Reverse

      Долгая и мучительная неделя прошла с того момента, как Гермиона ступила на эту «темную» тропу впервые. Она переспала со своим начальником, который так кстати оказался её бывшим одноклассником. — Я много об этом думала. — Правда? И что же ты надумала? — Он наблюдает за ней с усмешкой и некоторым пренебрежением во взгляде. Однако следующих слов хватает, чтобы стереть эту наглую ухмылку. — Я тебя хочу.       Он слышал это прежде и не один раз: хрупкие блондинки с томными взглядами, длинноногие брюнетки, почти молящие овладеть ими, игривые кокетки с рыжими волнами, рассыпающимися по покрытым веснушками плечам. Но то с какой серьезностью и уверенностью сорвались эти слова с губ Гермионы, незамедлительно вызвало прилив тепла внизу. — И с чего ты взяла, что я тоже тебя хочу? — Глаза потемнели, словно грозовое небо, а голос стал ниже. Желая поиграть с ней дольше, он продолжает издеваться. — У тебя встал.       Она произносит это так спокойно, словно объясняет незнакомцу с улицы как дойти до метро. Драко чувствует как его кровь закипает, раздражение и похоть смешиваются, вызывая почти животный рык. Он медленно поднимается и подходит к ней. Эта заучка раздражала его еще со школы, как же хочется вновь заставить ее стонать его имя… — Раздевайся.       Хриплый приказ вызывает у Гермионы волну мурашек. Лицо все так же спокойно, лишь легкая дрожь тонких пальцев, скользящих по гладким пуговицам блузки, предает ее. Волнение или возбуждение? Для Драко это неважно, он не собирается останавливаться. Она по своей воле вернулась сюда, и так просто он ее не отпустит. — Помочь?       Драко делает шаг ближе, взгляд прикован к ложбинке и мягкому изгибу загорелых грудей, освобожденных от шелковой ткани. Гермиона замирает, и он не медлит. Грубые пальцы зарываются в кудрявые волосы, нежно оттягивая голову назад и заставляя ее встретиться с темным взглядом. Губы изгибаются в слабой ухмылке, прежде чем наклониться и поцеловать ее. Так сладко и так мучительно медленно.       Другой рукой он находит застежку от столь раздражающего бюстгальтера. Момент, и прохладный воздух нежно ласкает ее грудь, заставляя коричневые соски затвердеть.       Глаза Гермионы закрыты, ресницы слегка дрожат, а пальцы нетерпеливо цепляются за ткань его рубашки. Драко наблюдает за ней, напряжение почти болезненно упирается в ткань брюк. Его теплая ладонь накрывает грудь, но не сжимает. Он чувствует, как ее поцелуй становится более нуждающимся, почти молящим. И в этот момент он мягко сдавливает набухший сосок между пальцев. Этого достаточно, чтобы с ее губ сорвался сладкий вздох. И этого достаточно, чтобы он воспользовался возможностью.       Язык Драко проскальзывает внутрь, углубляя поцелуй, жадно наслаждаясь вкусом этой непредсказуемой ведьмы. Он осторожно тянет ее волосы вновь, заставляет издавать эти милые тихие звуки опять и опять. Она слегка отталкивает его, глубоко вдыхая. Губы алые и мокрые, опухшие от жаркого поцелуя. — Уже запыхалась? — хриплый голос полон насмешки.       Она покачивает головой и встает на носочки, целуя его вновь и вновь. Но прежде чем ее рука успевает коснуться ширинки, он подхватывает Гермиону и несет на диван в углу кабинета. — Не так быстро, мышка. У тебя слишком непослушные руки.       Драко стягивает с себя галстук и, прижимая ее мягкое и почти горящее тело к дивану, связывает тонкие запястья. Без лишних разговоров он избавляется от оставшейся одежды Гермионы и проводит грубыми руками по нежной коже ее бедер. — Боже, и это всё для меня? — Его хищный оскал заставляет Гермиону сжать ноги. Между ними все гудит, моля об облегчении. — Заткнись, — бормочет она и получает шлепок, вызывающий сдавленный писк. — Не груби, мышка, — он раздвигает ее бедра, мышцы перекатываются под тканью рубашки, — ай-ай, ну только посмотри на себя. Немного ласк и уже готова на все?       Взгляд прикован к мягким изгибам, набухшим и слегка блестящим от возбуждения. Нежной вишенкой выступает покрасневший от сладкой пытки клитор. Штаны Драко становятся все теснее и теснее, сдерживаться так безумно тяжело… — Сделай уже что-нибудь, — Гермиона нетерпеливо бормочет, полуприкрытые глаза полны похотливой слабости.       