Истории.
18 августа 2024 г., 15:32
Осень. Самое апатичное время года, но возможно для кого-то любимое. Тёплое лето с магазинчиками мороженного быстро сменилось на тучи, холод и дождь. Жёлтые, бывало когда-то висевшие листья на молодых деревьях постепенно меняли цвет. Хоть они и не уступают летним зелёным в красоте, тоже яркие, но уже более жухлые и завявшие и скоро от алых, рыжих, золотых красок останется ничего, они уйдут под землю, схоронясь в почве и корнях.
Тут и там образовываются неприятные мокрые кучки опавшей листвы, которые потом будет выгребать усталый, потрепанный дворник Василий Петрович, с съехавшей на бок шапкой, с деревянной длинной палкой и тонкими пластиковыми прутьями, привязанными к ней на конце. Тучи сгустились, небо стало тёмно-серым, а улица стала выглядеть темнее. Стал капать холодный дождь, а серая масса людей проходила мимо с будто купленными в одном магазине зонтами чёрного цвета, изредка какой-нибудь не от мира сего проходил не взирая на мнения прохожих, с радужной расцветкой, улыбаясь сам себе, но его остерегались, потому что он не такой как все, таких людей очень мало и их недолюбливают.
Эта осень значительно отличается от всех предыдущих и Арсений это чувствует. Сейчас, сидя в отведённой ему палате, он смотрит в окно, попивая горячий кофе с небольшим слоем сахарной пенки. Никогда он и думать не мог, что проведёт свою старость так, в закрытом помещении, с больными ногами и руками, разговаривая не с близкими, а со шныряющим туда-сюда персоналом, которым нету совершенно никакого дела до одинокого мужчины.
—Арсений Сергеевич.
Белая дверь, с чёрными по краям полосками, лишь для простой красоты, медленно отворилась и из небольшой щёлки просунулся сначала длинный нос, а после голова с рыжей копной волос, завязанными в небрежную дульку. Пожилой мужчина отпив ещё один глоток тёплой жижи, дрожащими руками отставил фарфоровую чашечку на столик и повернулся к уже, кажется, зрелой женщине, около сорока лет.
—Вам таблетки пора принять, перед ужином, да укольчик поставить надо бы.
Толкнув обувным носком дверь, она протиснула вперёд медицинскую тележку, наполненную различными медикаментами и хрустящими, пустыми от таблеток упаковок. При виде уже вроде бы давно привычных препаратов, Арсения мутило. Ещё бы, перед каждым приемом пищи пичкают, насыщая желудок не вкусной едой, а этой гадостью. Хотя, на деле он и прожить бы не смог без этой "гадости", не молодец уже, как-никак восемьдесят четыре года стукнуло в марте месяце.
—Вам не скучно в окошко-то смотреть?
Женщина стала копаться в кучке стекляшек, у каждой из которой был номер, для более быстрого нахождения. Вытянув небольшую ампулу с листочком под номером "четыреста пять", она лёгким движением раскрыла специально надрисованный кончик.
—Было б скучно, деточка, я бы не смотрел.
Продезинфекцинировав иглу и вобрав в шприц жидкость, сиделка показала взглядом старичку привстать с нагретого им кресла.
—Ну вот и всё, как комарик укусил.
Арсений серьезный мужчина, но почему-то эти слова вызвали тёплую улыбку, оставляя после себя приятную дрожь в районе солнечного сплетения, он часто слышал эту фразу, будучи ребёнком. Да, когда-то и он боялся страшных длинных иголок и тётю медсестру, считая, что хуже уколов и быть ничего не может, а молодая мама аккуратно поглаживала своё чадо по спине, шепча что стоит потерпеть и его несомненно будет ждать награда в виде вкусного шоколадного яйца киндера сюрприза, он очень любил эту вкусняшку в детстве.
—Слушайте... Я могу вас попросить посидеть с моей дочкой? Мне некуда её деть, а эта проворная стрекозка мешает работать остальному персоналу и мне. Пожалуйста, если вам не сложно будет.
