Пойманный шершень

      Бамблби не мог поверить в то, что только что услышал. Мегатрон, военачальник, лидер десептиконов, влюблен в него? Нет. Должно быть, он ослышался.       — Что? — Бамблби издал смущëнный низкий звук из повреждённых голосовых связок. — Ты, должно быть, шутишь?       — Уверяю тебя, я не шучу, — прорычал Мегатрон.       — Это только усугубляет ситуацию, — Бамблби больше не был смущён, он был зол. — Ты говоришь, что любишь меня, но зачем тебе причинять боль тем, кто мне дорог, зачем причинять боль мне? Скажи мне это, Мегатрон!       Мегатрон в ярости. Как посмел маленький автобот отвергнуть его чувства? Мегатрон в три шага добрался до Бамблби и грубо схватил его за лицевые щитки. Разведчик был вынужден посмотреть в свирепую красную оптику военачальника и ответить таким же свирепым взглядом.       — Ты научишься любить меня! В конце концов, тебе больше ничего не остаётся.       Бамблби с силой вырвался из рук Мегатрона и издал громкий пронзительный вой. Звучало болезненно и разочарованно. Корпус задребезжал, его захлестнули многочисленные эмоции. Он взглянул на Мегатрона с болью.       — Ты худший кибертронец из всех, кто существует в этой вселенной. Я не понимаю, как кто-то из твоих солдат может тобой восхищаться, не говоря уже о том, чтобы следовать за тобой! — заскулил Бамблби и запищал. — Ты причиняешь вред другим ради собственной выгоды. Вот почему я никогда не полюблю тебя.       Мегатрон ударил Бамблби с такой силой, что тот упал с платформы. Этого было достаточно, чтобы оставить болезненную вмятину на шлеме Бамблби. По лицевым пластинам Бамблби потекла жидкость. Действия не шокировали, но были неожиданными.       — Не испытывай меня, маленький разведчик. Однажды ты поймёшь, что все, что тебе нужно, — это смотреть, двигаться вперёд и оставаться рядом со мной, — сказал Мегатрон, прежде чем выйти и запереть дверь, оставив Бамблби на полу в покоях военачальника.

