Hide and seek

      Легенда гласила о двух сердцах, крепко сплетённых самой судьбой.       — В давние времена, когда природа была ещё в гармонии с людьми, а боги прислушивались к молитвам, посылая солнечный свет в хмурые дни, проливной дождь в засухи и благословляя собственные народы, в соседствующих поселениях подняли бунт двое молодых людей: девчушка из простой семьи, что не хотела повиноваться указке родителей выходить замуж, — на белом полотне появляется теневая женская фигура, — и парень, что, идя против воли родителей, хотел стать путешественником и не обязывать себя управленческими делами, — с другой стороны вырастает такая же, только мужская.       — Оба всем сердцем желали познать мир и избежать оков, навязанных семьёй и близкими. В спорах и негодовании проходили часы, дни, месяцы, — по белизне проплывает тень, напоминающая солнце, после меняясь местами с луной, и так по очереди. — Злость двух взвинченных душ росла и вскоре достигла пика.       На картине взрываются десятки теней, наводя ужас и взбудораживая мозг и тело.       — Не зная друг друга, но будто чувствуя, девушка и парень покидают свои поселения в раннее летнее утро, прихватив с собой лишь самое необходимое и отправляясь в давно желанные ими путешествия. Девушка отправляется на север, указанный яркой ночной звездой, что сопровождает в пути. Парень же выбирает юг, завороженный загадочным созвездием крестообразной формы.       Белёсая ткань погружается со тьму и на обеих сторонах сверху загораются огоньки: на одной — яркая Полярная звезда, на второй — небесный Южный Крест.       — Трудности настигают их сразу же, ступая по пятам. Накрывают своим страхом, но храброе сердце, что пошло на поводу у своих желаний, терпит испытания и преодолевает всё шаг за шагом. Не сламывают грозные дожди и бури, обрушившие свои силы в летний день.       Загорается свет и вниз капает вода, символизируя упомянутую стихию. В поле зрения возникают деревья, что поддаются сильному ветру и кто-то сбоку громко грохочет, указывая на разъярённый гром.       — Не подчиняют осенние холода, что пробирают до костей.       Летняя сцена сменяется — из теней остаются лишь деревья, которые сбрасывают свою пышную листву. С течением времени они остаются полностью голыми, пуская дрожь по коже от своих худых и жутко искривлённых ветвей.       — Не ставят на колени ярые морозы и снегопады.       На импровизированном небе появляются тучи из которых начинает валить густой и пушистый снег. Начинается ветер и кто-то заигрывает нагнетающую мелодию, нагоняя ещё больший страх и сильное волнение. Каждый хочет скорее узнать судьбу двоих отважившихся.       — Не топят вышедшие воды из-за растаявшего снега весной.       Плещется вода, показывая свою силу и мощь.       — Повидав мир, посмотрев окружающую их природу и осознав силу богов свыше, что помогли преодолеть в одиночку все данные им испытания, оба разворачиваются обратно. Пересекают знакомые леса и болота, луга и поля, озёра и реки, горы и вершины.       С полотна исчезает устрашающая стихия, уступая место картинам локаций, где бывали странники. Мелодия сменяется с угрюмой на более лёгкую и настраивающую на поднятое настроение.       — Путники, раскрыв своё сердце и наполнив его воспоминаниями из познанного мира, шагают в сторону своих домов. Вдыхают полную грудь уже летнего воздуха и уверенно преодолевают метры за метрами, километры за километрами. Всё это время боги, что так услужливо помогали им, решают сбить их путь, потому что представление, данное им, заканчивается быстрее ожидаемого.       Красивые пейзажи пропадают, а музыка стихает. Начинаются удары по барабану, заглушающие стук сердца и загребая его в оковы, запуская туда дикий страх. Начинает бушевать ветер, тучи заполняют половину предоставленной картины, а из них вырывается сильный дождь. Снизу поднимается волнами тень и все вокруг понимают — реки второй раз выходят из берегов, затапливая всё на своём пути.       — Сильные сердцем путешественники сбиваются и теряются. Они упускают из виду свой ориентир, за которым всё это время следовали в попытках спасти собственные жизни.       Своеобразный театр показывает два силуэта, которых затягивает в свои путы пугающая стихия. Затихает мелодия, а с ней и дыхание всех слушателей.       — Их воля и желание жить не дают смерти протянуть свои костлявые руки и забрать две души. Когда путники приходят в себя, то на небе не обнаруживают уже ни облачка, лес озаряется яркой полной луной, а они находятся друг напротив друга.       Музыкант вновь заводит тихую мелодию, будто успокаивая и стараясь изгнать все плохие чувства, что появились у каждого слушающего. Полотно вновь затемняется, внизу его начинают светиться два силуэта: мужской и женский, вокруг деревья, а сверху ярче всех блестит луна — большая и круглая.       — Хватает одного взгляда в глаза другого, чтобы понять — с этого времени их сердца не принадлежит им. Пройдя все испытания, проблемы и боль они получают в подарок самое чистое и дорогое сокровище — любовь. Сама луна в этот момент благоволит им и пускает свои яркие лучи к двум влюблённым душам.       Вокруг силуэтов начинает светится пространство, создавая красивую ауру, а поле вокруг зацветает. Покрывается множеством разнообразных цветов, что в любое другое ночное время не посмели бы распуститься.       — Поля вокруг зацветают, испуская чудесный аромат, а тела храбрых наполняются силой. В тот же миг оба понимают одно: за испытание данное богами луна наградила их любовью, что не угаснет уже никогда.       Силуэты сплетаются в крепком объятии и полотно тот час пустеет. На этот раз уже окончательно. Музыкант выводит загадочную мелодию, подкрепляя историю рассказчика.       — С того времени их народ обрёл невиданной ранее силу — определять своего истинного. В первое летнее полнолуние вся молодь выбегает в лес. Игра длиться до рассвета и первый встреченный тобой человек станет твоей любовью. На особых кулонах расцветёт бутон, а на месте сердцевины выжжеться имя суженого. Обретённая в эту святую ночь любовь будет самой крепкой. Ничто не сможет её сломать.       Рассказчик затихает вместе с мелодией, а слушатели восторженно хлопают в ладоши, услыхав великую историю любви, благословлённую самой луной.       Тэхён вздрагивает от резкой смены звуков. Чёрт, он опять застрял на месте. А всё из-за этой грёбаной легенды, что не даёт ему покоя вот уже двадцать первый год. Он слышал её миллионы раз, но почему-то когда проводят вот такие вот представления, как сегодня — с тенями, звуками, музыкой и светом, он застывает, вслушиваясь в слова рассказчика. История банальная, про двух нашедших друг друга людей, со сказочными вставками, чтобы детям было интересно слушать. Тэхён в неё не верит. В их поселении принято считать, что всё поведанное в легенде произошло на самом деле, что они и есть потомки тех двоих странников, но если хорошенько всё обдумать, то это кажется до безумия абсурдной точкой зрения.       Какой нахрен народ, благословлённый луной? О чём вообще эти люди твердят? Луна — обычное ночное светило в небе, а богов и подавно не существует. Скажете, что в легенде указано об их существовании ранее? Бред. Тэхён в это не верит, потому что по всем известной идеологии боги ведь должны помогать людям и прощать их грехи. А тут они обиделись на двух несмышлёнышей, что путешествовали и пренебрегали своими родителями меньше, чем им того хотелось. Даже если взять малую вероятность того, что эти подонки существуют где-то там на небесах, то Тэхён предпочитал бы игнорировать их бытие, потому что мудаками они оказались ещё теми.       Он уходит подальше от импровизированного представления, бросая последний взгляд на потухший свет за полотном и чувствует мурашки по коже. Он не любит эту историю. Ею кормят каждого ребёнка в поселении с самого рождения, вбивают в голову правдивость случившегося и заставляют верить в неё. «Чушь», — скажет Тэхён и смоется с места побыстрее, чтобы не выслушивать очередные наставления и упрёки старшего поколения.       Сегодня у них праздник — то самое первое летнее полнолуние, или Лунный день, как ещё принято его называть. Все дома прибраны и украшены разнообразной мишурой, в частности, цветами. На всех улочках висят самодельные гирлянды, свисают разноцветные ленточки, горит множество свечей и фонариков. Несомненно, это красиво. Такое зрелище завораживает взгляд, хоть Тэхён и не особо любит этот праздник. На нём весело, такое он не отрицает, но сама его суть настораживает и пугает.       Добравшись до места назначения, Тэхён останавливается. Перед ним большая поляна на которой собралась уже большая половина их поселения. В середине большой костёр, огни которого высокие и яркие. Смотря на них, кажется, что ещё чуть-чуть и горячие языки дотянуться до неба и коснуться облаков. Немного подальше стоят несколько столов и лавок, забитых выпивкой и закусками к ней. Уже скоро начнётся праздник.       Все одеты в традиционные наряды: сорочки с вышивкой разнообразных цветочных орнаментов. Тэхёну сегодня нельзя выделяться, поэтому на нём такая же. Разве что с небольшим отличием: сияюще белая, что означало в этот день только одно — он будет частью проводимых игр.       Он дёргается, когда его плеча кто-то касается и резко разворачивается. Видит женщину сзади и незаметно облегчённо выдыхает.       — Я думал, что ты будешь позже, — говорит Тэхён, смотря в глаза матери. Слабо улыбается, скрывая испуг из-за её неожиданного появления.       — Не могу же я пропустить начало празднества, — она горделиво поднимает голову. — Тем более, у моего сына сегодня очень важный день. Я обязана присутствовать от начала и до конца, маленький негодник.       Поднимает руку и легко ворошит по вьющимся волосам сына. Взбивает и так непослушные пряди, разбрасывая те по сторонам. А Тэхён ведь час назад пытался сделать из этого безобразия хоть что-то адекватное. Не нужно было и стараться, раз не судьба ему ходить без торчащей копны на голове.       — Папа тоже уже здесь? — интересуется он, беря женщину под руку и направляясь немного ближе к остальным.       — Ушёл поприветствовать старосту. Знаешь же, что он не может без этих формальностей, — отмахивается от, по её мнению, глупого вопроса, как от назойливой мухи.       — Точно. Я как-то не подумал.       Возле костра толпятся люди, но Тэхён не спешит подходить. Ни с кем из них он близко не общается, хотя и живёт в таком месте, где невозможно кого-то не знать. Он и осведомлён о каждом, кто перед ним мельтешит, но идти к кому-то и начинать разговор не хочет. У него и без навязчивого общения сегодня не самый лёгкий день.       — Какой же ты у меня сегодня красивый, — щебечет радостно мама, сверкая, как все украшающие сегодня дома фонарики.       Тэхён и не отрицает. Вышитая сорочка, подол которой спрятан за поясом светлых лёгких штанов, смотрится на нём отлично. Тёмная копна волос в беспорядке наверняка добавляет своего неряшливого шарма, а заветный кулон на шее будто сверкает ярче, чем обычно, в этот особенный день.       — Уж точно не красивее тебя, мама, — льстится к ней, потираясь щекой о макушку.       — А ну кыш! Я только сделала себе причёску, а ты смеешь её портить! — она насильно отодвигает рукой голову сына и тихо выругивается, поправляя волосы.       Тэхён в ответ лишь смеётся. Невыносимая женщина его мать. Сама разворошила гнездо на его голове, а к своим волосам притрагиваться не разрешает. Но как же сильно он её любит.       — А теперь я хочу пойти и поговорить. Вдруг кто-то что-то интересное рассказывает, а я, стоя здесь, всё пропускаю.       — Ты же вчера с тётушкой Айлин все кости всем перемыла, — скептически выгибает бровь, смотря на мать.       — Молчать, малец. Это было вчера. Мало ли что может случиться за прошедшие ночь и день, — ох, правда, будто в их очень тихом месте очень часто что-то происходит. Но ладно, хочется ей, пускай идёт, неугомонная женщина.       — Иди, тебя никто не держит.       Мама разворачивается к нему, дёргает за руку, заставляя наклониться и смачно чмокает в щёку.       — Не скучай.       И убегает куда-то в сторону матерей, коей является и сама.       Тэхён тяжко вздыхает и всматривается в празднество уже в который раз. С своего рождения он не пропускал его ни единого раза. В принципе, трудно найти в их отдалённой деревне кого-то, кто его хоть единожды игнорировал и не приходил.       Огонь полыхает своим ярким светом, привлекая внимание. Заняться пока что нечем, до начала торжества Тэхён волен, как птица в бескрайнем небе. Не помешало бы найти своего друга, но в толпе он пока что его присутствия не наблюдает, а идти на поиски немного лень. Блуждать среди всего этого шума и гама не очень хочется, потому что кто-то точно его куда-то втянет. Затащить к себе ничем не занятого парня, идущего по улице, чтобы попробовать выпивку, какие-то сладости или посмотреть на красивые украшения ни у кого не составит труда. А учитывая, что в бросающихся белых сорочках людей сегодня не особо много по сравнению с их многочисленным населением, то лучше вообще никуда не рыпаться. Пока что он стоит сам по себе, его никто не трогает, поэтому идеальным вариантом в данный момент будет стоять на месте каменным изваянием. Друг его заметит в любом случае, не подойти будет не в его манере поведения, поэтому он просто подождёт.       И уже буквально через минуту после проносящихся в голове мыслей его опять хватают за плечо и он уже во второй раз дёргается. Да что ж такое!       Перед ним выскакивает Сынхёк и Тэхён вздыхает: именно об этом он и говорил. Дёргаться в поисках нет никакой нужды, ведь тот сам его всегда найдёт.       — Отлично выглядишь!       — Ты не первый, кто мне об этом говорит сегодня, — замечает Тэхён и обращает внимание на стоящего напротив.       На Сынхёке зелёная сорочка, цветочный орнамент украшает длинные рукава и участок от горловины до груди. Лёгкие светлые штаны на ногах, но до бёдер их прикрывает ткань цвета свежей травы. Тэхён искренне завидует другу, ведь тот не привлекает внимание всех своей белоснежной верхней одеждой.       — Мог бы поблагодарить, — кривится в ответ новоявленный, но не заморачивается над этим и продолжает: — Уломать матушку всё же не получилось?       — Тут не столько её, сколько отца, — обречённо вздыхает Тэхён, вновь смотря на яркие рукава. Чёрт бы побрал эту сорочку.       — Он не похож на того, кто яро хочет связать тебя узами, — Сынхёк пристраивается рядом, смотря на открытую поляну. — Красиво здесь.       — Как и каждый год, — замечает Тэхён, сканируя в этот раз взглядом яркие ленточки. Потом возвращается к поднятой теме: — Отец же преданный последователь тех двух чудаков из легенды и не может нарушить традиции. Меня даже не захотели слушать.       — Я всё ещё до конца не понимаю твоего беспокойства, — друг ступает ещё ближе и обхватывает чужую руку, прижимаясь к боку. — Это не так ужасно, как кажется. Я ведь наглядный пример того, что эти игры заканчиваются хорошим итогом.       В прошлом году Сынхёк уже побывал на месте Тэхёна. Так же стоял перед этим большим костром, одетый в безумно яркую белую рубашку. Боялся, трясся, но пошёл и вернулся с хорошим результатом.       — Тебе просто повезло.       — Твои родители, — с нажимом наводит ещё один пример. — И почти все в нашем поселении. Да и вероятность кого-то встретить лишь пятидесятипроцентная. Ты так же можешь к завтрашнему дню протаскаться в одиночестве и вернуться один.       — Но с такой же вероятностью в пятьдесят процентов я могу наткнуться на кого-то и обречь себя на жизнь в страданиях, — возмущение кипит в голосе и Тэхён в очередной раз думает о том, чтобы сбежать с празднества ещё до начала.       Мысль улетучивается точно так же скоро, как и появляется, потому что своих родителей он любит, поэтому расстраивать маму и разочаровывать папу не хочется. Ему придётся участвовать в предстоящем балагане.       — Я в прошлом году тоже не горел желанием принимать участие в их свистоплясках. А по итогу нашёл любовь всей своей жизни и безумно рад тому, что повстречал её. Йерим ведь душка и ты сам её обожаешь, — дельно замечает Сынхёк и Тэхёну приходится утвердительно кивнуть. Он правда обожает девушку друга и очень рад за их крепкие узы.       — Но я не хочу никаких отношений. На кой они мне сдались? Мне только двадцать один, я хочу свободы!       — Прыгать по разным постелям интереснее? Вопрос заставляет перевести взгляд на друга и сощуриться. Этот придурок ведь и сам знает, что дело не в этом. Зачем тогда говорить подобное?       — Ты ведь и сам не был особо переборчивым до прошлого года, — игнорировать вопрос Тэхён не в силах, но и добродушно отвечать тоже не намерен.       — Не был, — соглашается Сынхёк. Не обращает никакого внимания на взвинченное состояние друга и его колкий ответ. — Но с приходом Йерим в мою жизнь пересмотрел свои взгляды и сделал лучший выбор.       — Чёрт с тобой, — сдаётся Тэхён.       Пошёл он в жопу со своей удачей и наставлениями. То, что он уже испытал на себе обряд, не даёт ему полноценного права умничать. Может у него и появился опыт, но слушать его Тэхён всё равно не намерен. У него другие точки зрения на мир. И планы. И отношения туда не входят.       — Всё будет хорошо, так что переставай гундеть. Первая часть забавная, поэтому просто получай кайф. Вторую тоже как-нибудь переживёшь, — друг толкает локтем в бок подбадривая.       Будь что будет.       По всему поселению раскатывается громогласный протяжный звук из сигнального рога. Начинается.       Поляна быстро заполняется и уже спустя минуты на ней почти негде протолкнуться. Здесь собрались все жители за исключением тех, кто не может присоединиться. Но таких, как то всегда бывает, можно по пальцам рук пересчитать.       Тэхён судорожно начинает дышать, зная, что ещё совсем чуть-чуть и начнётся. Эта важная ночь вступит в силу и возможно изменит его жизнь на ёмкое «до» и «после».       Сынхёк замечает напряжение друга и, отцепившись от руки, обнимает за плечи, выражая безмолвную поддержку. Тэхён поворачивается к нему и с тусклой улыбкой на губах кивает в благодарность.       Из большого дома, что находится возле места проведения, выходит староста и направляется к своему месту: большая сцена на подъёме, сделанная из дерева и расположенная в таком месте, что из любого угла этой открытой площади есть возможность разглядеть, что на ней происходит. За спиной развевалось большое расписанное полотно, оформленное специально для праздника: всё изрисованное цветами под большой луной, что испускает свои серебряные лучи. В середине, следуя легенде, два переплетённых силуэта, а вокруг них небольшое сияние, что свидетельствует о благословении свыше. По всему периметру площади были зажжены дополнительные факелы и фонари, чтобы свет в равной мере попадал на каждый участок и все смогли увидеть эту большую красивую картину.       Старостой являлся мужчина в возрасте сорока девяти лет — Чон Чонхи. Многоуважаемый человек, что держит своё слово и как нельзя лучше распоряжается своими правами. Каждый в их деревне ценил его и чувствовал безмерную благодарность буквально за всё. Староста был крайне добрым, всегда оказывал требуемую помощь, был строгим, но в меру, чтобы в нужных моментах взять дело в свои руки и привести к правильному решению. Ещё он отличался чуткостью и умением выслушать всех. Говорят, что недостатки есть у всех, но этот человек всегда умел их скрыть, либо же за своей любовью его народ просто этого не замечал.       Он поднимается на своё место, встаёт по середине и машет рукой, давая негласный знак музыкантам сделаться тише и перейти на более спокойную мелодию. Все разворачиваются в его сторону и затихают в ожидании речи.       — Всем доброго вечера, — громко начинает Чон Чонхи. Голос у него уверенный, наполненный силой, чтобы каждый мог его услышать и внемлить его слова. