Идиотский план

— Вот козлина! — ругалась Даки, наматывая круги по общей комнате общежития. Её лицо было ярко-красным от гнева, дыхание через чур громкое, при вдохе девушка набирала как можно больше воздуха, выдыхала она грозно ругаясь. — Ну, я ему устрою! Не подхожу я ему, просто проверял он! Ух я ему.. что я ему? Девушка села в кресло, в её голове не было ни одной идеи, как бы отомстить бывшему возлюбленному. Он слишком беззаботен, его просто невозможно вывести на эмоции. Одна она вряд ли придумает, хоть и стервозная дама, но придумать нечто изощрённое не в состоянии. Раньше за неё планы мести составлял старший брат, но сейчас он учится в другом городе, да и слишком занят, чтобы на такую чушь тратить своё время. Даки тяжело вздохнула и посмотрела на часы, время подходило к четырем, скоро должны вернуться соседи с пар. Они то помогут. Взаимоотношения у них сложно назвать дружескими, но уж точно не откажут в помощи, тем более этот самовлюблённый нарцисс уже всех достал. Блондинка вновь начала раздражаться, хотела было уже начать ругаться, как дверь в общажный блок открылась и в неё вошли. — Эй, парни, помогите мне. — просьба о помощи в приказном тоне обескуражила вошедших. Эта девушка ни то что не общалась с ними, даже не здоровалась никогда. — Доуму проучить надо. — Парни переглянулись, не показывая желание помогать. Даки задумалась, почему они не хотят помогать? Её дорогой братик всегда спешил на помощь, когда был рядом. — Он меня бросил, обманул! И не только меня! — омега начала плакать словно маленький ребенок, нанося удары кулаками по креслу. — Вы что, не знаете какой он?! — Ладно-ладно, мы тебе поможем! Ты только не плачь, пожалуйста! — Танджиро в мгновении ока оказался около разрыдавшейся девушки и принялся её успокаивать. Парень был наслышан о пятикурснике, что мог завоевать сердце любой девушки и омеги, а потом бросал, говоря про какую-то проверку. Бете стало так жалко бедную девчушку, она так плакала, так плакала! Этот бессердечный придурок в дребезги разбил её хрупкое сердце. Можно было услышать, как добрая душа Камадо разрывается. — Хорош нюни распускать! Чего делать надо?! Избить? Я всегда готов! — закричал синеволосый альфа, размахивая кулаками. — Никого мы не будем бить, Иноске! — Танджиро старался говорить мягко, но уверенно, чтобы не накалять обстановку. Девушка заинтересовалась идеей альфы и недобро усмехнулась одобряя. — Нет, Даки, нельзя вот так решать проблемы, мы сделаем ему больно так, как он делает это другим? — две пары ничего не понимающих глаз уставились на говорившего. Дверь вновь открыли, вернулся ещё один житель блока. — О, Зеницу, ты нам как раз и нужен. — блондин озадаченным взглядом оглядел присутствующих: лучший друг держал за руку девушку, которая никогда с ними не разговаривала, другой дрался с воздухом, а Даки в принципе находилась в одной комнате с ними дольше пары секунд. Агацума сложил руки на груди, выгибая бровь в немом вопросе. — Зеницу, не кричи только, хорошо? — мягко начал бета, подходя к ничего непонимающему другу. — Мы тут хотим проучить одного парня, ты его отлично знаешь, он за тобой ухаживал, понимаешь, о ком я? — Тот, которому Тенген чуть голову не оторвал? — предположил омега, на что получил кивок. — И-и? Чем я могу помочь? — Ты же знаешь, что Доума всё ещё хочет с тобой, скажем так, начать близко общаться? — Зеницу слегка склонил голову набок и с подозрением посмотрел на друга, сказав «допустим». — Ты можешь ответить ему взаимностью? — голос нервно подрагивал, Танджиро предполагал, что сейчас будет, но всё равно спросил, вжимая голову в плечи. Иноске и Даки искоса наблюдали за всем этим, не