Его не нужно просить дважды, он тянется к ближайшей тумбочке, достает презерватив и бутылек со смазкой. Холодная жидкость покрывает его пальцы, а затем встречается с жаром между ее ног. Медленными, дразнящими движениями он покрывает пухлые складки, слегка сдавливая их, но так и не касаясь места, в котором столь необходим. Ее бедра двигаются навстречу руке, она тихо вздыхает, изнывая от желания. — Быстрее, пожалуйста… — Я еще не начал, а ты уже скулишь, — он нависает над ней, когда почти невесомо касается ее клитора, — так мило…       Драко целует Гермиону, ощущая сладость ее теплых губ, как маленький бугорок пульсирует под его рукой, как хрупкое тело изгибается, желая почувствовать больше. Один палец проникает внутрь, и он тихо смеется — Гермиона жадно сжимается вокруг него. Второй палец входит следом, растягивая скользкие и пышущие жаждой стенки. Нежный стон доносится до Драко, он скользит губами по ее челюсти и вниз к шее, находя точку, в которой так быстро и жадно бьется пульс. Слегка прикусывает, заставляя ее сжаться еще сильнее вокруг его пальцев. Они двигаются внутри Гермионы медленно, слегка сгибаясь и надавливая на ту самую точку, что заставляет ее крепко сжать глаза. — Драко, я не могу больше!       Он тихо смеется ей в шею, посасывая и прикусывая чувствительную кожу. И в момент, когда перед ее глазами сияют звезды и тело напрягается, он внезапно убирает свои руки и отдаляется, заставляя почувствовать пустоту. — Не так быстро, дорогая.       Почти садистская улыбка озаряет его лицо, когда он наконец раздевается. Вид точеных плеч, молочной кожи и рельефных мышцы заставляет Гермиону сжать бедра вновь, ища хоть малейшей разрядки. И вызывая новый шлепок по все еще красной ягодице. — Не двигайся, — рычит Драко, медленно проводя рукой по длине своего твердого члена, а затем надевая презерватив. Вены набухли и головка раскраснелась, у Гермионы перехватывает дыхание от одного только вида, а внутри все дрожит, желая ощутить его внутри. — Пожалуйста, — ей уже неважна гордость, мольбы сами собой срываются с губ, — пожалуйста, возьми меня, пожалуйста…       Он довольно цыкает и дразняще проводит головкой между раскрасневшихся складок, заставляя ее сладко всхлипнуть. — Ну же… — Гермиона тяжело вздыхает, двигаясь бедрами навстречу. Руки над головой затекли, и она не может ими двигать, но нахождение в такой беззащитной позиции возбуждает лишь сильнее.       Он обхватывает ее бедра руками, разводя в стороны, грубые пальцы впиваются в бархатные изгибы. Мгновение и Драко медленно входит в нее, заставляя сжиматься и тихо всхлипывать. Он осторожно растягивает Гермиону, с удовольствием наблюдая, с каким отчаянием она пытается почувствовать его глубже, но не может даже пошевелиться. Он слишком силен. — Если бы не прошлая ночь, я бы подумал, что ты девственница, — голос напряжен, Драко сам сдерживается из последних сил, чтобы не сорваться, — такая, мать твою, чувствительная.       Войдя в полную длину, он останавливается, давая Гермионе возможность вдохнуть. — Боже мой, — она шепчет, ощущая как он пульсирует внутри нее, наполняя своей толщиной и давя на все чувствительные окончания. — Я Драко, — он ухмыляется и целует ее, медленно двигая бедрами в стабильном и мучительно приятном темпе.       Ее язык отчаянно ищет входа в его рот, тихие всхлипы и звуки страсти наполняют комнату. Его рука тянется вниз, пальцы нежно сжимают и массируют клитор, пока медленные, но упорные толчки заставляют ее тело покрыться мурашкам от удовольствия. — Близко? — он шепчет, прикусывая мочку ее уха, но слышит лишь невнятный стон.       Впрочем, ответ не нужен. Она вновь жадно сжимается вокруг его члена, и этого достаточно, чтобы все понять. Он резко выходит из нее, вызывая шумный и огорченный вздох, ее глаза полны недовольства. — Я еще не закончил, так что терпи, — Драко вновь шлепает ее, значительно сильнее, чем в прошлый раз. Гермиона всхлипывает, боль лишь усиливает раздражение и наслаждение. — Идиот, — она ворчит и получает очередной шлепок. И еще один. И еще. Ягодицы горят и вид раскрасневшейся кожи сводит Драко с ума. Он входит вновь, более грубо, одной рукой он сжимает ее грудь, другой — горло. — Следи за языком или неделю не сможешь сидеть, — он рычит, но не слышит дерзкого ответа. Лишь стоны, что становятся все громче и громче.       Мощные толчки касаются самой чувствительной точки, заставляя ее ноги слегка трястись. Грубая рука на груди, сжимающая мягкую плоть, вызывает фейерверки внизу живота, а пальцы вокруг горла превращают стоны в полные удовольствия всхлипывания. — Не отводи взгляд, — приказывает Драко, усиливая хватку. Его член болезненно пульсирует, а сокращающаяся и дрожащая влажность Гермионы подводит его все ближе и ближе к оргазму. — Драко, я…       Она выгибает спину и тихо хнычет, когда волны удовольствия накрывают с головой, заставляя слышать шум в ушах и то, как быстро колотится сердце. Драко выходит и стягивает защиту, его рука быстро движется по пульсирующей длине, вызывая низкие стоны. Белая жидкость покрывает загорелый животик Гермионы, глаза слезятся от наслаждения, тело слегка трясется. Бледные пальцы лениво гладят её, вызывая в груди Драко чувство гордости за то, как сексуально последствия его оргазма выглядят на этом милом теле. — Ты молодец, — бормочет Драко, наклоняясь и нежно целуя ее в лоб, — такая умница.