I can wait, but this waist...

      Форс-мажоры — это то, что сопутствует любому человеку. Это всегда неприятно, особенно, когда дело ответственное, и приходится извиняться перед многими людьми за ожидание решения проблемы. Ещё больше неловкости испытываешь тогда, когда приходится просить о помощи. И ещё хуже становится в том случае, когда потенциальный помощник — твой партнёр.       Новая коллекция от Divine разработана уже давно, все фотосессии и видеосъёмки организованы не просто по часам, а по минутам, и Джеминай, который является директором этого бренда, конечно же, присутствует на всех мероприятиях. Он слишком ответственен, чтобы упустить какие-то детали из вида, ведь деньги из воздуха не появляются. Его порядком раздражает то, что все знают, что он из богатой семьи, но теперь, когда совершеннолетие за плечами, хочется наконец показать всем, что он может зарабатывать самостоятельно. И чем больше, тем, конечно, лучше.       Джеминай наблюдает за сегодняшней фотосессией пристально, но видит, что всё идёт по плану, и расслабленно опускается в кресло рядом с монитором, чтобы отслеживать ход съёмки. Однако стоит ему отвлечься на пару минут, как тут же на площадке воцаряется хаос. Он нервно поднимает свой взгляд на стафф, пытаясь уловить причину суматохи, но до его ушей доносятся лишь обрывки фраз. — …это невозможно, Пи! — Нужно задействовать кого-нибудь ещё. — Моделей нет… — Может быть сказать?.. — …у нас нет времени что-то придумывать.       Из этих вырванных из контекста фраз Джеминай не слишком много понимает, поэтому поднимается со своего места и приближается к кучке бурно обсуждающего что-то стаффа. — В чём дело, Пи?       Заметив директора бренда, большинство разбредается по площадке, остаётся лишь менеджер и фотограф. — У нас небольшая проблема… — жмётся менеджер, не решаясь сказать. — Небольшая?! — фотограф явно не намерен сдерживать своих эмоций. — Да у нас весь график идёт под откос! — Подождите, Пи. Что, всё-таки, случилось? — Норавит старается успокоить всех, чтобы поскорее добиться ответа. — Одна из моделей заболела и у нас нет замены.       Проблема обрушается на голову, словно снег, который никогда не выпадал в Таиланде. Первые несколько секунд в голове пустота, а потом резко начинается мыслительный процесс, запуская шестеренки с бешеной скоростью. Джеминай мысленно перебирает всех своих коллег из агентства, которые могли бы быть свободны, но у всех тех, кто приходит в голову, полностью забито расписание на ближайшие недели, не то что на этот день.       Мысль о его партнёре по сериалам мелькает быстро, но Джем успевает за неё ухватиться. Он проверяет их расписание и не видит, чтобы у младшего это время было чем-то занято, и когда он набирает номер Фота, то просто молится, лишь бы у него не было никакого индивидуального расписания. — Да? — он отвечает быстро, что не может не успокоить взволнованного парня. — Фот, ты сейчас свободен? — без всяких формальных приветствий спрашивает Джеминай. — Мм, да, думаю, свободен. Хочешь поужинать вместе? Съёмки уже закончились? — в его голосе чувствуется улыбка, а это значит, что он в приподнятом настроении. — В съёмках как раз и проблема… можно попросить тебя помочь? — Конечно, выкладывай, что нужно? — Можешь прийти на съемочную площадку? Я тут всё объясню. — Да, минут через десять буду на месте, я сейчас поблизости. — Спасибо, жду тебя.       Норавит выдыхает с нескрываемым облегчением на лице, и стафф, напряжённо наблюдающий за его телефонным разговором, видимо расслабляется, но всё равно все ждут дальнейших указаний от директора. — Фот согласился помочь. Он будет моделью. Подготовьте ему, пожалуйста, необходимые вещи, — ровным тоном командует Джеминай, обращаясь к стилистам, затем поворачивается к менеджеру. — Это должна быть последняя модель? — Нет, у нас есть ещё один образ, модели как раз делают макияж и причёску. Хотите пропустить её раньше? — Если это возможно, то давайте не будем терять время. — Конечно, я сейчас всё уточню.       