Ну, а что, Арсений любил детей, тем более он всегда рад помочь и понимает, какого это, растить детей, особенно когда оставить не на кого.
—Мне, сложно? Я буду рад побыть даже с ребёнком, всё равно в четырёх стенах нахожусь, да и дел у старика особо нет, кроме как в окошко посмотреть, да в телик потаращиться.
—Ох, спасибо вам большое, я обязательно занесу вам завтра гостинцев!
—Да не стоит, милочка.
даже если других он не получит.
—Вы опять грустите?
Она осторожно придвинула маленький стульчик к креслу, на котором он сидел и шмякнулась на него, подпирая голову ладошками.
—Что? Нет, но всё же даже если это так, твой подарок принёс мне немного радости, спасибо, Эличка.
Старик отложил рисунок на столик и вернул свой взор к ней.
—А сегодня истории будут?
—Так понравились?
—Очень! Расскажите ещё что-нибудь, например про... Антона? Вы говорили, что раскажете самое-самое светлое воспоминание из своей жизни.
—Надо же, запомнила. Ну что же, присаживайся поудобнее, так и быть, поведаю тебе об этом. Тогда мы впервые встретились с ним...
******
В полдень, маленький кулачок звонко постучался в дверь, что несомненно вызвало улыбку у мужчины, и только с разрешением хозяина палаты, через порог шагнула ножка, с красной лакерованной туфелькой со смешным бантиком по середине, а через минуту перед Арсением оказалась девочка, ростиком и телосложением невероятно мелкая, но взглядом уверенным и полным амбиции. На ней было красное платье, в белую крапинку, а на голове такие же рыжие волосы как и у матери, аккуратно заплетённые в негустые две косички и украшенные резиночками с мультяшными героями. —Здравствуйте. Я Эля. Девочка протянула старику крохотную ручку. —Привет, малышка, я Арсений Сергеевич Попов.*****
За окном уже декабрь. Совсем недавно выпал белоснежный снег, а по городу ударил сильный морозец и вот, люди стали украшать свои дома красивыми гирляндами, ночью переливающимися пёстрыми огоньками, также декором, в виде снежинок или даже картонных оленей, а самое главное все затаскивали в свои квартиры и дома саму предвестницу нового года - ёлку. Дети, наверное, радовались как никогда, прыгали вокруг родителей, развешивающих ёлочные игрушки на тонкие зелёные иголки ели, а сами распевали недавно выученную в школе песню, о предстоящем празднике. Арсений опять сидел подле окна и с тоской наблюдал за радостями молодых, спешащих на улице. Как жаль, что человек живёт всего лишь раз. —Дедушка! Ну, всё-таки у него была радость. Маленькая, с пёстрыми волосами и веснушками на щеках, голубыми глазками и вредным, время от времени, характером. —Смотри, я для тебя подарок сделала. Подбежав, она протянула ему чуть помятый листок, на котором цветными мелками был вырисован силуэт самого Попова и Эли. На рисунке они радостно улыбались за пределами серого дома, скорее всего, малышка изобразила так дом пристарелых, а в уголочке светило яркое солнце, похожее на желток. —Очень красиво. Арсений принял подарок и поцеловал девочку в чёлку, хотя хотел в лоб, ну это не так важно, он был искренне рад такому подарку на новый год и никакие другие с этим не сравнятся,~....~
