За что пьём? За новый учебный год?

— А сейчас откройте учебник на странице двадцать, — голос был глуховат, чуть с хрипотцой, но в целом оставлял приятное впечатление, — ознакомьтесь с материалом, через 10 минут я все повторю в устной форме. Парень лет двадцати трех–двадцати пяти опёрся спиной об учительский стол, внимательно разглядывая студентов. Руки его покоились на учебнике, настукивая едва слышный, определённый ритм. Невысокий рост, врожденная золотистая кожа, опрятная белая рубашка с галстуком, лицо, испещренное шрамами — залог того, что студенты видели в нем загадочного строгого наставника, а некоторые даже побаивались. У Нила была очень хорошая, если не безупречная, репутация преподавателя. Его строгий голос всегда мог донести суть знаний до обучающегося, в то время как уверенная рука быстро рисовала графики и схемы на доске. Что же касалось сессии… то тут все зависло от самого студента. Только хорошо подготовившийся ученик мог сдать экзамен «хотя бы на три», а потом рассказывать своим друзьям что «этот чёртов Джостен на экзамене всю душу из меня вытряс. Непроницаемый взгляд, дополнительные вопросы… короче, валил по полной» Десять минут истекли. Профессор Нил Джостен прокашлялся, встал около доски и сам начал вещать, — Итак, на основе прошлой лекции по квантовой фи… Дверь аудитории с грохотом распахнулась и на пороге возник немного неопрятный, но чертовски довольный ученик. Его светлые волосы переливались в свете ламп, а за щекой перекатывалась жвачка. Он смерил преподавателя взглядом. В глазах мелькнул игривый блеск, а улыбка стала ещё шире. — Извиняюсь за опоздание, у ч и т е л ь. — не вынимая руки из джинс, парень неторопливо поднялся за свою парту. Последнее слово он произнёс строго по буквам. — Эндрю Миньярд, кажется я не разрешал вам входить. — лицо Нила напряглось, брови свелись к переносице. — О, правда? И что же вы мне прикажете делать? Выйти обратно? — парень удобно улегся на столе, подперев голову руками. — Именно так, Миньярд. — это был далеко не первый раз, когда Эндрю так бесцеремонно вламывался на пару, на которую уже и так неприлично опаздывал. И каждый раз все шло по одному и тому же сценарию. *Как ему только не надоело проделывать это из раза в раз* — про себя усмехнулся Эндрю и медленно, с актёрской грацией и драматизмом начал вновь спускаться вниз. — Ох, боже, такая высокая лестница, а мне надо преодолеть её еще целых два раза — стонал Эндрю, наигранно растягивая слова. — Нравы Нила Джостена не знают предела! Что это за жестокое обращение со студентами. Его медленные, словно полупьяные шаги ещё сильнее выводили Нила из себя. Господи, ну почему он каждый раз позволяет ему вести себя таким образом? Хотя, каждый из них сам уже давно знал ответ. Наконец Эндрю дошёл до двери. Переступив порог, он громко захлопнул за собой дверь. Через секунду та вновь отворилась и все такой же довольный Эндрю сказал: — Уважаемый профессор Нил Джостен, слёзно прошу пустить меня в аудиторию номер 312 дабы прослушать вашу наитереснейшую лекцию на тему квантовой физики. Пожалуйста. — Эндрю зевнул. — Да что вы… -*… себе позволяете* про себя закончил Нил. Этот парень изводил его с начала семестра, но, как говорили другие преподаватели, он был таким на всех парах… и лекциях… и даже практиках. Нил вздохнул и про себя просчитал до десяти. Выдохнул. Закрыл глаза. Блядский Миньярд. Открыл глаза и стальным голосом отчеканил, — Можете проходить, Эндрю Джозеф Миньярд. — Рассудок возобладал над эмоциями. Эндрю со скоростью улитки вновь направился в сторону своей парты. Плюхнувшись на стул, он с отсутствующим видом уставился на доску. Профессор Нил Джостен в то время уже полностью взял контроль над собой и невозмутимо продолжал лекцию. — Зачем ты его изводишь? — раздался голос брата с соседнего места. Эндрю ни на шаг не отходил от него, давным-давно пообещав себе оберегать Аарона, даже ценой собственной жизни. — Нравится. Ты же знаешь я всех извожу. — улыбка Эндрю чуть померкла. Ничего интересного. Эта пара