К тому времени, как полностью готовую модель выводят на площадку, Фот заходит в помещение и с любопытством оглядывается в поисках своего друга. Джем, словно чувствуя приближение младшего, поворачивается и быстрым шагом подходит к нему. — Привет! — Наттават улыбается и параллельно здоровается со стаффом, затем возвращает своё внимание на Джема. — Что случилось? — У нас заболела модель. Можешь её заменить? — О… ты уверен? Я сегодня не был готов к съёмкам, — он неловко мнётся, запуская пальцы в немного растрёпанную шевелюру. — Всё в порядке, — Джем ободряюще улыбается, хотя сам испытывает неловкость от того, что приходится просить друга о подобном, ведь многие модели часами готовятся к фотосессиям, а здесь есть не больше получаса. — Одежда уже готова, стилист ждёт тебя. — Уверен? — Конечно. Менеджер проводит тебя.       Рабочая обстановка перестаёт быть такой напряжённой, и Джеминай думает, что после такой просьбы он будет обязан кормить младшего обедами ещё минимум неделю, но он уж точно не пожалеет о потраченных деньгах на это.       Съёмка модели заканчивается, и она возвращается в комнату для переодевания, и теперь приходится ждать Фота, однако он выходит на площадку уже через пять минут, и Джеминай понимает, какую великую ошибку он совершил, не проверив образ для своего партнёра.       Если светлые джинсы с низкой посадкой никак не привлекают внимание, то вот брендовый кроп-топ делает это с огромной силой. Будто бы сила притяжения перестала работать как положено, заставив всех на площадке отвлечься от своих дел и перевести взгляд на стройную талию Фота, которая оказывается в лёгком доступе из-за открытости одежды. Проступающие кубики пресса только ухудшают положение вещей, и фотографу приходится кашлянуть, чтобы все отвлеклись от разглядывания новой модели и вернулись к работе. Джеминай же только рот закрывает и заставляет себя дышать, потому что за эту минуту осмотра внешнего вида Наттавата он, кажется, ни разу не сделал ни единого вдоха. Приходится сесть и посмотреть на монитор, на котором отображается фотография предыдущей модели, чтобы заставить себя наконец-то трезво мыслить. Однако сила воли даёт трещину, и Джем снова поворачивается на площадку, где как раз настраивают освещение, выставляя в лучшем свете все изгибы и формы его младшего.       Норавит судорожно сглатывает, понимая, что совершенно не в силах оторвать свой взгляд от такой открытой и доступной части тела его партнёра. Он всегда понимал, что он ничуть не лучше их фанатов, у которых есть слабость в виде тонкой талии Фота, и всегда с неким злорадством думал, что ему можно позавидовать, ведь у него гораздо больше шансов увидеть это произведение искусства. Но кто бы мог подумать, что однажды это злорадство сыграет с ним злую шутку.       Собрав остатки самообладания в кулак, от отрывает взгляд от талии младшего, понимаясь выше, и теперь точно хочется провалиться сквозь землю, потому что Наттават не оставил незамеченным для себя столь повышенное внимание к себе от партнёра. Он улыбается хитро, потому что понимает слишком многое, и Джеминай не может винить его за это, ведь его эмоции, написанные на лице, слишком очевидны. Даже опыт в актёрской игре никак не спасает, просто потому что он совершенно не может себя контролировать.       Как только съёмка начинается, Джем переводит взгляд на монитор, делая очень сосредоточенный вид, будто он снова наблюдает за фотосессией, готовый в любой момент дать фотографу совет, однако сейчас он может лишь сдерживать порывы двинуться в сторону Фота, чтобы обхватить его за талию, но… «Я могу потерпеть, но эта талия…»       Наттават прекрасно знает, как двигаться перед камерой, чтобы лучше выставить нужные элементы одежды, и он также прекрасно знает, как выставить себя в лучшем виде. Джеминай не уверен, но с каждым новым кадром ему начинает чаще казаться, что Фот всё больше оголяет собственное тело, а когда время от времени меняет позу, то словно старается выгнуться чуть сильнее, чтобы линия талии лучше выделялась. Будто всё это делается специально, но Норавит убеждает себя, что это лишь его воображение, которое стоит