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить наши традиции и выказать уважение богам свыше. В этот особенный день мы находимся в этом месте для того, чтобы отпраздновать день первой полной луны в летний сезон, или же Лунный день. Уже ночью некоторые из вас свяжут свои сердца вечными узами и будут благословлены луной. Остальных же призываю веселиться и радоваться этому грандиозному событию. Желаю, чтобы сердца каждого были открыты и способны выражать любовь ко всем окружающим. Сейчас, в этот самый момент, я провозглашаю о начале празднества!       Все срываются на громкие аплодисменты и сам староста не отстаёт от них. Так же хлопает, растягивая губы в ясной улыбке. Некоторые что-то выкрикивают и свистят, раззадоривая народ и прибавляя к шуму особый вкус торжества.       В середине поднятого балагана Тэхён замечает копошение где-то с правой стороны от себя, но силиться не отвлекаться. Когда движение подбирается ближе к нему, он всё-таки поворачивает голову в ту сторону и видит своих родителей. Те тихо извиняются перед людьми, которых они случайно цепляют и наконец-то подходят к сыну. Сынхёк убирает руку, чтобы не мешать матери с отцом по очереди обнять Тэхёна, прошептать что-то на ухо, но после опять возвращает крепкое объятие. Так им обоим будет спокойнее.       Когда шум затихает, староста подходит к краю его деревянной сцены и забирает лист у одного из своих помощников.       — Из года в год мы соблюдаем каждую часть традиции, что передана нам предками. Не будем отступать и в этом. Как всем, думаю, здесь известно, начнём мы с представления наших главных сегодняшних гостей. Сделаем торжественное посвящение и после заполним вечер грандиозными играми. А в полночь начнётся главное событие, ради которого мы все тут собрались — «Прятки».       Мурашки противно бегут по коже, когда Тэхён слышит название треклятой традиции, в которой сегодня будет обязан участвовать. Машинально хватается за кулон, висящий на шее, в надежде бросая взгляд на луну и прося о том, чтобы форма его цветочного бутона к концу всего осталась прежней — вдруг она и правда его услышит и сжалится.       — Теперь я хочу перейти непосредственно к нашим звёздам.       Староста разворачивает лист и начинает зачитывать имена. Каждый, кто слышит своё, выходит вперёд и становится по левую либо же правую сторону деревянной площадки.       Тэхён отсчитывает стуки своего сердца с каждым произнесённым именем, надеясь никогда не дойти до буквы «К». Чужая рука на плече сжимается крепче, а шёпот друга «всё будет хорошо» на ухо никак не хочет проникать в мозг и наводить порядок в разбушевавшихся эмоциях и чувствах.       — Ким Тэхён.       И, услышав, своём имя, Тэхён застывает, не веря, что это всё же происходит. Сынхёк ободряюще улыбается, выпуская из объятия, мама сжимает его ладони, желая удачи, папа хлопает легко по плечу, уверяя, что всё пройдёт хорошо.       Глотнув побольше воздуха, Тэхён ступает, задерживая улыбки и слова любимых людей подольше, чтобы придать себе сил. Проходит через толпу, видя, что по обе стороны от сцены собралось уже немало таких же, как он. Когда подходит вплотную к деревянному подъёму, кланяется старосте, выказывая уважение, разворачивается и повторяет то же действие для собравшихся людей. Слышит аплодисменты и, вернув вертикальное положение, выбирает правую сторону. Разницы нет никакой, но там, куда направляется, он видит своих хороших знакомых, поэтому на той стороне ему будет немного легче пережить этот момент. Подходя, здоровается со всеми и встаёт возле Кёнсу. Он является соседом Сынхёка, из-за этого что Тэхён, что его лучший друг находятся с этим парнишкой в крепких дружеских отношениях.       — Как ты? — сразу же прилетает вопрос от Кёнсу.       — Хочу провалиться сквозь землю, — загробным голосом отвечает Тэхён. — А ты?       — То же самое. Жутко страшно.       Тэхён утвердительно кивает головой и на этом их разговоры заканчиваются. Он наблюдает за следующими ребятами, которых вызывают, но не запоминает лиц, не смотря на то, что знает почти всех, и тем более не слышит голоса Чон Чонхи. Он доносится будто сквозь толщу воды и к концу речи Тэхён не слышит ни количества человек, которых представили, ни завершения торжественной речи и указания следовать всем наряжённым в белые сорочки в сторону костра, где их будут посвящать.       Вырвавшись из оков его представления народу, Тэхён сразу же ищет глазами родных. Этот праздник сведёт его с ума, если он останется сейчас в одиночестве. Ему и без того предстоит провести несколько часов до рассвета, он очень на это надеется, наедине с собой без чьей-либо компании. Макушку отца и Сынхёка он замечает сразу, свою миниатюрную маму видит уже тогда, когда ближе подходит к ним.       — Всё прошло как нельзя лучше, — бросается мама с объятиями на шею. Сжимает крепко и на короткое время груз падает с души.       — Ты обратил внимание на количество? — воодушевлённо спрашивает друг.       Мама уже отпустила Тэхёна и он, выровнявшись, поворачивается к Сынхёку.       — Мне было слегка не до этого, — скептически отвечает он. Стоя там, последнее о чём он мог думать, так это о количестве, принимающих участие в сегодняшних «Прятках».       — Сорок шесть человек, — щебечет друг, смотря круглыми глазами. — Тридцать один новичок и пятнадцать на перепроход. Это на треть больше, чем было в прошлом году.       Тэхён согласно кивает. Действительно больше. Сейчас, услышав цифры, он обращает внимание на то, что в этом году количество маленьким не назовёшь.       Следуя традициям, как только человеку исполняется двадцать один год, он уже имеет полное право на участие. Его можно как принять, так и отказаться и отложить на год позже. Но, так уж сложилось, что в их поселении соблюдение переданных предками традиций являлось чем-то само собой разумеющимся и не принятие их являлось жутким неуважением, из чего следовало то, что каждый, кто достиг нужного возраста непременно был обязан явиться в этот святой вечер. Неявка оправдывалась лишь каким-то важными причинами, к примеру такими, как болезнь или, боги милостивые, траур.       Нужный возраст у Тэхёна стукнул в самом конце прошлого года, поэтому в семье с удвоенной частотой стал подниматься вопрос Лунного дня. Он очень хотел отложить своё появление здесь в этот год — прыгать в омуты любви ему очень не хотелось, но его до безумия правильная семья запретила это делать. Действительно весомых причин на отлынивание у него не было, поэтому сегодня он проходит эту чёртову церемонию. В день первого летнего полнолуния участников наряжали в белые сорочки, чтобы те отличались от остальных и луна могла верно указать путь своим искателям. Как правило, в ночь и до появления первых солнечных лучей следующего утра люди находили себе пару. Такой союз считался крепким, долговечным и наполненным любви, ведь являлся благословением небес. Если же к появлению солнца удача обходила стороной и путник по дороге жизни не находился, то человек просто отправлялся на лаву ожидания следующего года, где ритуал поиска повторится. И так пока предназначенный не найдётся. Таким мог быть даже тот, с кем проходишь игру уже не в первый раз. В таких случаях принялось считать, что оба ещё не подготовлены к длительным и верным отношениям. После первого неудачного захода явка на праздник уже не считалась столь обязательной, как первое появление, поэтому человек мог отложить на год, два или же на все пять своё участие в игре. Как сказал Сынхёк, в этом году таких, как Тэхён — ступающих на этот путь впервые, тридцать один человек, а перепроходцев — так называли всех, кто идёт на повтор, пятнадцать.       Цифры немного ужасали, потому что чем больше людей будет принимать непосредственное участие, тем сильнее растёт вероятность найти свою пару. Тэхён с надеждой в сердце мечтал о том, что в этом году станет тем, кого луна обойдёт десятой дорогой и ненароком не заметит его существование.       Пока Тэхён обсуждал число игроков, их всех уже пригласили к костру. Музыканты вновь завели громкую песнь, вовлекая всех в праздное настроение и окружая весёлой атмосферой. Первый, уже пройденный, этап всегда казался самым ужасным, потому что это было представление участвующего, показ того, как выглядели люди, что идут на вечер с определённой и ясной для всех целью. Следующая часть — посвящение, не являла собой что-то столь же волнующее.       Семьи со своими детьми медленно двинулись в указанном направлении. Под испускаемую в воздух мелодию девицы образовали большой хоровод вокруг яркого пламени и заплясали вокруг в традиционном танце. Всё были одеты в тускло белые длинные платья почти по щиколотку — только танцовщицам разрешалось носить этот цвет в святой вечер, но те всё равно никогда не выбирали сияющий белый, а брали что-то тусклее и серее, чтобы не затмевать собой главных особей в этот день. Платья были исписаны и обшиты изобилием цветов, на головах у каждой красовался пышный венок из разнообразной зелени и цветений, а по земле в плавном танце они ступали босыми ногами. На шеях девушек были яркие бусы красных оттенков, что очень подчёркивали красивые лица танцовщиц — это являлось ещё одним отличием от участников, ведь несменные серебряные цепочки с нераскрытыми бутонами были заменены крупными яркими шариками.       Под этот безудержный танец все, кто носит в этот вечер белое, подошли к большому пламени. Девицы, заметив, что нужные им люди подступили к ним, по очереди вышли из круга и ускакали в сторону. Вернулись с пышными венками в руках, схожими с теми, что были на их головах. Музыка методично сменилась и заиграла уже совсем иная песня: более глубокая, нагоняющая атмосферу предстоящей ночи, окутывающая мифичностью и тянущая за собой таинственность, что будто таила где-то глубоко внутри магию и чудо. Девушки, так же сменив оживлённый темп, затанцевали в такт медленно и растягивая движения. После, вступая поочереди, каждая из них мелодично затянула ноту своим мягким голосом и они принялись напевать песню.

