Лололошка и Джон в хогвартс

После той злополучной ночи в Тайной комнате прошло несколько дней. Гарри выписали из больничного крыла первым — мадам Помфри сказала, что всё очень быстро зажило, даже шрама почти не осталось. Рон и Гермиона забирали его оттуда и всё пытались расспросить про василиска и про меч. Гарри отмалчивался. Не потому, что не хотел рассказывать, а потому что и сам до конца не понял. Лололошка очнулся через два дня после битвы. Он открыл глаза, посмотрел в белый потолок и долго моргал. — Где я? — спросил он хрипло. — В больничном, — ответил Джон. Он сидел на стуле рядом, облокотившись на спинку. Под глазами круги. Видно, что спал плохо. — Ты как? — спросил Ло. — Я-то нормально. А вот ты... — Джон замолчал. Он хотел спросить про то, что случилось в зале: про палочку, про состояние в тот самый момент, но не спросил, только покосился на руку друга. Кольцо. Он заметил его ещё тогда, когда тащил Ло из подземелья. Тёмное, старое, Джон хотел спросить, откуда оно, но всё откладывал. — Челюсть болит, — сказал Лололошка, потирая скулу. — Меня кто-то ударил? — Ты упал, — соврал Джон. — Об камень. Лололошка кивнул и снова закрыл глаза. Мадам Помфри заходила каждые пару часов, мерила температуру, давала какие-то зелья и вздыхала. Рыжий всё это время сидел рядом. Иногда посматривал на кольцо, оно выглядело неправильно, от него была какая-то негативная аура. Но он промолчал. Чуть позже Лололошку выписали, и начались последние дни учебного года. В школе всё быстро вернулось в обычное русло. Снейп на зельях был мрачным, Малфой ходил с обиженным лицом — его отца вызвали в школу, и разговор с Дамблдором явно не прошёл так, как хотелось Люциусу. Гарри снова был героем, но теперь к этому привыкли, даже Рон перестал завидовать. Близнецы держались отдельно, Джон на Слизерине сидел тихо, почти ни с кем не разговаривал, много читал. Лололошка на Гриффиндоре тоже молчал. Гарри пару раз пытался с ним заговорить, но Ло отвечал односложно и быстро уходил. И нет, не потому, что злился, просто не хотелось... Иногда, по ночам, Лололошке снились странные сны. Тёмные комнаты. Шёпот. И кто-то, кто звал его по имени. Он просыпался в холодном поту и долго не мог заснуть, но никому об этом не рассказывал. Джон этого не знал. Они виделись только на переменах и обедах. — Ты какой-то сам не свой, — сказал как-то Джон. — Устал, — ответил Лололошка. И он не стал дальше спрашивать. В конце года был большой пир. Дамблдор раздавал очки, похвалил Гарри, Рона и Гермиону. Снял очки со Слизерина — Малфой аж побелел от злости. Зал зашумел. Множество учеников начали хлопать, и везде стоял гул. Лололошка ничего не делал. Он чувствовал, как кольцо чуть-чуть нагрелось, когда Дамблдор произнёс имя Гарри. Всего на секунду. Но он это почувствовал. Пир закончился, все разошлись по спальням. А позже разъехались на лето кто куда. На это лето ребята решили жить в магловском мире, Джон решил что так безопаснее. На вокзале Кингс-Кросс было шумно и людно. Родители обнимали детей, совы ухали, кто-то плакал. Джон и Лололошка вышли из платформы 9¾ вместе, но молча. — Куда теперь? — спросил Ло. — Надо найти, где жить это лето, — ответил Рыжий. — Денег почти нет. Лололошка кивнул. Они вышли на улицу, и летнее солнце ударило в глаза. Кольцо молчало. Джон покосился на руку друга, но ничего не сказал. Они просто пошли вперёд... Лето проходило тихо. Джон и Лололошка сняли комнату в магловском районе Лондона — дешёвую, грязную, но с отдельным входом. Джон подрабатывал в какой-то лавке на Косой аллее, хозяин быстро понял, что парень умнее, чем кажется, и платил неплохо. Лололошка сидел дома, а иногда он выходил в магазин за хлебом, но чаще просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Кольцо