам. Тэхён не скажет этого при Чонгуке, но он признавался другу в том, что с Чонгуком ему иногда интереснее всего обсуждать какие-либо конкретные темы, потому что Чонгука как будто невозможно переубедить или «сломать», он стоит на своём и часто круто аргументирует. Иногда, конечно, может потеряться или настолько задохнуться от душноты Тэхёна или из-за возмущения, что у него не найдётся слов и он завершит диалог стандартным «ой, всё», но это происходит редко или когда тема поднимается несколько раз, и сил заново её оспаривать или приводить доводы просто не находится. Роза, впрочем, девушка своеобразная. А ещё она безумно недолюбливает Чонгука, поэтому ведёт себя тихо, но когда появляется возможность его задеть, она её не упускает. Как и сейчас. — О всяком, — хмыкает она, не обращая внимания на просьбу Юнги. Тэхён совсем не двигается, он зафиксировался в одной позе и молча следит за Чонгуком, пытаясь понять, действительно ли ситуация серьёзная. Иногда ему кажется, что он знает Чонгука достаточно хорошо, чтобы предугадать, правда ли то, о чём могут шептаться за спиной, выберет ли он этот вариант в каком-либо опросном листе, согласится ли он с классом на экскурсию или поход в кино. А иногда он смотрит на Чонгука в упор и не понимает, что этот несносный омега чувствует. — Например о том, что ты в лицо друзьям говоришь одно, а за спиной другое. Что многие оценки получил незаслуженно, а с помощью подхалимства. Никто не любит подлиз, Чон. Она словно специально звонко хохочет, хотя никому вокруг не кажется это смешным. Зато так больше людей обращают на них внимания, оборачиваясь. Ничего в столовой не меняется, но Чонгуку кажется, что окружающий мир резко замолчал. Все, кто когда-либо общался с Чонгуком, знают, что он — последний человек на свете, который будет подлизываться за хорошую оценку. Не просто же так он со средней школы стал меньше гулять, чтобы подтянуть предметы, в которых были пробелы, и при этом не разорить родителей походами к репетиторам. Он даже свои пропуски по физтруду признаёт и потом сквозь пот и слёзы отрабатывает, а не просит сделать исключение, потому что он один из лучших учеников в школе. Чонгука радует, что Санчжун оказался адекватным человеком и не стал распространять слухи или делиться личными милыми фотографиями, не опустился до оскорблений, высмеиваний позиции Чонгука. Сглазил, получается? Роза продолжает. — Что сосать любишь больше, чем… — Закрой рот, Роза. Вздрагивает даже Чонгук, не говоря о Розе и Юнги. И Чонгуку снова кажется, что мир обрёл звуки, фон восстановился, снова шумит посуда, гудят разговоры, хлопают двери, безумно бьётся его разваливающееся и всё ещё верящее в доброту и честность сердце. Тэхён переводит нечитаемый взгляд на бывшую одноклассницу, любящую быть на первом ряду в каждом конфликте. В его взгляде прослеживаются строчки разочарования, и Роза хмурится в ответ, не собираясь признавать, что сболтнула лишнего. Чонгук, что не удивительно, не плачет и не трясётся от обиды, но не скрывает своего взвинченного состояния. Он ничего не отвечает, сжимает лямку рюкзака и разворачивается на пятках, быстрым шагом направляясь к столику со своими одноклассниками. Он достаточно услышал. Тэхён видит, как он подходит к столику, останавливается и что-то говорит. Его друзья, видимо, в том числе не догадывающиеся о канале, друг на друга удивлённо смотрят и крутят головой в стороны, а вот одна из одноклассниц протягивает Чонгуку телефон. И Тэхён впервые становится свидетелем, как всегда смелый, уверенный в себе, своих словах, силах и поведении Чонгук, разрушается на глазах. — Это же не я придумала, Санчжун сам это написал. С чего я должна затыкаться? — возмущенно заявляет она, и только тогда Тэхён приходит в себя и дёргает плечом, сбрасывая с себя её локоть. Он выпрямляется, закрывает свою тетрадь, сбрасывая канцелярию в сумку, и отдаляется от стола, напоследок бросив ответку: — Умей с достоинством принимать, что парень, который тебе нравится, тебе отказал. Чонгук не виноват в том, что Санчжун предпочёл его тебе. И Роза, наконец, затыкается. Тэхён покидает столовую, отправляясь в класс, в котором пройдёт следующий урок. Он достаточно увидел и услышал, унеся с собой мерзкое послевкусие от обеденного перерыва. Перерыв начался так хорошо, он с Юнги и одноклассниками обсудил планы на каникулы, приближающуюся олимпиаду и летний лагерь. После планов они обсуждали результаты тестов, представляли, кто кем станет после школы и куда поступит учиться, потом пришёл Чонгук и их разговор сместился на будничные споры. Теперь Тэхён чувствует себя ужасно, но ещё больше ему неуютно думать, как себя сейчас чувствует Чонгук, явно не привыкший быть центром таких обсуждений. Он выходит раньше, чем увидит, как Чонгук пролистывает посты в личном канале Санчжуна, которых о нём оказывается всего штук десять, но в которых расписывается такая, по его мнению, грязь, что от увиденного на мгновение щиплет в глазах. Чонгук, чтобы не расчувствоваться на глазах у всех, скринит все посты, связанные с ним, пересылает с телефона одноклассницы себе на телефон и так же молча и быстро уносится из столовой, уже на ходу в коридоре стирая слёзы. Он летит так быстро, что пролетает мимо Тэхёна, который видит его мокрые щёки, но не успевает его поймать, и лишь молча следует за ним на безопасном расстоянии, чтобы дать Чонгуку успокоиться. Он сам не знал о канале, и как только он по собственному желанию проводит Чонгука туда, куда он бежит, чтобы спрятаться, он выяснит, что за дерьмо там о нём написали. Чонгук прячется в раздевалке бассейна — бассейн сейчас закрыт для посещения из-за ремонта, но раздевалка остаётся открытой, поэтому никто сюда не ходит. Он даже не закрывается на ключ, просто прикрывает дверь и тихо хнычет, из-за неё только всхлипы и доносятся. Тэхён выходит из закоулка со входом в бассейн и раздевалку, возвращается в коридор, купив в автомате какой-то шоколадный батончик и бутылку воды — обычно, когда его сестра захлёбывается слезами, сладкое помогает ей быстрее прийти в себя, и ставит ту на скамью возле двери, сам отходит подальше, чтобы не донести и не разнервировать омегу своим запахом и присутствием. Конечно, его в канал тоже никто не приглашал, но Тэхён быстро находит среди одноклассников того, кто делится своим паролем от аккаунта и позволяет через него посмотреть, что пишет этот бракованный человек в интернете. Он выложил несколько постов о том, кем считает Чонгука, высмеял его позицию с безопасным состоянием и первым поцелуем, обозвав её «поцелуй после свадьбы», но приписав абсолютно нагло напизженное «зато на моем члене поскакать не отказался». Чем он думал, выкладывая такое? Тэхён не может понять. В его канале двести подписчиков, часть из которых наверняка из их школы. Или он собрал таких же отмороженных тупых идиотов, которые верят в его чушь, или он просто делится своей мерзкой натурой и фантазиями, а половина подписчиков за его каналом не следят, поэтому не подозревают о том, что происходит. Какую цель он преследовал? Он же понимал, что Чонгук рано или поздно увидит эти посты. Или он этого и добивался? Даже канал зачем-то сделал частным, будто его это спасёт от пиздеца. Постами ниже он прикрепляет скрины из переписки, в которых почти весь текст, кроме спорных фраз, заблюрен, и Тэхёну эти скрины кажутся настолько очевидно вырванными из контекста, что он в моменте думает, что никто в это не сможет поверить. «А так мне проще пососать, чем…» — с замазанным продолжением предложения. «Учитель Ли поставил мне высший балл, потому что…» — замазанная часть, — «и я помогал ему весь вечер гладить шторы к…». «Не стоило Чимину давать…» — замазанная часть, — «ну, шлюха…». В комментариях, однако, мнения расходятся, кто-то кидается «я от Чонгука такого не ожидал», а кто-то пишет «Сан, удали эту хуйню и не позорься, пока проблем не огрёб». А проблем он, очевидно, огребёт. Чонгук успокаивается десятком минут позже. Тэхён отходит на безопасное расстояние, ближе к выходу из переулка, чтобы, если что, придумать какую-нибудь причину, типа мимо проходил, но Чонгук не выходит полностью. Он приоткрывает дверь, видит на скамье воду с шоколадкой, издает короткий звук, похожий на кислый смешок, и забирает предметы, явно услышавший или почувствовавший за стеной Ким Тэхёна. Тэхён не рискует попадаться на глаза, не все омеги любят, когда их застают в таком уязвимом состоянии, его младшая сестра вообще в моменты истерик не пытается замотаться в одеяло и поплакать, а пытается выцарапать Тэхёну, заглянувшему в комнату, глаза, поэтому он решает оставить дистанцию, ещё не зная, как Чонгук может себя повести. А Чонгука успокаивает его присутствие, и он не выйдет и не признается в этом, но он садится ближе к двери и бесшумно глубоко вдыхает чужой слабый аромат, расслабляясь и приходя в себя, когда в нос забиваются нотки старых книг с миндальным оттенком. Как бы далеки они друг от друга не были, а Тэхён волшебным образом в каждое определённое событие его жизни оказывается рядом: когда директор лично пришёл поздравлять Чонгука в его класс на втором году обучения, Тэхён оказался в открытых дверях на пороге и стал свидетелем этой маленькой победы, когда Чонгук вывихнул лодыжку на физтруде и едва не свалился с трибуны, Тэхён оказался рядом, поймал его и помог дойти до медпункта, когда всё в том же прошлом году Чонгук случайно вылил на нового учителя стакан чая и выслушивал воспитательную беседу прямо в коридоре с красными щеками, Тэхён за него заступился и помог быстро беседу завершить. Они вечно спорят, вечно в присутствии друг друга закатывают глаза или хохлятся, вечно доказывают что-то друг другу на уроках, но при этом практически никогда не сближаются и не проводят время наедине, и тем не менее, Тэхён всегда оказывается рядом. Даже сейчас, когда Чонгука унизили, он впервые испытал такое мерзкое чувство и растерялся, даже в это мгновение Тэхён оказывается рядом и успокаивает его ментально. И это дарит Чонгуку чувство, граничащее с защитой, надёжностью и уютом. Дарит какое-то необъяснимое чувство, над которым он пока не находит сил задуматься.