Мягкие, белоснежные хлопья, кружась в зимнем танце, медленно падали на ровный серый асфальт, покрывая его тонкой снежной пеленой. Где-то виднелись первые свежие следы людей и каждые из них были абсолютно разные по форме и размеру. Руки быстро мерзли на холоде, ветер дул с севера, поэтому пришлось спрятать конечности в карманы совсем недавно купленного пуховика. Парень спешил в школу, надеясь, что эта мука, а точнее прогулка до школы в такую холодрыгу, вскоре закончится. Мысли были переполнены: всё раздражало, каждый человек, проходящий мимо, каждое ругательство и эта неожиданно наступившая зима. Острый взгляд постоянно падал на рандомного прохожего, показывая всю ненависть к этому утру, но счастье было близко, за горизонтом виднелась школа и скоро Арсений окажется в тепле. Зайдя в школу и отдав старой гардеробщице свою куртку, тот мигом проскочил через второклассников, на второй этаж. Первый, как в любой школе, кишил детьми, там было куча грубых и иногда офигевших малявок, которые не только тебя обругают, так ещё и стукнут кулаком по коленке с такой силой, что все нервы в ней откажут. Парень вошёл в кабинет и небрежно кинул сумку на соседний стул, тем самым показывая что место забронировано. Кем? Чем? никто никогда не спрашивал, да и с Арсением мало кто общался по пустякам, он был интровертом и редко говорил с одноклассниками, разве чтобы только спросить ответы или домашку. Но один товарищ всё таки был, Сергей Матвиенко, ну, ещё хорошо общался с каким-то Сашей из параллельного класса, на этом круг его друзей заканчивался.~.....~
—А где сейчас ваши друзья? Эля слушала, вникая в каждое слово старика и всегда переспрашивала если было непонятно, а иногда и интересовалась былым. —Никого не осталось в живых. Сергей умер в семьдесят пять, от рака лёгких, дымил часто, ну, то есть курил, а с Дмитрием мы перестали общаться, когда нам было примерно по пятьдесят, но когда он ушёл на тот свет, мне позвонили и сообщили о его кончине, передали то, что нашли обо мне записи в его личном дневнике, причём положительные. —Понятнооо —Так вот... вернусь к рассказу.~......~
Класс наполнился тишиной. Звонок прозвенел минуту назад и сейчас школьники в безмолвие стояли рядом со своими партами приветствуя учителя. На доске ровным подчерком с волнистыми закорючками белёсым мелом была выведена дата, а на правом крыле гласилось "до нового года 8 дней". Мария Ивановна, так звали их учителя, открыла журнал, но не села за стол, как обычно, а стала озирать каждого ученика своим прищуренным взглядом, что не могло не напрячь Попова, на котором она тоже остановилась и оглядела всего сверху вниз. —Сегодня, прошу войти в положение, у вас новенький в классе, ваш классный руководитель попросил меня ввести вас в курс дела. Все затаили дыхание, а с задних парт послышались девчачьи шушуканья, среди которых Арсений узнал голос Иры и её реплику "Если красавчик прийдёт", дальше он не расслышал, но обернулся назад и увидел, как та быстренько поправляет свой бордовый бантик на шее и складки на юбке-солнышке. Он не любит Иру. Нет, даже не так, он ненавидит её. Девчонка эта, ещё та змеюка, староста класса, называвшая Арса бездельником и докладывающая каждый шаг Павлу Алексеевичу, их классному. —Антон, входи. Марья Ивановна приоткрыла дверцу кабинета и в класс вошёл длинный, худощавый юноша, кучеряво-небрежный, словно и не знает что такое расчёска, а локоны сравнимы с пшеницой в засеяном поле. Единственное, что на нём было опрятное - это школьная форма. Идеально выглаженный синий пиджак, бордовый бантик, белая рубашка, да такая, что глаза аж режет, и брюки под цвет пиджака, с острыми стрелками. —Я Антон Шастун, надеюсь, мы с вами поладим. Новенький улыбнулся и Арсению показалось, что ни у кого такой улыбки он никогда в жизни не видел. Яркая, нежная, согревающая. Этот парень хоть и был разболтай, в плане по уходу за волосами, но лицом определенно симпатичнее половины девочек из класса. Хотя, возможно только ему так думалось. Урок закончился, все разбежались по компаниям, а соседнюю парту окружили настоящие грифы - одноклассницы. Только и слышались постоянные вздохи и писклявые комплименты в сторону этого Антона, а тот