не грелось, не шевелилось, не шептало. Оно просто висело на пальце, тёмное и тяжёлое. — Ты так и будешь лежать всё лето? — спросил как-то Джон, вернувшись с работы. — А что ещё делать? — ответил Лололошка. Это было совсем на него не похоже, он ведь всегда был активным? Что случилось сейчас... Джон не нашёлся, что сказать. Он хотел спросить про кольцо, хотел сказать, что оно выглядит плохо, что оно чужое, что, может быть, его стоит снять? Но, глядя на близнеца, Джон решил отсрочить этот момент. Только однажды, за пару дней до отъезда в Хогвартс, он заметил, что Ло трогает кольцо пальцем другой руки. Крутит его. Как будто проверяет, не свалится ли. — Давно оно у тебя? — спросил Джон. — Давно, — ответил Лололошка и убрал руку в карман. Джон не стал уточнять. Первого сентября они снова сели на поезд. В этот раз не стали искать пустое купе — забились в самый конец состава, где почти никого не было. Джон достал книгу про крестражи, ту самую, из запретной секции. Лололошка смотрел в окно. — На третьем курсе добавится новый предмет, — сказал Джон, чтобы хоть что-то сказать. — Прорицания и уход за магическими существами. — Угу. — Говорят, нового профессора по защите будут брать каждый год, потому что должность проклята. — Угу. Джон закрыл книгу и посмотрел на друга. — Ло, ты со мной вообще разговаривать будешь? Лололошка повернул голову. Взгляд усталый, но не злой. — Угу. Просто не о чем. Джон вздохнул и снова открыл книгу. В Хогвартсе их встретили привычные стены, привычный запах воска и магии, и новость, которая разлетелась по школе быстрее, чем совы. Из Азкабана сбежал Сириус Блэк. Он был убийцей, сторонником Волан-де-Морта и крёстным отцом Гарри Поттера, а теперь он охотился за мальчиком. — Бред какой-то, — сказал Джон, когда они с Ло сидели в Большом зале на первом пиру. — Зачем ему убивать Поттера, если он дружил с его отцом? — Люди меняются, — ответил Лололошка. Джон посмотрел на него. — Ты тоже меняешься? — ... Дамблдор объявил, что в школу прислали дементоров — охранять территорию от Блэка. Они будут стоять у всех входов и выходов. Ещё он проинформировал, что дементоры не различают, кто прав, кто виноват. Они просто высасывают счастье. Джону это не понравилось. Лололошка никак не отреагировал. Первые недели учёбы прошли странно. Дементоры оказались даже хуже, чем говорил Дамблдор. От них становилось холодно и пусто. Джон чувствовал, как они забирают что-то из груди, но он держался. Лололошка тоже держался. Однако Джон заметил, что друг стал ещё бледнее и ещё молчаливее. На уроке защиты от тёмных искусств новый профессор — Люпин — учил их заклинанию патронуса. Джон справился почти сразу: из палочки вылетела серебристая тень, похожая на лису. Лололошка пытался дважды, но у него ничего не вышло. — Не переживай, — сказал Люпин мягко. — Это сложное заклинание. Лололошка кивнул и убрал палочку. Джон заметил, как он снова трогает кольцо. На уроке прорицаний профессор Трелони напророчила Гарри смерть. Рон и Гермиона спорили, верить этому или нет. Гарри же ходил мрачный. Близнецы на прорицания не ходили — им хватило одного раза, когда Трелони сказала Ло, что он "окружён тьмой". Лололошка тогда вышел из класса и долго стоял у окна. Джон вышел за ним. — Не слушай старуху, — сказал он. — Я и не слушаю, — ответил Ло. Но голос был не очень уверенный. На уроке ухода за магическими существами Хагрид притащил гиппогрифов. Один из них, Клювокрыл, чуть не убил Малфоя, когда тот его оскорбил. Гарри пришлось успокаивать и зверя, и профессора, и разъярённого Малфоя-младшего. Джон и Ло стояли в стороне. — Хагрид дурак, — сказал Джон. — Угу, — ответил Лололошка. Они не подошли к гиппогрифу. Но не потому что боялись, а просто... зачем? Гарри тем