***

В тот день Чонгук вернулся на занятия к последнему уроку. Никто из одноклассников тактично ни слова ему не сказал, учитель, видя его слегка красное лицо и отстранённый вид, решил оставить беседу до конца занятий, но после звонка Чонгук испарился, никто и глазом моргнуть не успел. Следующий день, сегодняшний, Чонгук отсутствует, и Тэхён с самого прихода в школу лезет на стенку от незнания. Он находит друзей Чонгука и узнаёт, что друзьям на сообщения не отвечает, и они, кстати, не выглядят раздражёнными или обиженными — так Тэхён понимает, что друзья ему полностью доверяют и ни слову из этого канала не верят, — староста А-3 класса понятия не имеет, где Чонгук, и только после обеда учитель успокаивает тем, что Чонгуку с утра не здоровилось, поэтому один день он решил провести дома. Успокоил всех, кроме Тэхёна. К нему в голову даже начали лезть мысли заявиться в гости, но после обеда Чонгук выходит на связь и отвечает всем в общем чате, что всё в порядке, у него просто сильно болела голова, поэтому он утром сообщил, что не придёт, и заснул. Не находивший до обеда спокойствия Тэхён понимает, что с Чонгуком всё хорошо, но заведённый и разнервированный всё равно не успокаивается его сообщением. Эту тягу к заботе он обнаруживает у себя этим утром, и временами посмеивающийся над ним на перерывах Юнги, всё больше убеждается в том, что Тэхён к Чонгуку относится не просто как к однокласснику, которого можно побесить. Если раньше Тэхён на его предположения закатывал глаза, то сегодня неожиданно соглашается с Юнги, и друг поддерживающе хлопает его по плечу. Они сидят на уличной спортивной площадке, вышли погонять мяч, а в итоге половину перерыва просидели в теньке под деревом, потому что Тэхён не мог отлипнуть от телефона, читая сообщения Чонгука в общем чате. — Если ты не можешь угомониться, напиши ему. Поговорите лично, ты расслабишься, и мы, наконец, погоняем мяч. Тэхён закатывает глаза, смерив его взглядом, кричащим: «Ты серьезно?». На самом деле, он с Чонгуком за полтора-два года переписывался несколько раз, но исключительно по учебным вопросам. Пару раз Тэхён лайкал его истории, и эти лайки отправлялись в личные сообщения, Чонгук в ответ лайкал его уведомления, и на этом их контакт заканчивался. Тэхён почему-то был и есть уверен, что Чонгук негативно отнесётся к их общению, что он чётко разделяет общение в стенах школы и вне, и что Тэхён для него исключительно «в». Но Тэхён рискует по совету Юнги. В конце концов, не попробует — не узнает, но хотя бы успокоится. Он пишет ему в личные сообщения. И если бы он знал, что Чонгук не пошлёт его в первое мгновение, а сам с активностью пойдёт на контакт, он рискнул бы намного раньше. taekim: привет, это ким который одноклассник который тэхён jkkook: я понял, тэхён) тот который считает омег и альф одинаковыми)) привет Чонгук остаётся самим собой даже в переписке. Тэхён смотрит на эти скобочки и расплывается в глупой улыбке, транслируя в голове улыбку Чонгука. Юнги даже дёргается, видя, как его друг растекается лужей перед телефоном. taekim: аааааа да что ж такое как ты себя чувствуешь? может тебе занести что-нибудь после школы? jkkook: ахах я же не присмерти. ну подумаешь немного грязью полили, я в душ сходил и успокоился ;) — Ага. И поэтому закрылся дома в одиночестве. — Тэхён, ты только потом в реальность вернись, — посмеивается Юнги, качая головой. Тэхён закатывает глаза и опирается спиной о дерево, вытянув одну ногу. taekim: сходил в душ и застрял там на целые сутки? ты придёшь завтра? jkkook: наверное я всех перепугал, надо было сразу утром в чат написать. приду завтра конечно. завтра же тест по экономике забыл? taekim: на самом деле забыл. тебе нужна помощь с подготовкой? jkkook: мне? пф тэхён ты не забыл с кем общаешься?)) Тэхён усмехается, качая головой. И вправду, чего это он. Он лайкает его сообщение и ненадолго замолкает, думая, как лучше задать волнующий вопрос. Юнги напоминает о том, что скоро начнётся урок, поэтому Тэхён прямо пишет то, что на уме, и начинает собираться. taekim: чонгук jkkook: да? taekim: ты правда в порядке? Чонгук оставляет сообщение Тэхёна прочитанным и не отвечает. Не отвечает в течение получаса, Тэхён успевает прийти на урок и выполнить пару заданий, прежде чем на телефон приходит уведомление, и он мгновенно откладывает ручку, уделяя внимание Чонгуку. С начала урока он успевает немного расслабиться и перевести мысли на учёбу, но каждый раз, как он пытается сконцентрироваться, его мысленно отбрасывает к Чонгуку, и он вынуждено перечитывает условие задачи вновь. jkkook: ты веришь тому что он написал? Тэхён фыркает на такой вопрос. Каким нужно быть, чтобы поверить в такие вещи? Особенно, когда он так или иначе Чонгука знает, пусть не детально, но достаточно, чтобы счесть Санчжуна ублюдком. Он отстраняется от парты и прячет телефон под неё, чтобы не мозолить глаз учителю. Каким бы умным он не был, он должен, как и все, соблюдать школьные правила, и если он их нарушает, его, естественно , ругают, а не делают скидку на то, что он один из лучших. Что-то типа равноправия между отличниками и остальными. taekim: нет конечно это полная чушь. с первого взгляда видно что сообщения ужасно вырваны из контекста а про его посты — ни слову не верю мы хоть и не близки с тобой, но мне вполне хватило пару раз пообсуждать с тобой разные темы, чтобы понять, что ты абсолютно другой, ты от своих принципов не отступаешься и ты искренний jkkook: спасибо тэхён большинство моих знакомых сказали так же как ты, но некоторые бывшие одноклассники все-таки написали что-то типа «чонгук это правда?», как будто сами догадаться не могли. мы два года учились вместе, думал, этого достаточно, чтобы изучить свое окружение taekim: придурки честно сори jkkook: все в порядке ахах он на самом деле нагло вырвал фразы из контекста. можно я перешлю тебе реальные сообщения? хочу поделиться этим taekim: мог и не спрашивать jkkook: я перешлю всё сплошняком, но переписка происходила в разные дни и время jkkook: пересланное сообщение от sangjoon: какие конфеты ты больше любишь? я имею в виду, жевать или сосать? пересланное сообщение от jkkook: я безумно люблю жевательных мишек, но из-за выделяющегося сока от них у меня почему-то сводит зубы ещё я люблю нугу и орехи, но они застревают в зубах, это неудобно а так мне проще пососать, чем раскусить, зубы чинить сейчас довольно дорого хаха пересланное сообщение от sangjoon: почему у тебя ответ оказался неправильным, но балл поставили высокий? пересланное сообщение от jkkook: ой я думаю учитель ли поставил мне высший балл, потому что он оценивал по тому, как я анализирую задачу, тема была сложной и мы ее на самом деле не проходили, я решил тест раньше остальных и учитель ли предложил решить задачу из продвинутой программы, я хоть и не получил правильный ответ, но анализировал задачу правильно кстати, извини, что раньше не написал! у нас же скоро открытые двери для средней школы, учитель чхан зашивался, он еще неделю назад просил е-3 подготовить зал, а меня интересовал вопрос организации экзамена по физтруду, поэтому мы убирались в зале и я помогал ему весь вечер гладить шторы к открытым дверям, а он рассказывал о нормативах пересланное сообщение от jkkook: я думаю, санхуну не стоило чимину давать таких обещаний, если он их не сможет выполнить. может это мелочно, но чимину важно сдать этот проект, поэтому ему нужна помощь, а если санхун не разбирается в этом, то зачем ему было предлагать помощь? пересланное сообщение от sangjoon: может он в чимина влюблен?) пересланное сообщение от sangjoon: и даже если бы тебе в адрес кто-то вкинул бы «шлюха», ты все равно бы не захотел надавать по морде? пересланное сообщение от jkkook: сан ну… я же говорю, я