начинала походить на… обычную пару? — Но его ты бесоебишь сильнее остальных. — возразил Аарон. — И что? Хочу и бесоебю? Бесоеблю? Да короче, делаю как пожелаю. И вообще, кто сказал, что именно его, именно я, да ещё и сильнее? — Ну, я сказал. — Аарон уже и сам понимал, что диалог исчерпан. Эндрю фыркнул. В воздухе уже витал аромат осени, подгнивающих листьев и слякоти. Внезапно последний августовский дождь нещадно зарядил по асфальту и крышам домов. Казалось, лето не хотело просто так отдавать свои владения и в последние часы явило истинную мощь. Гуляющих с зонтиком оказалось мало, а желающих мокнуть под дождём ещё меньше. — Блять, блять, БЛЯТЬ! — Эндрю несся через всю улицу, боясь замочить кроссовки. — Чёртовы синоптики нихуя не говорили про дождь! Вот как назло! Со скоростью света он влетел под крытый стенд какого то заведения. Кроссовки таки напитались водой, и теперь Эндрю, злой и недовольный, чувствовал, как промокают его носки. — Дерьмовый день? — бархатистый, чуть хрипловатый голос поманил его откуда то сбоку. — Дерьмовая жизнь. — Эндрю даже не оглянулся. Чертыхаясь он стаскивал с себя один кроссовок, желая оценить причиненный ущерб. — Могу я чем-нибудь помочь? — голос стал ближе, но Миньярд все так же не хотел оборачиваться. Ещё чего, помощь? — Нет. — Эндрю натянул обувь обратно, не сильно довольный результатом. Потом он все же оглянулся. В первую очередь его внимание привлёк не парень, а неоновые вывески позади него. Алкогольные коктейли, кальян и много-много губ токсично-красного цвета. Бар. Эндрю перевёл взгляд ниже. Перекрещивающиеся значки Марса в кислотно-голубых оттенках. Поправочка. Гей бар. Взгляд упал левее. Паренёк стоял немного дальше, чем Миньярд того ожидал. Коричневый плащ в пол, шрамы, исполосовавшие все лицо, и тлеющая в руке сигарета. Черт, а он был ничего. — Сигарету? — спросил джокер в кэжуал стиле. — Выпьем? — тоже предложил Эндрю *Черт, я же не люблю светить ориентацией* — подумал Миньярд, но сразу же после первого мартини его перестал мучать этот вопрос. *Хотя, какого черта? За окном дождь стеной, делать особо нечего, завтра первые пары в семестре, а сегодня вообще последний день лета. Почему бы не надраться в гей баре в компании хорошенького парня, может ещё его и… * — За что пьём? — джокер покрутил в пальцах стакан. Они молчали с момента как вошли в бар. — За начало учебного года? — Что? Для тебя тоже? — Эндрю наиграно выпучил глаза. — А что, я уже выгляжу как дряхлый старик? — парень смутился в той же шутливой форме. Кажется, диалог-таки завяжется. — Ну уж не старик… так… зрелый возраст, может лет сорок пять-сорок шесть там, парочка кредитов, вечно недовольная жена и взрослые дети, которые на тебя уже хуй положи… — парень ощутимо двинул ему локтем под дых. — Ауч! Ты чего? — А ты чего? — теперь понять было уже сложнее, дуется ли он всерьёз или все ещё шутит. — Да прикалываюсь я! И вообще, ты видел мужчин сорока пяти лет… Я бы может и с ними… — фразу он не закончил. Вновь воцарилось молчание. Вроде бы они и знали, о чем поговорить друг с другом, но буквы почему то не складывались в слова, а слова в предложения. — О чем думаешь? — неуверенно спросил парень. — Тебе горькую правду или сладкую ложь? — Эндрю улыбнулся, опираясь на руку. Мысли его тяготили. — Да все что угодно, — парень отмахнулся. — Уверен? — На сто процентов. В баре играла громкая музыка. Эндрю придвинулся к нему, убрав руку со стакана. Нависая, он загляднул в глаза, со знанием сакральной тайны и вдруг выдал: — Как часто тебе дают с таким разукрашенным личиком? Парень рассмеялся. На его лице заиграл румянец, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от сути вопроса. Он тоже облокотился на руку: — А что, хочешь пополнить мой донжуанский список? — флирт заиграл полным ходом Эндрю был не из тех, кто может оторопеть от таких вопросов. — Ооой, да я много чего хочу, новую тачку, диплом из уника. — *твой член* понеслось у него в голове. Теперь парень пододвинулся к нему, коснувшись его плечом. — Кажется, ты