Так все таки запретный?

      Если однажды ты будешь любить на       равне со мной, в полночь смотреть на       часы и надеется на утро, я буду ждать. Я давно переборола в своей голове фразу «Быть Ней, или быть с Ней». Второй вариант.  Выкуривая очередную сигарету на балконе я думала о ней. Ксюша. Запретный дым, который я, видимо, не уловлю никогда.  Ее черное каре, в котором так и хотелось запутаться, карие глаза, в которых можно прочесть все, до последнего, без единой эмоции на лице. А может, так только я, дурная умею. А может, Нечаева доверяет только мне. А может…  а может… а может… А я ведь только ей и хочу  понравится. Вот даже прикупила такой же черный пиджак. Сделала Смоки, одела брюки, выровняла волосы, лишь бы услышать «Зайчонок». Забежав в лифт на последних секундах я застыла. Нечаева.       — Здравствуйте, Ксения Борисовна. — произнесла бывшая практикантка, чтобы убрать эту якобы не комфортную тишину. Только для нее.       — Привет, Скворцова. Хорошо выглядишь. После ее слов у меня закружилась голова. Хорошо выгляжу? Ксюша, ты же не хочешь, чтобы я разрыдалась прямо в лифте? Вечер. Конец рабочего дня. Все расходятся. Тихомиров попрощался, Ингеборга ушла раньше, Луч и Скотч на последок кинули «кто последний тот мудак». А я все сижу. И Ксения Борисовна, видимо, тоже. А почему бы к ней не зайти? Один раз живем. Стук. Короткое:       — Входите. Я медленно прошла, осматривая обстановку. Она лежала в кресле, выпуская дым в потолок.       — Сонь, ты почему ещё здесь? Иди к Дударю. Назвать меня по имени и упомянуть Дударя это ебанутое комбо, Ксюш, не надо больше.        — А что Дударь? Мы разошлись. — сказала я, подумав, что сегодня вечер душевных разговоров.       — А почему?       — Не люблю его. — на глаза подступили слезы, потому что мой объект обожания сидит передо мной, и видимо, даже не догадывается.        — Понятно. Мне вот тоже хуево, дома никто не ждет, смысл идти, скажи? Я правда думала, что и в офисе никого, но тут ты. Ксения Борисовна встала и пошла на меня, я попятилась назад.       — Зайчонок, ты чего? Я ещё раз хотела сказать, как тебе идет сегодняшний образ. И прядь заправить. — она протянула руку и аккуратно заправила мою выпавшую прядь за ухо. Я покрылась мурашками и начала дрожать.        — Скворцова, дрожишь. — усмехнулась девушка.       — Извините, но как не дрожать, когда вы стоите так близко, а я вас люблю? Боже. Что. Я. Сказала. Это пиздец. А темноволосой понравилось. Улыбнулась. Подошла ещё ближе.        — А можно я тогда тебя поцелую?       — Нужно. Этот поцелуй нужен был нам обеим. Стало так тепло и хорошо.