что? - Сидел весь из себя довольный и только так успевал раскидывать ответные комментарии к ним. Признаться честно, Попов бесился, его уже раздражал быстро набравший популярность новенький. Сам он никогда такого внимания не получал и, кажется, даже завидовал ему. За пристальным разглядыванием паренька, Арсения заметили молниеносно. Зелёные глаза вцепились в его, голубые. Попова тут же бросило в пот, а в голове забилась тревога "нас рассекретили!!!" —П-р-и-в-е-т Антон прошептал губами, по буквам, так что девочки, рассматривающие его кольца и браслеты ничего не услышали, но Арс понял и одна бровь сама по себе поползла вверх. —Привет. Отлетело легко и тихо в ответ, а кучерявый юноша снова улыбнулся. Ему, Арсению.~.....~
—А что было потом? Вы подружились с ним? Девочка с интересом пододвинулась ближе к креслу и даже смешно приоткрыла рот в ожидании продолжения. —Я долго не подпускал его к себе, считал, что мы слишком разные что бы дружить, но всё же на одной из перемен... ~.....~ —Держи. Перед лицом Арсения легонько шлёпнулась рука, увешанная кожаными браслетами, а под ней виднелась знакомая фиолетовая обёртка. —Что это? Арс поднял взгляд. Шастун нахмурился и чуть ли не пихнул со всей силой ему в грудь сладость. —Как что? Шоколад. Молочный. —Я не люблю. —А какой любишь? —Никакой. Юноша опустил руку и та вместе с шоколадом повисла вдоль ноги. По нему было видно, он расстроился, но Попов не собирался брать что-то от этого слащавого и дофига добренького новенького, а из задних рядов тут же послышались быстрые шаги каблучков. —Антон, ой, это что мне? Ира, в компании ещё каких то двоих хвостиков (так он назвал тех, кто ходят следом за ней), тут же припорхала и как ни в чём не бывало взяла за руку Антона. Как же она взбесила Арсения. Почему эта змеюка влезает в их разговор? —Давай сюда свой шоколад. Он вскочил и выхватил то, что принадлежало изначально ему, прежде чем Ира успела это забрать. Девушка промолчала, только лишь зыркнула недовольно своими карими глазами, взяв под руку любимчика. Она никогда не говорила с Арсением, это было одно из её унижений, мол, ничтожество не заслужило того, чтобы с ним разговаривали. Зато, этот любимчик одобрительно кивнул Попову и глаза его заблестели, когда подарок был принят получателем. Тот, кто не любил доверять, стал потихоньку приручаться.~....~
—То есть, вы стали дружить или нет? —С того момента, можно считать, что да, он потихоньку растапливал моё сердце и я уже не так относился к нему, как раньше, мы стали гулять и общаться больше, вместе нашли друзей, от моего недоверия к людям ничего не осталось. Антон изменил меня.~.....~
—Если нас поймают, нам ой как влетит. Шаст говорил тихо, затаив дыхание, в деревянном пространстве было невыносимо душно, а развешанная одежда неприятно застилала взор и билась в лицо. —Вообще ты мне приставку обещал, а мы сидим тут уже минут двадцать! —Арс, тихо. —Чего сразу тихо, я могу вообще сейчас выйти , мне то ничего не будет, это тебе ремнём прилетит. —Я слишком взрослый для ремня. Выпускной класс, пора самого разгара юности. Арсений и Антон решив прогулять уроки, теперь чуть ли не в обнимку сидят в шкафу, так как родители явились с работы раньше обычного. А ведь Попов знал, что это было плохой идеей. Доверился другу, называется. —Не шевелись. Шаст положил руку на его плечо. —У меня все мыщцы затекли! Арс поддался вперед и, не удержавшись на весу, пошатнулся и упал в объятья Антона, оперевшись руками о его грудь, что бы полностью не свалиться на того. —Аккуратней. Тяжёлая рука всё так же согревала своим теплом, располагаясь на плече. Вокруг темнота. Лишь фонарик на гаджете хоть как-то