не умеешь отвечать на суть вопроса. В универах такое не ценится, — он выхватил стакан из рук Эндрю и сделал глоток. О боже, Эндрю это определённо нравилось. — Зачем отвечать, когда можно действовать. — Эндрю тоже сделал глоток и под недоуменный взгляд парня поцеловал его, влив содержимое внутрь. – Нравится моё мартини? Дальше был ещё алкоголь, прикосновения, грубые и нежные, быстрые и не очень, томные и глубокие. Потом танцпол, туалет, грубый трах и жуткое похмелье наутро в кровати этого незнакомца. Первый день универа пришлось заколоть, причём им обоим. Несмотря на то, что паренёк был снизу, с постели он подорвался раньше Эндрю. Член у него, кстати, был ничего такой, но готовил он скверно. — Я даже не знаю твоего имени, — сказал Эндрю, уплетая яичницу. — О, а я думал, тебя интересует только моя задница, — ухмыльнулся парень, присоединяясь к трапезе. — И то верно, — Эндрю проглотил последний кусок завтрака. — А все-таки? — Тебе действительно есть дело? — тарелки отправились в раковину, зажурчала вода. — По тому, как мы вчера трахались, мне казалось, тебе важно только количество смазки, оставшейся в тюбике — продолжал парировать парень. — Ну ладно, — бросил Эндрю. Что ж, если этот чудаковатый джокер так и хочет оставаться анонимном, то Миньярд не против. Действительно, какое ему дело до какого-то мальчишки из гей бара. Под венец его он тащить не собирался, квартиру на него тоже не переписывал, так какого черта? Так они и разошлись, не церемонясь, не обмениваясь контактами, даже толком не попрощавшись. Казалось бы, все, история закончилась, но Эндрю временами продолжал наведываться в этот бар, словно тянула его не только выпивка, но ещё и нечто большее. И именно в те дни, когда приходил Эндрю, приходил и этот незнакомец. Ну, как незнакомец… с его жопой и пошлыми стонами в постели, с изгибами его тела, с историями из его университета и, как думал Эндрю, его одногруппниками и даже немного хобби, Миньярд был знаком. Но его имя, самые важные детали личности были, как и биография, покрыты мраком. Эндрю казалось, что положение незатейливых любовников их устраивало. Зачем было рассказывать о себе, если ты только пьёшь и трахаешься? Но с каждым разом их взгляды становились все чувственнее, прикосновения нежнее. Их начало связывать нечто большее. Большее, чем пустые стаканы и мятая постель. Большее, чем случайная связь. Может, если бы все шло своим чередом, их история давно бы получила развязку. Может… но начался второй семестр. Из полудремы Эндрю вывел раздраженный голос — Миньярд! Эндрю Миньярд! — тембр набирал обороты. — Да тут я, тут, — послышалось сонные звуки с дальней парты. — Отлично слышу вас, профессор. Чего же вам? — Миньярд… — *этому парню ведь нет и двадцати! Боже, ну во что я тогда ввязался. Какой-то сопляк вертит мной, как пожелает* Нил нервно потёр рукой лицо, — Отвечать. К доске. Вперёд. — Нил и так оттягивал этот момент, сколько мог, но у Эндрю конкретно не добиралось оценок за его предмет. Эндрю мгновенно проснулся. Что? Отвечать? Он там совсем с катушек слетел? — Ну профессор, может, не стоит… — начал отнекиваться Эндрю. Как бы отмазаться… — Ещё как стоит, Миньярд! — Нил ударил по парте. — Хватит мне вас терпеть! Эндрю вздохнул. Взглянул на время. Уже начал было подниматься. Стоп. Время. Уже ведь без четверти час. Пора на перерыв. Эндрю, хохотнув, плюхнулся обратно на стул. — Профессор Нил, ну как же так, вы время-то видели? Нил раздражённо взглянул на часы. Вот черт, двенадцать сорок пять. Эндрю расслабленно потянулся. — Пора бы уже и перерывчик сделать, не все же время пахать, как лошадь. Группа зашумела, все стали поднимается со своих мест. Нил тоже уже направлялся к двери, как тут бросил: — Славно, разберёмся через 20 минут, — кажется, он и правда вдруг резко успокоился. На самом деле, у Нила не было плана, он просто хотел на полную отдохнуть эти 20 минут. — Аарон, сбегай-ка за кофе, —уткнувшись в телефон, проговорил Эндрю. — Ещё чего, — буркнул Аарон с соседнего места — Ну как