За меня расскажут цветы

      Момент, когда начинаешь смотреть на окружающие долгое время вещи немного по-другому, не редко застает людей врасплох. Те мысли в прошлом, что казались истинным описанием тех самых вещей, оказались лишь собственноручно созданной иллюзией понимания происходящего. Уверенность в собственных чувствах к этим вещам ставится под сомнение, как и нынешнее новое ощущение. И если к вещам привыкнуть можно довольно быстро или же просто заменить на более привычного формата предметы, то с людьми все совершенно сложнее и не подконтрольно. Джисон без утайки пялился на расслабленного вида флориста, чьи каштанового оттенка волосы теплым отблеском сверкали под солнечными лучами. Его руки мягко касались ярко зеленых стеблей и листьев благоухающих цветов, на которые Хан совершенно не обращал внимания. Он смотрел лишь на мелкие детали существа по имени Минхо, заглядываясь на длинные ресницы, подрагивающие от ослепительного света, на губы, по которым часто проходились влажным языком от жажды в жаркую погоду, на ключицы, так незатейливо открытых из-под свободного кроя рубашки. И Джисон все любовался, погружаясь все больше в мысли любителя искусства, что словно в музее разглядывал скульптуру, так усердно высеченной из первоклассного мрамора. И не было изъянов для брюнета во владельце цветочного магазина, что уже несколько раз звал ко своему вниманию Хана.        «Ты на солнце перегрелся?», — за раздражительным тоном скрывалось некое волнение за пропавшего в мыслях юношу, что мигом встрепенулся, на всякий случай проверяя, не потекли ли у него слюнки. Откровенное разглядывание тела человека, что по факту являлся уже лучшим другом для Джисона, какое-то время смущало брюнета, сама идея привлекательности тела его наставника считалась неправильной. Но то ли дурманящий запах цветов совсем окутал мозг, то ли сам Минхо своим колдовством затуманил ясность разума Джисона, итог оказался одним—Хан признался самому себе, что ощущает нечто большее, чем дружеские чувства по отношению к Ли. После тяжелого разрыва и долгой реабилитации парень не сразу принял собственные ощущения, считая их по-детски наивными и просто глупыми, но чем чаще касался по строгой случайности Джисон кожи Минхо, тем больше попадал под его чары юный флорист. И парень мог вечно уже описывать, что же его манит к вечно угрюмому наставнику, только останавливает его безответность. В его голову не могла попасть и мысль о взаимности, даже спустя столько теплых и памятных моментов, когда атмосфера отзывалась семейной близостью. Желтый тюльпан стал самым продаваемым цветком сезона от лица Джисона, выбирая цветок совершенно неосознанно, ссылаясь на веющий свежестью внешним видом цветка, слегка нервно посмеиваясь на пронзительный взор шатена.       Так бы и бегал юноша в безысходности, не желая разрывать крепкую дружбу и некоторые ее привилегии в особой близости с владельцев магазина своим признанием. Но никогда нельзя узнать, что же творится в голове у человека, даже если он находится постоянно рядом с тобой. Буквально никто не способен контролировать поток мыслей других людей, отчего уверенности в своих убеждениях насчет других всегда было лишь само утешительной ложью. И это вранье и детское избегание начало надоедать ранее притихнувшему Минхо, что одним днем неожиданно позвал Джисона в кино. Повод был глуповатый, какой-то новый мультик вышел, смотреть совсем нечего, а развеяться надо. И так и было назначено первое свидание, прошедшее в некой неловкости из-за смены окружения. Но бурное обсуждение прошедшего кино сеанса приблизило парней к назначению новой встречи вне работы, случайно приметившееся кафе, что недавно открылось, должно было быть обязательно посещено для новых эмоций. И каждый раз то Джисон, то Минхо придумывали все больше глупых причин, дабы не раскрыть главной сути, но продолжать встречаться и проводить время вместе, словно рабочих часов им совершенно не хватало.        