Двойное дно

Все это было так быстро и спонтанно... Вот сегодня с утра тебе вдруг звонит родная дочь, голос которой ты уже успел позабыть, а вот ты уже стоишь на пороге, формально, отеля, в котором твоя кровинушка собирается делать что-то сомнительное, и ты, как хороший отец, должен поддержать её начинания. Вот в тебя уже тыкают каким-то блудным Радио-демоном, а вот ты... Признаешься ему в своих чувствах, словно не король Ада, а подросток из сопливых Земных фильмов. Вспоминаешь, как тепло было держать ледяные руки Лилит в своих, всегда горячих раньше. Как приятно было трогать её кожу, но как безразлична была она сама. И как этот грешник вызывает что-то невероятное в многолетнем сердце. Как никогда раньше. Хочется... Хочется... Просто поболтать с ним, как с равным, и может совсем немножко посидеть вместе. А потом слышишь это: — Боюсь, я не могу разделить Ваших чувств, мой король. Аластор склонился перед ним в поклоне, являя язвительную улыбку на своём лице. Это было вполне ожидаемо, но...разбивает сердце, что ли? И это так круто, черт возьми. Когда живёшь уже хер знает сколько, а потом чувствуешь то, что никогда не чувствовал. Люцифер от такого трясётся изнутри. Интересно ощущать нечто схожее со страхом и трепетом одновременно. Как мурашки, только покалывает. Прикольно. Ты стареешь, Люц. Пора признать это. Но как же кайфово. Он кивает, натягивая вежливую улыбку. Его только что отвергли! Здо-о-рово. Хочется заплакать. — Конечно. Я понимаю. Аластор только продолжает спокойно улыбаться. Он красив, когда улыбается. А он всегда улыбается. Испытывать влечение к мужчине так противно. Люцифер и не испытывает. Возможно, хочет поцеловать его, но это так, формальность... Самое главное, что он чувствует, как его гоняющий кровь орган пробивает рёбра. Как его бьёт дрожь и как тяжело дышать рядом с этим демоном. — Я не могу принять Ваших чувств, но Ваше слово для меня закон. Люцифера разрывает от этого. Тон Аластора граничит между вежливостью и ехидством. Он готов потакать, но не подчиниться. Это так странно ощущается. Как стеклышко в глазу. Люцифер хмыкнул, невзначай двинувшись ближе. Радио-демон проследил это движение взглядом, но выражения лица не изменил. — Тогда поцелуй меня? — Хорошо. Аластор участливо наклонился к нему, безразлично подцепив белый подбородок пальцем. Люцифер незаметно сглотнул, балдея от того, как он неосознанно нервно перебирает собственные пальцы. Как его потряхивает от волнения. Потрясно! Будто вчера родился, а не вечность назад. Аластор мягко коснулся его губ своими, горячо выдыхая в рот. Он прикусил острыми клыками мягкую плоть, пуская капли крови. Бля, как неприятно больно. И классно. Вроде блевать тянет от осознания, что сосешься с мужиком, но вроде клёво даже. Люцифер открывает рот, впуская чужой язык внутрь. Позволяя проходиться по чужой слизистой, по зубам. Так блять мокро. И здорово. Длинный язык Аластора встречается с его змеиным. Это обжигает изнутри, влажно, но в остальном ничего особенного. Зато сердце так бьётся-бьётся, словно сейчас остановится или выпрыгнет из груди. Прямо как в фильмах. Люцифер не самый большой фанат обмена слюной, но это штучка для парочек. А значит они с Аластором...типа парочка. Здорово же? Люцифер отдаёт себе отчёт в том, что если они пойдут дальше, у него не встанет. Но если усердно представлять Лилит перед собой, её груди, руки, шикарные бедра...ну, может и выйдет что-то. Это все в конце концов необязательно. Куда важнее, что Люцифер захлебывается своими чувствами, болью от неразделенной любви и счастьем, что наконец испытывает такое. Как впервые закурить, понять, что это хуйня полная, но зато знать, что попробовал и уже в теме. Тот уровень кайфа, который был ему неподвластен ввиду определённых обстоятельств(Лилит женщина не только физически, а по всем параметрам), к тому же не очень лестно персоне его статуса коротать вечность с обычными грешниками. Не лестно, но что делать, если хочется? Если так вышло, что именно этот грешник запал в...