Мой милый Лололошка

- Холодная и безразличная зима. В это время года всё как-будто засыпает. Солнце не желает просыпаться, звери прячутся в норах, чтобы не нарушить сладкий и беззаботный сон леса. Но это всё происходит лишь в девственной природе, что живёт по простым понятиям не углубляясь ни в философию, ни в будущее. Природа живёт. Ей не нужно бояться о том как бы погасить свой долг, о том что твоя жена уходит к другому, а ты ничего не можешь сделать, ей нет дела до людей которые отвергли её и наплевали на всю её красоту. Ах, эти люди! Созданные природой не имеют к ней никакой материнской любви. Они лишь выкачивают из неё все соки, не замечая как она страдает. Вы можете сказать, что есть экоактивисты, они то заботятся о своей матери. Но это лишь иллюзия. Всё что им нужно это её завещание, они считают, что то, что они помогают нашей природе делает их лучше, что они смогут вознестись из-за этого. Но нет! Они лишь эгоисты! Истинная природа самотечна, ей не нужна наша помощь, она просто подождёт пока все люди убьют друг друга, а их кровь станет пищей для выросшей и возмужавшей природы. Именно это мы с тобой, мой дорогой и увидим! Мы станем теми, кем и задумывала нас природа! - завершив сей чудной монолог молодой парень в белом халате направился внутрь своего поместья. Зайдя внутрь он увидел привычный интерьер. Кухня и соединённая с ней гостиная. Кухня была маленькая не представляя из себя чего-то особенного, как собственно и гостиная. Она имела лишь угольный чёрный диван. Стены были обиты простыми досками. Вот собственно и всё что встречало каждого кто входил в дом. Главное, что бросалось в глаза - это железная, запертая на замок, дверь в которую и направился сей странный человек. Спустившись по обветшалой и поросшей мохом каменной лестнице он попал огромное пространство напоминающее средневековый склеп. Его можно было бы даже так сказать, ведь именно здесь покоилась надежда на возвращение юного мироходца. У дальней стены расположилась огромное строение. Оно представляло из себя полукруг крайне странной архитектуры, а в основании лежали обломки второго полукруга. Столь древнее и магическое сооружение было разрешено человеком который прямо сейчас спустился сюда. Он прошёл мимо своего "подвига" и направился к небольшой комнатке грубо сваренной из листов железа которые были покрыты звукоизоляцией. Открыв дверь молодой человек зашёл внутрь. Внутри комната была полностью покрыта досками из тёмного дуба, а небольшая лампочка была единственным источником света. Вокруг были разбросано огромное количество различных вещей. По центру находился прекрасно сделанный крест под которым находилось море вписанной деревом крови. Прекрасно вырезанный орнамент креста дополняли чёрные дьявольские руны. На этом шедевре висел напуганный парень, на вид ему было около двадцати, он был вялым и почти неживым. Но его ясно голубые как Байкал глаза выражали шок, страх и полное непонимание того что происходит. Но увидев вошедшего оживился. - Джон, какого чёрта? - выкрикнул парень пытаясь вырваться из верёвок которыми он был привязан. - Тише, мой милый друг, - промурлыкал Джон. - Сейчас ты будешь развлекать меня и это никак не обсуждается, - после чего заклеил рот голубоглазого парня подобранным с пола скотчем. - А теперь начнём! Харрис взял спущенный с кухни нож и прошептав заклинание смазал лезвие зелёным свечением от чего на его лице заиграла башенная улыбка которую он и не планировал прятать. Он поднёс нож к указательному пальцу Лололошки и надовив дошёл до кости, а приложив ещё немного силы послышался хруст, мгновение и палец упал на пол, но кровь не пошла. Во всём было виновато заклинание Джона, оно не давало вытекать крови, но при этом увеличивал боль, что прекрасно почувствовал Ло. Боль была настолько сильной, что по сравнению с этим смерть казалась блаженством и это только один палец. Харрис почувствовав боль голубоглазого ещё больше обрадовался. Потихоньку он стал отрезать остальные четыре пальца доставляя огромные страдания