Туманное утро

Антон сидел на подоконнике девятого этажа, облокотившись спиной об стену, слева от него находилось откытое насквозь окно. Утро только начинало пробуждаться, окутанное туманом и сыростью. Густой голубой туман окутывал город, превращая его в неясный, призрачный пейзаж. Белая полупрозрачная штора покачивалась от лёгкого ветерка, который проникал через открытое окно. В комнате было почти темно, только тусклый свет утра пронизывал эту завесу, окутывая всё в размытое утро понедельника. Шатен не смотрел на улицу, его взгляд был направлен в пустую стену, на которой висел одинокий телевизор. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как Арсений покинул его. Полгода? Год? Время потеряло для него всякий смысл. Антон помнил только боль и пустоту, которую оставил после себя Арс. Он был измотан и опустошен. Высокий, худой, с ярко выраженными ключицами и рёбрами, он был живым воплощением страдания, анорексии и одиночества. Старая, растянутая белая футболка сидела на нём как на вешалке, оголяя до боли выпираюшие синеватые от холода ключицы. Его зелёные глаза, некогда полные жизни и тепла, теперь были мёртвыми, поглощёнными тёмными зрачками без единого блика, отражали холодный и пустой взгляд. Будучи под действием наркотиков, шатен ощущал, как реальность ускользает от него, как всё вокруг становится далеким и несуществующим. Полгода назад, когда Арсений погиб в авиакатастрофе, Антон потерял не только человека, которого любил, но и самого себя. Самолёт, в котором находился Арсений, потерпел крушение из-за неисправного двигателя, как передали по новостям. В тот момент, когда Шаст узнал о трагедии, его жизнь рухнула, и с тех пор он не знал, как снова встать на ноги. По этому он погрузился в мир наркотиков, стремясь избежать боли и отчаяния, которые оставила после себя потеря. Антон погружался в наркотики всё глубже, начиная с того дня, когда Арсений ушёл. Ушёл и оставил его одного. Он перестал есть, по этому его тело стало таким иссохшим и неумолимо худым. Наркотики стали его спасением от разрушающего горя, которое он не мог ни понять, ни осознать. Каждое утро он просыпался с чувством, что у него не осталось ничего, кроме тумана и одиночества. Сегодня, как и многие другие дни, Шастун сидел на подоконнике и курил сигарету, он держал её между дрожащими пальцами, время от времени делая затяжки, погружённый в своё внутреннее состояние. И это было единственное, что приносило ему кратковременное облегчение. В каждом вдохе он искал выход из своей внутренней тюрьмы. Внутри него бушевала тёмная буря, и каждая затяжка сигареты была как последняя попытка поймать кусочек нормальности. Он чувствовал, как дым окутывает его, как будто пытается скрыть от него реальность. Звуки города и свет утреннего дня казались далекими и чужими, как нечто, что не имеет отношения к его существованию. Сидя на подоконнике, погружённый в туман наркотического опьянения, перед его глазами мелькали отрывки воспоминаний. ... Арсений на кухне, сосредоточенно месит тесто для печенья. Серая домашняя футболка уютно обвивает его плечи... ... Антон тихо подходит сзади, обнимает его, чувствуя тепло его тела через ткань... ... мягкие поцелуи на шее, чуть выше воротника футболки, кожа Арсения такая тёплая и нежная... ... Арсений улыбается, слегка наклоняя голову, давая больше пространства для поцелуев... ... аромат теста смешивается с ощущением любви и теплоты... Эти обрывки прошлого мелькали в сознании Антона, заставляя его сердце болеть от тоски и утраты. Затем, его глаза снова сомкнулись и в голове промелькнуло другое воспоминание из их совместного прошлого... ...мягкий свет настольной лампы, комната наполнена теплом и уединением... ...Арсений подходит ближе, его голубые глаза светятся нежностью и желанием... ...их первые нерешительные прикосновения, пальцы, осторожно скользящие по коже... ...Арсений наклоняется и шепчет что-то тихое, ласковое, касаясь губами уха Антона... ...их тела переплетаются, ощущение близости и полного доверия... ...