желая вступать в разговор: первый понимал, великий Узуй вряд ли оставит всё как есть, узнай он про план, а вторая просто не хотела, пусть за неё решают и делают. Хашибара решил закрыть уши от греха подольше. — Чего?! Танджиро, ты с ума сошел?! Ты совсем дурак?! — раскричался омега, тряся своего, по всей видимости, сошедшего с ума друга. — Ты хоть понимаешь, о чем ты меня просишь?! Тенген и мокрого места от него не оставит! — уже чуть ли не вереща кричал парень прямо в лицо друга. — А про то, что он сделает со мной я даже думать не хочу! — истеричные слёзы покатились из янтарных глаз. — Да и зачем мне этому напыщенному альфе отвечать взаимностью, я по-твоему предатель?! — Зеницу, послушай! — Танджиро обхватил запястья блондина, отстранняя его от себя. Тот ни на секунду не собирался успокаиваться, крича и плача так громко, будто его убивают. На такие оры сейчас сбежится всё общежитие. — Ты ответишь взаимностью, а потом, в этот же день, клянусь тебе, отвадишь его. — омега наконец притих, вслушиваясь в слова беты. — Скажешь ему так же, как он говорит всем, с кем ходил на свидания. — Т-тенген никогда не разрешит! — всхлипывая, ответил Агацума. — И почему именно я? — новая волна истерика грозилась ударить в любую секунду. — Потому что ты для него — лакомый кусочек; динамил его всю дорогу, не отвечал на ухаживания и так далее, а сейчас кинешься ему в объятия и всё, он растаял, а потом опрокидываешь его! — в разговор наконец вмешался Иноске, ему уже порядком надоели эти вопли, а Танджиро всё слишком сильно затягивает. Надо скорее с этим заканчивать. Зеницу разревелся пуще прежнего, бета, испугавшись, старался обнять друга, чтобы успокоить, но тот дергался и старался сбежать. — Да что ты ревешь, нытик?! Я тебя сейчас по башке ударю! — для достоверности, уже вспыливший парень, занес кулак над головой. Камадо недобро глянул и закрыл голову блондина своими руками. По комнате начал расходиться тяжелый запах гари, что сильно давил на омегу, тот аж зажмурился от неприятных ощущений. Иноске и без того обладал сильными феромонами, а когда злился рядом с ним вообще было невозможно находится. — Если ты меня хоть пальцем тронешь, я расскажу всё Тенге-е-ену, безмозглый кабан! — омега продолжал кричать и реветь, прячась за руками друга. От блондина сильно пахло страхом, что вызвало негативную реакцию беты. — И-и-и расскажу, что ты на меня давишь своим запахом! — Зеницу уже становилось реально плохо, истеричный запал начал сходить на нет. — Иноске, ты поступаешь плохо, очень плохо! Разве можно бить омег? Ты альфа или кто? — Бета отчитывал друга, как маленького ребенка, поглаживая Зеницу по спине. Иноске махнул на них рукой, но больше не пытался вмешиваться, лучше он просто посидит. Феромоны постепенно растворялись, запах гари становился всё менее заметным. — Зеницу, он прав, ты идеальный кандидат. Доума никого так не хочет заполучить, как тебя. — истерика наконец совсем прекратилась. — Но зачем вам это? Не обращали внимания никогда, а тут бац, понадобилось проучить. — Агацума отстранился от друга, усаживаясь на небольшой диванчик, надо перевести дух после такого выброса тяжелых феромонов. Это Танджиро хорошо, он бета, практически не восприимчив к запахам омег и альф. — Даки. ей так плохо было! Сколько он ещё сердец разобьет, если не прекратить это? — печально проговорил Танджиро, опуская глаза в пол. — Даки, скажи. — на месте, где находилась девушка, сидел Иноске, который пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд беты. — Оу. ей, наверное, стало настолько больно, что не вытерпела и убежала. — голос стал ещё печальнее. — Хорошо! Я помогу. — Зеницу