остановить, или же может произойти нечто, за что ему будет ещё больше неловко, нежели за просьбу об участии в фотосессии. — Достаточно, отлично поработали! — объявляет фотограф. — Спасибо, — Фот благодарит привычно стафф за работу, складывая руки в «вай». — Кхун’Джеминай, мы закончили. Всё в порядке? — так как директор Divine продолжает безотрывно смотреть на экран монитора, приходится привлечь его внимание, но стоит ему услышать обращение к себе, как он поднимается с кресла, подходя к работникам и благодаря каждого за потраченное время и силы. — Когда фотографии будут готовы, я сообщу, — напоминает фотограф, вот только в этот раз Джем улыбается легко и негромко выдаёт просьбу. — Пришлите, пожалуйста, все фотографии пораньше, можно даже без обработки. — Хорошо.       Стафф разбредается по сторонам, занимаясь сборами. Джеминай обводит площадку взглядом, замечая, что среди присутствующих нет его младшего. Он терпеливо ждёт, когда все будут уходить, и это занимает достаточно много времени, а Фот так и не выходит из небольшой комнаты, где должен был сменить тот самый брендовый кроп-топ на повседневную одежду. Норавит всё ждёт, чтобы пригласить своего партнёра на ужин в качестве благодарности за помощь, и уже даже все сотрудники покидают студию, вежливо прощаясь с ним, но не он. Теряя терпение, Джем проходит к той самой комнатке и, когда заходит внутрь, обнаруживает, что младший находится там один. И он всё ещё не переодет. — Фот, ты чего ещё не собрался? Уже почти все ушли. — Да просто, — он бросает улыбку через зеркало, затем встаёт из кресла и поворачивается к Джеминаю. — Думаю, разрешит ли мне директор Divine забрать этот топ?       Джем нервно сглатывает. В этот раз он может рассмотреть полностью весь образ, да ещё и вблизи, а не через монитор. Кроп-топ, выделенный парню стилистом, оказался чуть маловат, но именно это позволяет старшему больше увидеть, ведь ткань облегает сильнее и демонстрирует результат трудов в тренажёрном зале. Те самые джинсы, что до этого момента не привлекали особого внимания, сейчас как будто спущены ниже, чем было во время съёмок, тем самым позволяя заметить выпирающие кости, на которых эти джинсы и держались. — Новая коллекция… тебе нравится? — пытаясь держаться до последнего, Джеминай поднимает взгляд, задерживаясь на хитрой улыбке младшего. — Все коллекции хороши, но в этой определённо есть какая-то изюминка. — И в чём же заключается изюминка?       Фот жмёт плечами неопределённо, после чего поднимает руки, потягиваясь, как бы демонстрируя свою усталость. — Фотосессии так утомляют, — лениво проговаривает он, продолжая тянуть руки выше.       Такого откровенного соблазна Джем выдержать уже не может, поэтому делает всего пару небольших шагов, и его руки устраиваются на тонкой талии. Ладони так уместно лежат на тёплой коже, что даже несмотря на небольшую неловкость, нависающую в помещении, убирать руки совсем не хочется, наоборот, старший лишь начинает мягко водить большими пальцами поглаживая. — Тебе нужно быть скромнее. Показал сегодня тело всем на съемочной площадке, от тебя глаз не отводили. — Но ты ведь один из них. Стоит ли тогда быть скромнее? — он опускает вытянутые руки на плечи партнёра и ещё шире улыбается. — Не шути так. У тебя нет ни капли стыда. — И это говорит человек, который бессовестно трогает меня. — Если бы тебе не нравилось, ты бы уже ушёл. — Именно. А тебе нравится? — Что? — Моя талия.       Вместо ответа Джеминай лишь крепче обвивает Наттавата за обсуждаемую часть его тела, приближая парня к себе практически вплотную. Он прижимается к чужим губам и пару секунд следит за реакцией партнёра, но у того только глаза сверкают довольно, что становится подобием зелёного света светофора. Прикрыв глаза, он принимается целовать чувственно, глубоко, совсем не так, как они привыкли едва касаться друг друга губами во время съёмок сериалов. Это не просто «чмок», которого так трепетно ждут фанаты в каждой серии, это взрослый и распущенный поцелуй, которому сопутствуют влажные звуки. Однако стоит языку младшего попытаться прорваться в рот Джеминая, как тот отстраняется, словно его ударило током, но это лишь от понимания того, что если они продолжат, то остановиться будет уже невозможно, а здесь это делать опасно. — Тебе нужно собираться, — пытаясь восстановить дыхание, приглушённым голосом произносит директор бренда. — Ой, Джем, неужели тебе так хочется уйти сейчас? — разочарованно выдыхает Фот и сцепляет ладони в замок за шеей старшего, не желая того отпускать. — Нас могут увидеть… — Ты же сам сказал, что уже почти все ушли.       