Истина в грехе

Гранат, череп… Какое-то помутнение… Образы стали расплываться в застывшем пространстве. Это совершенно выбило меня из колеи. Ноги подкосились, и я упала на свою пятую точку, ударившись головой о кафедру. Моргаю несколько раз, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что мы все там же, где и были до этого. Старый обветшалый монастырь, в котором до жути холодно и воняет палеными книгами. — Нервничаешь? Хочешь сознаться в каких-то грехах? Перед тобой священник, воспользуйся моментом… — Каин тигриной походкой делает несколько шагов навстречу, протягивая руку, чтобы помочь встать. Смотрю на длинные бледные пальцы и инстинктивно подаюсь вперёд. Дотрагиваясь, чувствую, как от подушечек верхних фаланг раскатом тока пробегают мурашки вдоль всего тела. Неплохо, посланник небес… а что дальше? — Уверен, что сможешь выдержать мое откровение? — облизываю пересохшие от произошедшего губы. — Неужели наша неприступная Лэйн готова открыть свою душу? — Каин наклоняется, вперив ледяной взгляд в мои глаза. Не думаю, что это хорошая идея. По крайней мере, в моих он правды точно не увидит. Вдыхаю чуть глубже и чувствую еле уловимый аромат терпкого граната, что только что был его руками вызывающе раздавлен и выпит. Сдержанно улыбнувшись, меняю положение тела, становясь на колени. Ангел изгибает свои светлые брови в удивлении, не сдерживая в кои-то веки эмоций. — Что ты делаешь? — Ну как? Ты же исповеди моей хотел? — рукой держусь за его ногу, а после провожу ладонью вверх, хватаясь за ремень на брюках. — Будешь слушать? — Хм, — глаза снова сверкнули огненным блеском. В моменте можно подумать, что предо мной не ангел вовсе. Что демон решил натянуть облик праведного существа, чтобы затмить мой разум и забрать душу… Но кто я такая, чтобы осуждать? Уж точно не его и не за это… Я все ещё стою на коленях перед ангелом, еле сдерживая улыбку, что так и норовит вырваться наружу и испортить мне момент. Поднимаю невинные, на сколько могут быть в таком положении, глаза и вглядываюсь в точеное лицо. — Я бы с радостью послушал, что ты совершила… — А если ещё не успела? — резко перебиваю, все ещё держа зрительный контакт. — Тогда за что просить прощения хочешь? — блеск интереса в светлых глазах уже мне начинает нравиться. — За помыслы… грешные и безрассудные… — И что за желания тебя одолевают? — он кладет руку на мою макушку, проводит вбок ей по волосам, заправляет непослушную прядь за ухо и останавливается на плече. — Они порочны, — опускаю взгляд, смотря перед собой на ширинку брюк, — они во мне, словно клубок змей, роятся и пламя жажды распаляют… Говорю специально вполголоса, чтобы ангел к каждому слову прислушивался, чтобы внимал и осознал все сказанное всерьез. — И чего же жаждут они? — тембр стал ещё ниже, пробирая лёгкой хрипотцой до мозга костей. Он сглатывает слюну, не отводя взгляда от меня. Я поднимаю снова невинные глазки на Каина и хищно улыбаюсь. Нет смысла сдерживать порыв, уверена, что он будет не против моей исповеди. Ангел не дёргается, лишь изредка моргает и двигает кадыком, будто продолжает пить тот гранатовый сок. Каин проходит кончиками пальцев по шее снизу вверх, цепляя мой подбородок. Мой личный священник напряжён... сосредоточен… восхитителен… — Тебя, — еле слышно шепчу так, что у самой тело дрожью мелкой покрывается. Надо же, как могу возбудиться от одних лишь мыслей, даже не действий. Каин слегка опускает голову набок, будто не расслышав, что я сказала, и переспрашивает, наклонившись ближе. Все вокруг меркнет и словно перестает существовать. Апокалипсис, твари летающие, люди странные, этот город и ужасная церковь, что обязана впитать в себя ещё один сладострастный грех сегодня. Я заглядываю ему в глаза, показывая все то влечение, что через край плещется внутри, гипнотизируя его жаждой ненасытной. — Тебя хочу, — шепчу я в губы, притягивая Каина ближе. Чувствую, как замер, будто что-то внутри него сопротивляется неожиданному порыву. Отстраняюсь, снова заглядывая в бездонные глаза ангела, и ощущаю, как его тело становится ближе, одаривая теплом в промозглом помещении монастыря. — Уверена, что хочешь осквернить святое место? — ухмыляясь, Каин держал меня одной рукой за талию, отрывая от скрипучего деревянного пола и прислоняя вплотную к колонне. — Уверена, что до меня здесь были представления похлеще. Да и к тому же… Шепфа мертв? А я сейчас хочу… — договорить не успеваю, Каин накрывает мой рот своими требовательными губами, углубляя языком поцелуй, вовлекая в дикий танец страсти. Снаружи сдержанный, он слишком долго отрицал присущее ему