не такой человек, я не представляю, что должно случиться, чтобы я захотел с кем-то подраться ну, шлюха это кто… это человек, который ведет беспорядочную половую жизнь или придерживается распущенных сексуальных нравов. это грубое оскорбление, и оно ко мне абсолютно никак не относится, поэтому вряд ли кто-то мог бы так меня оскорбить только если этот кто-то ужасно безграмотен и даже оскорбления использовать не умеет Тэхён по правде читает переписку с открытым ртом. Он на эмоциях и от лёгкого ахуя даже вслух коротко выругивается, достаточно тихо, чтобы не разобрать слова, но слышно, чтобы учитель спросил, есть ли у Тэхёна какой-то вопрос. — Нет, извините, всё понятно. Я могу выйти? Переместившись в туалет, Тэхён забирается на подоконник, свесив ноги, и открывает переписку. Чонгук в сети. jkkook: вот так в общем taekim: я хочу окунуть его головой в унитаз jkkkook: если честно я тоже ахах но насилием проблему не решишь, а я не злопамятный. не понимаю только за что, я же ничего плохого ему не сделал. полистал его канал ночью, он ни разу о других своих бывших таких вещей не писал. чем я мог его задеть хз taekim: чонгук он ещё получит своё за такое поведение, ничего в жизни не остаётся безнаказанным jkkkook: ого ты наконец прочитал книжку по философии? taekim: в мире меняется всё и все кроме твоей язвительности jkkkook: стараюсь не изменять традициям ахах как дела в школе? taekim: не думай сегодня о школе, отдохни. кстати где ты живешь? jkkkook: ахахах тэхён. я конечно скажу где живу, но пожалуйста, если ты вдруг что-то своим безгранично умным мозгом придумаешь, не делай ничего и не приходи ладно? я не готов к неожиданным гостям taekim: ты наконец-то признаёшь меня умным? jkkkook: блин где тут редактировать сообщение taekim: я тебя услышал чонгук ;) никаких посетителей и неожиданных лиц в окне дома. только приходи завтра, как я без тебя экономику писать буду? jkkkook: и он мне предлагал помощь вы только посмотрите… После переписки, которая плавно перетекает на отстранённые темы, Тэхён не просто успокаивается, но и наполняется энергией и силами, которые с утра были в дефиците. Он возвращается в класс, чрезвычайно быстро сдаёт решённые задачи, покидает класс раньше остальных, не прекращая переписываться с Чонгуком, а после и вовсе отпрашивается с последнего урока физтруда, как бы сильно не любил бегать и гонять мячи, и спешит в магазин, чтобы не попасть в гости, но оставить свой «след» на порожках дома Чонгука. Планы немного меняются, когда он за углом школы видит Санчжуна в компании Розы, едва ли не висящей на его плече, и его друге из Е-3 класса. Тэхён не знал, что умеет так быстро заводиться, сохраняя при этом равнодушие. Перед глазами моментально, словно красный платок перед быком, всплывает заплаканное лицо Чонгука с влажными щеками, и это действует на него, как спусковой крючок. — Эй, Санчжун. Роза видит его агрессию первая, но не успевает ни о чём никого предупредить, потому что пугается такого Тэхёна. Она отскакивает в сторону как раз в тот момент, когда Тэхён приближается и окликает мудака. Санчжун оборачивается наполовину и в ту же секунду получает смачный удар кулаком в лицо, проскальзывающим с щеки к носу. Хруст, сопровождаемый вскриком Сана, слышат, кажется, все присутствующие. И Роза, и друг Санчжуна уверены, что звук принадлежит явно не кулаку Тэхёна. Ким притягивает к себе руку, которой нанёс удар, и с нахмуренными бровями сжимает другой рукой своё прострелившее болью запястье, в моменте радуясь, что вложил все силы, которые накопились у него с обеда. — Господи, Тэхён! Ты с ума сошёл? — верещит Роза, судорожно кинувшись к рюкзаку за салфетками. — Это тебе за твоё дерьмо. И за то, что обидел Чонгука. Охреневший от такой неожиданной выходки Санчжун, зажимающий пульсирующий болью и истекающий кровью нос, пытается сфокусировать на Тэхёне взгляд, покачиваясь и опираясь другой рукой на друга. — Ты ебанулся, Ким? — хрипит он, и в ту же секунду из глаз от вибрации и дикой боли в носу брызжут слёзы. Тэхён потирает запястье, вскинув бровь. — Я? — Он подходит ближе, и Роза предпринимает попытку закрыть Санчжуна собой, но третий друг, явно посообразительнее неё, отталкивает её в сторону и шипит «не лезь». Все его друзья такие же подлые и трусы, как и он сам. Тэхён хватает Санчжуна за рубашку, которая от потока крови из носа хаотично пачкается, и едва не выплёвывает в лицо. — Удали всё то дерьмо, которое ты вылил в канал, пока по-хорошему прошу. Не один я в этой школе несдержанный. Санчжун не отвечает, пытается казаться смелым и гордым, не опуская головы, но на фоне паникующей девчонки и его льющихся от боли и жалости к себе слёз его попытки выглядят жалко. — Понятно? — Тэхён слегка повышает голос, привлекая внимание, и Санчжун заламывает брови, кивая. — Не трепитесь о том, что тут произошло. Он отталкивает альфу — язык не поворачивается его таким называть — от себя и разворачивается, отправляясь в магазин, чтобы порадовать Чонгука. Теперь остаётся самое сложное — скрыть произошедшее от омеги, иначе, Тэхён уверен, он или рассердится, начав причитать о том, что конфликты кулаками не решаются, или решит, что Тэхён его считает жалким, что абсолютно не так. Тэхёну грустно, ему где-то внутри тяжело, сердце будто изнутри сжимают чем-то колючим, и это заставляет его грустить вместе с Чонгуком и тосковать. Они не «поцапались» всего один день, а Тэхён уже… Что? Скучает? В самом деле. Тэхён невозможно скучает по Чонгуку. Часом позже он, точно шпион, изучает местность и быстрыми шажками крадётся к двери дома, за которой находится Чонгук. Он серьёзно относится к просьбе Чонгука не встречаться с ним сегодня лично, но про дружеские подарки никто речи не вёл, поэтому Тэхён оставляет на пороге дома небольшой пакетик, в котором лежат всякие сладости, коробка сырного быстрорастворимого рамена, сладкие газировки и, конечно же, куда без этого, несколько баночек с желе. И найденный на кассе в минимаркете брелок-барашек — потому что Тэхён помнит, как Чонгук однажды выложил в историю фотографию из дома, на фоне которой он нашёл игрушечного барашка. Пока они переписывались в школе, Тэхён узнал о Чонгуке немного больше деталей, чем то, что он уже знал из диалогов с ним. К примеру, он любит мягкие игрушки, и хотя не понимает смысла в их коллекционировании или складировании — Тэхён понимает, о чём омега рассказывает, потому что его младшая сестра буквально заставляет всю свою комнату игрушечным хламом, которым она не пользуется, — Чонгук всё равно относится к игрушкам как-то… с нежностью, что ли? Всегда приятно взять какую-нибудь милую вещь и покрутить её в руках, или обнять, или положить на полку и радовать глаз. Чонгук тащится по боевикам и не переваривает фэнтези-ужасы. Он с удовольствием посмотрит триллер с кровищей и маньяками, но если туда впишут демонов или прочую нечисть, он фильм смотреть не станет. Помимо школьной программы и требований института, в который он метит, он втихую интересуется испанским языком, потому что он кажется ему безумно мелодичным и интересным, правда, браться за изучение он не рискует из-за нехватки времени и сил, особенно сейчас, когда до подачи документов в институт и выпускных экзаменов остаётся меньше трёх месяцев. Еще Тэхён узнаёт, что Чонгук трижды в неделю бегает по вечерам и каждое утро делает зарядку или растяжку, и хоть он терпеть не может ходить на физтруд, потом все пропуски он закрывает за одно посещение, потому что в целом имеет неплохую физическую подготовку. Тэхён не остаётся в стороне, он тоже делится какой-либо информацией о себе, отвечает на наводящие вопросы и обсуждает с Чонгуком вкусы в еде и музыке, находя много общего. Тэхён уходит от дома Чонгука и, только оказавшись в соседнем