И будто в подтверждение его слов свет выключается по всей площадке, включая комнату, в которой они сейчас находятся. Далее следует приглушённый звук закрывающейся двери. Парням требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, а когда им удаётся разглядеть друг друга, то Фот издаёт тихий смешок, заставляя Джеминая замереть в непонимании. — Как выбираться будем? — Я могу позвонить менеджеру, она вернётся и выпустит нас. — Тогда, — даже если улыбку младшего можно лишь с трудом различить в темноте, то вот игривый тон голоса можно уловить с лёгкостью. — Мы можем не спешить? — Если у тебя нет планов, — теперь у Джема нет смысла отпираться и пытаться остановить самого себя. — Нужно будет придумать, как объяснить это всё. — Потом придумаем, — терпение сходит на «нет», и Норавит возобновляет прерванный им же поцелуй, теперь уже самостоятельно пропуская язык меж губ младшего, мгновенно теряя голову от происходящего.       Руки, что до этого просто крепко обвивали тонкую талию, теперь перемещаются, сжимая пальцами тёплую кожу, будто бы массируя каждый сантиметр. Эти действия заставляют Фота постанывать прямо в поцелуй, а его ноги постепенно перестают чувствовать пол, так как он слабеет под нажимом Джеминая и позволяет ему перетащить себя к столику, в который он резко упирается, но боли не чувствует, ведь старший заботливо смягчает удар. Он с лёгкостью приподнимает Наттавата, подсаживая на прохладную поверхность стола, оставляет ещё один влажный поцелуй на покрасневших губах младшего, затем отстраняется, но не надолго. Уже через несколько секунд он наклоняется и дополняет к прикосновениям пальцев на талии ещё и свои губы. Нежная кожа, которая успела покрыться испариной, кажется немного солоноватой, но всё равно очень приятной, из-за чего Джеминай не удерживается и разбавляет поцелуи лёгкими укусами. — Ты же не собака, — выдыхает Фот, сжимая крепкое плечо Норавита от обострённых ощущений. — Чего кусаешься тогда? — Ты вкусный, знаешь об этом? — Джем сверкает взглядом, отрываясь лишь для того, чтобы ответить. — Догадываюсь. Но постарайся поменьше следов оставить. — Не обещаю. — Джем… Ох! — он сначала вскрикивает, но после вскрик переходит в стон, так как его кусают за напрягшийся пресс, явно оставляя метку, которая сходить будет ещё несколько дней. Из-за этого Фот бьёт парня по плечу. — Что мне делать, если кто-то увидит? — Если этим кем-то буду только я, то и оправдываться не придётся. — Джем, чёрт! Ох… — он хотел бы снова возразить, но руки старшего смещаются чуть ниже, принимаясь сжимать его бёдра, и говорить становится всё тяжелее.       Наттават откидывается назад, упираясь в зеркало затылком и обхватывая ногами своего партнёра за талию. Такое действие заставляет их сильнее прижаться друг к другу, и становится ещё жарче. Отключенные вместе с освещением кондиционеры делают ситуацию только хуже, и Джеминай не придумывает ничего лучше, как освободиться от лишней одежды на теле. Он сбрасывает с себя футболку, а потом переключается на джинсы младшего, пытаясь их хотя бы немного приспустить. И пока старший возится с их вещами, Фот наклоняется в поисках таких мягких и влажных губ, чтобы снова утащить парня в поцелуй. — Джем… — с выдохом произносит он. — Джеминай… Пи’Джеминай.       