ну, условно, душу, и никак не хочет её покидать? Люцифер всегда мысленно мирится со всеми аспектами своего существования и привык ни о чём, кроме упущенного времени с дочерью, не жалеть. Об этом поцелуе он тоже не будет жалеть, если не слишком много крутить в голове. Он, как оказалось, вообще часто приходит к выводу, что все ерунда, если не загоняться. Было – было. Похуй. Будет – будет. Похуй. Есть – есть. П-о-х-у-й. Бессмертное существо проблемы смертных ебать не должны. Люцифер отстраняется, прислушиваясь к стуку в собственной груди, и неловко улыбается. Он облизал губы. Неплохо. Несмотря на то, что зубы его партнёра отнюдь не с рекламы зубной пасты, он привык к подобному у каждого второго жителя Ада. И не только к подобному. Подобный пунктик всегда заставлял Люцифера считать себя визуально приятнее прочей массы. Как будто бы хорошо, а вроде с образом короля Ада вяжется мутно. Впрочем, Чарли не выглядит более грозной, так что Ад обречен на милашек на троне. Пустое. Аластор на секунду поджал губы, снова растягивая их в улыбке. По нему не очень очевидно, что он испытал после соединения их ртов, но он спокоен, даёт Люциферу осмыслить все, не наседает, не пялится, лишь ненавязчиво поглядывает. А ещё от него приятно пахнет чем-то свежим, и он молчит. Странный у Короля Ада, конечно, идеал парней, но этот идеален. Хотя в обычное время он только и умеет, что делать нервы, сейчас сидит кротенько, делает, что велят, но в своём своеволии усомниться не даёт. Уважает, рожу не строит, нервным не выглядит. Ну просто золотой. — Так... Люцифер приложил пальцы к влажным губам, чувствуя что-то двоякое. Круто, но как-то больше не и не хочется особо. Не прям противно, просто непривычно и сомнительно. Но в этом месте, впрочем, все весьма сомнительно, так что Люцифер справедливо решил – хуй. с. ним. Его жизнь по факту бесконечна. Он мог бы потратить жалкие её мгновения на то, чтобы сожалеть, накручиваться и сомневаться, но нахуй? Когда ты знаешь, что будешь жить вечно, все будет и все пройдёт. Стоит просто пользоваться моментом и позволить себе наслаждаться тем, что есть в эту минуту. В следующую этого может уже не стать, ещё через две погрустишь, но сейчас есть только в эту. Люцифер коротает тысячелетие за тысячелетием, и постоянно спотыкается о то, что уделяет время совершенно не важным вещам. Хотя, казалось бы, зачем беречь время, если у тебя его бесконечный запас? Иногда хочется просто знать, что у тебя есть возможность все это прекратить. Необязательно пойти и умереть вот прямо здесь и сейчас. Просто знать это... Знать, что все временно, а значит имеет смысл беречь. — О чём вы думаете, Ваше Величество? Угождает. Люцифер скривился и махнул на него рукой. — Ой, не устраивай цирк, Ал. Ты едва ли меня уважаешь, брось эти формальности. Аластор слегка склонил голову вбок, с издевательской участливостью согласно моргнул. Понятно, выбесить пытается. Люцифера давно удивляет, как он умудряется действовать и не действовать на нервы одновременно. Дьяволенок. Эта мысль почему-то вызывает у Люцифера улыбку. Вот только дальнейшие действия ему не очень понятны, и это пугает(не то чтобы он видел в этом минусы). Аластор решил за него. — Я уважаю Ваши чувства, не Вас. Если хотите быть со мной, миритесь со скверным характером. От его улыбки в жар бросает. Люцифер кивнул и справился: — А ты сам, как я понимаю...ничего ко мне не...? — Ничего, Ваше Величество. Радио-демон наклонился к нему и оставил осторожный поцелуй на его лбу. — Но никто ранее не дарил мне таких чувств, потому я буду беречь Ваши. Если Вы сами того захотите. Сердце Люцифера зашлось в учащенном марше. Но он не успел ответить. Из угла раздался чей-то сумасшедший писк. Он мысленно закатил глаза, завидев Ниффти, что бешено преследовала бедную букашку, вероятно, из самого холла. Король обернулся на Аластора, тот только поднялся, оставив руки за спиной, обратился к грешнице, которая выглядела так, словно ни сном ни духом и том, что здесь только что было. — Ты никому не расскажешь о том, что здесь сейчас было, Нифф, детка, это ведь так? Его голос прозвучал льстиво и слегка устрашающе. Денница даже подумал о том, что это может быть привлекательно в определённые моменты. Из мыслей его выдернул голос девушки его дочери. Как неприятно выходит. О, вот и она. И Чарли здесь. Очаровательная сцена. Люцифер