***

      Смоукскрин уделял пристальное внимание Оптимусу, но у него не было достаточно медицинских знаний, чтобы по-настоящему помочь. Он отвлекся от своих мыслей, услышав кашель Оптимуса. Смоукскрин быстро опустился на колени рядом со своим лидером, чтобы оказать хоть какую-либо помощь.       — Оптимус, — тихо сказал Смоукскрин, — ты должен сказать мне, как тебе помочь.       — Молот, — сказал Оптимус с хриплым вздохом, — Солус Прайм.       — Верно! Ты можешь починить себя с помощью Молота… — Нет… тебе нужно использовать… его… и… починить Омега-замок, — слабо перебил Оптимус.       — А мы не можем починить вас обоих? — Оптимус покачал шлемом.       — Сила Молота в том, что… — оптика Прайма мерцала, что заставило Смоуки ещё больше обеспокоиться состоянием Оптимуса.       — Оптимус… Ты нужен мне, ты нужен команде. Должен же быть какой-то способ привести тебя в форму, — новичок не хотел, чтобы Прайм погиб у него на руках. Он и команда бы себе этого не простили. Он уверен в этом. — Хорошо. Я заберу реликвию, а ты… оставайся здесь.       Смоускрин встал и включил фазовый переключатель. Прежде чем уйти, он бросил последний взгляд на израненный корпусу своего лидера. Выйдя из укрытия, он оглянулся и увидел разрушенную базу. Он мысленно поклялся, что Мегатрон и все десептиконы заплатят за причиненный вред. Смоускрин подбежал к руинам и спрятался за какими-то обломками. Он оглянулся и увидел, как вехиконы улетают с чем-то похожим на Молот.       — Скрап! Мне это было нужно… Я начинаю говорить как Рэтчет, — усмехнулся он и краем оптики заметил движение: он увидел рядом шастает один из десептиконов. У него появилась идея.       Он пробрался через какие-то завалы, чтобы подкрасться сзади к вехикону, и, когда он, наконец, приблизился, выключил фазовый переключатель. Смоускрин похлопал деса по плечу, и как только вехикон обернулся, автобот нанес сильный удар. Десептикон упал, но не потерял сознания. Как только Смоукскрин увидел, что его противник пытается позвать на помощь, он ударил его ногой в грудь и направил свой бластер на его лицевые щитки.       — Как ты остался жив? Этот взрыв убил всех вас, боты! — кричал летун.       — Это не имеет значения! Если ты позовешь кого-нибудь, я разнесу твой шлем вдребезги, прежде чем ты успеешь что-либо сказать, — прорычал Смоускрин. — Отведи меня к Немезиде, или ты пожалеешь. Понял? — чтобы более устрашить противника, поднес бластер поближе к вехикону и прижал его к корпусу, надавив. Дес захрипел и быстро кивнул. Смоускрин попятился, не убирая бластер. — Трансформируйся, сейчас же!       Смоукскрин огляделся, других десептиконо не наблюдалось. Тем лучше. Вехикон трансформировался, чтобы Смоукскрин мог взобраться на него.       Смоукскрин забрался сверху и изо всех сил держался. Полет обещал быть с турбулентностью.       — Праймус, это так неудобно, — тихо сказал он сам себе. Они взлетели и Смоуки слегка вскрикнул от удивления. По его мнению, они летели слишком быстро, но, с другой стороны, он никогда раньше не летал. Он просто терпел полёт, пока они не добрались до Немезиды.       Вехикон несколько раз пытался сбросить автобота, но новичок держался и напоминал, что у него есть бластер и фазовый переключатель. Уже на карабле, как только десептикон трансформировался, Смоукскрин схватил оного и прижал к палубе.       — Если ты хоть кому-нибудь скажешь, что я на борту, то тебе придётся ответить за свои слова, — прошипел Смоукскрин, снова направляя бластер.       — Хорошо, я не буду, — испуганно сказал летун.       — А теперь отведи меня туда, где они хранят реликвии, — Смоукскрин держал бластер, направленным на шлем десептикона. Путь проходил по тускло освещëнным коридорам. Послышались шаги, а после чей-то разговор. — Ты останешься здесь. Просто убедись, что они обо мне не узнают.       Смоускрин включил фазовый переключатель и ушёл сквозь стену. Вехикон оглянулся и увидел, что к нему идут его товарищи. Ему ужасно хотелось рассказать им обо всём, но он не хотел рисковать. Да, он трус, но трусы живут.       — Эй! Мы только что закончили складывать реликвии в хранилище, — сказал один из вехиконов, которого звали Шон.       — Вы нашли тела автоботов?       — Эм. Нет. Я просто спустился сюда, чтобы… потянуть время, — ответил Бобби, тот самый летун, который привёл автобота на корабль. — Я просто боюсь, как Мегатрон отреагирует, когда я скажу ему, что их нет.       — О, Бобби, — насмешливо сказал Скотт, другой вехикон, — ты такой трусливый, да? Ха-ха.       — Прекрати издеваться над ним, Скотт, ты абсолютно такой же. Ты не храбрый, так что перестань говорить так, будто ты лучший, — Юджин уходит. Он защищал Бобби, даже когда в этом не было необходимости. Юджин — это любимец Бобби. Он был добрее всех на этом чëртовом корабле. Но сейчас нет времени думать об этом, автобот ждёт.       Скотт только усмехнулся и покачал головой.       — Ну а я, пока буду обижаться, — объявил Бобби.       — Ну ладно, увидимся, Бобби.       — Не стоит обижаться.       Когда, наконец, все ушли, Смоускрин вышел из укрытия и выключил фазовый переключатель.       — Спасибо, но, вы дали друг другу человеческие имена?       — Да, и что? Давай я просто отведу тебя к реликвиям, и после с нетерпением буду ждать ярости Мегатрона, — Смоукскрин смутился. Он думал, что солдаты были просто пушечным мясом, без личности и чувств. Он покачал головой и направил бластер на Бобби.       — Тогда пошли.       Бобби повернулся и, ссутулившись, пошел впереди. Как только они оказались внутри, Смоукскрин увидел все реликвии. Он хотел бы забрать, но пока самое важное — это Молот. От этого зависела жизнь Оптимуса.       Смоукскрину пришла в голову мысль.       — Где Бамблби?       — Ты имеешь в виду того жёлтого автобота? Я не знаю. Последнее, что я слышал, он был с лордом Мегатроном.       Значит, это правда. Бамблби на этом корабле! Но это означало бы, что ему придется сделать выбор. Бамблби или Оптимус? Ему придется либо найти своего друга, чтобы спасти его от участи пленника, либо выкрасть Молот и вернуться к Оптимусу.       У Смоукскрина было очень мало времени, и он пришел к печальному выводу, что не может спасти обоих. Он сделал свой выбор.       — Прости за это.       — За что? — сказал Бобби, прежде чем Смоукскрин сильно ударил его по лицевым пластинам. Вехикон отключился и автобот откинул его в сторону. Он почувствовал небольшой укол вины, так как шмякнул не дрона, а личности. Однако сейчас не время зацикливаться на этих мыслях, ему нужно было вернуться к Оптимусу, и как можно скорее. — Просто нужно сделать так, чтобы все выглядело так, будто это не совсем твоя вина.       Он взял Молот и побежал обратно на палубу. Немезида была довольно близка к Земле. Смоускрин спрыгнул и провалился сквозь землю. Он нашел Оптимуса в туннелях и положил реликвию рядом.       — Оптимус, я вернулся с Кузницей, — оптика Оптимуса тускло засветилась, и он посмотрел на молодого автобота. — Ты должен найти способ добраться до Омега… и восстановить его. Восстановить Кибертрон.       — Я… я не могу, — тихо сказал Смоускрин. — Только Прайм может использовать Молот.       — Судьба нашего вида важнее моей…       — Оптимус, давай ты побеспокоиться об этом позже. Разве в этой реликвии недостаточно энергии, чтобы, по крайней мере, привести тебя в боевую форму?       Оптимус проигнорировал вопрос и продолжил: «Новый Прайм о котором я говорю… стоит передо мной». Смоускрин посмотрел на Оптимуса и застыл.       Он серьезно предлагает Матрицу лидерства?       В любой другой день Смоукскрин удостоился этой бы чести, но в ситуации, в которой они оказались в данный момент, он чувствовал себя так, словно попал в точку невозврата. Это заставило почувствовать себя неуютно.       — Я… я не хочу, — вздохнул Смоускрин. — Я знаю, что любой воспользовался бы возможностью стать Праймом, но я не готов к такой ответственности.       — Кто будет следующим избранным Праймом не зависит ни от тебя, ни от меня, — сказал Оптимус. — Когда я отключусь, Матрица лидерства покажет себя тому, кого она сочтет достойным.       — Почему ты считаешь, что у меня есть потенциал для…       — Кто стоит передо мной? — Смоукскрин был сбит с толку. Здесь присутствовали только он и Прайм.       — Что вы имеете в виду? Это я, Смоукскрин.       — Нет… Кто ты? — Спросил Оптимус, и его зрение расширилось.

