Руслан белая омежка 10 кг

- Да-аня, - Руслан тянет ударную гласную, захлебываясь своей же накопившейся слюной. Голова откинута и лежит на ручке кожаного кресла. Он выпил, казалось, совсем немного. Всего стопку водки и та не полная, но, видимо, недоедания, даже голодовки на протяжении нескольких лет сказались и брюнета развезло, а вслед за уплывшей головой, разъехались и ноги. Перед рыжим уебаном. По-другому на трезвую голову Руслан не называл этого человека. Да и человеком он его с трудом мог назвать. Доебчивый одноклассник, который только и делал, что стебал Руслана за внешний вид, мешковатую одежду, эмо-челочку и похуй, что сам он выглядел точно так же. Только что корни отрастали очень быстро и вместо розовых прядей были волосы цвета горящего костра в куче золы. Красивый, что скулы сводит, но Руслан даже себе бы в этом никогда не признался. Но, как говорится, никогда не говори никогда. Вот очередная вписка на какой-то прокуренной хате друга подруги телки брата одноклассника. Большая хата, к слову, есть комната, в которой можно закрыться. Не туалет, не кухня, не общая гостиная, а отдельная комната. Вот уже и Руслан лежит только в толстовке, без штанов и трусов, а между его молочными, костлявыми, обтянутыми белым капроном бедрами шаманит ебанный Кашин. Хотя ебанным тут будет Тушенцов. Данила смотрит с трепетанием в солнечном сплетении на лежащего перед ним парня. Челка разбросана по коже кресла, почти сливаясь с ней. Взгляд замыленный, толстовка задранна и открывает вид на выпирающие ребра и розовые порезы под ними и на них. Белые чулки, которые оказались под узкими драными джинсами пьянят не хуже чистого спирта. Кашин этого момента ждал с того самого момента, когда первый раз смог кончить. Манил его этот ебучий эмочка-анорексик, от которого постоянно пахло пидорским яблочным киссом. Пройдясь по ребрам пальцами, из-за чего Руслана скрючило от щекотки, Даня одной рукой берет, наконец, член парня. Небольшой, сантиметров 10, польностью поместился в ладонь Кашина. Впервые Данила держал в руке чужой член и, что уж, греха таить, это было приятно. Не настолько, конечно, чтобы захотеть взять его в рот, но, судя по закатившимся глазам Тушенцова, ему и этого достаточно. Наслушавшийся от знакомых девочек, как больно, когда на сухую, рыжий заранее где-то спиздил Арнику. Да, она пахла бабкой, но всяко лучше, чем пиздить масло. Не то, чтобы его очень заботили чувства Руслана, но он рассудил, что на сухую будет больно обоим участникам. Начав дрочить брюнету, Кашин пытался одной рукой снять с себя джинсы и трусы, при этом не выронив тюбик. Когда наконец это получилось, он оторвался от чужого члена при этом где то в груди почувствовал легкое разочарование. Тяжелый, горячий половой орган ощущался в руке слишком правильно. Выдавив на пальцы немного геля, Данила вставил один в анус Руслана. Ощутив тепло чужого тела, которое почти обжигало, Кашин понял, что там очень свободно и можно вставить, по крайней мере, еще один палец. Не отвлекаясь на мысли почему так, парень начал движения туда-сюда в Тушенцове, который, похныкивая, сам насаживался на пальцы. Устав и практически перестав чувствовать руку, Данила выдавил еще немного Арники и размазал ее по своему члену равномерно, насколько мог. Вставил его в растянутые мышцы чужой задницы и замер. Не то, чтобы это было впервые. Но с парнем, еще и по его инициативе и так... чувственно, что-ли? Наклонившись вперед и оперевшись руками рядом с головой Руслана, Даня начал плавно двигаться. Почему-то внезапно захотелось сделать приятно. Никогда такого не было до этого. Чтобы именно хотелось. Было какое-то уважение или воспитание, чтобы не сделать больно, но чтобы именно хотелось сделать приятно - впервые. Руслан не понимал, что чувствовать. Нависшее тело над ним сразу откинуло буквально на месяц назад, когда точно в таком же положении в нем был очередной хахаль его матери, с которым ей было легче найти очередную дозу. С другой стороны именно он утащил за собой Кашина именно ради того, чтобы почувствовать в себе его член. И ощущения совершенно отличались. Материн хахаль делал больно. Не только морально, но и физически, Даня же наоборот. Где-то надыбал мазь, которая пахла родным городом и бабушкой. Было пиздецки странно думать о бабушке, когда тебя ебет твой одноклассник, но Руслан ничего не мог поделать с этой ассоциацией. Внезапно Тушенцов понял, что сейчас либо позорно вырубится, либо позорно кончит. В итоге собрал комбо, чем неплохо так напугал Кашина. Мало того, что начал трястись от любого прикосновения, еще и не реагировал ни на что. Даня уже грешным делом успел подумать, что тот умер, но догадался плеснуть водой и после того, как Руслан все же открыл глаза, посадил его на кресло и убежал в туалет додрачивать, закрыв дверь. Все таки не очент приятно будет, если кто-то еще узнает, что они делали за закрытыми дверями.