«Разрасталась ночь, распускались руки

Словно бутоны роз, колкие поцелуи в губы

По коже мороз, наступая на пятки

Это не я с тобой, ты играешь в прятки.»

      По коже пошли мурашки, как только слова зазвучали и пустились по ветру. Тэхён вслушивался в каждое из них, не смотря на то, что знал эту песню наизусть, ведь слышал её каждый год. Слова о распущенных руках и поцелуях заставляли содрогаться, ведь они прямо говорили о том, чего предстоит ожидать от этой ночи.       Девицы начали подбегать к каждому, аккуратно надевая на голову венок. Как только задача оказалась выполненной, то переходили к другому человеку, повторяя процесс.       А песня всё продолжалась, как не затихали и танцовщицы.

«Ищи меня, я далеко

Где-то в лесах услышишь вой

Средь танцев дев, что у реки

Венки плели.»

      На первых словах вступающего в силу припева, что нагнетал таинственность и морок на каждого, одна из девушек держа в руках уже последний венок, подбежала к Тэхёну. Распевая изящно медленно «ищи меня, я далеко» она смотрела прямо в глаза, отпечатывая весь смысл на стенках сердца и мозга, пока надевала цветочное украшение на голову. В сплетение Тэхён заметил небесно-голубые васильки, нежные фиолетовые колокольчики, бросающиеся в глаза жёлтые лютики, олицетворяющие сегодняшний главный цвет белые ромашки и какие-то ещё, но узнать каждый из них он не смог. Расправившись со своей задачей, девушка убегает к огню, вступая в танец к тем, кто тоже уже справился с обязанностью. Песня продолжает литься и на последнем куплете все девочки собираются обратно в круг. Поднимают синхронно руки, двигаясь при этом в своём собственном хороводе, кружатся вокруг себя и меняются местами с соседками, закручиваясь в потоке.       Все стоят, заворожённо наблюдая за развернувшимся зрелищем и почти не дышат, погружённые в невероятный танец. Мелодия близится к своему логическому концу и голоса девушек тоже начинают медленно, так же как и начинали, стихать поочереди. Когда инструменты обрываются на последней ноте и замолкают, молодые красавицы хватают друг друга за руки и, запрокинув головы к луне, застывают. Уже в следующее мгновение над поляной разносятся громкие аплодисменты и на этом церемония посвящения заканчивается.       Тэхён теперь представлен пред луной, как её верный последователь. И никакое безверие этому не посмеет препятствовать.       После начинается всеобщее веселье. Представление молодёжи закончено, до «Пряток» есть ещё несколько часов, поэтому люди занимаются тем, что умеют лучше всего — развлекаются.       Тэхён отходит к Сынхёку, не горя особым желанием присоединяться к громким развлечениям.       — Как ощущения?       Вопрос простой, но Тэхён задумывается. Что ему ответить? Что он чувствует? Какие эмоции испытывает? В груди, кажется, горит от всё никак не утихающего волнения, голова пуста после столь грандиозного представления, устроенного девушками.       — Я в замешательстве, — единственное, что больше всего подходит его состоянию сейчас.       Сынхёк смеётся.       Тэхён оборачивается на него, выгнув бровь. Всё в порядке?       — Твой ответ довольно очевиден, — поясняет нахлынувший прилив веселья друг.       Пока Тэхён скептически сверлит глазами стоящего напротив парня, сзади вырастают родители, которых он не замечает. Мама уже в который раз за день напрашивается с объятиями, пуская крупные слёзы.       — Мой мальчик уже такой большой, — сквозь всхлипы доносится до слуха. — Тебя представили небесам и показали, какой ты у меня красивый и хороший.       Тэхён обнимает в ответ, крепко прижимая руки к спине. Мама плачет, а он может лишь улыбаться, потому что ясно понимает — это слёзы счастья. Им гордятся и его любят.       Папа подходит сбоку и присоединяется к устроенным обнимашкам, кладя одну ладонь на спину сына, вторую — на спину жены. Стискивает в своих будто медвежьих руках и зарывается носом куда-то в волосы своего уже взрослого ребёнка.       — Мы тобой гордимся, Тэхён, — выдыхает тихо отец, стараясь не нарушать нависшую трогательную атмосферу.       Тот же может в ответ лишь кивать, не совсем понимая, откуда взялся такой прилив любви. Он ведь даже ничего не сделал, всего лишь тихонько постоял, пока те же красавицы-танцовщицы так старательно проводили обряд. Но свои мысли Тэхён не озвучивает. Он не был на месте родителей и представить себе не может, что те чувствуют в данный момент. Наверное, столь громкое и большое событие где-то откладывается теплом в груди и подталкивает выражать свои трепетные эмоции. Тэхён не против. Ни один ребёнок на свете никогда не будет против ласки собственных родителей.       — Так, пора прекращать с соплями, у нас праздник и пора веселья, — выкрикивает резко Сынхёк, в миг разрушая всю семейную идиллию.       — Сынхёк! — шипит Тэхён, поднимая голову и посылая другу озлобленный взгляд.       Мама заливается смехом, папа тут же его подхватывает.       — Сынхёк прав, Тэхён, — улыбаясь, говорит мама, вытирая одной рукой слёзы с глаз.       Тэхён тяжко вздыхает, но спорить не собирается. Всё-таки в их словах есть смысл.       — Кстати, а где Йерим? — неожиданно задаёт вопрос Тэхён.       Девушки своего друга он сегодня ни разу не видел. Тот лишь несколько раз упоминал о ней, но сама она нигде не мелькала.       — Я здесь, проказник ты наш!       Где-то совсем рядом раздаётся громкий крик и в следующую секунду в Тэхёна врезается резкий мелкий метеор, чуть ли не сбивая с ног. Девушка жмётся в крепком объятии, а этот самый проказник задумывается о том, что его сегодня заобнимают на всю жизнь вперёд.       — Мои поздравления, Тэхён, — открывая лицо от груди, говорит Йерим.       Глаза у неё светятся счастьем, а на губах широченная улыбка.       — Спасибо, — кивает в ответ на сказанные слова.       Девушка отстраняется и оглядывает его с ног до головы.       — Шикарно выглядишь, — в который раз за сегодня Тэхён слышит эти слова? Но всё равно благодарит. — Извини, что не подошла раньше. Весь вечер пробегала, помогая девочкам, что сегодня проводили посвящение. Не было свободной секунды, чтобы оторваться и подойти к тебе. Теперь уже я свободна, поэтому в вашем распоряжении.       Сынхёк тихо смеётся на её слова и подходит ближе, обнимая и легко чмокая в губы. Пара выглядит до невозможности счастливой и Тэхён ненароком улыбается, наблюдая за чужой такой чистой любовью. Он очень рад тому, что лучшему другу досталась такая предназначенная. Йерим — солнышко, которое невозможно не любить.       — Планируете веселиться? — задаёт она вопрос, оставаясь в руках своего парня.       — Я не горю желанием, — моментально отвечает Тэхён.       Немного не то настроение у него сегодня. Не был бы одной из звёзд программы, то несомненно пошёл, а в свете сегодняшних обстоятельств не хочется.       — А я за танцы и выпивку, — громко говорит Сынхёк.       — А я хочу попрыгать через костёр, — сообщает о своих желаниях девушка, а Тэхён кривится. Туда он точно не пойдёт.       — Значит, решили. Сначала идём пить, а после танцы и игры, — молниеносно делает выводы друг.       — Я не соглашался.       — Твоё согласие и не требуется. Ты сегодня планируешь занудничать, а мы не намерены это терпеть. Пойдёшь с нами. И это не обсуждается, — безапелляционно говорит Сынхёк.       У Тэхёна появляется дикое желание придушить этого наголо засранца, но он только молчит и терпеливо соглашается. Мешать веселью друзей он не намерен, портить настроение своей постной рожей тем более.       Пить можно было всем. Выпивку особенно сильно предлагали участникам предстоящих игр, но Тэхён считал это безумием. Надраться в хлам, а потом встречать свою судьбу с несоображающими мозгами? Что же это тогда за встреча будет? Один потащит второго, либо оба свалятся спать где-то под стволом дерева, если наклюкались всё же два партнёра. Такое решение очень сильно не нравилось Тэхёну, а если он хочет ещё и удрать побыстрее от остальных, чтобы, не дайте небеса, не встретить своего ряженого избранника, то в сторону алкоголя даже смотреть не должен.       Кружка с хмельным мёдом каким-то чудодейным образом всё же оказывается в его руках и Тэхён бросает скептический взгляд на Сынхёка. Тот, не стесняясь, ухлёстывает уже вторую и задорно чокается со своей второй половинкой, когда та тоже берёт добавку.       — Одна для храбрости, — весело говорит друг.       Тэхён смотрит сначала на кружку с дурманящим напитком, потом на друзей, которые одними только горящими взглядами уговаривают присоединится, и решает, что несколько глотков суть дела не изменят и в ногах при беге он не запутается. Нехотя, но согласно всё-таки кивает, чем очень сильно радует парочку. Они протягивают свои кружки и, стукнувшись втроём, все вместе выпивают. Тэхён глушит до дна, чтобы побыстрее расправиться с напитком и отставляет пустую ёмкость на стол. Жидкость разливается по телу приятной негой, а во рту оставляет сладковатый привкус. Тэхён облизывается, с раздражением признаёт, что было вкусно, но повторять не собирается. На сегодня таких развлечений достаточно.       Друзья тоже допивают до дна и, беря пример с Тэхёна, на этом останавливаются. Йерим сразу же просится попрыгать через огонь и парни соглашаются.       