краем подумал о том, что это какой-то киношный сюр – набегать в кульминационный момент всей съёмочной группой смотреть на поцелуй главных героев в финале. Странные ассоциации для того, кто такими вещами отродясь не маялся. — Никому не расскажет о том, как вы целуетесь на диване в общей гостиной огромного отеля, где вас разумеется никто никогда не увидит? Вот язва. Люцифер гордится тем, что у них с дочкой схожий вкус на женщин. Ну, в некотором контексте... Неважно. Он всегда гордится дочкой. Она выглядит слегка отстраненно, и оно понятно. И все же Шарлотта больше не маленькая девочка. Должна понимать, что ситуация между её родителями весьма напряжная, потому пускай папочка побудет счастливым хотя бы это несчастное мгновение. Люцифер не смотрит на неё, только думает, но она понимает. Улыбается и подходит ближе, осторожно обхватывая руку Аластора под пристальным взглядом Вэгги. — Это же замечательно. Я безумно рада, что наш Отель...способствует соединению сердец! Она улыбнулась ярче, вдохновившись благой мыслью. — Если мой друг и мой отец, оба сделавшие так много для меня, будут счастливы вместе, я буду счастлива за них. Чарли отпустила Радио-демона. Люцифер перевёл на него полный безнадежного осознания взгляд. У его дочки весьма...розовые понятия об отношениях. Она замечательный партнёр для Вэгги, он не спорит, но её горячее сердце всегда жаждет чего-то "для парочек". Это не "мы с ним встречаемся, имейте это в виду", это "мы с ним встречаемся, наблюдайте все" И последнее, чего хотел бы Люцифер, это ранить свою девочку, объясняя ей особенности их отношений. Бывшая экзорцистка никогда не позволит ей узнать по себе, каково это – невзаимность. Люциферу показалось, что он услышал радио-помехи его новообретенных отношений, но звонкий голосок его дочери прозвучал прямо над ухом. — Пап? Ты ведь тоже так думаешь, верно? С каких пор король Ада грешит на витание в облаках и старческую глухоту? И, вероятно, амнезию. — Да, милая, конечно. Он не знал, с чем соглашается, но если это была идея Чарли – будет ужасно. Но почему бы и нет? Может ему завтра умирать, а он ещё всего бреда этого бренного мира не попробовал. Аластор коснулся его кончиками пальцев, возвращая в реальность. Его коллеги на небесах придумали тараканов и соски у мужчин, но не смогли организовать такой бесполезной вещицы, как... — Люци, дорогой, ты с нами? Че за хуйня блять. — Ал... Денница моргнул, глянув на зубастую улыбку перед своим лицом. Красивый. Но пиздец че. — Оставим их наедине, да, ребята? Чарли улыбнулась, взяв Вэгги под руку, ласково чмокнула её в щеку, заставив отца невольно отвести взгляд. Он, разумеется, не имеет ничего против. Но для него это все какое-то слишком...личное, что ли? Он бы так не смог. И не мог ведь. Потому рядом с Лилит со стороны они всегда казались неблизкими. Как, впрочем, и наедине. Все грешники, как и его дочь, пропустили слова Аластора мимо ушей. Хаск лишь фыркнул, окинув его взглядом: то ли с презрением, то ли "никогда такого не было, и вот опять". Энджел взял лапу бармена в свою, прокомментировав ситуацию весьма коротко и, вероятно, нецензурно. Люцифер не слушал. Ниффти, все это время нетерпеливо топающая ногой, ускакала за бедным древесным жучком, и король сам не заметил, как расслабился. Эта девчонка всегда была напрягающей. Может, на подсознательном уровне напоминала ему малышку Чарли. Такую же заводную и активную, не уловить. И все же...она была лучиком света в его вечной жизни, а это... Может быть, приятные воспоминания помогут относиться к грешнице терпимее. Хотя ее ножки-спички его искренне пугают. — Люцифер? Он развернулся, улыбнувшись. Ему конкретно непонятна природа их отношений, но нужны ли какие-то термины? Люцифер влюблён, Аластору это не мешает. Значит все хорошо. Счастье и гармония. Ну, почти. — Да, Ал? Грешник позволил обнять себя, чем король беззастенчиво воспользовался. У Аластора холодные руки и теплая спина. Его приятно обнимать. Радио-демон в ответ обхватил его, несильно прижимая к себе. Если бы Люцифер не знал, посчитал бы нежность его касаний абсолютно искренними. Он осознал одну весьма унизительную, но греющую истину: Он чувствует себя любимым.