освещал пространство, и сейчас Арсений готов под землю провалиться. Что за поза такая странная, почему он чуть ли не обнимает своего друга? А лицо находится в нескольких сантиметрах от чужого и хочется не дышать. Сердце товарища забилось быстрее обычного, это странно. Видели бы пацаны из класса, точно бы сказали пару ласковых комментариев на такое. Миг, глаза встретились, они смотрели друг на друга, но ничего не говорили. В другой комнате слышалась возня и какие-то голоса, но фоном всё размывалось, собственное дыхание было громче. Когда тяжёлые шаги раздались рядом с их укрытием, Арсений вскочил словно от испуга, задев все пластиковые вешалки и те с внушительным звуком грохнулись вниз.~....~
—Вас нашли? —Да Старик ухмыльнулся и мелкие морщинки скопились вокруг его выцветших, голубых глаз. Затем он продолжил. —Нас раскрыли, так что плохие оказались мы игроки в прятки. Хотя я был единственным виновным в этом. —Вас наругали наверное. Эля тихо хихикнула и протянула свою руку к большой Арсеньевской, уже давно покрывшейся пигментными пятнами и морщинками. Без стеснения стала вырисовывать на ней какие-то узоры, понятные только ей. Она давно переместилась с неудобного стула на мягкие колени дедушки и внимала рассказ, кивая головой на паузах. —Не знаю, я сразу ушёл домой и после мы не говорили об этом инциденте. —Мне мама говорила, что вы в особый день наряжаетесь и танцуете. —Что ж, до этого дойдём, а пока немного пронесёмся по времени. Кратко скажу, что мы стали лучшими друзьями и всегда делали всё вместе. Закончили школу и поступили в один универ, где Антон нашёл себе девушку.~......~
Тут и там разносились обрывки чьих-то разговоров, все шёпотом перекидывались диалогами, на что вошедший преподаватель не обращал внимание. Студенты знали, историк им ничего не сделает, поэтому предвкушали типичную пару, где можно будет отдохнуть от прошлых занятий. Особенно после пары, где Стас Шеминов, преподаватель математики, беспощадно мучил профилем третьекурсников. После неё хотелось только умирать. Тусклый свет, который еле освещал огромное помещение, запах пыльных книг, витающий в воздухе. Аудитория будто была музеем застывшего времени. Карты древних пентаграмм покрывали стены, а на учительском столе лежали пожелтевшие от времени учебники. —Сегодня проходим не маловажную тему. Арсений не слушал, он смотрел. Смотрел на сидящего впереди Антона, как тот медленно опускает руку на девчачью ногу, думая, что никому не будет видно. Преподаватель может и не видит, а сгорающий от неожиданной злости Попов лицезреет данную картину, да ещё во всех красках. После поступления всё было прекрасно. Они гуляли с Шастуном, делились друг с другом проблемами, иногда проводили время в компании старых друзей, учились, пока не появилась она. Яна Краснова. Антон все уши другу прожужжал о ней. Яночка тут, Яночка там. Противно. Он злился. Друг перестал говорить с ним о проблемах, забывал писать неделями, всегда отказывал в приглашении погулять. Об Арсении забыли. —Да расслабься. Поправив очки, Дима похлопал по спине друга, так сказать, в подбадривающем жесте. —Да ты видишь это? Не общается уже с нами дня три, зато вон, к ней клеится сидит. —Попов. Учитель упёр кулаки в бока и серьёзно посмотрел в сторону двух слишком громких студентов. —Может повторишь мною сказанное минуту назад?****