Помимо большого костра, недалеко разводят ещё один, маленький, специально для игр. Там уже собралась толпа зевак, что наблюдают за прыгающими и Тэхён собирается присоединиться к ним. Он не против подобного веселья, но боязнь прижарить себе задницу во время прыжка пересиливает все желания и хотелки, поэтому в этом развлечении он не участвует никогда. Лучше стоять где-то в стороне и смотреть на осмелившихся.       Йерим относится к их числу. Радостно подбегает, улыбается во весь рот, что выдаёт выпитый ранее хмель, и тянет за собой Сынхёка, не оставляя ему выбора. Девушке уступают место, на что она благодарно кивает и отходит немного назад. Берёт в обе руки подол своего красивого жёлтого платья, чтобы то не мешало в процессе, и разбегается. На большой скорости подлетает к костру и высоко прыгает, отрывая ноги от земли и в следующий миг приземляется уже по другую сторону огнища. Все восторженно хлопают и она делает поклон, показывая яркую улыбку и благодаря.       За ней следом проделывает то же самое Сынхёк, но прыжок у него выходит слегка выше, что вызывает громкий гул у наблюдающих. Поняв по реакции других, что у него получилось лучше, друг подходит к своей девушке и всем своим видом показывает, что он мастер своего дела. Йерим начинает громко хохотать, наблюдая за нелепым видом парня, и все охотно подхватывают её смех. Тэхён тоже. Сынхёк иногда бывает тем ещё засранцем.       Музыка уже давно играет весёлая и заводная, заставляя плесать под свои ритмы. Все мелодии безумно красивые и игривые, поэтому пока Тэхён наблюдает за грандиозными прыжками всех играющих, то немного подтанцовывает. Атмосфера накаляется и из-за этого гулянье получается очень весёлым.       Хмельной мёд всё же берёт в свои руки бразды правления, потому что насмотревшись на уже, наверное, пятнадцатый прыжок, желание просыпается и у Тэхёна. Он внимательно наблюдает за каждым смельчаком, глядя на то, как те это делают и сдаётся. Попробовать всё же стоит.       Он, преодолевая страх, выходит к гуляющим и ему сразу же уступают место, замечая, что он ещё ни разу за сегодня не пробовал. Со своих мест Тэхёна начинают подбадривать друзья: Сынхёк зазывно свистит, а Йерим держит кулачки и кричит в поддержку.       Глубокий вдох и взгляд устремляется на костёр. Огонь небольшой, сделан специально так, чтобы минимизировать травмы прыгающих. Адреналин бурлит в крови, алкоголь подначивает сделать этот заветный шаг.       И Тэхён делает его.       Разбегается.       И прыгает.       Отрывает ноги от земли прямо перед пылающим жаром огня, перелетает через яркое пламя и приземляется с другой стороны. Сразу оборачивается назад, чтобы проверить, правда ли прыгнул, правда ли приземлился и действительно видит костёр за своей спиной. В груди громко стучит, сердце заходится бешенным ритмом, дыхание к чертям сбивается, но тело наполняют приятные ощущения. Мать вашу, он это сделал!       В уши врезается шум, вырывая из задумчивой глубины и возвращая в реальность. Люди громко его поддерживают, а уже через секунду Сынхёк и Йерим виснут на нём, крепко сжимая в своих руках.       — Ты наконец-то сделал это! — восторженно орёт в ухо лучший друг. — Я несколько лет пытался заставить тебя, а нужно было всего лишь напоить!       Йерим заходится смехом, Тэхён тут же его подхватывает, а там и Сынхёк не отстаёт.       Они веселятся здесь ещё какое-то время, а потом плавно перетекают к большому костру, где все водят громогласные хороводы и пляшут под весёлый ритм. Время пролетает незаметно.       Очнуться приходится в тот момент, когда староста вновь выходит на свою деревянную площадку, а музыка медленно стихает. Тэхён, не понимая, что происходит, оборачивается и, замечая Чон Чонхи на своём месте для объявлений, громко сглатывает. Поднимает взгляд на небо, видит большой яркий диск луны над своей головой и понимает: время пришло.       — Прошу вашего внимания, — громко произносит староста, приковывая все взгляды к себе. Шум в толпе постепенно затихает, как ранее это сделали музыканты, и после этого Чон Чонхи продолжает: — Вот и настал долгожданный момент. Луна в своём совершенном обличии, полная и непревзойдённая, уже готовая указывать путь своим путешественникам, — всё задирают головы, чтобы посмотреть на белый круг в небе, проверяя действительность услышанных слов и возвращают взоры обратно. — В эту секунду объявляю «Прятки» официально начатыми!       Все взрываются гулом и аплодисментами, ликуя и радуясь, что самая интересная часть ночи наконец-то начинается.       Тэхён не разделяет радость других. До этого стучащее от веселья сердце, заходится в быстром темпе уже от страха. Он не хочет участвовать.       — Хочу объявить о правилах игры, — услышать мысли Тэхёна староста не может, а потому продолжает вещать. — Сейчас все представленные ранее участники будут обязаны подойти к краю поляны, что находится возле входа в лес.       Поселение, где всю свою жизнь прожил Тэхён, находилось в гуще леса. Со всех сторон окраины деревушки окружали густые деревья и множество кустарников. Такое расположение было очень всем по душе, потому что лечебных трав, ягод, грибов и свежего мяса всегда было в избытке. Здесь царица красавица-природа и в любой сезон года лес мог похвастаться своим великолепием, радуя взор.       — Когда музыканты подадут знак, означающих начало «Пряток», вы обязаны будете войти в лес. По правилам, первый встреченный вами человек окажется судьбой и парой на всю последующую жизнь. В этом вам помогут кулоны, которыми владеет каждый из вас. Бутоны, что сейчас находятся в нераскрытом состоянии, зацветут, являя миру подходящее паре цветение, а в сердцевине выгравируются инициалы вашего человека. В этот момент вы будете благословлены небесами и луной, связаны навеки крепкой и неразлучной любовью.       Тэхён вздрагивает, когда слышит слова о любви. Как может идти речь о ней, если первый встречный может оказаться тем, кого ты видел лишь изредка на улице? Тот, с кем ты можешь быть не знаком? О какой любви может идти речь, если они будут друг другу чужаками? Тэхён этого не понимает и принять не может.       — При входе в лесную зону дороги будут спутаны и избавлены от любой опасности. Все пути будут вам знакомы, но сплетены в разнообразный вихрь, дабы избежать стычек с людьми, которые не предписаны судьбой. Отсчёт времени начнётся при входе, а истечёт с появлением первых солнечных лучей, — староста приостанавливается, оглядывая толпу, что внимательно его слушает и громко провозглашает последнее: — А сейчас желаю всем удачи в «Прятках»!       Вот и всё. Пришло время. В течении следующих нескольких часов решится судьба Тэхёна: останется он свободолюбивым одиночкой или же обременит себя тяжкими узами отношений. Очень надеется на первое, но здесь всё пустится на самотёк и решится волей случая. Как же глупо осознавать, что предназначенным человеком может оказаться незнакомец. Тэхён этого жутко не хочет.       Все сорок шесть человек — цифра всё ещё кажется довольно большой и оттого пугающей, подходят к кромке леса. Встраиваются в линию, растягиваясь по периметру поляны, чтобы стоять на расстоянии друг от друга и не столкнуться на первом же шаге в лесу. Тэхён набирает полную грудь воздуха и оборачивается. Бросает взгляд на стоящих сзади родителей, Сынхёка и Йерим. Все четверо смотрят на него не спуская глаз, а мама наглядно сжимает оба кулака, показывая, что всё в норме. На лицо от этого глупого жеста лезет улыбка. Тэхён доверится её убеждениям.       Взгляд скользит дальше, на большое пламя за спиной, на столики вдалеке, ленточки, что висят по всему периметру и множество свечей с фонарями. Он сейчас покинет эту поляну и уйдёт в кромешную тьму.       Из рассказов родителей и Сынхёка всё являлось наоборот: они утверждали, что луна засветит будто ещё ярче, чем кажется, до первого шага за территорию и света будет достаточно. Верится в это с трудом, потому что ранее Тэхён такого не испытывал. Также ещё прилетало утверждение, что слова о безопасности правдивые и в лесу он не встретит ни одной живности: никаких лисиц, зайцев, змей и тому подобное. В этот особый день даже сама природа уповает на то, чтобы устроить эти игры. Ещё Тэхён миллион раз слышал о тропинках. Впечатлительный Сынхёк рассказывал, что всё действительно будет очень знакомым, но вот, казалось бы, идёшь по изученной ранее дорожке, по памяти знаешь, что впереди вырастет пушистый куст малины или появится маленькая полянка с грибами, а тех нет. Вместо этого ты можешь очутиться возле большого дуба в сотне метров от задуманной цели, а уже тот самый куст найти на месте предполагаемой поляны. Так и работает путаница в дорогах. Такое сводило с ума.       По телу током пробегает страх, но Тэхён старательно его глушит, потому что помнит по возгласам половины деревни, что уже бывала в эту святую ночь там, в лесу, что там не страшно. Атмосфера располагает к себе, навевает уют и комфорт, тревоге и беспокойству там не место. Очень хочется, чтобы так было на самом деле.       По поляне разносится протяжный гул сигнального рога. Пора.       