***

Прошла неделя, но вся жизнь Люцифера до этих семи дней показалась ему пустяком и надругательством. Если спросите, как часто за это время он думал, что творят они какую-то дичь, то очень много. Настолько много, что порой со стороны он выглядит едва ли не дёргающимся от нервов, но его душевный похуизм вступает в силу с каждым днем все больше. И он не пытается этого отрицать. Его жизнь давно канула в "за любой движ, лишь бы время убить". Но иногда эти авантюры приводят к непредсказуемым последствиям. — Блять, стой... Люцифер тяжело задышал, и Аластор отстранился, смиренно дожидаясь, пока он отдышится. Он мог бы пошутить на тему его прискорбной старости и табличка "this is DEFINITELY a bad choice" позволяла ему даже нахуй послать, но есть ещё в нем какой-то огрызок совести. Ну, может быть. Аластор подумал о том, что Король Ада, мило страдающий от кислородного голодания в его постели, это вполне приемлемое зрелище, но отвести взгляд все же хочется. Нет, не от стыда. Просто все же капля совести и уважения(?) к персоне его статуса у него имеется. — Да, Люц? Он знал, что Люцифера коребит от этого сокращения, но он не показывал виду, значит пусть терпит. Забавный. Че. Неважно. — Боже...бля-я-я... Король упал спиной на одеяло. — У нас ничего не выйдет с тобой. Люцифер многозначительно посмотрел на свой вялый член. Стеснительность давно оставила его, судя по всему, и Аластор мирится с его простотой. Для его-то годиков... — Печально. Ещё предложения? Люцифер хмыкнул, оглядев Аластора с ног до головы. У него не стоит. И не планирует. — Попьём чаю и спать? Радио-демон легонько чмокнул его в щеку, как бы извиняясь, но вообще вины он не испытывал. Даже дискомфорта. Ему в целом пурпурно на душевные тяготы новоиспеченного парня и, заметьте, он об этом предупредил. Так что какие предъявы? — Смешно. Люцифер скорчил странную гримассу и в глубине чего-то там Аластора это даже позабавило. Без носа, который должен был сейчас сморщиться, это смотрится одновременно неестественно и как влитое. Глупость какая-то. —Я, как видишь, не смеюсь, Люцифер. Всего лишь дарю тебе свою прекрасную улыбку. Король хмыкнул, деловито выправив пушистые крылья, словно вдруг захотелось потянуться. Он саркастично отметил: — Которая передаёт твою необъятную и всеобъемлющую любов ко мне, ах, Ал! Он закатил глаза и рухнул на подушки, накрываясь одеялом и собственными крылья и чуть ли не с головой. Он махнул грешнику рукой. — Принеси мне чаю, пока я не уснул. Аластор терпеливо выпрямился, сложив руки за спиной. — С малиной и бергамотом? — Сам знаешь, что да. Неси. — Будет сделано, мой Король. Люцифер проворчал что-то на подобное обращение из-под своего кокона и замолк. Тик-так. Чайник кипит слишком долго. Аластор успевает начать думать. Думать-думать-думать... Каждый раз это кажется чем-то поначалу абстрактным, потом обретает форму, только потом – смысл. И это абсолютно точно варьируется между жёлтым и красным по цвету. Немного розовый. Почему Люцифер похож на конфету? Что было в Божьем котелке, когда он мешал палитру своим детям? Конкретно этот какой-то вышел, как там молодёжь говорит, Cottagecore. Ну или Morute на крайняк. Пиздец, граждане. В эфире Радио-демон, окончательно поехавший антенной. Или вышкой...какой каламбур звучит более достойно? О чём он думает? Чайник с характерным звуком выключился, заставив Аластора отвлечься на вопросы более насущные. Чай этот старикан тоже пьёт стариканский, но почему-то настолько сладкий, что самого Аластора уже бы стошнило с такого. Интересно, у Падших ангелов бывает передоз? Люцифер когда-нибудь курил траву? Может в молодости, в лихие 90-ые? Любопытно, когда он впервые трахнул девчонку в сортире. Точнее, не любопытно вообще-то, но этот крайне стремный диалог между главными героями обычно заканчивается либо поцелуем, либо сразу минетом. Ну или.. Если бы Аластор мог вымыть голову с мылом изнутри, он бы обязательно сделал это, даже если потом из ушей пойдут пузырьки.