чего? Маникюр, массаж… а, ну и закрытую сессию, конечно. — Ники опять спамил в их переписке. Смайлик. Смайлик. Как дела, Дрю? Смайлик. Балбесина. — А нахуй тебе не сходи… мгх. — Эндрю несильно двинул ему в живот. Аарон знал, что, пусть у них с братом и не идеальные отношения, но он по гроб обязан Эндрю, — нгх… Подвинься, увалень, — потирая ушибленное место, зашипел брат. Сбоку от Эндрю-таки отодвинулся стул. Аарон с наиугрюмейшим видом пошаркал к автомату с кофе. — Не прошло и года, — отозвался Эндрю, когда спустя пять минут Аарон протянул ему стаканчик с кофе. Не глядя на брата, Миньярд старался нашарить стаканчик где то рядом с собой. — Пошёл ты… ай! Вот ты сволочь, Эндрю, не учили не кусать руку дающего?! — Вместо того чтобы взять напиток Эндрю случайно выбил его из рук Аарона… на Аарона. — Дерьмо, — только и вымолвил Эндрю. Кофта его брата была убита. Грязно-коричневое пятно кофе расползалось по мятной ткани, грозясь перекинуться ещё и на майку. — Ща, погодь…— Эндрю снял с себя свой серый свитшот и протянул его Аарону. Благо, размер у них был одинаковый. Аарон без колебаний выхватил свитшот, и, спустя пару секунд, тот уже красовался на его подтянутом торсе. На Эндрю осталась базовая белая майка, точно такая же, как и у Аарона, но под (теперь уже его) свитшотом. Эндрю хмыкнул. Теперь Аарон выглядел точно так же, как сам Эндрю. Серая кофта, голубые джинсы, вечно недовольный взгляд. Даже самые опытные следаки с трудом бы выяснили сейчас, кто есть кто в их компании. — А за то, что ты носишь мою шмотку, ты мне поможешь, — Кажется, у Эндрю было сегодня прекрасное настроение. — Ни за чт… — конец фразы оборвался привычным ощутимым тычком в живот. — Итак, господин Эндрю, надеюсь эти 20 минут прошли для вас в повторении материала и молитвах к богу. Вы готовы? — Нил не хотел выдавать своей замученности, уткнувшись в книгу. — О, профессор, можете не сомневаться, — раздалось с верхнего ряда, а далее послышалось шаги. — Итак, господин Эндрю, назовите мне полную и точную формулировку теории относительности. Эндрю открыл рот и без запинки проговорил: — Теория относительности — физическая теория пространства-времени, то есть теория, описывающая универсальные пространственно-временные свойства физических процессов. — Браво, Эндрю, браво, — кажется, Нил был не сильно удивлён быстрым ответом Эндрю, — А в чем выражается эффект наблюдателя? — В зависимости от присутствия или отсутствия смотрящего, электроны могут вести себя как частицы или волны. — Что ж, недурно. А как проводится опыт Боте? — Тонкая металлическая фольга облучается рентгеновским изучением низкой интенсивности. При этом сама фольга становится… — Достаточно, спасибо, но… достаточно, я уже сделал выводы, — Нил убрал руку с переносицы, и, кажется… улыбнулся? — Я вижу, вы отлично подготовились, Миньярд, поставлю вам отлично, — Он что то черкнул в своих бумагах. Нил все ещё выглядел слишком шокированным блестящими ответами Эндрю. — А теперь, можете присаживаться, Аарон, все же хотелось бы увидеть у доски вашего брата, — аудитория захихикала. Аарон густо залился краской и трусцой побежал до парты. Приземлившись на соседний стул, он злобно прошептал Эндрю: — Больше никогда. Не проси. Меня. О подобном. Мне плевать на твои детские шалости, Эндрю, моя жопа без моей репутации — ничто. — Да ладно, ладно, — проворчал Эндрю, поднимаясь со стула, — Грех было не попробовать. Эндрю спустился. Встал около доски. Посмотрел на мел. Посмотрел на Нила. Вновь на доску. — Ну? — протянул Нил Джостен. — Ну? — повторил ни разу не смутившийся Эндрю. — спрашивайте, что хотели, профессор Нил Джостен. Нил вздохнул: — Спрашивать? Вы себе льстите, Миньярд, — рука вновь оказалась на переносице, — Говорите все, что знаете. — Ну… — Эндрю задумчиво поводил глазами по аудитории, — Два плюс два равно четыре. Повисло секундное молчание. Затем что-то с грохотом ударилось об стол. Это была рука Нила: — Миньярд! Даже для вас это уже перебор! Неужели непонятно, о чем я просил говорить! У вас