Пара закончилась так же быстро, как и началась. На чистоту, Арсений проспал всё это время, уткнувшись носом в свою толстовку, а на друга с девушкой он решил не обращать внимание, но вот вечером того же дня мессенджер оповестил о новом сообщении. °Hast°: Всё хорошо? Ты сегодня выглядел уставшим. 23:34 Явился не запылился. Нет, Арсений не будет ему отвечать, это будет чистейшее унижение. °UberiteRiby°: Да. 23:45 Ответил. Унизился. °Hast°: Ну ладно. Не поверишь, я сегодня опять с Янкой такое замутил! 23: 45 Опять о ней. Арс не хотел колкостей но... °UberiteRiby°: Мне эта информация ни к чему. 23:48 °Hast°: В смысле? 23:49 °UberiteRiby°: Мне не нравится твоя Яна, на этом разговор закончен. 23:49 Швырнув телефон подальше Арсений накрылся одеялом. Да что с ним такое, почему он так реагирует? Нормальна ли эта ревность? Ночью он никак не мог уснуть, в голову лезли всякие философские рассуждения, а стоило подумать о той девушке и Антоне, как в груди всё сжималось, но под утро он заснул, так и не найдя ответы у себя в голове.~....~
Девчушка нахмурила брови и, стало быть, серьезно призадумалась. —Мне мама тоже говорила о ревности. Эта штука плохая. Она ревновала папу к тёте и очень сильно плакала, а потом папа ушёл к той женщине. —Дааа, ревность - штука ужасная. —Тоша тоже ушёл к той девушке? —Не совсем...~....~
Уличные фонари и луна - единственные источники света, что освещали мокрые тропинки, а от старого здания падали тени, игравшие на асфальте и структурах вокруг, создавая загадочные узоры, которые местами были пугающими. Ветер срывал листу деревьев, неся в необычном танце и медленно опускал вниз к земле. Поправляя пряди своих мягких волос парень вздохнул, секундно опуская лицо на ладони и аккуратно потирая его. —Зачем позвал? Грубый баритон, словно меч бесстрашного рыцаря, разрубил тишину, долго томившуюся между Антоном и Арсом. —Поговорить. Всё такой же кудрявый, но уже с менее запутанными прядями, парень стоял напротив и смотрел с надеждой в глазах. —О чём? Мы месяц не общались, ты меня кинул, как бездарные хозяева щенка на дороге. —Арс.. —Что? Не так? —Я расстался с ней... Попов сам виноват, что пришёл. Он думал, что всё кончено, пытался игнорировать, не смотреть, стереть школьные воспоминания, да и в целом его всего. Но всё оказалось сложнее, сердце желало, и в одну из ночей с потоком льющихся размышлений, Арсений понял: он другой. —И поэтому ты вспомнил обо мне. —Нет, послушай, у меня были странные мысли, касающиеся тебя, я думал, если переключусь на девушку, всё пройдёт, но стало только хуже. Прости. —Какие мысли? Антон подошёл ближе, и в темноте зелёные глаза были очень похожи на темный изумруд. Арсений подловил себя на мысли, что хотел бы утонуть в них. —Что я люблю тебя...? На середине его голос дрогнул, а у стоящего рядом Попова перехватило дыхание, а сердце ухнуло вниз.~....~
—Мне мама тоже рассказала о мальчиках, любивших друг друга! Она говорит, что любовь может быть не только гетерхо..гетерох.. ну, в общем, девочки с мальчиком. Девочка тут же оживилась и стала пересказывать то, о чём говорила ей мать, слишком уж эмоционально она дублировала слова, сказанные ей в поучение. —Твоя мама хорошо тебя воспитывает —Да! Теперь я тоже хочу узнать, кого я в будущем любить буду, мальчика или девочку. —Главное, чтобы ты была счастлива.~....~
Арсений опустился на диван около Антона, склонив свою голову на его плечо и прикрывая глаза от усталости. День был нелёгким, хотелось даже спать, но и отказаться от приятного времяпровождения со своим партнёром тот не мог. Сегодня работы было больше обычного, поэтому сейчас, находясь дома, он чувствовал умиротворение. По телеку шёл какой-то фильм, просмотренный на половину, а Шастун с аппетитом жевал приготовленный по известному рецепту бутерброд: хлеб, колбаса и сыр. —Будешь? На это Арс помотал головой и, отстранившись, уселся рядом поудобнее. —Не буду. Кусок в горло не лезет после рабочего дня. Антон аккуратно