временем учился патронусу у Люпина. Тренировался по ночам в тайной комнате, ведь дементоры нападали на него сильнее, чем на других. Рон и Гермиона помогали ему, как могли. Близнецы знали об этом, потому что однажды Джон шёл поздно в подземелье и наткнулся на Гарри, который вылезал из-за гобелена. — Ты чего не спишь? — спросил Джон. — А ты? — ответил Гарри. Они посмотрели друг на друга. Джон не стал спрашивать про тренировки. Гарри тоже не стал спрашивать. — Бывай, — сказал Джон и ушёл. Гарри постоял ещё пару секунд и тоже ушёл. Они не дружили, не враждовали, просто существовали в одной школе. Однажды на квиддиче появились дементоры, Гарри упал с метлы, ибо они напали на него всем скопом. Люпин спас его патронусом, но Гарри потерял сознание и пролежал в больничном крыле до утра. Лололошка узнал об этом от Рона, который случайно сказал в гостиной. — Он жив? — спросил Ло. — Жив, — ответил Рон и посмотрел странно. — Ты что, волнуешься? — Не, — сказал Лололошка и ушёл в спальню. Гарри начал исследовать замок и однажды наткнулся на Джона в заброшенном коридоре. Тот сидел на полу и читал книгу при свете волшебной палочки. — Джон? — Гарри снял мантию. — Поттер. — Джон поднял голову. — Ты чего в невидимости шляешься? — Могу спросить то же самое про тебя. — Я читаю. Гарри подошёл ближе. Увидел обложку. «Тёмные искусства: крестражи и их природа». — Что это? — Книга, — Джон захлопнул её и убрал. — Не лезь не в своё дело. Гарри хотел обидеться, но передумал. — Дэйв… он в порядке? Джон замер. — Почему ты спрашиваешь? — Он странный. Бледный. Молчит всё время. И кольцо это… — Гарри запнулся. — У меня плохое предчувствие. Джон смотрел на него несколько секунд. Потом встал, отряхнул мантию. — Я разберусь, — сказал он. — Иди спать, Поттер. Гарри кивнул и снова надел мантию. Джон остался один. Он думал о том, что сказал Гарри. Думал о кольце. Думал о том, что Лололошка пытался сотворить патронус и не смог. Может ли в этом виновато это тёмное кольцо? "Я разберусь", — сказал он Поттеру. Но он не знал, как. А в это время в спальне Гриффиндора Лололошка лежал на кровати и не мог уснуть. В потолок он уже уставился до дыр, поэтому закрыл глаза и просто слушал тишину. Кольцо не шевелилось, но ощущение, что кто-то смотрит на него изнутри, не проходило. Лололошка вздохнул и провалился в сон. Сначала было темно, а потом... появилась она. Звезда. Та самая, что снилась ему до. Только теперь она висела не в пустоте, а в чём-то черном и липком, как туман. Свет от неё пробивался слабо, будто кто-то накрыл её тёмной тканью. — Ты... , — произнёс Лололошка. Его голос в пустоте звучал глухо. — Я, — ответила звезда. Голос у неё был тихий и грустный. — Тебе нужно кое-что знать, но ты меня почти не слышишь. Слишком много тьмы вокруг. — Какой тьмы? — спросил Ло, хотя догадывался. — Той, что окутала тебя. Она растёт. Она душит тебя. И если ты не избавишься от неё, она сожрёт тебя изнутри. Лололошка посмотрел на свою руку. Во сне кольцо выглядело огромным. Чёрным. Оно пульсировало, как живое. — Я не могу его снять. — Знаю, — звезда мигнула. — Но тебе помогут. Только ты должен сам захотеть. Иначе никто не справится. — Кто поможет? — Тот, кто идёт рядом. Кто всегда был рядом. Ты знаешь, о ком я. Лололошка хотел спросить ещё, но звезда начала гаснуть. Туман сгущался. — Избавься... , — прошептал голос в последний раз. — Пока не поздно. Лололошка проснулся. В спальне было тихо. Кто-то храпел в углу, луна светила в окно. Ло сел на кровати, потёр лицо руками и посмотрел на кольцо. В темноте оно казалось обычным. Просто кусок металла с камнем. Но сон не выходил из головы. "Тот, кто идёт рядом". Джон. Лололошка лёг обратно и долго смотрел в потолок, думая, стоит ли ему вообще что-то говорить.