районе, пишет, чтобы он выглянул наружу, и обещает, что сам уже давно ушёл и за ним не подсматривает, имея привычку выполнять просьбы и обещания. Через мгновения Чонгук отправляет милые скуксившиеся смайлики и следом присылает фотографию с брелком-барашкой на ключах. Тэхён, конечно, следит за собой, своей внешностью и состоянием кожи и ногтей, но пока ждёт реакции Чонгука, сгрызает все ногти от волнения. Вот он, грозный альфа с покрасневшими костяшками, на которых формируются корочки на маленьких ранках из-за стершейся кожи после удара, стоит на детской площадке, опираясь спиной о турник, и грызет ногти, думая, понравится ли симпатичному ему омеге брелок. С того дня их взаимоотношения слегка меняются. Нет, они по-прежнему спорят, по-прежнему вступают в полемику, друг другу несерьёзно хамят или язвят, но теперь каждый их диалог заканчивается довольной улыбкой, иногда смущённой, потому что непонимающий такого резкого скачка в отношениях однажды резко выдаёт: «Вы что, встречаетесь, чёрт вас подери?», из-за чего Чонгук теперь каждый раз едва заметно краснеет скулами, когда к их диалогу присоединяется Юнги. Что-то меняется в отношении Чонгука к Тэхёну, он словно начинает чаще искать с ним встречи и пытаться о чём-либо поговорить. Вчера вообще подошёл, чтобы спросить, где Тэхён купил такую классную спортивную куртку с принтом и нравится ли ему погода за окном — погода, к слову, была такой же, как и все предыдущие дни, а в этой куртке Тэхён гоняет с начала этого года. Тэхён предполагает, что эта ситуация с Санчжуном и его ублюдочным каналом, в котором он удалил все посты и скрины, относящиеся к Чонгуку, и пропал неожиданным образом, по словам учителя, на недельный больничный, сблизила их, а написавший в тот день в личку Тэхён только ускорил процесс, и теперь Чонгук словно доверяет альфе наглядно. Теперь они больше походят на друзей, чем просто на одноклассников, и это радует обоих. Почти целую последующую неделю они всё чаще проводят вместе время на перерывах, их компания расширяется, теперь они тусуются вшестером — с Чимином, Юнан, Юнги и некогда упомянутым Санхуном, по секрету влюблённым в Чимина, который, в свою очередь, влюблён в Юнги, с которым это, вероятно, взаимно, но они или настолько медлительные, или несообразительные, или шифруются, что по-прежнему находятся в статусе «просто друзья». Впрочем, Чонгук не рискует с Юнги шутить, иначе Юнги с лёгкостью ему ответит и засмущает до красных щёк вновь. О Санчжуне так ничего и не слышно, и в один из дней, традиционно сидя за круглым столом в столовой, Чонгук интересуется у друзей, что с ним могло произойти, и Юнан фыркает на упоминание о нём, но всё же делится тем, что знает. — Кто-то разбил мудаку нос, хотя он всем рассказывает, что случайно не вписался в поворот. И правильно сделали, жаль, неизвестно, кто это, я бы пожала ему руку. Тэхён и Юнги осторожно переглядываются, Юнги-то всё известно на правах близкого друга, а вот остальные не пытаются в это вникнуть, но поступком Тэхёна восхищаются. Чонгук неловко посмеивается и пожимает плечами. — Я не желаю ему зла, но, если честно, испытываю какое-то облегчение от того, что ему больно физически, потому что мне было больно морально. Наверное, я плохой человек, раз так думаю. — О, Чонгу-ук, — тянет Юнан, подсаживаясь к лучшему другу, и беспрепятственно обвивает его талию, опускаясь щекой на плечо. Хорошо, что никто не замечает скользнувшей зависти в глазах Тэхёна, сидящего напротив Чонгука. — Мы все дружно желаем ему недельный понос, так что всё нормально! — Боже, Юна, — морщится Чимин, отставляя персиковый йогурт. Юнги прикрывает рот, засмеявшись, а Тэхён закатывает глаза. Всего за одну неделю они так сблизились, что теперь, когда Тэхён проводит короткие перерывы в коридоре в одиночестве — в том числе, без Чонгука, — он чувствует себя неуютно. — Он сделал тебе больно, так что думать о чём-то таком нормально, Чонгук, — соглашается с Юнан Тэхён, поддерживающе улыбнувшись и кивнув своим словам. Чонгук кусает щёки изнутри, чтобы скрыть широкую улыбку, и опускает голову к своему желе, чтобы скрыть смущение. Однако через неделю, когда Санчжун появляется с повязкой на носу и синяками под глазами от постепенно сходящего отека, следующая встреча Тэхёна с Чонгуком происходит в максимально неожиданном для него месте. Когда Тэхён, завершив свои дела в кабинке туалета, моет руки и поправляет ремень на брюках, в зеркале он замечает, как в помещение резко влетает Чонгук и останавливается у двери, практически прижимаясь к ней всем телом и заглядывая в щель. Сам по себе Чонгук спокойный, бывает активным, если того требует ситуация или лежит душа, но чаще он предпочитает умеренный темп, ему нужен комфорт и тишина, чтобы сосредоточиться на чём-либо, поэтому на больших перерывах он после перекуса обычно просто повторяет материал, а если ему нужно выучить что-нибудь новое — уходит в библиотеку в поисках тишины и покоя. Но когда он во взвинченном состоянии заглядывает в щель, держа «на готове» телефон с включенной камерой и переминаясь с ноги на ногу, Тэхён его не узнаёт. Чонгук умеет удивлять, он в этом давно убедился и ещё не раз убедится за жизнь. Он приближается тихо и медленно, чтобы не отвлечь от чужого занятия. Но Чонгук настолько сосредоточен, что даже боковым зрением не замечает движения. Он в моменте чувствует скользнувший знакомый аромат, но не успевает на него отреагировать и проанализировать, потому что в ту же секунду ему на талию укладываются чужие ладони, а спиной ощущается чужое присутствие, и Чонгук едва удерживается от того, чтобы не вскрикнуть. — Совсем мозги после мяча отшибло? — хрипят ему в ухо, и Чонгук, мгновение назад испугавшийся, даже расслабляется, сразу распознавая в запахе и голосе Тэхёна. Всё-таки, оказаться прижатым к стене малознакомым человеком страшно и вызывает панику, а понимать, что сзади относительно знакомый парень, даже если они и не дружат, уже сглаживает ситуацию. Однако приятного в этом он ничего не находит. Точнее, не в том, что его касается Ким Тэхён — Чонгук не признаётся сам себе, но каким бы прямолинейным и иногда кажущимся упрямым и наглым Тэхён не был, его прикосновения к талии мягкие. Он никогда не был замечен Чонгуком за тем, чтобы обижать омег и девушек, чтобы отпускать низкие пошлые шутки или, тем более, шлёпать их, как сделал Санчжун с Чонгуком во время их отношений однажды. Даже сейчас он вроде и показывает своим положением, что взял Чонгука в ловушку, а вроде и не держит вовсе, оставляет дверь открытой, к телу не прижимается, ладони едва ли полностью касаются талии — скорее, он придерживает его пальцами. Тэхён пусть и выглядит в каких-то вопросах и темах как стереотипный альфа, но на самом деле оказывается абсолютно другим, не переходит границы обидного, не запугивает, хотя в шутку может припугнуть, понимая, что его всё равно не воспримут всерьёз. Он кажется взрослым и интеллигентным, и это в нём Чонгука подсознательно бесило раньше, потому что с ним Тэхён всегда вступал в спор, всегда «качал» свою позицию и не соглашался с Чонгуком, но Чонгук это понимал, потому что сам изначально и построил с ним такие отношения, сам показал, что с ним можно общаться на шутках, с ним можно «выпустить энергию», несерьёзно поругавшись, его можно взаимно побесить, не обидев. Чонгук омега, но никогда себя характерно по-омежьи в присутствии Тэхёна не вёл, не пытался из себя кого-то строить, иногда даже назло не соглашался с его мнением, хотя имел такое же, просто из вредности, тут же хохлился и скалился, как вставший на дыбы перед псом кот, и Тэхён его поведение считывал и зеркалил. И оба это понимали. И обоих это устраивало. Только в последние дни Чонгук стал к этому относиться иначе. После выясненных