тоже стало жалко и девушку, и остальных, и, самое главное, Танджиро. Его лучший друг — самый чистый и добродушный человек на свете, просто невозможно смотреть на то, как он страдает и мучается от бессилия, потому что не имеет возможности самостоятельно помочь. Да если бы мог, ни за что бы не стал просить Такой помощи у Агацумы. — Но Тенгену ни слова! Если он узнает, услышит или унюхает, я свалю всё на вас! — угрожающе сказал он, откидывая голову на спинку дивана. — И когда разыгрывать этот спектакль? — Завтра! — мило улыбнувшись, прощебетал Танджиро. Ответом ему послужил тяжелый вздох. *** Наступило не доброе утро, хоть сегодня суббота, выходной день как-никак, можно отоспаться, никуда не ходить, плевать в потолок и всё это безнаказанно! Почти. Обычно, часов в двенадцать дня, приходил Тенген и вытаскивал юношу из кровати, потом тащил на прогулку, оплачивал все хотелки и вечером отвозил к себе домой. Как бы он не уговаривал переехать из общежития к нему, Зеницу всегда отказывался, считая, что ещё слишком рано жить вместе. Возраст позволял, всего пять лет разницы, тут срабатывали моральные принципы. Только-только исполнилось восемнадцать, а он уже к альфе убежал жить. За его счет. Это ещё одна причина, по которой Агацума упрямо отказывался от совместной жизни, а устроится на работу ему не позволял Узуй, ибо учиться надо, а не мотаться по подработкам. Он такой заботливый. Зеницу очень любил Тенгена и вот так поступать совершенно не хотелось. В прошлый раз, когда он подрался с Доумой, синяки не сходили очень долго, а вывих до сих пор сниться в кошмарах. Как же блондин в тот день распереживался, никогда столько не плакал. Дамский угодник хоть и выглядит щупловатым, но силы в нем хоть отбавляй. Драка была чуть ли не на смерть, что может произойти сегодня, узнай его альфа про этот план мести, Агацума даже представалять себе не хочет. Неправильно это всё, нельзя так поступать с любимым человеком, это же, мать его, чертов обман! Блондин долго будет себя винить за произошедшее, признается, конечно, если Тенген не узнает всё в первый же день. Влетит ведь ещё и Танджиро, и Иноске, и ему самому. Все огребут по полной. Сегодня пришлось звонить альфе и просить его не приезжать, сославшись на посиделки с друзьями, сегодня они как бы решили устроить день для себя, поговорят там о своём, погуляют, а вечерком уже можно будет и уехать. Намечается тяжелый день, очень тяжелый. — Ну, и что мне делать? — поинтересовался Зеницу. По его лицу и голосу было понятно, что сегодня его настрой был ещё хуже, чем вчера. — Мне передали, что Доума сегодня вечером пойдёт со своими в парк. — То есть я мог не отменять встречу с Тенгеном? — сильное раздрожение в голосе было просто невозможно скрывать. — Нет, не мог. Ты бы ему всё растрепал и тебя хрен пустили. — Иноске, как всегда, встрял в тот момент, когда меньше всего хочется, но ожидается. Танджиро виновато смотрел на своего светловолосого друга, стараясь поддержать несмелой улыбкой. *** — Ками-сама, только бы Тенген ничего не узнал. — молился Зеницу, заходя на территорию парка, где выискивал глазами жертву. Хотя, кто из них являлся жертвой, это ещё подумать надо. А вот и он, пока один сидит. Что ж, обратного пути нет. Идти на эту встречу было невероятно страшно, больной альфа мог вытворить абсолютно всё. Схватить и утащить в кусты точно мог. Он невероятно сильный, а запах у него тоже леденящий, властный, пугающий. Но самое страшное и пугающее — его взгляд: он абсолютно безжизненный, холодный, пустой, источает только ненависть и злобу ко всему живому. Наигранные любезность и радость вообще ни разу не скрывали его мертвой