отставил тарелку с недоеденной пищей и, придвинувшись ближе, тут же прижал Арсения к себе. Его объятья всегда дарят ему самые нежные ощущения, самые спокойные и надёжные. Руки его осторожно обвивают торс, сцепляясь где-то сзади замком, а сердце от такого начинает стучать в бешеном ритме и иногда кажется, что партнёр все слышит. Ну и пусть. Любимый человек должен слышать как бьётся сердце для него. —Скоро пройдет шесть лет с тех пор, как мы закончили университет. —И пять с тех пор, как ты мне признался. Над ухом послышался смешок. —Быстро летят года. Отстранившись, Шаст грустно опустил свои глаза куда-то вниз. —Время... круто, когда оно замедляется, но когда нам круто, оно летит незаметно. —Да ты поэт, любимый. Знакомая, сводившая Арса с ума улыбка, тут же озарила молодое лицо. Нет, всё-таки он никогда не встретит подобной у кого-то. —У нас ещё куча моментов, которые мы проживём вместе.~....~
—А вы были женаты? Попов вскинул брови, но тут же заливисто засмеялся, изредка покашливая от боли в районе лёгких. —Так не говорят, милая. Эля не понимала, почему дедуля смеётся и странно смотрела на него исподлобья. —В России запрещены такие браки, как и в общем такая любовь. —Почему?? —Тут это считается преступлением, солнце, таково слово власти, а перечить ей - тоже самое, что идти на смерть.~....~
—Потанцуем? Щёлкнув и протянувшись неприятным звуком, проигрыватель заиграл, а из позолоченной трубы стали вытекать минорные ноты, которые изредка переливались с мажорными, создавая контраст весёлой темы и печальной. Через несколько секунд мужской приятный голос стал напевать. "Cause all of the small things that you do..." Арсений берёт его за руку и нежно укладывает свои увенчанные венами руки на талию, отступая левой ногой назад, давая партнёру шагнуть на него. "Are what remind me why I feel for you" Антон подхватывает ритм и проникается каждым движением, кружась в быстром темпе. "And when whe're apart and I'm missing you" Они - вальс. Четыре поворота. Три шага. Сомкнутые руки на шее и отклонение верхней частью корпуса. Давление в ладони. Рваное дыхание. Нежный взгляд. "I close my eyes and I all see is you" Антон - его инструмент, его частичка. Сейчас он - одно целое с ним. Несколько рывков и они окончательно забудутся в танце.~.....~
Девочку забрала мама. Женщина снова поблагодарила Арсения Сергеевича за то, что он провёл время с её дочерью, но ему не сложно, даже сам готов благодарить, хоть кто-то скрашивает его одиночество. В палате стало непривычно тихо, а за окном давно уже стемнело и белые пушистые хлопья медленно опускались на старый снег, что было заметно под уличными фонарями. Пробивающиеся лучи довольно ярко освещали помещение и старик невзначай, когда хотел отнести грязную кружку, увидел подаренный рисунок и тоска нахлынула с новой силой. "Неужели я кому-то нужен?"****
Эля не приходила его навещать уже недели две, он же не стал спрашивать у сиделки куда делась девочка, но сам, словно ребёнок ждал с нетерпением их встречи, ведь недосказанный рассказ так и вертится на языке. Прошёл новый год и единственный, кто не дал ему чувствать себя одиноким, был маленький мышонок - игрушка с большущими ушами. "Он будет тебя охранять!". Он помнит эти слова.****