***

"БЛЯТь сложно твою мать Лилит почему ты не научила меня общаться с парнями, МАМА почему у меня нет матери, когда она так нужна?!" Люцифер нервно качал ногой, сидя на ступеньке у входа в Отель. Это их первое свидание, и он проверяет время уже в сотый раз, хотя Аластор предупреждал, что сегодня у него эфир, и до оговоренного времени ещё 8 минут. Но Люцифер скоро сгрызет свою трость. И руку. И то, что там дальше идёт. Ему ужасно страшно. Даже дурно слегка, кажется. Он просто параноит. Все пройдёт хорошо, это точно. Все будет просто... — А-ал! Он вскочил с места, улыбнувшись, когда Радио-демон протянул ему букет розовых пионов. Ему идут эти цветы, это так мило. — Спасибо... Люцифер кивнул, быстро поцеловал его в щеку, даже не заметив раздражения. Они не виделись, наверное, пару дней, пока Аластор бродил по своим делам. Он не доложил, где шлялся, но Король допускает, что у его парня есть местечко, где ему всегда долгосрочно рады. Спрашивать-не спрашивал, но, он в этом уверен, Аластор далеко не в такой степени волк-одиночка, в которой пытается себя приподнести. Это заставляет Люцифера слабо улыбнуться. Его сердце, спустя время, решило относиться к происходящему спокойнее, но оно все ещё стучит как ненормальное, когда светлую головушку посещают мысли, что Аластор милый. Он опять витает в облаках. Это их чёртово(странно звучит в имеющемся контексте?) первое свидание, всё должно быть идеально. Люцифер не знает, куда они пойдут, но он в предвкушении улыбается шире. Это ведь так романтично!! — Вы..– Люцифер сразу поправляет. — Ты. — Ты просто сияешь. Люцифер берет его за руку и слегка наклоняет голову вбок. — А как иначе. Грешник промолчал. Денница ожидал, что сегодняшний вечер они проведут в каком-нибудь тревиальном ресторане, приятная джазовая музыка, не особо вычурная еда, неожиданный интерьер...как раз в духе Аластора. Люцифер, вообще-то, не особо уверен, что подобные заведения в Аду есть. Он всей этой херней не занимался. Но должны же подобные Аластору где-то знакомиться между собой. Было неоднозначной неожиданностью увидеть перед собой клуб exactly the same as a million other clubs без какого-либо изыска или визуальной приятности вроде чего угодно, но не ярко-кислотно-вырвите-мне-глаза-неоновой вывески при входе. Если принять за норму среднестатистические предпочтения грешников со всего Ада, скорее выходит, что у Люцифера нет вкуса. Но это его чёртов Ад. Захочет – панаму с огурцами и верблюдами обязательным атрибутом для секса сделает. И будет лично за каждым свечку держать. Не, ну а хули? Что-то он отвлёкся. Аластор проходит вперед и голантно протягивает ему руку. Экий джентльмен. Люцифер принимает и думает о том, что он бы сейчас с удовольствием потребил нечто более живое, чем эта консервная банка с грешниками и грешницами в томате. Но... Сегодня выбирает не он. Аластору он не доверяет практически ни в чем, но должен же он уметь развлекаться. Надежда на хороший вечер ещё есть. — Дамы вперёд. Люцифер только хмыкнул и прошёл внутрь, тут же