Be my devil

      Чуткий сон Ёсана нарушил тихий скрип открывающейся двери, и тёмную комнату проник луч света, что был в коридоре. Медленно потянувшись на шёлковых простынях, Ёсан нехотя разлепил глаза и повернул голову в сторону исходящего звука.       В дверном проёме стояла фигура, облачённая в тёмный плащ, а из лба стоящего человека извивались вверх крепкие и острые дьявольские рога.       — Вставай, любовь моя. Нам пора, — послышался голос, от которого по разнеженной коже Ёсана пробежали мурашки.

***

      С детства Ёсан был изгоем. Семья бедных рабочих, у которых не хватало денег даже на новые вещи ребёнку, что донашивал порванное тряпьё за старшим братом. Родимое пятно, покоящееся на виске и затрагивающее глаз, было частой причиной насмешек других детей, которые бросались камнями и избивали маленького мальчика.       В его глазах с каждым годом всё нарастала и нарастала грозная ярость и обида за несправедливое отношение. Родители покинули его ещё в двенадцать лет, умерев от чахотки. Благо пожилая тётка вовремя успела забрать Ёсана, и тот не успел заболеть.       Денег на обучение мальчика ни у кого не было, поэтому он помогал тётке в хозяйстве. Однако и здесь ему были не рады. Опекунша скидывала на него всю тяжёлую и грязную работу и кормила старой коркой хлеба, забирая все деньги, выделенные на его обеспечение.       В шестнадцать лет ему всё осточертело.       Однажды Ёсан, спустя несколько месяцев отсутствия, появился в районной библиотеке и попросил несколько книг, которые можно было получить, лишь заплатив большую сумму денег.       Идя по оживлённой улице в тёмной отглаженной рубашке, бордовом пальто и начищенных туфлях, Ёсан с интересом осматривал до боли знакомые с детства места. Прохожие оглядывались на молодого человека, завороженно охая от его неземной красоты, уверенности и величественности, с которой тот шагал по брусчатой мостовой.       Ёсан изменился до неузнаваемости за каких-то полгода, что все бывшие знакомые разевали рты, стараясь найти схожесть с запуганным бедным мальчишкой.       Тут же пошли слухи и тысячи предположений, что же произошло за это время. Кто-то говорил, что он ограбил богатых вельмож, кто-то думал, что ему перешло наследство от дальних родственников, а кто-то и вовсе предполагал, что он заключил сделку с Сатаной.       И последнее было, собственно, верным предположением.       Ёсан ненавидел этот мир за несправедливость, продажность и отвратительную грязь, что на улицах города, что в душах людей.       Дьявол смог дать ему всё, что требуется. Сотворил из Ёсана прекрасного молодого человека, наделил горой денег, шикарным поместьем и столь нужным вниманием, а позднее любовью. Взамен дьявол питался его неиссякаемой ненавистью.

***

      Ёсан поднялся с массивной постели и вышел на балкон. На небе светил круглый диск рыжей луны, перекрывая лёгкий свет далёких звёзд. Прохладный ветерок развевал тёмные волосы, обнажая родимое пятно, которое Ёсан теперь с гордостью оставлял на всеобщее обозрение, а не в страхе прятал за длинными прядями.       Почувствовав тёплое прикосновение родных рук на своей талии, Ёсан ласково прижался спиной к груди возлюбленного.       — Сан-а, ты обещал мне сделать сегодня подарок. Ты не забыл? — произнёс Ёсан, глядя на кареты, которые одна за другой въезжали на территорию поместья. Небольшая площадь перед зданием постепенно заполнялась дамами и кавалерами из высшего общества, приглашённых на шикарный бал неимоверного размаха.       — Конечно, любовь моя. Сегодня ты испытаешь неповторимое наслаждение, обещаю, — прошептал Сан и оставил невесомый поцелуй на нежной бледной коже.       — Буду ждать, — Ёсан слегка улыбнулся и провёл пальцами по запястьям Сана.

***

      Зал поместья мерцал свечами, создавая в воздухе таинственную атмосферу. Густой аромат роз, смешиваясь с запахом шампанского, окутывал гостей. Звуки скрипки и флейты, сливаясь в мелодию, кружились по залу, словно приглашая на танец.       Дамы тайком глядели на особо привлекательных кавалеров, те, в свою очередь, с нескрываемым интересом наблюдали за красавицами. В перерывах между танцами завязывались беседы, искрились шутки, и слышался звон бокалов.       Гости не видели витиеватых рогов Сана, он позволял на них любоваться только своему Ёсану, поэтому танцующие лишь благодарно смотрели на хозяина поместья и его спутника.       — Потанцуем? — Ёсан тронул за руку Сана, предлагая влиться в водоворот изящных фигур.       — Всё, что пожелает твоя душа.       Плавные движения в такт мелодичной музыке, идеальная синхронизация, королевская грация. Двое молодых людей буквально без слов понимали и дополняли друг друга. Чёрный облегающий костюм Ёсана ярко контрастировал с изящных белым фраком Сана.       — Какие же они, всё-таки, двуличные… — произнёс Ёсан, прижимаясь к Сану во время танца. — В лицо улыбки и обожание, а за спиной осуждение и сплетни.       — Я говорил про подарок… Настало его время, — тихо сказал Сан, на что глаза Ёсана сверкнули заинтересованным огоньком. — Как только разобьётся первый бокал, каждый человек, оскорбивший тебя, получит по заслугам.       Как только Ёсан услышал эту фразу, он счастливо улыбнулся и оставил смазанный поцелуй на мягких губах возлюбленного.       — Получается, это прощальный бал? — завороженно сказал Ёсан, останавливаясь рядом с длинным столом с напитками и едой.       — Стань моим дьяволом, — прошептал Сан, вкладывая в его руки хрустальный бокал с шипучим шампанским.       — Вся моя душа лишь для тебя, мой дорогой…       После этой фразы Ёсан взошёл по мраморной лестнице, что была посреди зала, и поднял бокал, призывая всех гостей обратить на него внимание.       — Дамы и господа, позвольте вас поздравить с этим прекрасным вечером! — громогласно произнёс хозяин поместья, когда все взоры обратились на него. — Наслаждайтесь нашим чудесным балом, ешьте вдоволь еды, пейте и ни в чём себе не отказывайте! Сегодня всё для вас.       Ёсан закончил свою небольшую речь и бросил взгляд на стоящего рядом Сана, в глазах которого плескался огонь.       Подняв руку в чёрной полупрозрачной длинной перчатке, он отсалютовал всему залу и испил из бокала игристое под всеобщие аплодисменты. Когда на дне осталось пару капель, бокал скользнул по тонкой ткани и, будто в замедленной съёмке, полетел вниз.       Секунды растянулись в часы, пока Ёсан провожал взглядом хрустальный сосуд, что падал прямо на мраморные ступени. Звон бьющегося стекла оглушил гостей. Это стало началом конца.