flamma fumo est proxima

страх перед верой, страх перед памятью

я ненавижу мир своих грез

обманутый образ рвется наружу

перемотка – untitled song 3

✷ его убивают на рассвете. нежно расчленяют. амрит просыпается. тянется пальцами к шее. его как будто обманывают. в груди стрекочет. ноет. наверное, его проклинают, от него отказались боги, богини не хотят заходить в его дом – пахнет кровью и злостью. из окна заливаются реки, амрит подставляет руки лодочкой. вода обжигает. – ты сегодня рано встал, – говорит рэйтан. амриту кажется, что он неосязаем. река превращается в солнце, оставляя мнимый ожог. рассыпается на пыль. вокруг запястий сжимается вселенная (амрит в нее не верит, потому что его сознание в варанаси, потому что вселенная что-то огромное и необъемлимое , что-то неумещяющееся в его осознании). вчера он перерезал кому-то горло. – ты привлек внимание англичан. – я знаю. – и гнев богини. – я знаю. – однажды кто-то из дюжины свернет тебе шею, и никто не расстроится. кожа у рэйтана немного просвечивается, через нее видно легкие и сквозные. от него пахнет смертью и вечностью. – очень буду ждать этого, – отвечает амрит. и проходит сквозь него. ✷✷ амала кхан сияет под индийским солнцем золотом и драгоценными камнями. вокруг нее постоянно крутятся – диковинка. новая местная достопримечательность. за статую какой-нибудь богини сошла бы. она напоминает лотос. белый. красивые изгибы тела – эллиптическая форма лепестков. амрит наблюдает за амалой кхан через глаза прохожих, рэйтана, бхутов. в амале больше индийского, чем английского, – думает амрит. но кхан говорит, что поклоняться жестокой богине – безумство. что убийства надо остановить. что ей хочется в англию. домой. говорит на английском. – как вам калькутта? – спрашивает дубей. – очень контрастно с лондоном. солнце бликами играет между волосами, словами, духа́ми, взглядами. у амрита складывается впечатление, словно он знает ее всю жизнь. но он только знает все про ее жизнь: живет с бабушкой и братом, родителей нет, всегда хорошо училась, совсем недавно стала индологом (интересуется больше из интереса, чем искреннего увлечения), она здесь, потому что ему так нужно было. они знакомятся среди толпы людей и богов, белого шума, прилавков с сияющими драгоценностями, дорогими тканями, специями, пряностями, фруктами, сладостями. амала среди всего этого слишком выделяется, амрит рядом с ней – тоже. кхан стабильно носит только европейскую одежду, укладывает по-простому прическу, чтобы не было жарко, чтобы волосы не лезли в глаза, как будто, чтобы еще больше показать, что она англичанка. – амрит дубей, – представляется он. – наслышана. амала кхан. амрит аккуратно берет ее руку, целует в тыльную сторону ладони, спрашивает: – кажется, у вас в англии так делают? – нет. амала всматривается на свое отражение в его зрачках. (в его глазах кхан выглядит еще красивее). мимо них крыльями шуршит кукушка. амрит сворачивает ей шею. ✷✷✷ за амалой интересно наблюдать. как она лезет не в свои дела, как лезет в его библиотеку, как лезет к нему в сердце. в нем больно. амала кхан вытирает кровь с губ, струящуюся из носа – амала мало спит и много работает, под глазами складываются впадины. (даже так у нее получается выглядеть прекрасно. амала постоянно улыбается. постоянно хмурится. бесконечно задает вопросы. не ему). трудно быть рядом. вокруг нее сгущаются бхуты, амала давится дымчатой тьмой, осязаемой и остающейся на коже. ее пугают. амала басу не испугалась бы. амрит смотрит на нее в своей комнате. водит руками, отгоняя от нее бхутов. они успевают рассказать много интересного. кхан тяжело дышит, задевает стакан на тумбочке, пытаясь подняться с пола (она почти у его ног. все еще далеко друг от друга), он