Приблизился важный день. Персонал уже знал, и поэтому выгладил до идеала утюгом черный костюм и белую рубашку, даже без просьбы самого старика. Они знают, что каждый год, шестого февраля, Арсений наряжается и танцует в своей палате, где ему никто из социальных работников не смеет мешать. По мере течения времени, Попов забывает любимые фильмы и книги, иногда стираются юношеские моменты из жизни и как бы он не старался, вспомнить не получается. Но в полдень этого четверга, все его движения отточены, он танцует не допуская ошибки, пусть даже его тело не такое поворотливое, а коленка зудит от неприятной боли, всё равно улыбается. На его руке, чужие браслеты, а на пальце кольцо с надписью "remember x". Сейчас его образ с ним и ему тепло на душе. В памяти всплывают яркие воспоминания, как каждое шестое февраля они устраивали общий день, как по дому разливалась музыка, пахло вкусной едой или даже выпечкой и как в один из таких дней Антон подарил ему кольцо, сказав, что будет рядом навсегда.****
—Простите, что я так долго не приходила. Снова девочка в красном платье, с красными бантами и такого же цвета лакированными босоножками, что были на ней в самый первый день их знакомства, а в протянутых руках маленькая самодельная розочка —Не извиняйся, присаживайся. Он взял предложенный подарок и кивнул в сторону стульчика. —Вы расскажете, где сейчас тот мальчик? Усевшись, Эля скинула босоножки с ног и стала беззаботно болтать ими. —Мы прожили долгое время вместе и вот, когда Антону было шесдесят один, у него обнаружили значительную проблему со здоровьем.~....~
С капельницы потихоньку капал препарат, переливаясь в вену на руке Шастуна, он лежал с закрытыми глазами и дышал до ужаса тяжело, отчего у Попова сердце разрывалось. Всё такие же лохматые кудряшки, но уже седые, такие же подрагивщие ресницы и самое главное - браслеты и кольца, с которыми не расставался его возлюбленный. —Арсений. Голос хрипел и был еле слышным. —Если я умру... —Нет! Не говори так, не хочу слышать. —Дослушай меня, солнце. Это слово "солнце" больно резануло ножом и Арс замолк. Они никогда не переставали друг друга ласково называть, но это было затеряно где то в молодости. —Если я умру, то забери мои браслеты. —Как я могу... —Забери. Они мне очень дороги, я хочу, чтобы ты их сберёг, а вот с кольцами меня похоронишь. Он улыбнулся. Попов знал, что до конца жизни будет помнить эту улыбку.****
—Пустите меня! —Вам нельзя! Из хирургической палаты доносился писк прибора, измеряющий сердцебиение. Нет, Арсений не мог в это поверить, это шутка, его успели спасти. Но вышедший доктор обречённо помотал головой и тогда он понял. Антона больше нет.~...~
Тихое хныканье вывело из воспоминаний. Девочка, обнимая мышку, плакала, вытерая слезы ладошкой. —Он умер? —Ну-ну, не плачь, скажу по секрету, сейчас он находиться со своими близкими и любимыми, которые его ждали там, ему хорошо.~....~
На кладбище многие перешептываются, но по большей части люди пытались сохранять тишину. Холодный ветер раздувает чёрные платки девушек и продувает одежду. Арсению не до холода, он стоит в полностью черном одеянии перед мертвым телом своего любимого человека, держа в руках браслеты, которые когда-то так любил Антон. Ресницы и волосы чуть колышат потоки ветра, кажется вот-вот он откроет глаза.. Но нет, это не происходит. И никогда не произойдёт. Его любимый теперь мёртв, а сделать с этим ничего уже нельзя. Вот, через пару минут крышку гроба закрывают, после чего уже никогда не откроют. А ещё позже его опускают в яму..~...~
—Я похоронил его, но я не плакал. Говорят, мёртвые не любят, когда люди оплакивают их, ты тоже не плачь, милая. —Мне так жалко Тошу Она успокоилась, но всё ещё шмыгала носом. —Все смертны, к сожалению, и живя, мы каждый год, каждый месяц, каждую минуту стареем. Мне иногда кажется, что я старею ещё больше каждую секунду, и что самое страшное, это так. Я приближаюсь к своей кончине, но мне не страшно, меня ждёт Антон и думаю, когда время отведённое мне истечёт, мы увидимся с ним и тогда, я буду самым счастливым.