критически мало оценок, не говоря уже о положительных оценках! Сколько можно уже мотать нервы мне и другим преподавателям?! Садитесь! А после пяти вечера я жду вас у себя в кабинете! Нам предстоит серьёзный разговор, и я бы очень не хотел выносить это в деканат! Но в глазах Нила не было столько гнева, сколько… веселья? Удовольствия? Чего-то по-лисьи хитрого и игривого, чего-то, больше подходящего Эндрю. — Ладно, профессор, до вечера! — Эндрю пробежался до своей парты. — Итак, группа номер 6, сердечно извиняюсь за этот казус, давайте продолжим на странице номер шестьдеся… — пара вновь пошла своим спокойным, размеренным чередом. Да, конечно, их первая встреча, встреча как преподавателя и студента, обернулась для обоих полнейшим шоком, но… реакции у них обоих были совершенно разные. Спокойно читая свою первую лекцию группе номер шесть, профессор Нил Джостен никак не ожидал, что его дверь так бесцеремонно распахнется, громко стукаясь о стену. — Предупреждаю, с регулярно опаздывающими на пары я буду особо внимателен на сессии, — Вещал Нил группе, решив сначала сделать из опоздавшего нравоучительный урок, и только потом впустить его в аудиторию. Он оглянулся — Итак, мистер… — слова застряли в горле. Не может этого быть. — Эндрю Миньярд… — весело отозвался тот, жадно пожирая его взглядом. *Словно видит в первый раз* — про себя отметил Нил. — А вас как величать? — с хитренькой усмешкой спросил парень. — Профессор Нил Джостен, — но Эндрю уже стремился к своей парте, — Стойте! Я же не разрешал вам войти! — Нил был оглушен наповал. — Ой, да бросьте, профессор Нил Джостен, давайте без формальностей. — Эндрю, сидя за партой, уже что то тыкал в телефоне. — Вы… вы… — Нил был настолько в шоке, что не мог вымолвить и слова, — Ладно! Аудитория, продолжаем занятие. Нил был в ауте, временами сбивался, читал не то, забывал о чем говорит, но и Эндрю на первой паре о себе знать не давал, кроме нахального приветствия. К сожалению, тихое счастье длилось недолго… но и Нил в конце концов научился отвечать этому наглецу! Наверное… По привычке облокотившись спиной об стол, Нил нервно теребил ручку. Часы показывали без десяти минут пять. Господи, на что он подписался… с другой стороны, ведь у Эндрю действительно были проблемы с оценками! Они же это хотели обсудить, верно? В 17:02 дверь распахнулась, но не привычным *ба-бах*, которого ожидаешь от Эндрю, а спокойно приоткрылась лишь наполовину. Нил затаил дыхание. Он первый раз оставил этого наглеца после уроков. Эндрю был все такой же, как утром. Может, чуть-чуть более уставший, но, Нил был уверен, все такой же, довольный. Он закрыл дверь, повернув в нем ключ, который Нил, по привычке, а может и не только, заранее вставил в скважину. Шаг, другой, и вот Эндрю оказался прямо напротив него. Дыхание сперло. Немного всклокоченные волосы, джинсы. Эндрю. Их разделяло около 20 сантиметров. — Ну что, профессор Нил? Я пришёл, как вы и просили, — он выглядел невозмутимо довольным. — Да, мистер Миньярд, нам надлежит обсудить вашу успеваем… — вдруг рот Нила залепил поцелуй. Глубокий, жадный и чувственный. Нил по привычке ответил, но через секунду уже оттолкнул. — Мистер Миньярд, что вы себе… ваши оценки! — Нил сбивчиво дышал, вытирая рот. Он не знал, за какую мысль ему ухватиться. — Мистер Миньярд, боже, — Эндрю хохотнул, — Хотя продолжай, мне нравится. Это даже возбуждает. — Нам надо обсудить ваши оценки! — повторил Нил неверным голосом. Последнее предложение Джостена он проигнорировал. — Оу, ну конечно, профессор, только… — Эндрю обнял Нила ниже пояса, поднял и посадил на парту. Джостен и так был выше Миньярда, а тут их разница в росте увеличилась ещё на несколько сантиметров, — Вы выглядите уставшим, профессор. Посидите, говорить в таком положении гораздо удобнее. — Вы… Вы… — он уже весь залился краской, но… не сопротивлялся, — Ваши оценки… с ними надо что-то делать! — Конечно, конечно! Но погодите, кажется… на ваших штанах…пятно! — Даже не посмотрев вниз сказал Эндрю — Дайте ка я вытру