разлетается, царапая ее. на осколках отражается столикая луна. дым без огня постоянно был. ✷✷✷✷ – амала, я могу сжечь всю калькутту. кхан смеется ему в лицо. громко и неприятно – так амрит смеется над своим отражением. – чего ради? – спрашивает амала. за окном солнце спускает к другому миру. стены начинают давить – на них смотрят. амала невыносимая. амрита никогда не загоняли одной фразой к обрыву. но амала. амала – басу. она может распотрошить его, сжечь индию, встать на место самой богини. но амала выбрала англию. – ради жертвы. в глазах кхан [ басу ] сквозит понимание. группа англичан о чем-то шепчется, просят рэйтана рассказать о чем они говорят, но он им отвечает только, что разговор неважный, не для расследования. и личный. они немного неспокойны, потому что у них отнимают время, им почти не дают подсказок, не допускают к уликам, местные не хотят с ними разговаривать. только к амале снисходительны, потому что чувствуют то же самое, что и амрит – индия амале ближе. в посольстве душно и немного пыльно, пахнет кофе и бумагой – почему-то англичанам слишком важно и слишком нравится писать отчеты. у амалы на пальце небольшая мозоль, неправильно ручку держит. – вы довольно всемогущи. – замечает кхан. – но не так, как боги. и не так, как басу. – басу? – переспрашивает амала. амрит отводит подозрения от дубеев и от дюжины, ведет кхан к ложным суждениям, почти развлекается – интересно как она распутает это. – так же влиятельны, как и дубеи. – почему я слышу о них впервые? – потому что они постепенно становятся местной легендой. амрит путает ее. вглядывается в лицо, как будто сможет увидеть, что кхан прячет у себя в мыслях. провожает ее поцелуем в руку. ✷✷✷✷✷ амрит устилает улицы под ногами амалы стеклами от взрывов – хочется, чтобы она исчезла. хочется, чтобы она осталась. хочется видеть ее рядом. хочется видеть ее с перерезанным горлом. хочется напугать ее еще больше. хочется защищать ее. хочется зарыться под землей. от богинь, от амалы, от дюжины, от бхутов, от самого себя. принимать от других подачки – тяжело. принимать чужое снисхождение – невыносимо. принимать самого себя – невозможно. амрит морем разбивает свое сердце об скалы, чтобы оно заткнулось. крошит зубы. улыбается. кали, помоги. варанаси напоминает человека. напоминает амалу. кхан верит в рай и боится ада. она вся в его мыслях, все его сознание в ней. амриту было интересно, кто такая амала кхан. кто такая амала басу. похожи ли они друг на друга. амрит смеялся над легендой о том, что они предназначены друг другу. он не хотел влюбляться. ✷✷✷✷✷✷ англичане им не доверяют – видно по их глазам, по тому, как они держаться. настороже. с руками на пистолетах. элита калькутты скрывает от них все, обманывает и издевается. англичанам просто хочется закончить все и уехать домой. амале тоже. но еще она хочет во всем разобраться (не только с убийствами), оттого держится увереннее. и совершенно не боится здесь никого. рэйтан растворяется за спиной амрита. вимал прячет в своей тени риши, смотрит на амалу – он видит в ней индиру. девдас дубей наблюдает за ними со стороны. отвлекает лалит от политических дел и рассказывает про экономику. она умная, умеет считать деньги и человеческие кости, которые (воз)можно сломать. амрит предлагает им присесть, чай; разрешает задавать любые вопросы и отклоняется от половины. если бы в доме дубеев сегодня была только амала, он бы рассказал ей все (почти). – дубеи заправляют всем городом. полиция не хочет сотрудничать с нами и не раскрывает детали убийств. – вы хотите, чтобы я поменял правила в полицейском участке? – мы хотим, чтобы нам разрешили рассмотреть улики и документы. – я не запрещал. – амрит ухмыляется. падает на спинку дивана, покачивая в руке резную узорчатую