На радиоволнах

Прочь из моей головы!

Твой новый бойфренд пробил все пароли,

вскрыл все твои ящики,

прочитал мои письма к тебе…

      Веритас понятия не имел, когда и как пришел к тому, что сейчас с ним происходило. Он никогда раньше не курил. Но теперь настолько привык к никотиновой горечи, что она перестала перебивать отвратительный привкус собственной жизни. А может, это она настолько горчила, что за ней совершенно не чувствовался сигаретный дым?       Веритас рассмеялся. Смех перешёл в кашель, из лёгких клубами вырывался дым. Разве можно было забыть, как дышать? Наверное.              Веритас забыл, как жить.       Авантюрина всегда было слишком много. Он переворачивал вокруг себя всё, что не приколочено, а Рацио приколочен никогда не был. Веритас просто устал от этой непредсказуемости и бури эмоций. И попросил перерыв, чтобы немного прийти в себя.       Он всё испортил. И всё потерял.               Можно было бы подумать, что им обоим пошёл этот перерыв на пользу, только всё оказалось немного иначе.              Это была всего лишь пауза.       Но видимо, только для него самого.              Каждый день Веритас видел счастливого Авантюрина в студии. Улыбающегося ярче прежнего. Видел, но всё равно исправно приходил вести вечерние образовательные эфиры. Наверное, просто надеялся… на что-то. Даже когда сам Авантюрин покинул проект и на его место пришла Топаз. Рейтинги у шоу тогда были на дне, наверное, поэтому его отпустили так просто.              Авантюрин всё поставил на стоп, выдрав кнопку возобновления проигрывания напрочь. Он теперь возвращался в свою квартиру в компании Сугилита, обедал с ним, да и вообще, казалось, вовсе от него не отлипал.              Предпочел больше никогда не слышать мелодии, в которую складывались их отношения… Вернее, сложились бы, если бы Веритас сам всё не испортил, единожды сфальшивив. Несложно было догадаться, что Авантюрин не захочет ждать: не такой он человек, к тому же и так пережил слишком много боли — не смог терпеть больше и решил сделать, как проще.              У Веритаса так не получилось.       Он затушил окурок в пепельнице и отправил очередное сообщение в никуда, получив в ответ: «Абонент добавил вас в чёрный список».       Голова болела нещадно. Веритас не был уверен, что когда-нибудь сможет навести там хоть какой-то порядок…       Но прибраться там было жизненно необходимо — иначе, раз за разом прокручивая в сознании собственное счастливое прошлое, он просто сойдёт с ума.

Вали из моей головы очень срочно!

✧ ✧ ✧

Прочь из моей головы! Оборвав провода,

спутав карты, фигуры сметая с доски,

разбивая шлагбаумы на полном ходу,

оставляя разрушенными города.

      Авантюрин задыхался.       Не в тех объятиях, не в том доме. Не с тем человеком.       Когда они начинали встречаться с Веритасом, Авантюрин готов был отдать этим отношениям всего себя. Если бы можно было кинуть к ногам Рацио свою жизнь — он бы сделал это без раздумий.       Но она не стоила ничего, Авантюрин знал, что просто недостоин такой любви.       Всё, что он мог, — стараться всеми силами показать, что небесполезен для Веритаса. Авантюрин пытался. Правда, пытался. Он задаривал подарками, напоминал о себе, говорил о любви, так часто, как только мог, хотел всегда и везде быть вместе, рядом.       — Тебя слишком много, мне нужно больше пространства, давай остановимся, мне нужна пауза…       Слова Веритаса — приговор, которой Авантюрин своими руками привёл в исполнение.       Нет ничего более постоянного, чем временное. Этот перерыв длился бы вечно, Авантюрин знал это. Наверное, поэтому и оказался в постели Сугилита.       Ему не было никаких оправданий, он даже не помнил, как всё случилось…       Лучше разрушить всё до основания, чем пытаться починить то, что не работало с самого начала. Их отношения были сломаны ещё тогда, когда Веритас согласился на свидание. Наверняка он просто утомился от назойливости Авантюрина и ответил: «да», чтобы тот отстал. А может, его было жаль. Иные чувства к себе Авантюрин вызывать неспособен.       Он в очередной раз открыл чат с Веритасом: переписка удалена. Сам этого не делал, значит, Рацио, который даже не пытался связаться с ним. Весь их контакт — единственный долгий взгляд, когда Авантюрин на следующий же день после «постановки на паузу» их отношений явился на совместный эфир с похмельем, засосами на шее и чужой рукой на талии.              Всю оставшуюся программу Веритас просидел, опустив глаза в стол. И последующие передачи тоже… Авантюрин и правда был его недостоин. И своим поступком доказал это. В первую очередь самому себе.       Он ненавидел себя и не должен был совсем появляться на работе, но сел в чужую машину и приехал. Может, в глубине души ему хотелось самому лицезреть, как разбивались на миллионы осколков все его надежды, что с Веритасом ещё что-то получится? Может, Авантюрин просто хотел порезаться об острые края разрушенных отношений, чтобы перестать чувствовать вовсе?       Когда в голове такой бардак, разве можно там отыскать человека, которого изо всех сил хотелось выбросить оттуда? Этого же он добивался, когда переспал по пьяни с Сугилитом: перестать так сильно и безоглядно любить, и, закрывая глаза, видеть не лицо Веритаса Рацио, а полную темноту?       В таком случае он добился чего хотел.       Авантюрин изменил, а Сугилит сразу объявил о своих правах, не дав и шанса объясниться. Он стал тенью. Едва Авантюрин выходил из студии покурить — Сугилит оказывался рядом. Они ходили вместе на работу, вместе уезжали домой, даже жить вместе стали всего неделю спустя.       Авантюрин задыхался.       И больше всего на свете боялся, что забывшись, будет шептать имя Веритаса, которое изо всех сил старался выкинуть из головы.

И вместе с собой забери о тебе мои мысли,

чтобы Богу не показалось, что мы в этом мире слишком зависли.