Синхронно все делают шаг вперёд, затем второй и скрываются за гущей деревьев.       Тэхён входит вглубь леса, сразу озирается обратно и застывает на месте. Он ведь прошёл буквально несколько метров, с такого расстояния поляна со своим огромным костром будет видна, как на ладони, но единственное, что встречает его на пути — деревья с кустами, но точно не громкий праздник. Оборачивается обратно и округляет глаза в ещё большем шоке — свет луны действительно очень яркий, не такой, конечно же, как от солнца, но достаточный, чтобы рассмотреть всё вокруг. Удивительно. Те сказки, которые он слушал всю свою жизнь до этого, оказались правдой. Сложно поверить даже наблюдая за всем собственными глазами, но это по истине невероятно.       Тэхён с дрожью выдыхает и направляется вперёд. Если он хорошо помнит обо всём, что ему рассказывали и те небылицы были верными, то сплетение дорог действует только в плане перестановки предметов. Если он будет идти всё дальше, то назад его зашвырнуть не сможет, лишь изменить близнаходящийся предмет. Из этого получается, что спутывание не влияет на расстояние. Ещё, кажется, когда-то он парочку раз слышал, что дальше, чем на километр, никто не заходит, потому что многие не хотят уходить далеко от поселения. Следуя логике, если он забредёт довольно далеко от всех, то чисто физически не сможет столкнуться с предначертанным человеком, следовательно, останется холостяком.       Решая так и поступить, Тэхён сразу же набирает быстрый темп, внимательно смотря по сторонам — нет ли кого по близости. Ускоряется до бега и пропускает мимо даже красивые виды, что отрываются под серебряным светом сверху. Ему не любования природой.       Краем глаза он цепляется за несколько берёз, возле которых он любит отдыхать вместе с Сынхёком после трудного дня. Не обращает на это внимания, не берёт в ум, как предполагаемый ориентир, потому что помнит о том, что сегодня всё переплетено и изменено. Нельзя полагаться на подобные показательные знаки.       Пробегает ещё парочку знакомых мест — здесь он бывает часто, потому что лесной воздух безумно свежий и хорошо очищает сознание от раздумий, усталости и разных наваждений. Ещё здесь в любом уголке можно напороться на куст малины, найти полянку с черникой или земляникой. Мало того, что морально и физически отдохнёшь, так ещё и вкусных ягод наешься.       Спустя несколько минут он останавливается, упираясь руками в колени и восстанавливая дыхание, — ему кажется, что он отбежал достаточно далеко. Оставаться на одном месте и подвергать себя риску он не планирует, поэтому уже размеренным шагом движется вперёд. В этот раз осматривается внимательнее и подмечает, как красиво здесь в эту ночь. Атмосфера правда не располагает к страху, за всё время бега он не услышал ни единого звука животного, что могло бы напугать или заставить испытать тревогу. Вокруг лишь природа, лунный свет и свежий воздух.       От огромного комка волнения по поводу «Пряток» с каждым шагом остаётся всё меньше. Совсем скоро то и вовсе исчезает.       И чего он так боялся? Всего лишь прогулка по лесу. Он постоянно сюда выбирается и никогда ведь не испытывает страх. А весь вечер поджилки так и тряслись. Наверное, всё от нервов и давления со стороны буквально всех. Он ведь после того, как стукнуло заветные двадцать один, только и слушал о том, как встретит суженную и полюбит её до конца дней своих. Как будет участвовать в играх, как будет здорово и ещё были вечные слова о том, как важны их традиции и как важно их соблюдать.       Тэхён поднимает руку и касается кулона. Там неизменно колышется нераскрытый бутон, которому предназначено будет распуститься. У каждой пары он разный: у его родителей это были ромашки, что символизировали семью и верность, у Сынхёка с Йерим расцвели васильки, что были извечным символом доверия. История любви обеих пар начиналась очень романтично и красиво, окутанная силой таких цветов. О своём же цветении Тэхён думать не хотел и мечтал не знать о нём ещё несколько лет.       Полностью уверившись, что шанс наткнуться на кого-то полностью исчерпан, он теряет бдительность и просто идёт дальше. Поворачивается спиной к дороге, смотря на то, что оставил позади себя. Тропинка знакомая, как и весь этот лес, но доверие к ней сегодня всё равно не появляется. Интересно, где он находится сейчас без всего этого колдовства? Насколько далеко забрёл? Долго ли будет возвращаться обратно?       Путь домой он будет держать только после того, как на небе сверкнут первые лучи солнца. До этого из леса ни ногой. Тогда уже и чары эти спадут, и дорогу он будет знать наверняка, поэтому не наплутает.       Интересно, кто-то за это время уже встретил свою пару? На сколько хорошо Тэхён осведомлён, многие в этот день искренне желают найти предначертанного. Посмотреть в лицо благословлённого самой луной, влюбиться и прожить всю последующую жизнь бок о бок. Безобидные и очень хорошие мечты. От таких сквозит лишь счастьем и добротой, но только тогда, когда этого действительно хочешь.       Тэхён хмурится, углубляясь в эту тему. Так ли сильно он не хочет этой судьбоносной встречи? Все ведь так восторженно рассказывают о том, как это чудесно — как круто найти своего человека, ощутить эти эмоции и нырнуть туда глубоко-глубоко. Это ведь считается самой счастливой жизнью.       Поразмыслив ещё чуть-чуть он трясёт головой, выкидывая такие мысли из головы. Нет. Он этого не хочет. Такой бред цепляется к нему только по той причине, что он сейчас играет в эти самые «Прятки», целью которых является отыскать суженного. Сама атмосфера и ночь наталкивают на такие раздумья. Никакая любовь ему не нужна, ему только недавно стукнуло двадцать один и у него ещё целая жизнь впереди, чтобы испытать эти глубокие и приторные чувства.       Он смотрит направо, потом налево, оборачиваться лицом к дороге не хочет и топчется всё так же задом. Поднимает голову вверх, рассматривая луну. Большая, яркая и красивая. Вокруг тысячи звёзд, какие-то больше, какие-то меньше. Интересно, сколько времени прошло с начала игры?       Он делает ещё один шаг назад, как чувствует, что нога нетвёрдо ступает на землю. Реагирует моментально, пытаясь удержаться и опереться на другую, но у него ничего не получается и он поскальзывается. Успевает обернуться назад, замечая, что своей беспечностью не заметил чёртового озера и падает с невысокого обрыва.       С громким всплеском влетает в воду, успевая до этого глотнуть побольше воздуха и задержать дыхание. Испугавшись такой неожиданной ситуации и почувствовав подступающую панику, он бултыхается и всеми силами пытается выплыть наверх. К несчастью, дно находится немного глубже и встать на землю у него не выходит. Плавает он хорошо, но нахлынувший страх и резкость произошедшего не дают полностью овладеть телом, чтобы вынырнуть на поверхность. Он делает ещё один усиленный рывок, как, к своему огромному удивлению, его обхватывают чьи-то руки. Сердце бешено стучит из-за чужака и недостатка воздуха, а Тэхён молится лишь о том, чтобы побыстрее оказаться наверху и вдохнуть кислорода.       Вместе с незнакомцем он выплывает наверх и резко набирает воздух в лёгкие. Моментально становится немного легче и первоначальный испуг пропадает. Он с силой разлепляет глаза, глубоко дыша, и замирает, получая новый болючий удар от судьбы. Забывает о том, что находится в воде и что ему, вообще-то, нужно сосредоточиться на том, чтобы не утонуть.       Кулон на груди вспыхивает, испуская яркий свет, подобный тому, что даёт им каждую ночь луна. Тэхён перестаёт дышать, не веря в происходящее, округляет глаза и неотрывно смотрит.       Нет. Нет-нет-нет.       Это ведь не правда. Ему это всё кажется. Это просто ужасно реалистичный сон или же галлюцинация от шока.       Вспышка пропадает, а бутон, что все эти годы был просто куском железа, приходит в движение и начинает цвести. Медленно и, чёрт возьми, очень красиво. Распускает свои лепестки по кругу, вырисовывая будущее растение, что будет символом его чёртовой любви. Тэхён смотрит на последний листочек и удивление затапливает с ещё большей силой: на его груди раскрылся далеко не цветок.       Четырёхлистный клевер.       Он ни разу в жизни не видел, чтобы такое у кого-то было. Да что там, он даже не слышал ни разу о том, что из бутона может появится не цветок!       Тэхён начинает истерично смеяться, понимает, что всё ещё в воде и начинает болтать ногами и руками, чтобы вновь не утонуть. Наконец-то отрывает взгляд от злосчастной цепочки и поднимает его на названную судьбу. Шок накрывает вновь, истерика вытесняет все другие мысли и эмоции, а тошнота подкатывает к горлу.       Твою же мать.       — Чонгук?       Небеса, какого чёрта?!       — Это шутка? — шепчет на грани слышимости.       — Боюсь, что нет, — истерически выдыхает мужчина напротив.       У него на лице тот же неописуемый шок, в глазах неверие и непринятие произошедшего. Где-то на задворках даже проскальзывает сожаление и не желание принимать такой исход событий.       