завертев головой. Король Ада в каком-то Сатаной забытом полупритоне, в который его парень, бладающий прекрасным вкусом, разумеется, привёл, вероятно ожидая, что это произведёт некий положительный эффект. "Давай же, Лю, нужно уметь веселиться!" Спасибо, Лилит, это крайне ценный совет. Особенно прямо сейчас. — О чём ты так напряжённо думаешь, милый? Аластор пропел это радио-помехами прямо над ухом(??), из-за чего Люцифер слегка скривился. Порой это раздражает. Его голос не приятно ласкает слух, а скрежет как вилка по дну кастрюли. Иногда это заставляет Денницу чувствовать себя нагло обманутым. Ему казалось, что Ал звучит крайне приятно... — Ни о чём. Сядем? Люцифер быстро прошёл к ближайшему столу, игнорируя любое проявление внимания в свой адрес. Ему не хотелось знать причины. Он Король, он красавчик, бла-бла-бла. Не ебёт. — Я бы выпил чего-нибудь сладкого. Люцифер скучающе прошелся взглядом по скудному меню, стараясь игнорировать, как громкая, совершенно безвкусная и бездарная "музыка" бьёт по всему живому и неживому. Аластор ткнул пальцем в красно-розовый коктейль с названием того, что сейчас чувствует Люцифер: "What a number!" Он усмехнулся самому себе и кивнул в состоянии полупрострации. Он смотрел на Аластора и улыбался ему, но сердце больше не ёкало. Забавно, как одна малюсенькая мелочь, вроде одного единственного(самого первого!) свидания, потушила в нём огонёк молодой любви в одно мгновение так же быстро, как и зажгла.

***

Аластор широко улыбался. Он всегда это делал, но сейчас особенно широко. Он, разумеется, допускал, что это местечко Люци придётся не по вкусу. Но он привёл его сюда не ради алкоголя, танцев или какой-нибудь ещё глупости. Он привёл его сюда ради кое-чего особенного. И Аластора абсолютно точно не напрягало, что его собеседник, для которого это все и делается, сидит с лицом мрачнее тучи, словно его голова трещит по швам. Не исключено, что так и есть. Но! Он определённо обрадуется, когда увидит то, что для него подготовил Аластор. Чисто из вежливости, разумеется. Хотя... Что греха таить, Радио-демон никогда не испытывал душевной благодати. Его жизнь после смерти это вечная погоня за кем-то или за чем-то, теряющиеся в общей массе мгновения тепла и безопасности в объятиях Розиты, а потом снова мрак-мрак-мрак. И в этом мраке вдруг – светящаяся жёлто-розовым конфета, которая без обёртки сияет ещё ярче, чем с ней. Эта конфета любит скакать и мотать себе нервы, но она все ещё конфета. Сладкая. Аластор не любитель сладкого. Он вообще не любитель той еды, которую обычно едят. Но эта конфетка сама позарилась на него, липла и липла к шерсти, пока он не проглотил её. Теперь она светится внутри. Где-то в районе сердца. И это раздражает, но послевкусие, которое она оставляет, такое... Неожиданно-малиновое. Неожиданно поэтичные мысли и неуместные сантименты. Аластор и не знал, что умеет так. Он вообще не знал, что в состоянии общаться с другими существами без нож-в-глаз. Люцифер упал головой на стол. Шумно, грязно, слишком...