О покере

– Фолд! Предпоследний игрок за столом бросает карты, с силой отталкивается от лакированного дерева и уходит куда-то в темный угол большого казино, не сказав больше ни одного слова. Он проиграл достаточно, чтобы не продолжать. Остальные, словно по команде, поднимаются и расходятся кто куда: кто-то идёт к бару, дабы заглушить поражение градусом, кто-то явно собирается курить, кто-то вовсе направляется к выходу, чтобы не проиграть всё, что вообще у него есть. На столе красуются горы фишек. Красные, черные, но цвет и номинал их сейчас совершенно не имеют значения для того, кто любуется ими с довольной улыбкой на лице. Все циферки, выбитые на плоских кружках, означают огромную гору денег, которые он прямо сейчас унесёт с собой, спустит их на что-то мимолетное и ненужное, либо будет жить несколько месяцев – в данный момент это совсем не важно. Радость от многочисленных побед за один вечер расплывается по телу приятным, теплым металлом, словно наливая его уверенностью, помогая крепче стоять на земле. И на этих окрепших ногах молодой человек, которому сегодня улыбнулась Фортуна, энергично подходит к крупье, который всё-таки должен обменять эту коллекцию пластиковых чипсов на реальные купюры. Дэймон работает в казино ночного Лондона уже не первый месяц, вероятно даже не первый год, но он, вот досада, совершенно сбился со счету. Со счету одинаковых, томных вечеров, мелькающих перед глазами лиц и колоды карт в руках, со счету победителей и проигравших, однодневных миллионеров и пожизненных банкротов, все эти короткие жизненные ветки перестали интересовать мужчину примерно на четвертый день работы. Работы, которую он исполнял превосходно: казалось бы, что сложного в будничных обязательствах крупье? Тасовать карты, мило улыбаться игрокам и травить байки, следить за правилами, считать выигрыш. Но мало кто из людей этой профессии ни разу за весь стаж не был уличен в мошенничестве, никогда не встревал в конфликты за столом, и мало этого, имеет множество влиятельных знакомых среди «постоянных клиентов». Возможно, всё дело во врожденном очаровании и спокойном, терпеливом взгляде ореховых глаз. Возможно, он просто создан для этой работы. Возможно… Фишка за фишкой, купюра за купюрой, и вот уже в черный конверт с праздным логотипом казино ложится толстенькая стопка бумажным номиналом. Благо, за время работы Хилл научился безошибочно считать деньги в режиме робота-банкомата, и в то время как руки и фронтальная кора мозга заняты складыванием цифр, где-то там, в его переферии, крутятся мысли совершенно иного порядка. Уже далеко не впервые опытный крупье отсчитывает некислый выигрыш одному и тому же парню. Совершенно не похожий на типичного посетителя казино, выглядит он как подросток-неформал. Осветленные короткие волосы, джинсы, пара кед, смешные круглые очки, совсем изредка классический костюм-двойка, иногда даже единица, если у молодого человека настроение не расположено в сторону тесного пиджака. «Тюрьма для моих амбиций!» – так он раз за разом комментирует своё отсутствие верхнего элемента смокинга, приправляя фразу каким-то французским ругательством, запомнить которое Дэймону не под силу. «Явно приезжий, возможно из Канады» – думалось интеллигентному крупье, хотя притягивает внимание в этом интересном юноше явно не это. Молодого игрока просто обожает удача. Он стал захаживать в казино относительно недавно, всего пара-тройка месяцев, а уже сумел стать живой легендой, как минимум в глазах Хилла. Каждый торг, каждая улица, каждая раздача, абсолютно каждый раз он так или иначе выходит не проигравшим. Конечно, сорвать сладкий выигрыш выходит совсем не часто – какими бы азартными люди не были, в покере для умельцев не приняты слишком высокие и необдуманные ставки, но как бы там не было, канадский гений будто заклинает колоду на свою удачу. И всё же, есть в нём что-то, что мешает Хиллу быть абсолютно спокойным, когда они играют за одним столом. Этот парень явно не занимается покером профессионально. Он может выиграть всего ничего и не появляться в заведении неделями, а может каждый день делать по состоянию. Слишком нестабильно. Хотя, разве в этом деле вообще существует стабильность? Этот парень точно делает это не с целью кого-то удивить. Каждый раз он появляется за столом с новым, совершенно не знакомым ему набором людей. Дэймон даже не замечает, как, с конвертом в руке, его голубоглазый феномен растворяется где-то в зале. Но нет же, такого сложно растворить – ярко-белая макушка луной светится в толпе и, судя по всему, движется в сторону бара. Решил отпраздновать удачный вечер? Толком даже не успев принять решение, мужчина начинает шагать в след. Несколько туманных мгновений, и вот уже он и сам на баре, облокачивается о стойку и тупым взглядом пялится на ничего не подозревающего канадца, который активно принимает решение о том, чем же хочет напиться сегодня. Вдруг, окружающий шум становится слишком ощутимым. Громкий воздух словно можно потрогать, вдохнуть его колючую густоту, разрезать керамическим ножом. Да уж, за столом эта оживленность совсем не ощущается такой реальной и близкой. – Дайкири для молодого человека, – Неожиданно для самого себя выпаливает