чашку с изображением змей. – тогда преподнесите нам информацию. – думаете, это в моей компетенции? амрит почти смеется вслух. мистер роуз ударяет кулаками по столу, разливая чай из кружек и покидает комнату. дубей просит служанку (вы)проводить их гостей. ✷✷✷✷✷✷✷ посольство англии все еще очень душное и пыльное. все еще пахнет кофе и бумагой. если присмотреться, на полу можно увидеть пятна крови. к вечеру здесь почти пусто. амала впускает его в пустой кабинет с огромными папками и стопками бумаги. выглядит уставшей. – не ожидала вновь вас здесь увидеть. – вы хотели знать о ритуальных убийствах, – амрит наклоняется, подносит ее ладонь к губам. – вы расскажете? – амала недоверчиво склоняет голову, с осторожностью следит за каждым его движением. амрит наблюдает за ее желанием спрятаться за рэйтаном. – вам – да. кхан выглядит заинтересованной и немного напуганной. косится в угол. видит бхутов, которых амрит привел с собой. – души умерших. когда-нибудь будут прощены, – говорит амрит, кивая в их сторону, – амала, присядьте. кхан садится рядом. – вы, должно быть, уже много знаете о бхутах, и до сих пор боитесь их? – я... все еще не привыкла к ним. – вам незачем их бояться. – почему? – амала поворачивает голову к нему. амрит сдерживает руки, чтобы случайно не коснуться ее лица. хочется стереть синяки под ее глазами. – потому что я их контролирую. кхан немного расслабляется. воздух все еще бьет током. трещит. за окнами шумят люди и машины. каблуки отбивают по камню – что-то потустороннее ходит за амритом и не показывает лица. ему кажется, что его мысли наконец-то стали материальными и теперь мечтают подставить к его шее нож. ритуальный. рэйтан кивает кхан. в знак подтверждения правдивости слов амрита? уверяя, что она может начать задавать вопросы? говоря, что ей не стоит опасаться за свою жизнь, в отличие от других англичан? – почему убивают англичан? – их не жалко и они незначимы. – ритуалы для богини? – да. – в чем их смысл? – мы готовимся к важному событию. о нем известно только дюжине, поэтому я не могу вам рассказать. горожане и полиция тоже – им ничего неизвестно. – кто убивает? – это не один человек. – вы знаете их? – конечно. но об этом всем вам уже известно. – догадывалась. вы подтвердили мои теории. кажется, амала не умеет делиться своими предположениями с коллегами – во время прошлой встречи они задавали ужасно много глупых вопросов, приведших их к неправильным выводам и действиям. – что вы хотите от меня услышать? – что вы можете мне рассказать? амала басу пробивается в золоте глаз. горит на красном солнце с акульими улыбками. у нее даже как будто черты лица меняются. чарует. амрит позволил бы ей перерезать ему горло. ткань одежды за ее спиной разрезана, когда поднимается ветер, выглядит как два крыла. кукушки. – ритуальные убийства совершаются калидасой. им могут владеть даже далеко не все члены дюжины. басу, например, могли. – разве? религия всегда была под рукой дубеев. басу больше следили за порядком города. – дубеи умеют делиться. особенно с басу. амрит облизывает губы, кривит в неровную полуулыбку, держит руки кулаками, сжимает дорогие ткани. не касаться басу. не касаться кхан. не смотреть амале в глаза – они мутные и туманные. красивые. она все еще напоминает лотос, только теперь кровавый. – спасибо, – говорит амала, вставая с дивана. – это все? – да. амрит смотрит на нее снизу вверх. смотрит на ее вырез на спине. руки почти болят. краем уха слушает что ему, наклонившись, шепчет рэйтан. ничего не слышит, кроме гула в голове и смеха кали, режущего пространство до крови. амрит встает. подходит к басу ближе. – осторожно с такими вырезами. – вы же меня защитите? – с наигранной наивностью спрашивает амала. и в ней больше нет страха