низких сплетней о нём в закрытом канале он чувствует себя чересчур уязвимо, пусть уже и прошло больше недели. Ситуация, в принципе, уже поутихла и улеглась, и Чонгук практически отошёл, но эта история всё равно его не отпускала, и когда он на лестничной клетке услышал, как Санчжун обсуждает его с каким-то парнем, в голову не пришло ничего лучше, чем проследить, подслушать и при необходимости разговор записать, чтобы иметь доказательства чужой лжи. Чонгук не увлекается детективами, он не имеет желания доказать всем поголовно в школе обратное и убедить в том, что запущенные сплетни — вранье, но почему-то выпустить какую-то правду в душе хочется, хочется показать, что Санчжун наврал, очистить своё имя. Его никто за это время ни разу не обидел, не упомянул о слухах в его присутствии, не скосил взгляд в его сторону, но всё ещё уязвимому Чонгуку казалось, что все вокруг смотрят на него, все о нём шепчутся и смеются, и это заставляло испытывать нервозность. Тэхён неплохо отвлекал, но до воспалённого сознания омеги добраться не мог. Точнее, мог, но не рисковал, потому что был уверен, что Чонгук справится сам. Но Чонгук слегка перешёл границы, и до Тэхёна дошло, что пора действовать. От чужого вопроса Чонгук фантомно ощущает боль на затылке, замещающуюся горячим дыханием, стекающим к шее. Не зря он этот урок терпеть не может и по возможности — читать как «каждый раз» — пропускает. Физкультура никогда для него не проходит бесследно, то порванная футболка, то убитые слякотью после внезапного дождя новые и единственный раз обутые кеды, то подвёрнутая из-за неуклюжести лодыжка. Теперь, вот, мяч, аккурат вписавшийся ему в голову. Но сейчас, когда ему в затылок на небезопасном расстоянии, дышит Тэхён, он моментально забывает о боли в затылке. — Не больше, чем тебе, — фырчит он, занимая оборонительную позицию и собираясь что-нибудь высказать или потребовать от него отойти и не мешать заниматься… тем, чем он занимается. Но в ту же секунду за дверью разносится голос Санчжуна, обсуждающего с одноклассником класс В-3 — класс, в котором учится Тэхён с Юнги, и Чонгук шикает на Тэхёна, собирающегося что-то сказать судя по распахнутым губам. — Тихо. Постой немного молча. Пожалуйста. Ненамеренно получается так, что Тэхён шпионит в альфьем туалете с Чонгуком за его бывшим, и он не совсем понимает, как к этому относиться, но по просьбе омеги замолкает и вслушивается в чужую речь. Санчжун, будь он неладен, делится тем, что Чонгуку знать необязательно. Они говорят достаточно тихо, до Чонгука и Тэхёна долетают обрывки фраз, но по ним Чонгук и сам без труда собирает предложения воедино и внезапно разворачивается к Тэхёну лицом с недовольным выражением и поджатыми губами. Он узнаёт, что виновником сломанного носа оказывается Тэхён, и буквально кричит шепотом. — Тэхён! А что Тэхён, а Тэхён закатывает глаза и опускает голову вниз, имея преимущество в росте и смотря на Чонгука сверху. — Я не собираюсь оправдываться или извиняться. Он пожимает плечами и хмурится, и хоть он понимает, что не сделал ничего плохого, поступил так, как того требовала душа, но увидеть в глазах омеги разочарование хочется меньше всего. На мгновение он даже начинает нервничать, глубоко и медленно задышав. — Но ты… — Я сделал, как хотел, и я считаю, что поступил правильно. — Просто ты мог… — Он заслужил. Поэтому даже не думай… —Да господи, — хмыкает Чонгук, слабо толкнув альфу в плечо, чтобы он замолчал и послушал, наконец, до конца. И Тэхён, конечно, замолкает, выплывая из своих мыслей. — Ты мог пораниться или… не знаю, запястье выбить, или что там с ним происходит… Не стоило, ну. Чонгук умеет удивлять, он в этом давно убедился и еще ни раз убедится за жизнь. Пока Тэхён обдумывает услышанное, подзависнув от неожиданности, Чонгук идёт дальше и хватается за правую руку Тэхёна, рассматривая его кулак и не замечая практически ничего, потому что царапины и покраснения сошли уже спустя дня три после прикосновения с чужим лицом. Тэхён ведь даже не стесал кожу до мяса, всего лишь слегка ушибся и получил едва заметные ранки, которые прошли сами по себе. Но Чонгук всё равно крутит его руку в своей, касаясь его кожи аккуратными нежными прикосновениями кончиками своих пальцев, и от этих ощущений Тэхёну хочется завыть, а от осознания, что омега о нём прямо сейчас переживает и заботится, вдвойне. — Не делай так больше, ты ведь собираешься стать программистом, твои руки постоянно работают на компьютере, а как же ты будешь стучать по клавиатуре, если у тебя будут болеть пальцы, а? — Всё… нормально, Чонгук, — сипло уверяет Тэхён, пялясь на его раздосадованное лицо. Чонгук задирает голову с нахмуренными бровями, пытаясь казаться строгим и совсем не замечая, что Санчжун давно ушёл, а он ни слова не записал на камеру, но когда он осознаёт, насколько близко стоит к Тэхёну, аромат которого его буквально ментально согревает, он округляет глаза и с губ слетает необдуманное: — Ой. И это «ой» окончательно проясняет обстановку и ситуацию между ними. Они стоят в туалете на коротком расстоянии друг от друга, едва ли дышат друг другу в лицо, о чём-то общаются шёпотом, оседающим на коже. И от осознания положения становится неловко обоим, Чонгук краснеет, резко опустив голову и выдав этим свои кричащие мысли, а Тэхён бесшумно усмехается, на самом деле, скрывая этим и своё смущение, и аккуратно отступает на шаг назад, предоставляя омеге больше свободного пространства. — Я в порядке. Пойдём на урок? — Д-да. Чонгук разворачивается, вылетая из туалета пулей, и Тэхён, прочистив горло и растрепав волосы, выходит следом. Уже на подходе к кабинету Тэхён окликает Чонгука и осторожно щёлкает его по носу с доброй улыбкой. — Не грусти, Чонгу. И в этот день за ним закрепляется новое прозвище. Санчжун больше ни слова об омеге не пишет, делится какими-то незамысловатыми фотками, жалуется, что ему, бедненькому, из-за своей невнимательности теперь трудно дышать и восстановление носа занимает больше времени, чем обещали в больнице, и больше ни о чём писать не рискует. Он даже, видя мимо проходящего Тэхёна, резко отворачивается, а иногда и вовсе отскакивает в сторону в страхе попасть под горячую руку — что выглядит глупо, Тэхён не хулиган и парень адекватный, он просто так к нему прикапываться не будет, а в тот раз зарядил по делу, поэтому Сан шарахается больше для видимости, чем на самом деле из-за страха. Позер. Проходит вторая неделя, Чонгук всё больше сближается с Тэхёном, теперь на совместных уроках они сидят вместе, реже спорят и чаще советуются в некоторых учебных вопросах. Учительница истории, видя непривычную для себя картину и умиляясь с детей, пришедших к «перемирию», на радостях ставит их в пару в проекте, и теперь после уроков Тэхён и Чонгук вместе тусят в кафе или библиотеке, составляя текст для доклада, и верстают презентацию. Тэхён оказывается лучше соображает в плане оформления слайдов, а Чонгук лучше группирует собранный текст по пунктам. Ситуацию в туалете они не обсуждают и к теме прошлых отношений Чонгука не возвращаются, Тэхён с ним знакомится, как друг, они привыкают друг к другу и сближаются постепенно. Чонгук даже в какой-то момент отпускает обиду и перестаёт случайным образом натыкаться глазами в толпе на Санчжуна, теперь игнорируя его существование. И всё вроде бы налаживается. А потом ему ставят совместный урок физтруда с классом Санчжуна, и ему приходится играть с командой против команды, в которой оказывается бывший альфа. Весь урок Чонгук уверяет себя в том, что ему плевать, у него даже не трясутся пальцы от волнения, и он ни разу не падает, не рвёт одежду и не ударяется почти за целый час. Под конец занятия он делает вывод, что всё прошло успешно, и когда основная толпа расходится