это, — он начал медленно поглаживать внутреннюю сторону бедра Нила, приблизившись ещё на пару сантиметров. Даже если он и собирался что то вытирать, такими движениями он мог лишь размазать *пятно* — Мистер Миньярд… вам нужно… нужно писать больше тестов, отв… отвечать у доски… — голос Нила не слушался. — Как скажете, профессор. Но что это?! На соседней штанине такое же пятно?! С этим надо что то делать, — ритмичные движения руки Эндрю продолжили с обеих сторон. — Ах… Вы… — Нил уже напрочь забыл, о чем он хотел сказать. — Боже, профессор, ну что вы за неряха. На вашей рубашке тоже полно пятен! — но вместо того, чтобы положить руку поверх рубашки, Эндрю запустил её под одежду Нила. Да, кажется, с причинно-следственной связью у него сегодня было плохо. — Мистер… — Эндрю уже нащупал сосок и принялся играть с ним. — Да ладно тебе, Нил, — чуть пристав на носочки, Миньярд поцеловал его в шею, — Хватит уже с нас формальностей. — Мх… мистер… мистер… Эндрю… — выдохнул Нил ему в волосы, пока этот наглец продолжал покрывать поцелуями его шею, — Мы же в универе… — Брось. Дверь закрыта, все пары кончились, — Эндрю легонько чмокнул его в губы. — Тем более, в унике у нас ещё не было, — Миньярд одарил парня лисьей усмешкой. — Сво… лочь…— Нил сдался. Покрывая поцелуями шею Нила, Эндрю трогал его за торс, ноги, соски. Он нежно и искусно путешествовал по телу своими руками. Конечно, он ведь знал все это как свои пять пальцев. Нил стонал, даже если его рот в это время был занят поцелуем. Вдруг Миньярд остановился. — Нет, так дело не пойдёт, — он оценивающе провел взглядом по Нилу. – Рубашку лучше снять. Пуговица за пуговицей, сверху вниз он расстегивал её, не прерывая зрительный контакт с Джостеном. Затем, распахнув её в стороны, он жадно прильнул к груди. — Господи… — жалобно раздалось где то сверху. Эндрю умело управлялся языком с сосками Нила, переходя все ниже и ниже и ниже, пока не положил руку ему на пах. — О, Нил, я вижу, ты меня ждал, — Член под рукой Миньярда набух и чётко вырисовывается на фоне чёрных штанов Нила. Он расстегнул молнию, вновь увлекая Нила в поцелуй. Затем стянул с парня штаны. Его приветливо встретили чёрные трусы calvin klein. Эндрю снял и их тоже. Член у Нила был чуть больше самого Миньярда, но обоих это устраивало. На головке того поблескивала небольшая капелька смазки. Он был чертовски сексуален. — Боже, Нил, — Эндрю уже взял его одной рукой, начиная водить ею вверх и вниз, — Как не стыдно. Нил закрыл одной рукой лицо. *Господи, что я творю… прямо в стенах моей… нашей… alma mater… * Вдруг Нила пронзила волна удовольствия. Эндрю поцеловал головку. Джостен закусил губу, но все равно заскулил. Миньярд покрывал поцелуями весь детородный орган, скользил то вверх, то вниз. Нил не мог на это смотреть. Головка исчезла во рту Эндрю, и тот жадно чмокнул. Потом и весь член оказался в парне. Миньярд набирал обороты. То полизывая головку, но беря Джостена целиком, он приносил тому невероятное удовольствие. Вверх вниз. *Кажется, я схожу с ума* — только и успел подумать Нил. Член во рту Эндрю задрожал. Нил зажмурился и что то промычал, но уже спустя секунду рот парня исчез с его полового органа. Вжух! И Нил чуть не упал, внезапно поставленный на ноги. — Что… — он не успел опомниться… — Кончать от моего рта скучно. — Эндрю резко развернул его на 180 градусов и пусть аккуратно, но ощутимо надавливая на загривок, опустил голову Нила на парту, — Кончи лучше от моего члена. Сначала Джостен почувствовал в себе один палец, потом два, а потом потерялся в ощущениях. Это было так страстно, что он чуть не заплакал. А потом Эндрю вошёл. — Эн… Дрююю… — голос Нила срывался на крик, — Помедленнее… Пожа… Пожалуйстааа… — Потише, Нил, — Парта ходила под ними ходуном, — Пусть все пары и кончились, думаю, кто-то ещё ходит по этим коридорам. Нил вцепился в края парты, пытаясь угнаться за бешеным темпом Эндрю. Он закусил губу, чтоб заглушить свои стоны, но… это слабо помогало. Эндрю его не жалел. Вперёд-назад, вперёд-назад. Перед