Тэхён смотрит на него, а в глазах пелена, что смывает картинку. Он жмурится, встряхивает головой в глупой попытке прийти в себя и уводит взгляд вбок. Замечает, что этот его судьбоносный, чёрт бы его побрал, оказывается, держится рукой за ветви кустов, что пустились по воде. Становится ясно, почему при всём его бездействии они оба так и не утонули. Он протягивает руку, чтобы ухватится рядом и выскользает из спасших его объятий. Подтягивает себя ближе к берегу, перехватывает зелёные ветки обеими руками и опускает голову. Смотрит на воду и куст перед собой, потом опускает взгляд на клевер на груди и разочарованно стонет.       За что это ему? Он ведь так старался избежать этой участи. Сделал всё для того, чтобы выйти из игры в одиночку и продолжить жизнь гордого холостяка. А в итоге набрёл на свою судьбу в чёртовом озере за три девять земель от их деревни! Ему предписали судьбу с мужчиной! А где же та красавица, что продолжит его род? Та, которую так ждали его родители и та, о которой велось так много разговоров в доме.       — За что мне всё это? — вырывается жалобный скулёж.       — Я шокирован не меньше тебя. И расстроен тоже, — даёт о себе знать мужчина за спиной, так же подплывая ближе.       Чон Чонгук. Любимый сын старосты Чон Чонхи, многоуважаемый человек в их поселении, потому что все видят в нём следующего руководителя, что заменит собой отца. А теперь ещё и грёбаная пара Тэхёна.       — Какого хрена сейчас произошло? Тебя ведь не было в сегодняшнем списке. Ты не проходил представление и посвящение, — с напряжением в голосе говорит Тэхён. — Мать твою, какого чёрта ты вообще забыл за пределами деревни в эту ночь?       Он резко разворачивается и смотрит на «суженного».       Упрёк звучит грубо и невежественно, но Тэхёну плевать. Этот Чон Чонгук, что сейчас упрямо смотрит на него, в этом году не участвовал в обрядах. Четыре года назад прошёл обязательное посвящение, пробыл всю ночь в поисках суженной, но на утро вернулся в одиночку и с того времени ни разу не участвовал в этих глупых традициях. По негласным правилам, все, кто не участвует в «Прятках», в ночь их проведения обязаны находиться исключительно на территории поселения. Выходить в лес, где проходит игра, нельзя. Так какого лешего в этот час здесь делает Чонгук?!       — Сегодня лунный свет ярче обычного и в лесу отсутствуют животные. Я хотел отдохнуть от дневной суеты и расслабиться, — прямо звучит в ответ.       — Почему ты этого не сделал в деревне?! Сегодня ведь игры!       — Раз ты здесь оказался и с таким нежеланием принимаешь происходящее, то прекрасно знаешь, что далеко от поселения никто не уходит. Это озеро находится на опушке леса, куда вообще мало кто потыкается, — с нажимом в голосе объясняет Чонгук. — Поверь, мне эта ситуация нравится не больше тебя.       — Чёрт.       Тэхён ударяет кулаком по воде. Он не хочет в это верить. Из-за того, что этому идиоту не сиделось дома, страдают теперь оба.       — Но как такое возможно? — Чонгук задаёт вопрос с явным интересом, но не надеясь на какой-либо ответ от Тэхёна.       — А все всегда твердили, что обряды обязательны, как и соблюдение традиций. Хрен там, — выплёвывает Тэхён слова в воздух. — Нихрена для этого не нужно. Выйти в нужный час и поплескаться в водичке.       Язвительностью от него сейчас так и прёт. Но оно и ясно. Ожидаемое одиночество и беззаботные дни жизни были нагло прерваны и уничтожены до конца его дней. Он ведь теперь связан. Да ещё и с мужчиной.       Тэхён опять горестно стонет.       — За что со мной так?       — Прекращай ныть, нам нужно решать возникшую проблему, — резко обрывает его Чонгук.       Чего, блин?       — И много ли есть решений в этой ситуации? Что можно сейчас сделать, кроме как ныть, или принять всё, как есть? — взвинченность проскакивает во всём теле Тэхёна. Ему трудно здраво воспринимать то, что не входило в его планы на эту ночь.       — И ты решил просто поныть?       — Я так пытаюсь принять происходящее, — отчеканивает и отворачивается.       — Вот оно как.       Чонгука он не видит, но точно знает, что тот качает головой. Тэхён ведь действительно пытается смириться со всем этим дерьмом.       — Как нас вообще сочли за пару? А как же дети?       Тэхён правда пытается. Но получается откровенно плохо и пока что единственное, что он может делать нормально — это жаловаться и возмущаться. А, ну ещё и ныть.       — Тебя смущает тот факт, что я мужчина? — скептицизмом от Чонугука так и прёт.       — А тебя разве нет? — и снова он поворачивается к нему. Тэхён не умеет спорить не видя лица противника.       — Меня напрягает только то, что в нашем случае детей действительно не будет. Но никак не то, что ты того же пола, что и я, — мужчина смотрит прямо в глаза. Кажется, первостепенный шок у него уже прошёл и сейчас происходит осознание.       — А меня смущает всё. Мне всегда говорили, что я обязан привести домой красавицу-жену и наплодить дом детишек, — фырчит, рычит, поддаваться не хочет. Он сейчас не в том состоянии. — Мне кажется, что ты под это описание слегка, — были бы у него не заняты руки, то показал бы кавычки в воздухе, — не подходишь.       — Когда мы спали вместе, тебя это не тревожило, — как обухом по голове.       Тэхён округляет глаза. Он сейчас заплачет от безысходности, честное слово. Как здесь вообще можно здраво реагировать? Где его восторг, любовь и счастье, в которых его все так уверяли? Единственное, что он сейчас ощущает, это злость, непонимание и обречённость. Никаких положительных эмоций.       — Да, блин, спали и что с того? Сомневаюсь, что ты видел во мне своего будущего партнёра по жизни, — ядовито шипит в ответ.       Несколько раз они действительно проводили вместе ночи. Оба не скреплены узами, а организм требует разрядки и наслаждения. Чонгук уродом не был, наоборот, как бы прискорбно это ни было признавать, являлся красавцем и девчонки не брезговали бегать за ним. Почему бы и нет? Член в заднице взамен на удовлетворение и хорошо проведённое время Тэхён мог потерпеть. Не такие уж это и большие потери.       — Не видел, — признаётся Чонгук и опускает голову, тяжело вздыхая.       Что и требовалось доказать. В их сексе не было и намёка на какие-то там чувства. Для обоих это было обременительно.       — Четырёхлистный клевер, — бормочет под нос Чонгук. Пальцами подхватывает маленький кулон на шее и вертит, рассматривая со всех сторон. — Я ранее никогда не слышал о том, что из бутона может появиться не цветок.       Поднимает взгляд и смотрит на Тэхёна.       — Я тоже, — согласно кивает тот.       — Надежда, вера, любовь и удача, — чётко произносит по слову мужчина. — По символу на каждый лепесток. Кажется, луна считает, что мы идеально подходим друг другу.       — Но в каком месте? Мы же почти незнакомцы, которые только несколько раз пересекались в деревне, а после в постели.       Чонгук, не дослушав до конца, на что-то отвлекается. Переводит взгляд за спину «любви всей его жизни» и наклоняется. Протягивает руку, а Тэхён замирает, боясь пошевелиться. Он стена, он камень, не трогайте его сейчас, пожалуйста. А потом ему на голову приземляется что-то увесистое и мокрое, потому что по лицу начинают стекать капли воды.       — Ты что творишь? — зло успевает вырваться изо рта.       Он поднимает руку, чтобы побыстрее избавиться от непонятной вещицы, но удивляется, понимая, что ему приземлилось на голову. Его венок. А он уже и забыть успел, что вообще-то несколько часов к ряду протаскал его на себе.       — Веселишься? Мне вот не до этого, — хмурит брови, не одобряя такой выходки.       — Он проплывал мимо и я не смог удержаться. Тем более, я не видел тебя в традиционном белом наряде сегодня. Жаль, я бы взглянул, — легко пожимает плечами Чонгук.       — Иди к чёрту.       Тэхён осматривает периметр в поисках места, где можно было бы безопасно выбраться на берег. Бултыхаться дальше в озере он не хочет, вода хоть и не была холодной, но со временем начала появляться гусиная кожа и морозить себя ещё больше не хотелось. Как здесь Чонгук плавает? Он ведь намного дольше в воде, но по нему не скажешь, что он ощущает какой-то дискомфорт.       Заметив метрах в десяти от себя небольшую равнину, он отпускает ветви и уплывает в том направлении. Он больше не хочет здесь находиться. Тэхён рассчитывал вернуться в деревню не раньше восхода солнца, но теперь в этом нет нужды. Второго суженого он просто физически не сможет встретить. А если даже такой и найдётся, то кулон больше не среагирует и новая жертва останется без пары.       Он быстро преодолевает требуемое расстояние и выбирается на берег. Твою мать, он же теперь ещё и весь мокрый. Вода льётся из одежды ручьями, ткань неприятно липнет к коже, а белая сорочка вообще просвечивает. К чёрту эти их долбанные традиции. Тэхён тянется рукой к венку на голове, рывком стягивает и отбрасывает куда-то в кусты. Пошли они все.       — Стой.       Суровый голос пригвождает к месту и Тэхён злобно выдыхает. Какого ему от него нужно? Кажется, они уже всё решили. Никто из них не намерен мириться с тупыми шутками судьбы и потакать ей. Может, когда-то в будущем они это сделают, но точно не сегодня, в этот самый момент.       — Что? — огрызается Тэхён.       — Не рычи. Ты весь промок. Я брал запасную одежду и полотенце. Если не хочешь промёрзнуть и свалиться с температурой, советую не спешить домой, а подождать, пока я схожу за вещами, — вылезая следом из воды, говорит Чонгук.       На нём лишь короткие шорты. Тэхён фыркает, отворачивается, чтобы не глазеть на, он уже знает, красивые формы и никуда не двигается. Возвращаться в мокром и правда нет никакого желания, потому что дорога отсюда не самая близкая. Как он, дебил, мог не заметить озера? Запах воды ведь всегда сразу врезается в нос и об озере узнаешь ещё до того, как его увидишь. Что у него сегодня не так с головой? Почему он не сообразил, что идти задом вперёд по лесу, даже в такую безопасную ночь, не самая лучшая идея? Ах да, точно, он ведь задумался о предназначенных и о его возможной любви. Вот теперь и пожинает результаты, придурок безмозглый.       Ухода и возвращения Чонгука он не замечает, но чувствует тёплую руку на плече. Дёргается от неожиданности, но разворачивается и благодарно кивает, когда замечает одежду и полотенце в руках.       — Спасибо.       Сам Чонгук уже одет и единственное, что выдаёт его ночное купание — мокрые волосы, с которых стекают капли воды. Да, уродом его однозначно не назовёшь.       Тэхён забирает вещи и, совсем не стесняясь присутствия другого человека, начинает раздеваться. Чего он там не видел? Ткань всё ещё неприятно липнет и, в придачу к остальным проблемам, трудно стягивается. Усилием воли Тэхён держит язык за зубами, чтобы не начать материть всё, на чём мир стоит, снимает шмотки и бросает их на землю. Пофиг, они всё равно побывали в речной воде и их теперь в любом случае стирать. Небольшое валяние на земле особой роли не сыграет.       Начинает обтираться полотенцем, когда слышит вопрос Чонгука:       — Что мы будем теперь делать? На этот раз серьёзно, — они опять поднимают эту тему.       Чонгук стоит напротив и совсем не стесняясь исследует тело Тэхёна. Пускай, ему плевать. Раз смотрит, значит, он красивый. Плюсик к самооценке и самолюбию.       — Смириться? — предлагает очевидное.       — Получается это сделать прямо сейчас? — вопросительно выгибает бровь и отводит взгляд от нагого тела, впериваясь на этот раз в глаза.       — Нет.       — Вот и у меня так же. Я бегал от этой херни четыре года, на пятый свалился ты. Буквально, — подчёркивает последнее слово интонацией.       Тэхён усмехается формулировке. Он ведь и правда свалился: в воду и на голову своей предназначенностью.       — Попробовать найти в этом плюсы? Вдруг, они как-то нам помогут, — пожимает плечами Тэхён, натягивая шорты, а затем и рубашку. И то, и то немного велико, но это не кажется большой проблемой. Уж лучше так, чем в мокром.       — Кроме возможности спать без глупых причин для этого не вижу ни одной, — Чонгук складывает руки на груди.       — Я, честно говоря, тоже, — Тэхён, закончив с одеждой, смотрит на мужчину.       И что им делать? Никто не хочет вступать в отношения. Видоизменённый кулон заметят все и сразу, сопоставят факты ещё быстрее, когда разглядят одинаковые у Чонгука и у Тэхёна. От благословений и пожеланий от всего поселения не отделаться, а если ещё и учитывать тот факт, что Тэхён оттяпал себе завидного холостяка и сына старосты… Оба понимают глобальность этой проблемы, не промолвив ни слова.       — Через свою гордость и желания пойти на встречу? Может, хотя бы попытаемся узнать друг друга ближе, прежде чем делать неутешительные выводы? — спустя минуты молчания предлагает Чонгук.       — А это сработает? Через «не хочу» будет трудно, — представив в голове подобное развитие событий, Тэхён кривится. Ему не нравится.       — Попытаемся?       Небеса, обязательно это всё делать? Почему они должны это проходить? Почему должны испытывать такие мучительные чувства и делать столь трудный шаг?       Тэхён задирает голову вверх, смотря на яркий круг луны. Свет всё ещё такой же ослепительный и по-своему волшебный. Как этот непонятный предмет ночного сияния может определять чью-то судьбу? Глупости какие, но, к большому сожалению, являются реальностью, которую придётся принять. Тэхён бросает взгляд на Чонгука, храня молчание долгие секунды и всё никак не отважась хоть как-то ответить на заданный вопрос. Попытаться? А оно будет того стоит? Оно ему нужно? Он, как ужаленный, больше всех не хотел находить вторую половинку, а сейчас она же стоит перед ним. Он, если быть точнее. Находится прямо напротив и ждёт ответа на заданный вопрос.       Приходится отвести взгляд, ведь Тэхён не в силах смотреть в чужие глаза дольше, чем одно короткое мгновение. Он осматривает округу и в лёгком удивлении замирает, когда замечает кое-что очаровательное. С большого куста, что расположен левее них, срывается целый рой светлячков — блестящих, ярких и завораживающих взгляд. Они срываются с ветвей и листьев, разлетаясь в разные стороны и освещая свой путь. У Тэхёна замирает даже дыхание. Как же это красиво. Сдаётся, что сама природа наталкивает на то, что союзу, созданному священной луной, суждено быть. Он должен существовать.       Тэхён сглатывает. Он всё ещё не хочет, но понимает, что обязан. Судьба, может, и является гнусной злодейкой, но до сих пор она не сотворила ни одной неудачной пары. Этот мучитель, связывающий сердца и души, знает свою работу и усердно её выполняет.       В голове противным жжужанием вырисовываются нужные слова. Тэхён всем своим естеством противится, но знает, что другого пути просто не существует. Поэтому, тяжко вздохнув, он наконец даёт свой ответ:       — Попытаемся.       Им придётся. Путь к другим людям в романтичных похождениях им теперь закрыт. Все слишком сильно верят в благословение небес и силу любви, что возникает у таких пар. Никто теперь и близко к ним не подойдёт с предложением развлечься на ночь или же развеять скуку на пьяную голову. Теперь у Тэхёна есть только Чонгук, у Чонгука — только Тэхён. Никак иначе.       Чонгук протягивает руку, ладонью вверх. Тэхён поднимает брови, смотря на него, как на полоумного.       — Попытаемся? — с нажимом повторяет уже заданный вопрос Чонгук.       О, святые небеса. Это обязательно? На лице Тэхёна, он уверен, отражается весь спектр «положительных» эмоций. Он, страдальчески вздохнув в очередной раз, понимает, что, наверное, да. Поэтому протягивает свою руку и укладывает поверх раскрытой ладони. Пальцы тут же переплетаются и, как бы сильно обоим не хотелось это признавать, смотрится до чёртиков гармонично и даже как будто правильно.       Переборов все свои «не хочу», «не буду», «ну нахер», Тэхён глубоко вдыхает и на выдохе приближается к Чонгуку. Жмурится, крепче сжимая веки, и касается его губ, сразу же ощущая их жар. Они уже целовались, но этого ни разу не происходило с подобным контекстом. Они терзали губы друг друга для того, чтобы получить больше удовольствия и сильнее возбудиться, но точно не для того, чтобы возродить в чужом сердце тёплые чувства.       Чонгук, не скрывая своего удивления, тормозит и долгие секунды совсем не двигается. Потом, осознав, что происходит, подаётся вперёд и отвечает на поцелуй. Раскрывает губы и обхватывает ими чужие. Прижимается ближе, опоясывая свободной рукой талию, и одобрительно мычит, когда чувствует руку Тэхёна у себя на плече.       Никто из них не испытывает отвращения. Поцелуй мягкий и очень приятный, в нём ни капли пошлости и лишь скучные попытки впервые сделать такой страшный шаг к чему-то сильнее, душевнее, глубже.       Тэхён первый врывается в рот языком, облизывает и дразнит. Ему нравится. Он не добавляет в это грязных помыслов, только хочет сделать приятно. Может, Чонгук и не является тем, кого он хотел бы видеть рядом с собой, как партнёра по жизни, возлюбленного и того, с кем он хочет провести каждую свою минуту, но, по крайней мере, у них общее физическое влечение и умение удовлетворять его друг в друге. Они не часто разговаривали до этого, но если попытаться, но, возможно, из этого что-то и выйдет.       Тэхён, начав эту затею, её и прерывает.       — Попытаемся, — выдыхает в губы напротив.       Он доволен поцелуем. Один плюс от сотворённого судьбой он уже нашёл. Со временем отыщет и другие. Даже если не хочет, даже если ещё не принял того, что теперь повязан на всю жизнь. И Чонгук сделает так же. Они должны постараться.       — Погуляем или вернёмся обратно в поселение? Веселье, должно быть, ещё в самом разгаре, — спрашивает Чонгук.       Тэхён опускает взгляд и смотрит на их переплетённые пальцы. Ему не противно от этих интимный прикосновений. Это не самый плохой знак.       После вспоминает, что в самом начале думал встречать рассвет в лесу, наблюдая за тем, как небо окрашивается в цвета оранжевого и розового, заполняя лес своими красками. Ещё мгновения назад он, злой и расстроенный, рвался домой, но поцелуй утихомирил его пыл.       — Погуляем, — даёт свой ответ.       Они должны попытаться. Отчего-то же все твердят о том, что благословлённая в эту ночь любовь самая крепкая. Наверное, так и есть на самом деле, просто они пока что не хотят этого признавать. Если хорошо постараться, то со временем и они смогут это осознать.       Ведь…       … легенда гласит, что скреплённые луной сердца будут таковыми всегда.