Тяжёлые дни

У Сатору Годжо, сильнейшего мага современности, терапевтическим занятием является заплетать волосы другому сильнейшему. Полный бред, если не знать о плохих днях. Днях, когда соревнования не помогают. Вычищать пол лицами друг друга, выпускать эмоции, силы. Личный рейтинг в соревновании, исчисляемый треснувшими рёбрами, количеством гематом, выплюнутой крови и литрами стёкшего пота. Прекрасный метод, не причиняющий окружающим вреда. Особенно, когда у великого Годжо Сатору что-то не получается и он впадает в истерику, словно ему пять лет. Или когда Гето Сугуру уже сочится проглоченными проклятиями и следующим готов уничтожить техникум. Но что происходит, когда за окном пасмурно и холодно, на кухне закончился сахар, задание было особенно выматывающим, и всё, что окружает, кажется слишком громким, ярким и болезненным? Именно в такие дни они занимаются этим. Сатору сонный, уставший и недовольный. На глазах маска для сна, с плеч сваливается футболка Сугуру в комплекте с его пижамными шортами. День был долгим и отвратительным. Задание муторное и капающее на мозг: собрать кучу бумажек и только потом разобраться с проклятием. Как будто он нанимался быть секретарëм, разгребающим документы. Проклятие попалось склизкое, тяжëлое, с отстойной техникой, действующей на восприятие и скорость движений. Убить несложно, один удар Красным и проблема решена, только вот шесть глаз почти что воют от перегрузки, в ушах ужасно звенит, а руки дрожат. Годжо убивает на задание почти неделю из-за сбора непонятной бумажной волокиты и поиска местонахождения проклятия, которое вообще неизвестно как двигается с такими-то габаритами. Голова ноет, поэтому глаза спрятаны за маской для сна, сил нет искать хоть одни живые очки, а мозги трещат так, словно ещë немного и Сатору расплавится прямо на полу. Растечётся склизким нечто и испарится. Идти на такое задание могло быть не так плохо, если бы он шёл не один. Сугуру отлёживается у себя, всё еще отходя от проглоченного особого уровня, и Годжо умоляет Вселенную о возможности коснуться Гето, потому что он клянётся, ещё немного, и он отойдëт в мир иной. День настолько тягучий и противный, что Сатору даже не вытирается после душа, а так и остаëтся стекать горячей водой и усталостью. Сугуру такое настроение считывает моментально, потому что Сатору стучится, прежде чем войти. Годжо Сатору, который буквально почти живёт здесь, перемещается хоть телепортацией через стену, вот настолько он привык быть здесь, стучится сейчас в их комнату. Сатору, который, как прирождëнная девчонка, использует миллионступенчатый уход за собой и гору масочек после душа, заходит, хлюпая мокрыми кроксами, потому что не использовал полотенце. Годжо морщится от сугурового голоса, хотя тот говорит так же приглушённо, как и обычно. Но Сатору явно сейчас умрёт на пороге комнаты, если его не коснутся. В такие дни они почти не разговаривают. Техника Годжо так обостряется, что его шатает от одного звука шагов по корпусу. Гето поглотил очередное проклятие и всё ещё думает, что оно вылезет назад. В такие вечера они идут на маленькие уступки друг другу, потому что знают, что день и так невыносимый. Сатору готовит себе чай, а Сугуру кофе без сахара. Когда-то Годжо даже купил кофемашину на общую кухню, чтобы та дрянь, которую хлещут Сёко и Гето, была чуть вкуснее. Сугуру чашку благодарно принимает и поглядывает на моти на тумбочке, но не может прикоснуться к ним и лишь пытается пить. Сатору знает, что ему сложно, но напрямую никогда не будет заботится о нём. Это кажется неправильным и унизительным по отношению к Гето. Только такими мелочами, что, по его мнению, незаметны, можно пользоваться. Кофе без сливок и сахара и маленький ритуал только для Гето. Он заплетает ему волосы, потому что знает, что Сугуру ничего не видит и не слышит, когда в горле стоят такие проклятия. Обычно у него лежит целый комплект в сугуровой ванной на эти случаи. Сыворотка, чтобы волосы было легче расчёсывать, три разных расчëски и пара пачек хороших резинок. Они лежат на полке в смешной розовой косметичке с Хеллоу Китти вместе с кремами Сатору, патчами на один ярус выше горы таблеток Гето и кондиционеров для волос. Сугуру пьёт свой кофе маленькими глотками, пока Годжо неспешно обрызгивает его волосы, делит на три секции и начинает расчёсывать. Чужие холодные пальцы в волосах – заземляющий фактор, который удерживает на плаву и напоминает: «Эй, Сугуру, я здесь, ты не один». И почему-то от этого факта по телу разливается приятное тепло, а кофе пьëтся немного легче. В такие дни хочется ощущать присутствие Сатору вот так, на периферии. Не яркой палаткой сладостей в центре Токио, а приглушëнным запахом цветков персика рядом. Годжо умеет быть необычайно тихим. Он не заглушает себя, а словно делает шаг назад, но остаётся рядом. Как последняя страховка, о которой ты знаешь, но не видишь так часто, как мог бы. Изначально было тяжело, потому что длинные пальцы путались, больно тянули назад, и Сатору вообще не понимал, что делать с чужими волосами. Постоянно недовольно шипел над ухом, ругался и потом на протяжении часа просматривал миллион и одно видео, как ему сделать лучше. После этого парни ещë около двух дней отходили от происходящего и только потом контактировали и говорили. Годжо свой то неуправляемый ёршик даже не укладывал, что говорить о волосах Гето. Но постепенно касания стали мягкими и ненавязчивыми, а коса получалась лёгкой и удобной. Самое удивительное, что такие дни никогда не обсуждались. Всё, что в них происходило, не поднималось на разговор и не упоминалось, но при этом, сколько бы это не повторялось, парни всегда действовали симбиозом. Всегда было нечто схожее, был сцепляющий фактор, который сводил их даже в таком состоянии. Для Сатору это тоже метод успокоиться, но он никогда в этом не сознается. Повторяющееся действие, что не приносит дискомфорта, и за которое его ни разу не критиковали. Ни за пропущенные колтуны, ни за резинки, которые потом почти не вытащить из волос. Сугуру не сказал ни слова. В какой-то момент у Сатору стало получаться, и он полностью ощутил то, насколько это помогает снять стресс. Когда руки слишком тяжëлые, и поэтому не дрожат, а в голове так пусто, что тревоге нет места, он заплетает Гето волосы. Мягко перебирает меж пальцев, расчёсывает методично и плавно, отдавая всё внимание. Касается прядей с трепетом, собирает их в лёгкую косу, чтобы было удобно спать, и отпускает. В такие дни они почти не говорят, но всегда засыпают рядом, потому что наконец-то становится тихо, а тело не кажется таким громоздким и невыносимым. Они не обнимаются, потому что всё ещё не отошли от произошедшего, но на такие случаи в комнате Сугуру пустует кровать. Сатору придвигает её и ложится рядом. Во сне они переплетают пальцы и спят спокойно, крепко и долго. Это тяжелые дни, в которые парни не всегда одни, но это не плохо.