Для Норавита услышать подобное обращение — словно для быка красная тряпка, только если животное становится агрессивным, то в случает актёра всё по-другому. Ему окончательно сносит крышу, и он понимает, что терпеть больше нет сил, поэтому нащупывает где-то на столе оставленный кем-то крем, выдавливает на пальцы и скользит меж ягодиц к колечку мышц. Стоит ему несколько раз провести пальцами и надавить на дырочку, как Фот начинает стонать громче, подаваясь вперёд. — Будет немного больно, — предупреждает Джем, стягивая с себя джинсы вместе с бельём, затем пристраивается и обхватывает излюбленную талию крепкой рукой, готовый начать двигаться в любую секунду. — Пи’Джеминай ведь позаботится о своём Нонг’Фоте, да? — шепчет тот в самое ухо и прикусывает мочку краешками зубов. — Конечно, но теперь я не могу обещать быть нежным.       Он старается сдерживаться и входить достаточно медленно, он также чувствует, что младший старается расслабиться, пропуская глубже в себя. И когда Джем оказывается полностью внутри, оба синхронно выдыхают, привыкая к новым ощущениям. Норавит не спешит, просто вовлекает партнёра в новый поцелуй, стараясь отвлечь от возможных неприятных чувств, и этого помогает, так как уже через минуту Фот подаётся навстречу, показывая, что готов двигаться дальше.       Ритм увеличивается постепенно. Движения становятся с каждым разом более размашистыми. Звук от столкновений влажных тел всё громче и громче, что заставляет краснеть ещё сильнее. Но никакое смущение парней не заставит сейчас остановиться, поэтому сдерживаться никто больше не будет. Стоны Фота смешиваются с Джеминаем, заполняя собой всё помещение. Трение тел усиливается, и в какой-то момент младшему кажется, что он задыхается, и поймать воздух не даёт Джем, который впивается глубоким поцелуем в него. — Пи’Джеминай… — он просит, сам не понимая, что именно, но старший его понимает даже без продолжения. Именно поэтому в следующую секунду Норавит немного отстраняется, но лишь для того, чтобы обхватить двумя ладонями причину их сегодняшней близости в виде талии, а большими пальцами надавить на низ живота, заставляя Наттавата гортанно застонать и излиться на свой оголённый живот, пачкая ещё и руки Джема.       Старший не заставляет себя долго ждать и выходит из сжимающегося внутри Фота, оставляя на его бёдрах следы от белёсой жидкости. — Ты сегодня решил довести меня, да? — тяжело дыша, спрашивает Джеминай. — И, кажется, у меня получилось, правда, Пи? — младший никак не может отдышаться, но всё равно растягивается в довольной улыбке. — Если ты ещё раз так меня назовёшь, то мы не остановимся, — это должно было звучать как угроза, вот только Фот на это лишь смеётся. — А раньше ты только и мечтал, чтобы я называл тебя так. — Я и буду мечтать, но только не делай этого на публике. Пусть это останется между нами. — Конечно. А теперь помоги мне и подай мою сумку.       Джеминай сквозь темноту ищет нужную вещь, затем протягивает младшему, и тот несколько секунд перебирает содержимое, после чего вытаскивает пачку салфеток и протягивает её парню, чтобы он смог вытереть остатки их близости с себя и своего партнёра.       Старший рад тому, что сейчас в помещении темнота, потому что он не уверен, что смог бы сдержаться в случае, если бы увидел, как Фот переодевается перед ним. Поэтому он дожидается, когда оба из них приводут свой внешний вид в порядок, и включает фонарик на телефоне, чтобы убедиться в том, что они выглядят достаточно пристойно во избежание возможных вопросов. — Я должен тебе ужин, — произносит уже более спокойно Джеминай после звонка менеджеру. Он ещё не придумал, как будет объяснять их нахождение на площадке после, но сейчас его это не сильно волнует, как тот парень, который позволяет снова притянуть себя за талию. — Подозреваю, что не один, — усмехается Наттават и ловит на себе вопросительный взгляд Джема. — Ну а что? Ты позвал меня на съёмки, я даже не успел пообедать, а потом выбил из меня всю душу. Что будешь делать, если я не смогу завтра встать? А у нас, между прочим, совместное мероприятие. — Я буду кормить тебя столько, сколько попросишь. Но что я получу взамен? — Мою талию. — И только? — он понижает голос, так как слышит приближающиеся шаги за дверью.       Фот оставляет быстрый поцелуй на тёплой щеке и усмехается: — А остальное зависит только от тебя, Пи.