Вишнёвая веточка

Дальше всё как в тумане: покупка билета, вызов такси, и вот — Минхо стоит у входа в аэропорт. Им движет только желание наконец услышать Джисона, потому что тот всё ещё игнорит его звонки и сообщения. И если бы по какой-то весомой причине... Но нет! Хан просто перестал отвечать, даже не объяснившись. Именно поэтому Минхо максимально быстро проходит регистрацию, как только она открывается, и идёт к выходу на посадку. Любезная стюардесса проверила билет и пропустила его на борт, указывая в сторону нужного места. И каждый бы позавидовал Минхо: получить место у иллюминатора, ещё и без брони — чудо наяву. Но у Ли не было желания хвалить бога за эту проделку. Голова была занята продумыванием будущей встречи, диалога и, чёрт возьми, попытками придумать логичное извинение, даже не зная причины обиды. Чем он мог провиниться? Любой свободный момент, любая минутка была посвящена разговорам с Ханом. Минхо жил по двум поясам, чтобы знать, когда Хан точно будет в сети. И что теперь? Теперь он едет в Пусан на первом рейсе, чтобы посмотреть в глаза разрушителю спокойствия. К великому счастью, полёт прошёл без происшествий. Хотя, когда самолёт попал в зону турбулентности, несколько человек всё-таки забили тревогу. Но Минхо был настроен настолько серьёзно, что, кажется, если бы самолёт действительно попал в аварию, он бы вплавь добрался до берега и дошёл пешком до Сеула. Но всё прошло благополучно, и парень скоро уже сидел в поезде. Телефон почти разрядился, а зарядка, как назло осталась в США у сестры. И всё бы ничего, если бы не неожиданный, но вполне логичный звонок: — Минхо? Сынок, ты где, почему ты не дома? — Мама... Я в Пусане. Минута молчания ясно объяснила ступор матери. Но из-за низкого заряда парень просто не мог долго ждать. — Мам, я всё объясню позже. Всё хорошо, пока. Голос сына прервал гудок сброса, прежде чем Минхо убрал телефон в карман. Он знал, что мама будет слишком напугана этим, но ничего не мог поделать. Его план уже в действии и должен принести свои плоды. А Джисон, не теряя времени, спокойно собирался на учёбу. Ему не спалось этой ночью, словно что-то должно произойти. Он умылся холодной водой, выпил кофе, собрал портфель. И всё это с чувством измены внутри. Сегодня всё шло слишком хорошо. Даже мама не спросила про его состояние. Будто жизнь наконец наладилась. Джисон смог отпустить ситуацию и смириться. И это ощущалось, как настоящая свобода. Наушники, которые стали привычным лекарством от нагнетающих мыслей, сегодня остались дома. Прогулка до школы сопровождалась лишь звуками проезжающих машин, пением птиц и редкими смешками проходящих групп школьников и студентов. Почти дойдя до ворот школы, Хан поравнялся с какой-то девчонкой, держащей что-то в своих руках. Она долго смотрела на него, словно ждала, когда он подойдёт. Джисон не обратил внимания на школьницу и было хотел зайти во двор школы, но его остановила слабая хватка девчачьей руки. — Хан? — Я? Что-то нужно? Светло-голубые глаза, похожие на стёклышки, обработанные волной моря, слегка потускнели от такой реакции. Девушка почувствовала себя лишней. — Я... Я Со Ён. Учусь в параллельном классе. Джисон прочистил горло, заметив растерянность на её лице. Он слишком резко ответил. Кивнув на её слова, парень посмотрел на рваный листик бумаги в её руках. — А... Я могу тебе чем-нибудь помочь? Просто у меня урок и... — Ты мне нравишься. Слова были не такими громкими и уверенными, но среди гула улицы слышались отчётливо. Хан не мог поверить своим ушам: он видел эту девчонку первый раз! Или, может, просто не замечал её? Его удивление слишком ярко выразилось на лице, чтобы его не заметить, поэтому Со Ён продолжила: — Я просто хотела узнать... Мы можем попробовать хотя бы подружиться. Вот мой номер. Джисон всё ещё был в ступоре. То ли бог издевается над ним, то ли специально подаёт знак о том, что с Минхо всё кончено. Что ж, если это действительно предзнаменование нового листа его жизни, то Хан не в силах отказываться. Парень забрал листок с номером и рассмотрел цифры, написанные ровным женским почерком. Он кивнул и улыбнулся: — Давай начнём с малого? Сколько у тебя уроков? Обменявшись парой милых фраз, ребята договорились вместе пойти домой. Хан думал, что это замечательный способ узнать девушку получше. Раз судьба сама подбросила ему такую возможность, то он этим воспользуется. Пара разошлась, как только вошла в школу, ожидая конца уроков. Сердце девушки стучало в сто раз быстрее. Это было чем-то необычным для неё. Наконец слова, которые