шатен чувствует, как дыхание Арсения становится быстрее, когда мужчина стягивает с Антона пижамные штаны и целует впалый живот... Парень уже хотел попробовать уснуть, но тут в его комнате мелькнул силует, и повернув голову он увидел его. Среди тумана и наркотического опьянения, появился Арсений. Его голубые глаза сверкали в тусклом свете утра, как два ярких огонька. Он выглядел таким же красивым и живым, каким был до трагедии. Для Антона это было похоже на мираж, шатен вдруг почувствовал, как его сердце забилось немного быстрее, хотя и это ощущение вскоре поглотило непроглядное пустое чувство. — Соскучился? — произнёс Арсений, и его голос был таким же тёплым и обманчиво спокойным. Эти слова принесли Антону кратковременное облегчение, которое не могло длиться долго. Он пытался осознать, что это снова Арсений, но его разум был окутан наркотическим туманом, и границы реальности начали размываться. Антон долго и неотрывно смотрел на него. На Арсения. Его. Его Арсения. Зрачки шатена были расширены, и на его лице застыло выражение дикой, убивающей тоски. Он не мог поверить, что это снова он, хотя каждая деталь была знакома. Он хотел сказать что-то, но слова не могли выйти, они как на зло застряли комом в горле. Вместо этого он потянулся рукой, чтобы прикоснуться к Арсению, но его пальцы скользнули сквозь призрачное тело возлюбленного и он отшатнулся. — Я… — начал он, но слова не пришли. Парень так и продолжал смотреть на возлюбленного, пытаясь понять, мираж ли это, сон, или отголоски реальности? Через секунду парень снова попытался коснуться брюнета, но когда его пальцы достигли призрачного силуэта, они прошли сквозь него, как сквозь густой туман. Арсений начал таять прямо перед ним, становясь всё более размытым и неуловимым. Антон ощутил, как его надежда, такая реальная и ощутимая всего мгновение назад, ускользает из его рук, словно тающий снег. Он пытался ухватиться за этот туман, но все усилия были тщетными. Арсений исчез. Антон отвернулся и тоскливо посмотрел в окно, но когда он вновь направил свой казалось бы пустой взгляд на комнату, Арсений уже шагал к нему, словно проникая сквозь невидимые преграды, и его присутствие казалось каким-то нереальным, как светлый сон, который всегда ускользал в самый важный момент. Антон снова пытался схватить его, потянуть к себе, но руки проходили сквозь призрака, как сквозь облако. И все эти ощущения, вся эмоциональная загрузка смешивались в единой, бесконечно туманной реальности. Левая часть Антона оставалась у открытого окна, и он не замечал этого, в порывах снова прикоснуться к своему любимому человеку. Он с трудом различал, где начинается реальность и где начинается его фантазия, и единственное, что оставалось, это желание прикоснуться к Арсению, вернуть его, сделать его снова настоящим. Похоже, окно, которое всегда было частью его окружения, стало частью этого неясного мира, в котором он пребывал. Наркотики сделали своё дело — его чувства и восприятие были притуплены, и даже опасность казалась отдалённой и незначительной. Тогда случилось то, что должно было произойти. Антон почувствовал, как его тело начало терять равновесие. Он не осознавал этого до самого последнего момента, когда, уже будучи на грани, попытался притянуть к себе Арсения, но только почувствовал, как его тело стремительно уходит вниз. В этот момент страх и понимание не смогли пробиться сквозь наркотическое затмение. Он не мог сказать, что это был последний момент его жизни. Всё вокруг казалось не более чем бледным, размытым пятном. Шатен не осознавал, как его тело стремительно направляется вниз, и это ощущение полёта было не таким страшным, как могло бы быть, если бы он был трезв. Падение, ощущение отсутствия контроля, было частью его внутреннего состояния, которое он уже давно привык принимать. Когда он столкнулся с землёй, он не испытал боли. Всё вокруг стало абсолютной тишиной и покоем, которые, возможно, принесли ему тот долгожданный покой, который он искал в наркотиках и воспоминаниях.