человеческое — чувства. Ангел набросился на меня, будто тонущий хватается за деревяшку в надежде спастись… А разве могу я отказать Каину в этом, когда сама желаю именно того же? Выставляю руку вперед, отстраняя его от себя. Ангел с непониманием и удивлением смотрит на меня, а я, чувствуя победу и власть над ним, улыбаюсь: — Не так быстро. Забыл? Это мои грешные помыслы мы сегодня разбираем, — кивнув, он опускает меня ступнями на пол. Ощущая устойчивость, я делаю шаг вперед, рукой обвиваю шею и наклоняю его ближе к себе. Я хочу не просто соблазнить ангела, нет, я хочу его подчинить своим необузданным желаниям, заставить жаждать исступления больше, чем жить. Языком провожу по красивой линии челюсти к уху, прикусываю мочку, затем посасываю ее. Слышу участившееся сердцебиение и разгоряченное дыхание. Веду своим языком ниже к противной водолазке. Зачем такое тело скрывать? Пытаюсь ее разорвать руками — не выходит. Тогда ладони опускаются к ремню, выправляя эту ненужную одежду из брюк. Каин помогает оголить свой идеальный накаченный бледный торс. Провожу губами по мышцам груди, покусываю их, ощущая как каждая напрягается, отзываясь на мои ласки. Ключицы и шея так же подверглись несильной атаке зубов и языка. Нежная прохладная кожа ангела стала полыхать, будто изнутри пробудили адский пламень. Меня саму дурманит свое же поведение, нравится наблюдать и ждать, когда же Каин отпустит контроль и поддастся чувствам, высвобождая свою энергию и окутывая нас двоих ей. Делаю шаг назад и снимаю с себя верх одежды, оставаясь только в кружевном бра, любезно «подаренном» сегодня утром Анной. Надеюсь, она не сильно расстроится, когда узнает, что я его стащила. Каин взглядом съедает меня, вижу, что похоть постепенно застилает и его разум. Не думала, что будет так просто соблазнить ангела, но признаться честно, это возбуждает еще больше. Кладу руки ему на плечи и, впиваясь ногтями, веду вниз, оставляя красные полоски боли и вожделения. Расстегиваю ремень, пуговицу, после — ширинку. Ангел, наконец, срывается с катушек, пригвоздив меня к колонне с такой силой, что по верхнему слою пошла паутина трещин. Ударяюсь немного затылком, прищуриваюсь и жду дальнейших его действий. — Лэйн, с огнем играешь, — почти шипит. Слышу, как тяжело дышит, рука его гладит мое лицо, переходит на челюсть, а после обхватывает тонкую шею. — Ради этой игры все затевалось, разве нет? — мой голос сел от нахлынувших эмоций. Ощущение дефицита воздуха от его твердой уверенной хватки на шее сводит с ума. Мне до агонии конечностей нравится, что его голод до моего тела, до меня растет в геометрической прогрессии. — И не боишься, что последует дальше? — он разрывает твидовую юбку на мне, следом за ней — колготки, зубами тянет бретели лифа вниз и ими же впивается в сосок. Мне больно и хорошо одновременно, когда после он зализывает свою грубость, всасывая грудь ртом. — Сейчас, — задыхаюсь, — когда весь мир земной, загробный погрузился в полный хаос, мне нет дела до страха, — впиваюсь снова в его губы, прокусывая нижнюю до крови. — Я лишь хочу познать тебя… Такого в моей жизни раньше не было, — мочу палец во рту и веду им от пупка ниже, под ткань трусиков к половым губам. — Я хочу заняться сексом, а-ах, — нахожу пальцем ту самую заветную точку и делаю несколько круговых движений, сползая по колонне немного вниз, — хочу этим заняться с тобо-ой. Каин достает мою руку и кладет палец на мои же губы. — Если хочешь этого со мной, то тебе придётся делать то, чего хочу я… — он проталкивает мои фаланги в мой же рот. Я чувствую вкус смазки и от этого возбуждение ещё больше накрывает не только тело, но и разум. — А здесь мы можем побороться, — смех мой разносится эхом по церкви, отражаясь от резных стен и мозаичных окон. Будто что-то зловещее он звучит в ушах, выворачивая наружу эмоции, словно музыка, что драматично льется по трубкам орга́на. — Я ведь тоже люблю, — руками цепляю брюки и стягиваю их вниз, становясь на колени, — командовать. Его возбуждённый член покачивается в полумраке, зазывая попробовать ангела на вкус. Но я тяну, изнемогая сама и заставляя его почти выть от ожидания наслаждения. — Ангелы не носят трусов? — спрашиваю, ухмыляясь. Смотрю ему в глаза, одной рукой проникаю под свое белье, снова доходя до набухшего от возбуждения клитора, а второй обхватываю член и начинаю водить ей вдоль основания к концу и обратно. — Не вижу смысла в этой лишней части гардероба, — хрипло, еле слышно отвечает мне. — Так что ты хотела, показать, как умеешь командовать? Убираю руку, ещё немного нужно его подразнить. Каин напрягает член, и