***

      Оптимус был в темноте. Но где? И кто эта яркая фигура перед ним?       — Альфа Трион? Это ты?       — Да, я стою перед тобой, мой ученик, — сказал Альфа Трион громким голосом. — Судя по твоему присутствию здесь, кажется, что твое время пришло.       — Почему ты колеблешься?       — Я никогда не боялся присоединиться к Всеискре, — медленно произнес Оптимус, — но я действительно опасаюсь за судьбу Матрицы лидерства.       — Ты знаешь, что она откроется тому, кто достоин ее использовать. Тот Кибертронец научится быть Праймом, как и ты когда-то.       Оптимус задумался над словами Альфа Триона.       — Возьми меня за руку, Оптимус. Присоединяйся к нам во Всеискре, — Прайм посмотрел на протянутую руку Альфа Триона и поднял свою.       Должен ли он?

***

      Оптика Оптимуса потускнела, и Смоускрин испугался.       — Оптимус! — молодому автоботу пришлось закрыть свою оптику от яркого света, исходившего из груди Оптимуса. Как только свет немного померк, он присмотрелся и, конечно же, увидел перед собой Матрицу Лидерства. — Нет. Этого не может быть. Не сейчас!       Смоускрин взял Молот и потянул за ручку, чтобы ставить в открытый сервопривод Оптимуса. Молот начал функционировать и давать искры. Затем огромная волна энергии прокатилась по всему туннелю, и дымовая завеса исчезла.