и Чонгук направляется к уличным раковинам, чтобы сполоснуть руки, запачканные землей и травой, Санчжун равняется с ним и идёт в один шаг. — Стоило мне тебя бросить, как тебя, несчастного обиженку, окружили вниманием альфы. Не хочешь меня поблагодарить за пиар-кампанию? — и смеётся так едко, что Чонгук чувствует лёгкую тошноту и ком в горле. — Не приставай ко мне. — А то что? Спустишь свою ручную псину, чтобы он мне руку сломал? А ты с ним такую же невинность строишь, или за каждый комплимент даёшь за школой? Зачем он всё это говорит? Он же знает и понимает, что Чонгук совсем другой, зачем он говорит такие ужасные вещи, заставляя Чонгука испугаться и одновременно разозлиться до слёз в глазах. Чонгук поджимает губу, сжимая руки в кулаки, чтобы сдержать эмоции, но Санчжун его добивает всего одним словом. Абсолютно не вписывающимся в ситуацию, но таким обидным. Перед тем, как уйти, он склоняется к Чонгуку, нарушая его личное пространство, и едва ли выплёвывает в ухо: — Шлюха. Возможно Санчжун чувствует себя униженным, возможно, Тэхён задел его чувство достоинства, и теперь он специально задевает Чонгука до слёз, пытаясь так или самоутвердиться, или убедиться в том, что он «имеет власть» над омегой, доводя его до лёгкой истерики парой фраз. Чонгук не пытается анализировать, он сжимает свою сумку с вещами, телефоном и водой, разворачивается и практически срывается на бег, пересекая школьный стадион и выходя к безлюдному саду. Он кидает сумку на скамейку и падает на неё сам, подтягивая ноги к груди и упираясь лбом в колени. Он даёт себе минутку побыть слабым и разреветься, приняв чужое влияние слишком близко к сердцу. Настроение и причина для слёз в таком состоянии меняется за мгновения. Он вспоминает все эпизоды, как Тэхён его успокаивал и убеждал в том, что он ценнен, что он честный, искренний и порядочный, и от осознания, что Чонгук практически принял все слова и поверил в это, а сейчас сломался из-за одной фразы, слёзы льются с двойной силой, становится стыдно перед собой и перед Тэхёном, который, получается, свои попытки потратил впустую. Он успокаивается в течение пяти минут, и свидетельством его истерики остаются только слегка опухшие глаза, покрасневшая кожа лица и короткие всхлипы из-за нехватки воздуха. Он пьёт много воды и задирает голову к небу, прикрывая глаза, и в тот же момент слышит ускоренные шаги и сбившееся дыхание. Распознав аромат, он даже коротко улыбается и облегчённо выдыхает. Куда же без Тэхёна. — Чонгук! Тэхён подходит ближе, но его состояния не комментирует. Отдышавшись, он садится рядом и повторяет за омегой, взглянув на небо. Некоторое время они сидят в тишине, каждый думает о чём-то своём. — Что там, нашёл Бога? Чонгук не сразу понимает суть вопроса, а когда вспоминает, что всего двумя уроками ранее они обсуждали религии, их плюсы и минусы, он коротко смеётся, выровнявшись и покачав головой. Его голос хрипит. — Пока нет, но склонен думать, что он за мной наблюдает, раз ты снова здесь. — Я и без Бога буду рядом, когда потребуется, — выдаёт он первое, что приходит на ум, и замечает, как Чонгук широко улыбается и отворачивается, кусая губу. — Расскажешь? И он рассказывает, конечно. Делится коротким монологом, делится чувствами, признаётся, что ему стыдно перед Тэхёном, и вновь заговаривает о том, что ему, наверное, стоит выложить какую-нибудь реакцию на эту ситуацию у себя в канале. Тэхён отвечает не сразу, он, по правде, уже не знает, что говорить и как правильно подобрать слова, чтобы убедить Чонгука в том, что он никому не обязан, что никто буквально не зациклен на этой истории и давно о ней забыл, что Чонгуку стоит перестать на раздражитель реагировать, и это ещё больше взбесит Санчжуна. Чонгук, возможно, не понимает, но Тэхён, как альфа, пришёл к выводу, что Санчжун начал так себя вести, потому что считал Чонгука только внешне невинным, а сам хотел доказать себе или другим, что сможет легко его уложить и доказать, что его принципы ничего не стоят перед природой альфы. Но Чонгук оказался предан своим принципам и своей сущности, Санчжуну не «перепало», он разозлился и начал пакостить. А может Чонгук и понимает это, но в любом случае, Тэхён с ним такие интимные подробности обсуждать не будет. Он переводит взгляд на притихшего загрузившегося Чонгука и в голову приходит идея. Он достает телефон и отсаживается подальше. — Посмотри сюда, Чонгук. А теперь в ту сторону и расслабься. — Чего? Ким, ты дурак что ли? — Вопреки своим словам Чонгук касается пальцами щеки, где фантомно всё ещё ощущаются горячие слёзы, и неловко улыбается. Тэхён отводит камеру в сторону, чтобы Чонгук увидел его серьёзно настроенное лицо, и кивает. — Давай. Потом повозмущаешься, просто сделай, что говорю. Я хочу тебе кое-что показать. Он даёт ему краткую инструкцию, как правильно сесть и куда посмотреть, быстро копается в настройках телефона, и через минуту уже крутится вокруг Чонгука, фотографируя его с разных сторон. Ничего не понимающий, но доверяющий ему Чонгук, делает, как просят, и не ругается из-за того, что чувствует себя неловко. Он ведь только недавно плакал, у него лицо наверняка отёкшее. Но Тэхён заканчивает фотосессию так же быстро, как начал, садится к нему ближе, так, что их колени касаются друг друга, и листает фотографии в своей галерее, выискивая самую успешную. — Смотри. — Тэхён поворачивает к нему телефон с открытой фотографией Чонгука в галерее с расслабленной смущённой улыбкой, смотрящего вдаль на фоне цветущего школьного сада и уходящего солнца. Чонгук смотрит и замирает от осознания, насколько красиво он смотрится на этой фотографии. Он отрывается от неё взглядом и непонимающе смотрит на Тэхёна. — Смотри внимательно. Разве такой замечательный омега должен плакать из-за такого мудака, как Санчжун? — Тэхён… — устало вздыхает Чонгук, опуская голову, потому что в то же мгновение чувствует, как его лицо обдаёт жаром, и понимает, для чего Тэхён его фотографировал. — Нет, Чонгук. Может ты и делаешь вид, что не согласен со мной, может, ты правда не хочешь меня услышать, но я повторюсь. Пойми, ты никому не обязан ничего доказывать. — Чонгук вновь смотрит на него и слушает его внимательно. — Ты думаешь, все, кто читал этот чат, действительно изменили о тебе мнение? Я за школой и в коридорах только и слышу, как тебя защищают, а Сана поливают грязью, хотя прошло почти две недели. Люди могут сомневаться, но они своими глазами видят, что ты не такой, и они верят тому, что видят, а не тому, какие слухи распускают, тем более в наше время, когда все пытаются бороться с оскорблениями в интернете. У тебя есть друзья, которые тебе верят и знают, какой ты. Я уверен, у тебя и с родителями всё хорошо, а учителя тобой восхищаются. Не пытайся никому ничего доказать, главное, что у тебя есть близкие, и ты знаешь, что ты ничего плохого не сделал. Не тебе нести ответственность за эту чушь. Тэхён вновь успокаивает и помогает восстановить душевное равновесие. Чонгук на некоторое время отворачивается, чтобы обдумать его слова, осознать и принять, и когда оборачивается, отходивший Тэхён протягивает ему несколько наспех сорванных одуванчиков. Возможно, из-за приближающейся течки, возможно, из-за чувственного момента, но глаза Чонгука снова наполняются слезами, только в этот раз не от обиды, а от радости. Тэхён вздыхает, не желавший вызвать слёзы опять, но Чонгук их смаргивает и забирает цветочки, улыбаясь. — Ты слишком хороший, мне даже не верится. — Пользуйся, пока есть возможность. Завтра я таким не буду. — Не хочу ничем и никем пользоваться. Тэхён, пойдем просто прогуляемся до следующей остановки? — Через парк? — Через парк. И эта прогулка для Чонгука оказывается самой лучшей из всех прогулок с альфами за последний год.