И эти детской наивности приглашения из встречи к встрече подталкивало обоих на свершение большей близости. Прикосновения к плечу во время ужастиков в кинотеатре, держание за руки во время прогулок по особо заполненным людьми улицам, согревающие объятия под единственным фонарем когда-то ночью,задержавшись допоздна. И если не упомянуть щемящее, но столь теплое чувство в районе груди у Минхо, то можно упустить лицезрение забавных ситуаций, когда щеки и уши парня слегка рдели от особой близости со своим подчиненным в его особо энергичные выплески эмоций. Поднимающая футболку во время его непрекращающихся прыжков, чересчур малое расстояние между лицами парней, когда Джисон добивался внимания хена, слегка глуповатое милашество после очередного ворчания Минхо. Большие глаза, что всегда были устремлены в сторону флориста, булочки, что постоянно появлялись с утра в руках Минхо, бархатистый голос, рассказывающий все больше разных историй, появляющихся из ниоткуда. Столько деталей, что заставляли сердце владельца цветочного устраивать одиночные заезды гонок, где Минхо все равно проиграет очередной улыбке Джисона, что никогда не надоест лицезреть.       Около полугода прошло с начала «свиданий», смысл которых так ни разу и не был обжалован никем из парней. Уже прошло эти самые полгода с постепенного осознания более глубоких чувств юношей друг к другу. Уже больше года они работают вместе, проходя моменты упадков и взлетов, открывая для себя новые возможности в новом будущем. Уже больше двух лет Джисон и Минхо являются знакомы друг с другом, вспоминая иногда темными вечерами за бокалом безымянного вина первые дни знакомства. Время шло, памятные дни не отмечались, но помнились, воспоминания записывались в личные дневники, аккуратно спрятанные в столах. Маленькие подарки хранились ближе к кроватям, а на губах чувствовалась сладость от совместного приема пищи. Мир был так ярок, словно разноцветные бутоны цветов, что ежедневно мелькали перед глазами юношей, но были лишь идеальным дополнением для полной картины, где всегда присутствовал один из  парней. Но то лишь были мысли, что не превращались в вылетевшие с губ слова,упущенные моментом.        Небольшая ярмарка, что проходила каждый год ближе к осени, приносила особенное ощущение приближения нового сезона. Более не было тех пестрящих пастельными оттенками деталей, одежды, украшений. Больше преобладали цвета страстные, назойливо пестрые, подталкивающие к действию. Возможно именно некой помощи ожидали Минхо и Джисон, что по своему новому обычаю прогуливались близ друг к другу по улице, полной маленьких шалашей с товарами. Мизинцы рук так и врезались друг в друга, сокрушая парней в разочаровании, что руки так и скрепляются в желанный замок, только плечами вжимаясь все ближе, компенсируя некую печаль. И если казалось,что они и так уже довольно близки, вжимаясь друг в друга, то парни вскоре были разлучены возникшей толпой, разделив две томящихся в чувствах души. Попытки встретиться как можно скорее увенчались поражением, заставляя каждого из них бродить в одиночестве, направляясь лишь на указанное место встречи. По пути их глаза бродили по продаваемым товарам, иногда цепляясь за интересные экземпляры,но их взоры быстро устремлялись в толпу, в надежде найти знакомую макушку. Игра в прятки закончилась ближе к вечеру первого дня ярмарки, когда уже толпа разбредалась по домам к своим семьям или партнерам, давая Ли и Хану наконец наткнуться друг на друга в небольшом парке, что был конечной точкой их встречи. Почти что целый день без человека своего воздыхания вызывал желание сократить расстояние между друг другом. Но слегка трясущаяся рука Джисона посмела прервать начавшуюся тираду Минхо о вечно теряющемся Хане. Пальцы были сжаты в кулак, намекая старшего флориста протянуть под неё свои ладони, ловя на них упавшее кольцо. Небольшое, серебряного отлива кольцо, что после недолгого верчения открыло скрытый в нем залитый эпоксидной смолой цветок. Совсем маленький, еле заметный, но имя ему легко было дать — незабудка. Голубоватый оттенок почти смешался в серебряным отблеском кольца, но это точно был тот самый цветок, ставший недавней новинкой в магазине уже двух флористов. И Джисон дрожал, словно лист дерева под натиском бури, лицо слегка покраснело, а глаза бегали от неловкости из стороны в сторону, лишь бы не встречаться с нечитаемым взглядом Минхо, что бездвижно держал подарок. Хан готов был смириться с молчаливым отказом на его безмолвное и странное признание, но совсем не был готов сдерживать глупую улыбку, что так и лезла на его лицо, когда шатен вложил в руки Джисона подвеску, с тем же самым цветком, чье название так и оставалось — незабудка.