и трепета перед ним. почти нет усталости и растерянности. поняла все. "я вас уже защищаю" – хочется ответить ему, но он только по-змеиному кривит губы. как будто случайно задевает горячими пальцами голую спину амалы. на прощание. – до свидания, амала, – говорит он, наклоняясь к ее лицу, – был рад встрече. надеюсь вскоре вновь с вами увидеться. – не раньше, чем появится новый труп англичанина, – она отстраняется слишком резко, амрит даже руку не успевает убрать. врезается в его плечо. – и я надеюсь, что это никогда не случится. – конечно, – ухмыляется амрит. к утру они узнают, что мистер роуз мертв. ✷✷✷✷✷✷✷✷ амала соглашается на неофициальную встречу в небольшом, но людном парке. говорит, что немного устала, что немного выдыхается, рассказывает про пудры и сахарную вату. пока амрит пальцами тянется к ее волосам, чтобы заправить за ухо. оставляет руку на талии, обнимая. амала выпрямляет спину. не отстраняется. синяки под глазами видно даже под косметикой. у амрита ощущение, словно его обманывают. – в индии облака очень напоминают вату. – зажимать перерезанные артерии или вырванные зубы. – киран очень ее любит. и вы говорите глупости. вата не поможет вам остановить кровь, – амала смотрит вперед, на соседнюю лавочку. себе под ноги. на амрита. – я ничего не говорил про остановку крови. амала не держится с ними уверенно, но и не боится. знает про касты, но не понимает их. или величие у нее по венам течет – она словно возвышается над ними всеми. взгляд кхан запинается на его плече. амала хочет сказать что-то еще, но останавливается. словно пропадает. амрит массирует ей виски. – вы слишком много думаете о работе. – потому что я здесь по работе, а не для отдыха, – амала сжимает тонкими пальцами запястья амрита и кладет ладони ему на колени. он усмехается, ему сначала даже показалось, что они наконец-то доверяют друг другу что-то большее. что теперь не пользуются друг другом ради собственной выгоды. что они друг для друга – обнаженность и двойная петля. – когда вы перестанете меня отвергать, амала? – когда вы перестанете скрывать от меня все, господин дубей? – я открыт и беззащитен перед вами. – тогда расскажите зачем вы убиваете. – может, я лучше расскажу вам, кто вы? – расскажите, – амала отодвигается на край скамьи, не позволяет амриту вновь коснуться ее, складывает руки на груди, хмурит брови, травит дубея серьезным и холодным взглядом. – ваше настоящее имя – амала басу. – и вы могли бы подарить мне один из калидас, чтобы я сделала с вами то же самое, что делаете вы? – для вас все что-угодно. она встает перед ним. колеблется. амала руками тянется к его шее – высшее милосердие. амрит откидывает голову назад, открывая ей шею. кхан останавливается. когда человек приходит к власти в голове что-то щелкает – осознание собственного величия. кхан не позволяет ему завладеть ее разумом. – мне плевать на кали. мне плевать на катастрофы, которых вы опасаетесь. я знаю, что не могу посадить вас. и не могу убить. руки опускаются на его шею. холодные. амрит очерчивает руками ее талию, тянет на себя – усаживает на колени. амала кхан – как подарок или благословение. амала басу – личная смерть. для амрита это поражение в самое сердце. ✷✷✷✷✷✷✷✷✷ амрита пробирает, когда амала возвращается в лондон. амала встает на носочки, касается его губ, даже не целует. остается случайным прикосновением к оголенному сердцу из вспоротой грудной клетки. – хочу увидеть зиму в индии. – зачем? – кровь будет лучше видно. – я подготовлю для вас сахарную вату, амала. кали смеется над ним. обжигает спину, подносит ножи к горлу. дубей впервые чувствует липкость страха. – мы еще увидимся? – спрашивает амрит. – никогда. индия красная, потому что кровавая. индия красная, потому что горит.