***

kim_thn: чон чонгук из класса А-3 самый образованный, красивый душой и внешностью, добрый и достойный омега, которого я когда-либо знал. и если кто-то считает иначе и считает правильным обсуждать его поступки и мысли, низко выдуманные бесчестным мудаком, за спиной, можете подойти ко мне и обсудить это лично со мной. Тэхён публикует этот пост на следующий день в своём канале, ведомый каким-то странным желанием в душе. Конечно, он хочет публично Чонгука поддержать, но не придумывает ничего лучше, чем выложить вот такой крик души. И уже через десяток минут, оказавшись в классе и готовясь к уроку, Тэхён, кажется, ментально чувствует фурию, несущуюся по коридору. — Ким Тэхён! Вопреки ожиданиям, когда Тэхён видит его на пороге класса с красными щеками и видом, словно он на корриде исполняет роль быка, а альфа для него красный платок, он понимает, что сделал что-то не так. Хотя был уверен, что сделал всё правильно и этим вызовет благодарность в глазах омеги. А вызвал, кажется, гнев. Чонгук машет ладонью на себя, указывая пальцем в сторону коридора, и уходит в том же направлении. Ничего не понимающий Тэхён спешит следом, едва не срываясь на бег — так быстро Чонгук летит на лестничную площадку, что Тэхён за ним не успевает. Их сопровождает громкий смех Юнги, заставшего эту картину в коридоре. — Объясняй! — требует он, едва они вдвоём вылетают на лестничную площадку первого этажа и закрывают входные двери на ключ. Тэхён не акцентирует на этом внимание, но зачем Чонгук это сделал, не понимает, вероятно, решив, что так ему комфортнее сосредоточиться на разговоре. Однако его требовательный тон Тэхёну не нравится, омега выглядит ужасно недовольным, он скрещивает руки на груди и смотрит с таким вызовом, словно они вот-вот начнут драться. Это выбивает из колеи, потому что, опять же, Тэхён ожидал совсем другой реакции, и сейчас его недовольство не понимает и причину не может распознать. Он ведь ничего глупого или грубого не написал, наоборот, поддержал Чонгука. А Чонгук злится. Что за дела… — Что тебе объяснить? Ты лучше объясни, что происходит? — Я должен объяснять? Что ты у себя в канале устраиваешь! — едва не вскрикивает Чонгук, и Тэхён понимает, что омега в заведённом состоянии, что он не только злится и нервничает, но и источает что-то ещё, пока не улавливаемое носом и сознанием Тэхёна. Чонгук не выглядит просто недовольным, как обычно, когда, например, проигрывает в споре или понимает, что оказался неправ на уроке, уступая Тэхёну, он выглядит взбешённым, словно его комар укусил и он не может дотянуться до чешущегося с ужасной силой места, иначе у Тэхёна других сравнений нет. У него красные щёки и дёргающийся уголок губы, глаза так широко распахнуты, словно он наблюдает, как с неба спускается летающая тарелка. И всё это из-за одного безобидного поста? Тэхён в жизни не поверит. — Чонгук, давай ты успокоишься и спокойно мне всё объяснишь, что… — он запинается, видя, как Чонгук вздрагивает, и в ту же секунду, наконец, распознаёт в аромате грейпфрута нотки мандарина, ассоциирующиеся с зимой и Рождеством. Весь пылающий краской и жаром Чонгук сейчас напоминает новогодний подарок. И до Тэхёна доходит, что у него началась течка. Но Тэхён не раз сталкивался с омегами в таком состоянии, он буквально живёт с папой и дядей омегами в одном доме, омеги и в школу в такие периоды своей жизни ходят, просто обычно наносят нейтральные спреи на кожу, чтобы притупить насыщенные ароматы и не отвлекать остальных учеников. Но они никогда на его памяти не устраивали истерик и не лезли в беспочвенные разборки с альфами. — Я спокоен. И был бы ещё более спокоен, если бы ты не писал такое! Ты вообще представляешь, что люди могут подумать? Надумать что-то лишнее? — Какая разница, что они надумают, я вчера в пустоту тебе про «никому ничего не должен» рассказывал? — Это… это разные вещи! Теперь параллели подумают, что я жалкий, а ты меня жалеешь. Ты меня позоришь и… При всём его уважении к Чонгуку, Тэхён такие обвинения в свой адрес без аргументов слышать не готов. Чонгук будто не слышит сам себя, он что-то несёт и несёт, словно сам не понимает, о чём говорит и за что зацепиться, у него словно пелена перед глазами и программа «говорить всё подряд, лишь бы не молчать», и Тэхёна это сбивает с толку и начинает злить в ответ. — Нет, подожди-ка. Я тебя позорю? Чонгук, да что с тобой, ты себя слышишь? — Чонгук на его вопрос фырчит, словно заведённый двигатель, и морщится, обхватив локти ладонями словно в поисках защиты. — Ты говоришь, что тебе плевать на чужое мнение, но тут же утверждаешь, что паришься, что подумает параллель. Что ты несёшь? — Ах, я несу? Тэхён, круто, что ты меня защищаешь, но кем ты себя возомнил, чтобы писать такое? — Да что такого я написал, блять? Я лишь похвалил тебя и защитил… — Ты не должен меня защищать, кто ты мне вообще, чтобы это… — А ты не указывай, что я должен, а что нет, хочу и защищаю! С каждой секундой воздух между ними накаляется, и через мгновение они уже практически кричат друг на друга, с каждым шагом приближаясь всё ближе. Тэхён от непонимания ситуации злится и едва контролирует свой аромат, откликающийся на привлекающего внимание омегу и способный затопить Чонгука с головой, а вот Чонгук не защищает альфу от своего влияния и резонирует настолько ярким смущением в запахе, что оно перерастает в злость, и Тэхён среди всех ароматов и его поведения не может выловить объяснения. — Ты!.. Ты… придурок! Ты совсем уже… — Прекрати на меня наезжать, — рычит Тэхён от бессилия, нависая над Чонгуком, который с каждой секундой словно уменьшается в размерах и едва пытается вернуть себе самообладание, осознавая, что несёт какой-то бред. — Прекрати и успокойся! — Не кричи на меня! — вскрикивает Чонгук, тыча альфе в грудь пальцем, и предпринимает попытку развернуться, чтобы уйти, но Тэхён ловит его за плечи и разворачивает к себе. — Нет, пока ты не придёшь в себя, ты никуда не пойдешь. — Я в себе! Не трогай меня, — рыкает Чонгук, морща нос так, что его верхняя губа подскакивает, и Тэхён действительно его отпускает, но уйти не позволяет, переграждая путь. — Я тебя ударю! — Чонгук, угомонись и поговори со мной. — А ты не указывай мне, — возвращает он в ответ, и Тэхён мимолётно закатывает глаза. — У тебя течка, Чонгук, ты в странном состоянии, давай выйдем на улицу и там поговорим? — Будто я и без тебя не знаю. Не хочу никуда. Вообще, если ты меня не понимаешь, просто оставь меня в покое. — Он дёргает плечом словно в несогласии, и глаза от эмоций намокают, и Тэхён в безвыходности совсем теряется, переставая соображать. — Ну что, что ты хочешь тогда? И Чонгук, всё ещё злясь, выкрикивает: — Да поцелуй ты меня! До Тэхёна доходит буквально всё, настолько быстро и лавиной, что он, словно оглушённый, замирает перед требующим его внимания омегой. Понимает, что в самый свой уязвимый момент, в ту секунду, когда у него начиналась течка, Тэхён выложил этот пост, а Чонгук перевозбудился от собственных чувств и эмоций, которые крутились в его голове, но накрыли в самый неподходящий момент. И он рванул к Тэхёну, чтобы потребовать своего альфу рядом, чтобы прояснить взаимоотношения, убедиться в том, что он действительно ему симпатичен и желанен, как человек, чтобы почувствовать себя нужным в эту секунду, когда у омеги этого требует организм. Чонгук сам от непонимания своего состояния, кажется, впервые на полном серьёзе настолько влюблённый в альфу и влюблённый в его аромат, начал на себя злиться, потому что логическое не сопоставлялось с природным. Он сам себя не понимал, чувствовал себя потерянным, а альфа не шёл на контакт в том смысле, в каком он хотел, с тем же напором, что требовал Чонгук, и это распаляло ещё больше. Теперь, когда Тэхён в одно мгновение понимает его и приходит в себя, он срывается с тормозов и идёт навстречу, как омега и хотел. Они