души, наоборот, только сильнее пугали, заставляли чувствовать ущербность. Какая омега в здравом уме может согласиться ответить на ухаживание от такого типа? Немыслимая глупость. Да и все ни раз слышали про рукоприкладство. Ну всё, сегодня Зеницу умрет, Доума его либо съест, либо изнасилует, либо убьет. Одно из трёх. «Танджиро, звони Тенгену, если я не выйду на связь через десять минут.» — быстро настрочив смс, парень двинулся в сторону Дамского угодника, что скучающе сидел на лавочке под деревом сакуры. — П-привет, Доума. — Агацума попытался мило улыбнуться, но получилось, мягко говоря, не очень. Губы слишком сильно дрожали, выдавая волнение и страх. — Я присяду? — Оо, здравствуй, милый Зеницу. — на бледном лице расцвела мертвая улыбка, вообще не похожая на искреннюю. — Конечно-конечно! А чего ты тут один гуляешь? — А. да ничего, просто вышел подышать свежим воздухом. — нервно хихикая, отвечал омега. Его сердце сейчас выскочит из груди и убежит куда-нибудь. Это просто невыносимо! Альфа своим холодным взглядом осматривал с головы до ног и обратно. Так страшно и противно. Не надо было соглашаться, какой же он идиот! — Ну же, чего ты так боишься? Твой запах перестает быть настолько сладким. — грусть в голосе была такой же наигранной, как и всё остальное в Доуме. — Я не боюсь, просто нервничаю, — пальцы нервно сжимали ткань серых джинс, — Потому что. потому что я бы хотел попробовать с тобой. — аж блевать тянет, это очень похоже на измену, — Познакомиться поближе, как ты предлагал. — Оу, мой милый Зеницу, ты наконец-то понял, что я лучше, чем твой заносчивый альфа? — а это уже опасно, Агацума сколько угодно может выдержать общество этого человека, но оскорбления своего дорогого Тенгена — ни секунды. — Он же правда не интересный, красив собой, не спорю, но тебе уж точно не ровня. Я бы сказал, он обычный, средненький. — нет, всё, это слишком уже. — Слушай, ты — напыщенный индюк, не видящий дальше своего носа, думающий, что все должны падать к его ногам — можешь клеиться ко мне, сколько твоей гнилой душеньке угодно, но не смей так говорить про Тенгена. — Агацума не сразу понял, что он наговорил самому страшному и безжалостному альфе в мире. В чувства привел гудящий телефон в кармане, интересно, что произошло бы, не позвони ему. — Оо, милый Зеницу заступается за своего альфу, несмотря на то, что он такой непутёвый и полностью беспонтовый. Это чертовски мило. — нет, блондин был не прав, страшнее безжизненной улыбки может быть только хищная, которая, к стати говоря, сейчас во всю цвела на чужом лице. — Но ты вроде хотел познакомиться по ближе, м? — А..А знаешь что! — Зеницу вскочил со скамейки и грозно уставился на собеседника. План был провальный ещё с самого начала: поведение выдало всё с потрохами. Просто невозможно строить из себя влюбленного идиота рядом с таким человеко. — Никто с тобой в здравом уме не станет с тобой общаться и уж тем более отвечать на ухаживание, понятно?! Эгоистичный нарцисс! — уйти восвояси и признаться друзям в провальности не позволила чужая рука, крепко схватившая за предплечье. — Зеницу, постой. — хватка усилилась, на что омега поморщился из-за испытываемых болезненных ощущений. — Пройдемся, пообщаемся и найдем общий язык! — вставая, протянул Доума. Его жуткая улыбка не сходила с лица. — Тенге-е-ен! — завопил блондин, счетно пытаясь вырваться из крепкой хватки. — Мой Тенген, спаси меня! — слёзы водопадом полились из глаз, а крики становились всё громче. Странно, что никого не было вечером выходного дня в парке. Зеницу старался вырваться, извернуться и ударить, но всё было тщетно, сили не равны. Доума схватился за блондинистые