Лололошке. Закончив с первой пятёркой пальцев садист заметил как у него встал. Это событие лишь обрадовало парня и тот взялся за следующую руку. Он отрезал пальцы медленно шатая лезвие из стороны в сторону, делая большие перерывы. Послышался хруст большого пальца и тот тоже упал на пол, но в этот раз шатен был недоволен результатом. - Чёрт, я уже кончил, а ведь я только начал, - остался недоволен своим телом Харрис. Оранжевый садист мигом разрезал всю одежду Лололошки. У него оказалось прекрасно накаченное тело с множеством шрамов, что никак не вязалось с его милым личиком, а его член даже в "опущенном" состоянии имел неплохие размеры. Но Джона не очень интересовал член Лололошки. Ему нужно было всё его тело. Взяв нож покрепче он сделал первый надрез от чего связанный мироходец замычал с новой силой. Это очень возбудило парня и он разрезал живот до конца. После чего повторил данную процедуру ещё три раза. Джон взял получившийся квадрат и выкинул в дальний угол. Получившееся отверстие оголило столь богатый внутренний мир Лололошки. Харрис найдя желудок ловким движением надрезал его давая соку вытечь, после чего парень снял с себя штаны с боксерами и стал двигать правой рукой по своему твёрдому от наслаждение стволу слегка задевая головку. Почувствовав, что больше не выдержит Джон вставил свой член в надрез в желудке и в него прыснула густая прозрачно белая жидкость. Вытерев небольшие остатки об одежду Лололошки он продолжил. Взяв нож оранжевый садист отрезал оба конца кишечника. Он вытянул его из уже давно обмякшего тела, чьи чистые глаза помутнело и закрылись навсегда, но это не волновало Джона. Харрис покрутил его в руках и не найдя примирения кинул к кожаному квадрату. - Лололошка, а ты подаришь мне своё сердце? - улыбаясь спросил Джон. - Конечно ты мне не откажешь. Мироходец осмотрел пол и нашёл ножовку. Проведя ею по ребру пару раз оно отвалилось и упало в низ трупа. Спилив остальные рёбра он придумал что можно сделать с частью кишечника Ло. Откопав толстую кишку он вычистил её, нарезал так чтобы часть насаживалась на ребро которое Джон подровнял дабы оно не проткнули оболочку. Получилось что-то похожее на исскуственный член. Шатен произнёс заклинание и в его руке появилась бутылка с жидким мылом, он засунул туда свой фалоимитатор. Убедившись что он достаточно скользкий мироходец сел полулёжа и стал аккуратно просовывать самодельный член себе в анус. Протолкнув чуть сильнее он вошёл целиком внутрь от чего из уст парня вырвался стон. Он двигал его вперёд-назад от чего спустя пару минут его член дёрнулся и в очередной раз выпустил сперму. Удовлетворив свою дырку Джон продолжил развлекаться с телом Лололошки. Взяв в руки нож он срезал держащие сердце сосуды. Нежно, как будто ребёнка, он держал сердце любимого, произнеся очередное заклинание хрупкое сердечко окутала прочная и абсолютно прозрачная сфера. Отложив её в сторону мироходец продолжил, он вырезал все органы внутри своего партнёра. Харрис взял нож без заклинания и рассёк правую ногу Лололошки и подставил вырезанные ранее легкие. Очень быстро красная жидкость смерти заполонила проходы где раньше был целебнвй воздух. Подождав пока лёгкие заполнятся полностью шатен поместил их внутрь, а с помощью сосудов он смог сделать так чтобы кровь шла из пениса трупа. Прихватив его губами мироходец потихоньку начал втягивать в себя целебную жидкость. Выпив всё до единой капли, он осмотрел то что осталось от своего возлюбленного. Тело, которое удерживали лишь верёвки, не имело пальцев ни на одной руке, туловище было вспорото, а все внутренности были скинуты в угол. Всё в этом теле говорило о том что оно не имело ничего общего с той простой и беззаботной жизнью наверху. Джон Дейви Харрис сорвал скотч с губ своего ненаглядного возлюбленного и страстно поцеловал того в до сих пор красные губы. Попрощавшись таким образом он вышел из комнаты и поднявшись по лестнице закрыл дверь на ключ. Убедившись, что никто не сможет попасть внутрь, мироходец направился в душ.