тот, слегка качнувшись у моего лица, задевает угол губ. Правая ладонь все ещё находится на моих влажных складках, левой хватаю за грудь и сильно сжимаю ее. Хочу, чтобы ангел видел, как я люблю. Приоткрываю рот и языком прохожусь по головке. От этого действия нас обоих пробирает дрожь. Не думала, что небесные существа так же реагируют на это, как и мы. Каин не выдерживает и хватает меня за волосы на затылке, наматывает один оборот вокруг ладони, сжимая их крепче. — Хватит медлить, — шипит он обхватывая второй рукой основание члена и проталкивая головку между моих губ. Я почти ликую, это та реакция, которую мне так хотелось заполучить. Все оковы принципов сняты, все тормоза отключены. Теперь, наконец, можно позабавиться. Он несколько раз сильно и глубоко, насколько позволяет пространство рта, толкается внутрь, после, успокоив первый запал, старается двигаться медленнее, словно смакует каждый мах. Я чувствую, как внизу живота завязывается тугой узел напряжения, но не спешу получить разрядку. Мы оба медлим в достижении эйфории экстаза, хотим сначала сполна насладиться самим процессом. Заигрывающе смотрю на Каина снизу вверх, по-лисьи прищуриваюсь, когда начинаю посасывать находящуюся во рту плоть. Эти действия не остаются без реакции: ангел сильнее сжимает мои волосы и, запрокидывая голову, издает частые гортанные стоны. Мои втянутые щеки обволакивают член, язык щекочет нежную кожу. Я слышу, ощущаю, насколько приятно моему партнеру, что даёт подпитку к следующим действиям. Перестаю себя ласкать, выравниваясь на коленях, обхватываю одной рукой член у основания, а второй ласкаю яички. Я пытаюсь вобрать в себя как можно больше возбуждённой плоти, доходя до глотки. Чувствую, как слезы скапливаются в уголках глаз, но не отвожу их от лица ангела. Страсть застилает разум, открывая новые для меня возможности: я смогла принять член Каина полностью… Сердце выскакивает из груди, дышать нестерпимо, но я не прекращаю высасывать из ангела все его силы. Он чуть сгорбился, облокотившись рукой о колонну, чувствую, что по телу Каина пробегает предэкстазная дрожь. Ускоряюсь. Ощущаю, как обилие смазки растекается по внутренней стороне бедра, каждое мое движение напитывается сладострастием. Но в самый последний момент он резко высовывает из меня свою плоть со словами: — Не так быстро, милая. Я злюсь. Очень. Неужели так сложно дать себе волю и получить оргазм? Небесное создание поднимает меня за локоть и рвет такое красивое белье. Вряд ли я смогу найти ещё подобное здесь, но мысли быстро отходят на второй план, когда ощущаю, как головка без труда проскальзывает в возбужденное до нестерпимой пульсации лоно. Каин держит меня под бедра, вдалбливая тело в колонну с каждым своим толчком все сильнее. Чувствую, как потрескавшаяся поверхность царапает спину до крови, но это не останавливает нас. Ангел отрывает меня от опоры, поворачивает спиной к себе, наклоняет вперёд и размашисто входит сзади. Мне остаётся только найти хоть какой-то упор в небольшой деревянной кафедре, чтобы не свалиться с ног и не повиснуть полностью на руках Каина. Каждый его мах бедрами сопровождается неистовым наслаждением, стенки внутри уже напряжены до предела. Я сдерживаюсь, продлевая удовольствие от самого секса. Оглушающий шлепок по правой ягодице, после — такой же по левой. Он слишком хорош, он знает, что мне нравится. Снова хлопок, ангел не прекращает, пока не замечает, что вся кожа на моей заднице превратилась в алеющее пятно. От смешения чувств наслаждения и лёгкой боли, я закатываю глаза, подаюсь бедрами назад, навстречу ему, чтобы почувствовать как можно скорее заполнение внутренней пустоты. Каин ускоряется, сжимая сильно пальцы на моей талии. Вот он, момент истины. То, к чему мы обязательно должны были прийти. Кафедра не выдерживает, разлетаясь в щепки под нашим напором, вгоняя в руки занозы, на которые мне совершенно плевать. Расслабиться я не успеваю, как чувствую, что он меня хватает за волосы и оттягивает назад, выпрямляя. Вторая его рука сжимает грудь. Ангел продолжает свои быстрые толчки, ещё один, второй, третий, и мы оба содрогаемся в неистовом экстазе. Нас словно током прошибает, заставляя умереть и возродиться заново. Каин падает без сил, увлекая меня за собой сверху. Чувствую, что дыхание его становится спокойнее, глубже. Поворачиваюсь посмотреть — живой. Хорошо… Вокруг скопилось красное марево, дурманяще опускающееся на нас пеленой. Я встаю, собираю остатки вещей и направляюсь к выходу. — Ты куда в таком виде? — шепчет из последних сил. Улыбаюсь. — Спи, дорогой, вечером будет второй раунд…