волосы; две небольшие ладошки тут же вцепились в его запястья, душераздирающие вопли, которые были особо громкие, разошлись по парку; и заглянул в янтарные глаза. Его лицо выражало полнейшее недоумение, этот парень правда не понимал, почему омега кричит и пытается вырваться, он же сам пришёл. Нескончаемый плач уже начинал действовать на нервы, Зеницу не переставал кричать, даже когда его с силой тянули за волосы. — Доума, — холодный, полный ненависти голос раздался совсем рядом с ними. К сожалению, Зеницу ничего не услышал из-за своей истерики. — Оо, Тенген, рад тебя видеть. — протянул дамский угодник, хорошенько тряхнув парня за волосы, чтобы тот тоже обратил внимание. Узуй стиснул зубы, он чувствовал наполненный страхом, отчанием и болью запах своего омеги, от этого сносило крышу, хотелось на месте убить ублюдка, но набрасываться с кулаками опасно, мало ли что пятикурсник способен сделать с омегой. Агацума наконец увидел своего спасителя и попытался ринуться к нему, помешала стальная хватка, вызвавшая шипение и вскрик. — Отпусти Зеницу, поговорим. — Тенген смотрел прямо в глаза оппоненту, всем своим видом показывая, что явно не намерен решать всё мирно. — Или так и продолжишь уныло прятаться за чужой спиной? — На чужом лице расцвела недобрая улыбка, непонятно было, что она показывала: азарт или раздражение, возможно, оба этих чувства. — Я рад с тобой поговорить, — резким движением руки, Доума откидывает Зеницу в сторону ближайшей скамейки. Тот с протяжным воплем влетает в неё и начинает плакать. Тенген видит, как из аккуратного носа стремительно потекла кровь, и тут же звереет. Нет, всё, он больше не способен сдерживать свою ярость. — Ты блестяще тупой, если решил позволить себе сделать такое. Доума был слишком самоуверен из-за чего пропустил удар в челюсть. Сила была приличная, но свалить с ног не получилось. Они были примерно одинаковы по мощности, однако, Тенгеном двигали ярость и беспокойство за любимого человека, преимущество на его стороне. Он словно дикий зверь, защищающий свою территорию, обрушил серию мощных ударов на сбитого с толку альфу. Алые глаза залились безумной ненавистью, что сыграло злую шутку, отключился мозг, не было обдуманных действий. Это уже дало преимущество Доуме: то смог оттолкнуть от себя противника ударом с ноги в живот. Надолго драку это не остановило, Узуй вновь кинулся на блондина. Парни повалились на землю, пепельноволосый не позволял сменить нависающую позу: один за другим мощные удары сокрушались на красивое лицо. Зеницу в ужасе наблюдал, как кровь разлеталась во все стороны, и Тенген будто не замечал ни своих ран, ни чужих, его цель была — убить любой ценой. Никогда ещё в жизни он не был таким злым. — Тенген! — крикнул омега, хромая подходя к парням. — Хватит, пожалуйста! Секундное замешательство стало фатальной ошибкой, Доума смог скинуть с себя соперника и занять главенствующую позицию. Теперь уже страдало лицо Тенгена, он пытался сменить позицию, но слишком сильные удары никак не позволяли этого сделать. Вдруг, резко всё прекратилось, Узуй увидел, как омега схватился за руку дамского угодника, стараясь остановить его. — Эй, тебя никто не звал. — Тенген не успел даже понять, как чужой кулак с большим размахом ударил по бледной щеке. Зеницу тут же свалился на холодный асфальт, схватившись за место удара. У Узуя окончательно сорвало крышу. Выпадом он скинул с себя ублюдка и быстро поднялся на ноги, не давая и шанса хоть что-то сделать, стал избивать ногами. Удары приходились по голове, телу конечностям. Первобытная жестокость заполонила разум, совершенно не были страха убить, а потом сесть в тюрьму. Хруст