так долго томились внутри, выскользнули наружу. От радости спокойно сидеть во время урока не получалось, улыбка сама по себе появлялась на лице, а осознание своего вида лишь усугубляло ситуацию. Со Ён уже довольно давно прожужжала все уши своим подружкам об этом парне из параллели. Но как только дело доходило до признания, её энтузиазм сходил на нет. Кто может рассказать о своих чувствах человеку, с которым ни разу не общался? Одно дело — наблюдать со стороны, а разговаривать — совсем другое. Терпения подруг хватило на пару месяцев, после чего Со Ён заставили признаться. По неопытности всё получилось скомкано, но получилось, чему девушка была очень рада. А Хан... А что Хан? Хан решил плыть по течению. Телефон уже давно не вибрировал от входящих сообщений, а Ли всё никак не покидал голову. Да, может мысли и крутились где-то далеко, но Минхо, как ковбой притягивал их к себе своим лассо. Стучался в стенки сознания, легко проламывая себе дорогу. И такая назойливость бесила Джисона. Он должен забыть об этом, как о страшном сне: о дружбе, о признании, о поцелуе... — Нет, к чёрту! Это не помогает. Парень ударил кулаком по парте, от чего несколько человек развернулись на шум. Заметив это, Хан закатил глаза и отвернулся к окну. Спустя долгие шесть часов ученики собрались домой. Хан заранее узнал, где находится кабинет новой знакомой, чтобы встретить её. Поход домой начался слишком натянуто: оба не знали, о чём говорить. Знакомство вышло довольно неловким. Со Ён шла, теребя в пальцах ленту бантика на рубашке. — Тебе не холодно? — поинтересовался Джисон. Внезапный голос заставил девушку вздрогнуть. Она помотала головой и улыбнулась: — Нет, совсем нет. Да и холод мне нравится больше, чем жара. Разговор медленно развивался. Со Ён смеялась, добавляя в диалог всё больше расслабленности. А Хан внимал её смеху, как ещё одному звуку из новой жизни. Но чего-то всё-таки не хватало... Это был не тот смех. Не те слова, не тот взгляд. Вообще не то! Парень почти смог погрузиться в свои мысли, когда услышал вскрик. — Ай! Не заметив камень, блондинка потеряла равновесие, готовясь падать лицом в асфальт. Крепкая мужская рука вовремя схватила её и потянула на себя. Тела прижались друг к другу, пока Джисон придерживал девушку за талию для сохранения устойчивости обоих. Со Ён чувствовала, как бьётся сердце напротив. Ей показалось это добрым знаком. Невинные глаза, полуприкрытые ресницами, бегали по лицу Джисона, ища позволения к дальнейшему, и, видимо, нашли. Не понятно, как это успело произойти, но Хан почувствовал приторно сладкий ягодный вкус на своих губах. Шок заставил тело застыть, пока хрупкие руки натягивали ткань кофты. Понадобилось мгновение, чтобы ответить на аккуратный поцелуй. Парень положил ладонь на затылок Со Ён, не давая отстраниться. Сладкий вкус малины и ежевики был совершенно незнакомым, отчасти странным и чужим... Прикосновения не давали той реакции, нужной реакции. Чёрт. Джисон ослабил хватку на мгновение, прежде чем оттолкнуть девушку на приемлемое расстояние. — Нет. Это неправильно... Блондинка, не понимая, где совершила ошибку, послушно отступила. Из-за резкой смены настроения Хана она не стала наседать, но вся эта ситуация казалась ей нелогичной. — Что-то случилось? Хан, что с тобой? — Так нельзя. Извини, Со Ён, но мы не можем. Парень устало вздохнул и покачал головой, ещё раз подтверждая свои слова. Его отказ оставил глубокую царапину на сердце девушки. Неужели он мог так легко это сказать? — Мне жаль, — последнее, что смог сказать Джисон перед уходом. Внутри себя Хан чувствовал, как горит красная аварийная лампа. Что-то сломалось. Идя быстрым шагом по тротуару, парень яростно сжимал кулаки, пытаясь успокоиться. Что теперь делать? Он только что бросил человека без веской причины. Но причина проста как день: с ним должен быть Минхо! Минхо, которого он так и не смог выбросить из головы. Тот поцелуй на крыше стал больше, чем просто контактом. Минхо смог разбудить в Хане то трепетное чувство... А сейчас оно не может заткнуться, выбивая быстрый ритм в груди. С грохотом закрыв домашнюю дверь, Джисон двинулся к своей спальне. Он знал, что беспокоить маму своими проблемами, да ещё и любовными, точно не стоит. Не сейчас. — Хан, ты вернулся? — послышался тихий женский голос откуда-то с кухни. — Да, я в комнату. — Но у тебя гости. — Гости? Хан бросил портфель на пол и, решив всё же узнать, кого нечистая принесла, вышел в коридор. За столом сидели двое: мама и тот, кто заставил сердце сжаться с новой силой. — Минхо?