нецивильно. Он признаёт, что здесь чертовски крутой алкоголь. Этот коктейль можно по праву считать лучшим, что за последние сотню лет касалось его рта. Но право, он брал в рот за свою дольшевечность так много всего, что это ощущается как маленькая приятность и не более того. — Ну наконец-то. Пробурчал он, когда на стул напротив все-таки приземлилась оленья тушка его парня. Люцифер поднял глаза и удивился, заметив в глазах Аластора заговорщеские искорки. — Ты чего это? Радио-демон отвернулся от микрофона, и его голос зазвучал поразительно значительно мягче. — Подготовил кое-что для Вас. Денница любопытно потянулся вперёд, но Аластор опередил его. Он поставил на стол прямо перед его носом бутылку. Люцифер хотел было ахнуть... Внутри переливается золотистая жидкость, яркая-яркая, секунда – и засветится. Если присмотреться, можно заметить, как она пузыриться. И поблескивает на свету. Но это не главное. На чуть розоватом стекло гравировка... "Cutie on the Throne: Lucifer D." Люцифер слегка сощурился. Золотая надпись отделана едва заметными красными камушками, которые легко принять за обычные стразы. И Аластор сделал это для него... Кажется, словно даже музыка перестала давить так сильно. Люцифер провёл пальцем по потрясающей красоты надписи, словно написанной шрифтом его сердца. Или души. Или че у него там имеется. Она прекрасна. Он безразлично хмыкнул, щёлкнув по бутылке пальцами. Красивая. Аластор... Смотрит на него в ожидании. И улыбается, естественно. Мило. Но. — Спасибо. Люцифер не хотел знать, что он сделал сейчас. Чужие глаза в одно единственное мгновение показались ему печальнее всего на свете, но его сердце продолжило биться без излишнего усердия. Погрустит и успокоится. И давно ему стало все равно? — Пошли обратно. Мне не нравится здесь. Он не сказал, а выплюнул эти слова, зацепившись взглядом за нятянутую улыбку во все....э-э...сколько-то зубов. Аластор учтиво кивнул и поднялся, услужливо убрал бутылку куда-то к себе. Люцифер не отследил этого движения. Захотелось спать. Хотя это было далеко не первостепенное, в чем он мог чисто физически нуждаться. Король мельком подумал о том, что раньше Аластор издавал едва заметные радио-помехи, даже когда молчал. Когда он наконец вдохнул относительно свежий воздух, было абсолютно тихо. Только из этой антисанитарии, которую грешники называют клубом, доносилась приглушенная, но все ещё безвкусная музыка. Люцифер эашагал в сторону Отеля, вдруг ощутив тянущее где-то в районе спины желания полетать. Развеяться. Ощутить...ну неважно. Просто вверх. Алкоголь слегка путает мысли. Денница незаметно от себя самого потёр поясницу. Ему бы прилечь. Или чего он там хотел поделать. За столько лет спиртное практически перестало производить хоть какой-то эффект. Но сегодня его как-то раскачало. Прикольно даже... Что он там.. Ах, точно, Аластор. Он молчал, что приятно, и просто шёл следом, не нарушая хаотичного потока мыслей его партнёра. — Чё как? Радио-демон повернул голову на заданный вопрос и отвёл микрофон в сторону, тихо отметив. — Я – отлично. А Вы, мне показалось, чем-то недовольны? Да ты что. Охуеть наблюдательный что ли? А, посрать. Люцифер шагнул на крыльцо Отеля, широко зевнув, когда его позвали со спины. Он обернулся, с ожидающим видом оперевшись о перила. Щас бы закурить. Аластор смотрел на него... Искренне. Вот это номер. Люцифер вопросительно вскинул брови. Чарли ждёт, наверное. У них сегодня были планы? Спать охота. — Тебе не понравился мой подарок? Люцифер моргнул, засмотревшись на причудливые узоры в небе. — Да не, крутой. Денница равнодушно пожал плечами и развернулся, более не демонстрируя потухший взгляд. Аластор смотрел ему вслед. Его сердце стучало так сильно, что ещё немного и он поверит, что у него в груди действительно что-то есть. И оно рушится прямо сейчас с таким оглушающим грохотом, что улыбка на лице дернулась. Если бы он только мог... Но он лишь едва чертыхнулся на хлопок двери и издал сдавленный смешок. — О как.