костей и кровь, летящая в разные стороны, не привлекала внимание абсолютно. Он бы так и продолжил, если бы его не остановили. — Тенген, пожалуйста, хватит! — кричал Зеницу, обхватив своего парня за торс. — Ты его сейчас убьёшь! — альфа увидел, как из чужих глаз водопадом лились слёзы, что наконец привели его в чувства. Агацума очень переживал, ему было стыдно. Если бы не согласился на этот идиотский план мести, ничего бы не произошло. А сейчас его любимый человек весь в ссадинах и синяках убивает другого. — Прости меня, прости! — блондин упал на колени, уткнувшись лбом в чужие ноги. — Эти я во всём виноват! Я! Не ломай себе жизнь, Тенген, прошу тебя! — рыдал парень. Узуй прерывисто дышал и сжимал кулаки, стараясь привести сознание в норму. — Всё, прекращай уныло рыдать, я больше не притронусь к нему. — альфа поднял блондина с пола и повел к скамейке. С Доумой всё было нормально, он дышал и отхаркивал кровь. — Тенген, прости меня, умоляю. — Зеницу протянул дрожащую руку к лицу своего парня. — Сильно он тебя ударил? Голова не кружится? — Узуй взял чужую руку в свою, заглядывая в янтарные глаза. — Всё хорошо со мной, ты как? — омега придвинулся поближе, чтобы обнять. Чувство вины сжирало изнутри. — Жить буду. — альфа всё знал, Танджиро рассказал всё. Сначала была злость на омегу за то, что тот согласился на это идиотскую затею, а теперь страх и переживание. — Я вижу, как блестяще нормально всё с тобой, вон щека уже опухать стала. — стало невероятно жалко, рука у Доумы и без того тяжелая. — Твой поступок абсолютно унылый, чем ты думал? — Тенген. — Зеницу вновь заплакал, не имея возможности произнести ещё хотя бы пару слов. Альфа глубоко вздохнул и заключил в объятия своего омегу. — Всё-всё, хватит. Сейчас уедем домой и спокойно поговорим. — А Танджиро, он здесь должен быть. — Я отправил его к Ренгоку. Сможешь сесть за руль? — Да, конечно, мои права всегда в твоём бардачке. Парни встали со скамейки и в обнимку отправились на парковку, где Тенген оставил свою машину. На Доуму никто не обратил внимания, кряхтит значит не сдох, его дружки точно где-то рядом, подберут и подлатают. Дорога до дома прошла в напряжении. Зеницу боялся даже дышать, он накосячил; ладно, будем честны, проебался по полной. — Тенген, ещё раз прости меня. — наконец Агацума хоть что-то сказал, перевязывая разбитые в мясо костяшки пальцев своего парня. — Мне очень стыдно. — Зеницу, я тебя прощу. — глубоко вздохнув продолжил. — Но теперь ты будешь жить со мной, чтобы больше не повторялось настолько унылых ситуаций. — омега кивнул, наклеивая пластырь на разбитую бровь. — Боже, как альфа смог поднять руку на омегу. Ты посмотри на своё прекрасное лицо, завтра на твоей щеке будет огромный синяк. — На себя посмотри, у тебя лицо в мясо: бровь, губы, нос, глаза. И. и костяшки, на них живого места нет! — омега прошелся легкими поцелуями по всем поврежденным местам. — Мне тебя сейчас блестяще жалко. Этот урод мог тебя убить одним ударом, если бы попал в висок. Зачем ты влез? — Зеницу стыдливо опустил голову, рассматривая пол. — Как я мог стоять в стороне и смотреть как тебя избивают? — Тенген глубоко вздохнул и притянул парня к себе, вовлекая его в нежный, без капли похоти, поцелуй. — Спасибо. — отстранившись, альфа посмотрел в глаза партнеру. — Ты правда помог мне. — взяв маленькую ладошку в свою, принялся оставлять на ней поцелуи. — Мой Тенге-ен! — Зеницу вновь расплакался, кидаясь на шею своего альфы. Узуй опешил, когда увидел в чужих глазах слёзы, но, поняв, что это слёзы счастья, улыбнулся, уткнувшись лбом в чужое плечо, и обнял за талию. Наконец-то этот тяжелый вечер закончился.