крупье, даже не смотря на сидящего на барном стуле совсем рядом виновника его резкой социальной активности. Что ж, интерес побеждает затворничество, Хилл всё больше и больше походит на обычного, нормального человека. Походит ли? – Извините, если мешаю Вам. Мы, кажется, видимся уже не впервые, – С идиотской улыбкой он обращается уже к самому мистеру Фортуне, – Вы Жак, так ведь? И правда, несколько раз Хилл слышал, как остальные игроки называли юношу по имени. И даже его запомнил. А Жак в свою очередь даже не удивился столь внезапному вниманию к своей персоне. Он глянул на крупье, растягивая губы в привычной улыбке, похожей скорее на наглую ухмылку. Но, как успел подметить Дэймон в своей голове, такого рода гримаса часто посещает молодое лицо, переживать было не о чем. – Да, всё верно. Да уж, не часто меня угощают абсолютно незнакомые люди, – Без тени зла в голосе резюмирует парень, с неизменной улыбкой смотря на появившийся перед ним сосуд с напитком. Он несколько секунд в полной тишине пялится на коктейль, потом еле заметно принюхивается, и только после всех ритуалов начинает медленно втягивать содержимое через соломинку. Почему-то его повадки чертовски напоминают Хиллу повадки какого-то небольшого зверька, опоссума или енота, но вместо доброго смеха он только кивает головой, легко улыбаясь. – А мы ведь видимся с завидной регулярностью. Вы специально выбираете мой стол среди остальных? Не подумайте, это популярная практика среди хороших игроков…, – Начинает откуда-то очень издалека старший, но юноша быстро его обрывает, просто нагло перебив. – Да, мне нравятся честные и немногословные крупье, нравится ваше заведение. Но вы ведь совсем не за поднятием вашей самооценки ко мне обратились, не так ли?, – Договорив, он вдруг начинает пускать из соломинки шарики воздуха, «булькая» коктейлем. Точно зверёк. – Да, да, конечно, совсем не за этим. Честно говоря, Жак, вы просто удивительный кадр. Почти каждую игру уносить из-за стола чужие деньги, да вы просто любимчик удачи. Но я хотел бы знать, что для вас покер? Средство заработка, просто развлечение?, – Естественно, Дэймон понимает, что за коктейль и просьбу гениальный игрок не станет слишком с ним откровенничать, но почему бы не попробовать его разговорить? Не каждый день встречаются такие люди. В воздухе на несколько моментов повисло неловкое молчание. Парень открытым, искренним взглядом окидывает, казалось, каждый сантиметр лица крупье, и наконец говорит: – Я не настолько верю в собственную удачу, чтобы зарабатывать на жизнь игрой. Да, мне улыбается Фортуна, я умею блефовать, но всё же вижу берега…, – Вдруг он замолчал, в выражении его лица что-то изменилось, снова появились озорные лисьи нотки, – А вы как считаете? Зачем мне покер? Ответ вопросом на вопрос заставил Хилла озадаченно замолчать. Конечно, он строил теории, имеет догадки, но чтобы вот так просто сказать? Что ж, он не имеет права ошибиться. – Вероятно, это всё же просто развлечение для Вас. Вы молодой, энергичный человек, таким обычно свойственно… Но собеседник снова решает перебить вежливого крупье. – Что весёлого в длительном сидении в одной позе, когда, при этом, твоё настроение на весь следующий день зависит от случая? Конечно, побеждать весело, но… Жак не закончил фразу, только снова потянул свой Дайкири, продолжая скользить взглядом по Дэймону, словно пытаясь как-то разгадать его, увидеть что-то, чего не видно на поверхности. Вдруг самому Хиллу стало невыносимо не по себе. Зачем он вообще лезет к почти что незнакомцу? Что пытается у него узнать? Неужели он настолько интересный феномен? Но мужчина лишь снисходительно улыбается, не показывая ничего, кроме какого-то хозяйского спокойствия. – Может быть, я просто ищу себе подобного? Насколько надо любить фишки, карты и игру, чтобы проводить за «длительным сидением» каждую рабочую смену? В ответ послышался смех. Мелкий, словно лисий, но не злой или коварный, нет. Канадец искренний со своим собеседником. – Что ж, тогда, удачи в поисках, мсье. Спасибо Вам за вечер, – Неожиданно, кажется, даже для самого себя, он спрыгивает с барного кресла, и неспешной походкой, не оборачиваясь, уверенно топает в сторону выхода подошвами своих кед. Дэймон ещё несколько минут статично сверлит взглядом отдаляющуюся спину, даже тогда, когда она исчезает за автоматической дверью. Он не понимает, что только что произошло, почему произошло и зачем, но почему-то не может двинуть даже зрачками глаз. Так проходит ещё минута, и наконец крупье отмирает, пытаясь отбиться от роя мыслей в голове. Тройка шагов, и вот уже он занимает то кресло, на котором только что сидел игрок. Руки ложатся на стойку, пальцы начинают нервно стучать по темному дереву, но вдруг, кожа на их кончиках на правой руке натыкается на совершенно иной материал. Пара секунд на размышления, взгляд, и… Британец обнаруживает под своей ладонью картонную визитку. Без логотипов, рисунков, просто белый картон, а на другой стороне номер. Номер мобильного телефона. Мужчина опускает глаза ещё на сантиметр ниже, мозг моментально цепляется за острые латинские буквы, написанные от руки, в явной спешке. «Если хотите поговорить о покере.» И когда он только успел?