врезаются в губы друг друга одновременно. Руки Тэхёна аккуратно опускаются на его талию, но не сохраняют дистанцию, а тянут омегу ближе к себе. Он собственнически прижимает Чонгука к своей груди, словно прячет в своих объятиях от внешнего мира, придерживает его, привставшего на носочки, одной ладонью за спину, и сжимает его губы быстро, но со вкусом, с оттяжкой и причмокиваниями, наверняка Чонгука смущающими, с короткими паузами, чтобы Чонгук с непривычки не задохнулся от переизбытка чувств и не растерялся из-за неопытности. И этот момент кажется безумно особенным и правильным. Словно каждый на своём нужном месте. Чонгук сначала аккуратно держится ладонями за его плечи, но когда Тэхён слегка усиливает напор, дав Чонгуку времени для освоения, омега обнимает его за шею и без страха путается пальцами в его пушистых волосах. Где-то на задворках сознания он понимает, что прямо сейчас впервые в жизни целуется с альфой, и от этой мысли его тело начинает дрожать — всё же переизбыток присутствует. У Чонгука рвутся все шаблоны. Он представлял, что первый поцелуй случится в каком-нибудь особенном красивом месте, к примеру, на крыше с видом на вечерний город, в каком-нибудь цветущем ароматном парке, на мосту над рекой в десятках метров от них на фоне заката, и в адекватном состоянии, но никак не на лестничной клетке, пахнущей недавней покраской стен и материалами, оставшимися от установки новых пластиковых окон, в первые мгновения течки, которая запудрила ему мозги. Он был уверен, что момент будет тихим, наполненным любовью и заботой, а получилось, что он был возбуждён злостью вперемешку с удивлением, что он кричал вместе с Тэхёном и в моменте понял, что какими бы между ними не были отношения, он доверяет Тэхёну и подсознательно понимает, что его защитят, что бы ни случилось, его поддержат, даже если Чонгук будет не прав, и даже специально соврут и согласятся, пусть и будут понимать, что Чонгук говорит что-то недостоверное. Тэхён всегда, в любом споре и любой ситуации, вызывал это странное чувство уверенности в нём, и даже когда он упрямо продвигал свою позицию, Чонгуку не казалось, что ему её навязывают, скорее, он ощущал это, как их маленькую бесконечную игру, и его захлестывало удовольствием и предвкушением перед новой встречей, азартом. Конечно, в моменте он бесился из-за некоторых слов Тэхёна, но потом он чувствовал такое облегчение и тепло внутри, и никак не мог это расшифровать. И сейчас понимает — он всегда доверял Тэхёну, он всегда был готов поделиться с ним мыслями, и если бы не их тенденция спорить только на темы учебы и социальных неравенств, он уверен, что их разговоры стали бы намного глубже раньше, и оба делились бы тем, что есть на душе, потому что одинаково чувствовали друг в друге что-то привычное, нужное, обоих тянуло друг к другу. Наверное поэтому Тэхён особенно сильно лез в споры с Чонгуком, когда по школе прошёл слух, что он в отношениях с Санчжуном, поэтому он стал чаще цепляться, приставать на физтруде с желанием поиграть в волейбол, поэтому чаще вставлял комментарии на совместных уроках, когда Чонгук выходил к доске. Он ревновал и сам этого не осознавал, тянулся к «своему» и боялся, что потерял, но Чонгук продолжал с тем же напором ему отвечать, и это успокаивало обоих. Когда Чонгук издает всхлип, граничащий со стоном, Тэхён притормаживает с поцелуем, замедляется, перед тем, как отстраниться, целомудренно чмокает его в губы и плавно переходит на щёки, чтобы успокоить Чонгука и дать ему возможность прийти в себя. Лицо Чонгука красное, по ощущениям оно пылает, температура тела кажется повышенной, даже Тэхён это отмечает, когда касается чужой шеи и медленно поднимается ладонью вверх, убирая с лица волосы. Чонгук восстанавливает дыхание и смущённо смотрит ему в глаза, не представляя, с чем может столкнуться, но встречает только океаны щемящей нежности и радости, от которой в глазах слезится. — Если ты заплачешь, я начну называть тебя плаксой. И ни капли строгости или серьёзности в чужом севшем голосе. Чонгук издаёт короткий смешок и вновь ныряет в горячие объятия, пряча лицо в шее Тэхёна. Аромат, о котором он время от времени задумывался в последнюю неделю после их ускорившегося сближения, возле шеи чувствуется особенно сильно, словно в этой области зашкаливает концентрация аромата старых книг, и Чонгук его ароматом задыхается, не может надышаться. Он, не скрывая, вдыхает полной грудью и издаёт какие-то едва слышимые звуки, приводящие Тэхёна в восторг, он чувствует, что его омеге комфортно и хорошо, и ему от этого тоже становится хорошо. — А как же несносный? — почти шепчет, не желая отстраняться. Тэхён переносит ладонь ему на волосы, поглаживая и иногда зарываясь пальцами к корням и слабо массируя. Чонгук жмётся сильнее от удовольствия от массажа и улыбается, непроизвольно потираясь носом о шею Тэхёна, не двигающегося, чтобы не портить омеге такой интимный личный момент. Сам он принюхиваться не спешит, ему кажется, что для первого дня «близкого» знакомства для Чонгука это будет слишком. — Ты им остаёшься по природе. — Всё у тебя с природой связано, — бубнит ему в кожу, вызывая мурашки на затылке, и затихает, не находя сил для возмущений. В этом плане он всё равно с Тэхёном согласен. — Успокоился? — спрашивает осторожно, не переставая поглаживать его по голове, и практически урчащий Чонгук замолкает, сильнее прижимаясь к его шее, словно и одновременно прячется от Тэхёна, и одновременно ищет безопасное местечко, укрытие. В моменте ему хочется уменьшиться в размерах и оказаться на руках Тэхёна, чтобы прижаться ещё ближе и буквально спрятаться от этого мира в объятиях. — Чонгу, всё нормально, не переживай. Я всё понимаю. Не стесняйся меня. Зато теперь Тэхён знает, что его омега в первый день течки будет безумно капризным и требовательным ко вниманию. Чонгук согласно кивает и медленно отстраняется, прикусывая губу, а Тэхён вновь убирает с его лица волосы и приподнимает уголок губы. — Всё хорошо, — он повторяет почти шепотом, улыбаясь, и слегка наклоняется, касаясь своим носом носа Чонгука. Омега прикрывает глаза и действительно успокаивается, его эмоциональный и гормональный фон приходит в норму, он получает, что хотел, и довольствуется вниманием и заботой своего альфы. — Прости, что… — Не извиняйся, Чонгу. Прости ты меня, что сразу не распознал, чего ты хочешь. — Мне ужасно неловко. — А мне безумно хорошо, — хмыкает он с улыбкой и оставляет аккуратный поцелуй на носу Чонгука, проведя большим пальцем по его щеке. Чонгук только подставляет лицо в поисках ласки и на любое предложение Тэхёна коротко кивает. — Давай уйдём? Посидим на нашем месте, выпьем холодный чай и пообнимаемся, м? — Ты читаешь мои мысли, Тэхён. Больше Чонгук не замечает Санчжуна в коридорах вообще. Альфа предпринимает попытки ещё пару раз достать его словами, но «познавший дзен» Чонгук с радостной улыбкой выставляет перед ним средний палец и ускоряется, обязательно замечая впереди спешащего навстречу Тэхёна, всегда ловящего его в свои объятия. У Чонгука начинается новый этап в жизни, насыщенный и полный «первых совместных разов». Первой совместной поездки, первых свиданий, первых попыток что-то вместе приготовить и спасти загоревшуюся сковороду до прихода мамы Чонгука, первых совместно просмотренных фильмов в кинотеатре и поцелуев на задних рядах, первых парных вещей, украшающих их шеи маленькими кулончиками. Друзья безумно радуются, Юнги вдохновляется их поведением и нагоняет их вместе с Чимином, переходя в статус пары, даже Хосок ради такого события выбирается к ним на выходные и знакомится с Тэхёном, находя с ним удивительно много общих тем и увлечений. Когда-то раздражающий и провоцирующий его на полемику и дискуссии Тэхён оказывается самым лучшим упрямым, но таким заботливым и нежным альфой на свете. И для обоих это только начало.