глазами парня запрыгали искры. Несмотря на все, ему нравилось. Чертовски нравилось. Ему нравилось, как Эндрю жёстко брал его на собственном же столе, совершенно не считаясь с их статусами. Преподаватель? Студент? Подумаешь… Но и тут Эндрю внезапно вышел из него. — Нет, все-таки что то не так, — Эндрю перебросил Нила через плечо, отчёго тот звучно вскрикнул, и подошёл к стулу. Опустил парня, сам же уселся на стул. Похлопал себя по голой ляжке: — Ну же, профессор Нил Джостен, не стесняйтесь. — Член Эндрю вызывающе стоял, — Попрыгайте на мне, профессор. Не переживайте, в долгу не останусь. Нил сглотнул. Лакированные ботинки давно отлетели в сторону, и пол приятно холодил ступни. Этот щенок вертел им, как вздумается. И, кажется… Нил был не в силах противостоять этому. Он сделал шаг навстречу. Закинул сначала одну ногу, потом вторую. Опустился на колени Эндрю. Их взгляды пересеклись. Нил залился краской. — Никакой помощи, профессор, — Эндрю вскинул руки. Нил насупился. Ну, что ж, посмотрим, кто кого. Он взял член Эндрю, направил его в себя и… опустился. Не рассчитав, он сел почти до основания и громко застонал. Эндрю схватил его за ягодицы. — Давайте, профессор, у вас отлично получается, — Нил потихоньку начал двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз. В порыве эмоций он страстно поцеловал Эндрю. *Что он творит… * — сладостно подумал Эндрю. Их языки переплетались, а слюна смешивалась. Джостен неспешно наращивал темп. Миньярд коснулся его спереди. — Вот так, мой мальчик, продолжай, — Нил выглядел так похабно, так возбуждающе. Строгий профессор на паре, наистрожайший на сессии. Казалось, его ученики, не зная пощады, каждый раз ходили на пересдачи к нему, человеку, который сейчас прыгал на члене Эндрю, получая крышесностное удовольствие. Полностью голое тело, лишь рубашка, небрежно устроившаяся на плечах, и галстук, перекинутый в противоположную сторону. На прессе Нила, на его груди и лице выступили капельки пота. Лицо было все красное, дыхание сперло, а в глазах стоял туман. — Дрю… Помоги мне… — Нил поцеловал его в шею и, обняв, спрятался в копне волос. — С радостью, — Эндрю обхватил член парня рукой, второй придерживая его, чтоб тот не упал, и принялся надрачивать. Вся рука была липкой от смазки, но Эндрю ни капельки ни о чем не жалел. Быстрый темп явно шёл парню на пользу. Нил стонал и извивался, повторяя имя парня снова и снова. Эндрю ласкал его спереди, то массируя головку, то переходя чуть ниже, но вновь взмывая наверх. Все тело Джостена задрожало, и он отстранился. — Спасибо…— прошептал Нил прямо в губы Эндрю и закончил тому в руку. Тело обмякло. Темп почти то замер. Лицо Эндрю тоже напряглось. Теперь очередь Нила была ему помочь. Наконец, все завершилось. — Фууух…— встав на землю, выдохнул Нил. Он едва держался на ногах, — Ты точно ненормальный. — Я не отрицаю, — Эндрю натянул штаны и заботливо начал собирать вещи, разлетевшиеся по всей аудитории. Он протянул одежду Нилу. — Спасибо… — отведя красноречивый взгляд, изрек парень. Надел он только боксеры и уселся на стул. Эндрю запрыгнул на парту. Воцарилось неловкое молчание. — Зачем ты… зачем ты так изводишь меня на парах? — первым решил начать Нил. Внезапно рот его был залеплен поцелуем. — Нравится, — отстранившись, сказал Эндрю. Он похлопал по месту рядом с собой, — Я всех извожу. Было бы странно, если бы на твоих парах я сидел как мышь. Нил тоже плюхнулся на парту рядом с Эндрю. — А как ты… Как ты понял сегодня на паре, что отвечает Аарон, а не я? — Эндрю пытливо глянул исподлобья. — О, элементарно, Ватсон, — Он хитро улыбнулся, — Я столько с вами трахался, что запомнил каждый изъян вашего тела, каждую морщинку и даже запах! Ну, и ещё в левом ухе у тебя серёжка, а у Аарона нет. *Где бы проколоться… * — двусмысленно подумал Эндрю и хмыкнул. Внезапно Нил погрустнел. Откинувшись спиной на стол, он закрыл руками лицо. Казалось, ещё чуть-чуть и он заплачет. — Боже, Эндрю… Что мы вообще творим? — его голос предательски задрожал. — Ты — студент, я — твой профессор. Да ещё и прямо в университете. Господи, Господи, Господи. — Эй, — Эндрю отодвинул одну его руку. — Ну ты чего так раскис. Да… быстрый серотонин иногда имеет пагубные действия. — Почему тебя ещё вообще не выперли отсюда? — не унимался Нил, —Ты ж балбес, которого ещё поискать надо. — Ну… Потому что я спортсмен, у меня блестящий острый ум, а ещё я здорово отсасываю. — Что, прям всем? — Нил хихикнул. Кажется, настроение налаживалось. — Что вы, профессор! Только самым харизматичным, вредным и сексуальным преподавателям. — Да иди ты! — Нил отвернулся, — Ты вообще думал, что будет, если нас спалят? Ещё же эти твои оценки… — Нил, — Эндрю дёрнул его на себя, — Нас никто не спалит. Семестр не вечен. Я не навсегда студент. Ещё два года, и я могу без зазрения совести тебя иметь! А оценки… плевое дело. Пара тестов и вопрос закрыт, — Он помолчал, — Да и мы отлично скрываемся. Кроме сегодня. Нил настороженно глядел на Эндрю. — Ну хватит, Нил, дверь закрыта. Тебе же понравилось, — Эндрю теребил в руках его галстук, — Тем более, как я могу устоять? Тебе уж очень идут эти белые рубашки и строгие штаны. И я всегда хотел сделать так, — Эндрю притянул его за галстук к себе и нежно поцеловал, — Видишь? Не смертельно. Нил засмущался. — Эндрю, ты такой… невыносимый, — он обнял его за шею, — Приятно, — шепнул ему на ухо. Миньярд расплылся в самодовольной ухмылке. Так они и сидели: тихо, слушая тиканье часов. Минута, другая, казалось, время растворяется в их объятиях и мыслях — Я ведь не хотел с тобой сближаться, даже имени своего не говорил… — тихо шелестел голос Нила, — И где я, по итогу, оказался… — Он жалел? Ностальгировал? — А помнишь, когда ты первый раз увидел меня на пороге аудитории? У тебя тогда глаза чуть из орбит не вылезли. Ты был такой смешной. — Помню. А тебе тогда действительно было всё равно, когда ты меня так первый раз увидел… ну… я имею в виду, в роли профессора? — тепло Эндрю согревало, — Ты всегда выглядишь таким невозмутимым. — Что ты сказал? Все равно?! Боже, Нил, я был чертовски рад, что у меня такой секси профессор, которого я уже имел во всех по… — привычка Эндрю давать под дых перешла Нилу. Или изначально это была его фишка? — Блять, Эндрю, кто о чем, а ты как всегда… — О тебе… Это было так неожиданно, что оба замолчали. Нил никогда не умел говорить о чувствах, а Эндрю просто не умел. Но надо, надо же было что то ответить на такие слова. Казалось, в голове у Нила была пустота. Но он все же попробовал: — Что бы ни случилось… — Нил взял Эндрю за плечи и отодвинул от себя. Заглянул в ореховые пленительные глаза. В них он всегда находил отклик, с их первой встречи. В них он всегда находил дом, —… я всегда буду любить тебя, — он нежно, едва касаясь, поцеловал его в лоб. В этом жесте было столько нежности, столько заботы, сколько только мог в себе заключить этот воздушный поцелуй. Эндрю сначала съежился. Помялся, отвёл взгляд, даже немного покраснел. Потом положил ему руку на лицо. — Спасибо… — едва слышно произнёс он. С его лица исчезла улыбка, место ей уступил спокойный и задумчивый взгляд. Он хотел сказать так же, хотел сказать, что ему, Эндрю Миньярду, Нил дороже всего на свете, что он тоже любит его, но… не мог. Они оба знали, что он не мог этого сказать. Он был другим человеком. Из стали и пепла, неспособный на слова, способный на действия. Внезапно Нил понял, что ляпнул и залился краской до кончиков ушей. Он судорожно начал искать вещи. — Так, давай, быстро выметайся из кабинета. Наше кхм… занятие уже закончилось как двенадцать минут назад. Давай, давай! Я через 10 минут следом. Чтоб подозрений ни у кого не возникло… Если кто то увидит… — одежда оказалась рядом, заботливо припасенная Эндрю. Эндрю хотел сказать, что по беглому взгляду на Нила можно было понять, что тут проходило явно не обычное занятие. Всклокоченные волосы, раскрасневшиеся щеки, испарина. Мятая одежда. Н-да… Тут как минимум проходил марафон, если не что-то покруче. Конечно, Нилу надо бы было сообщить об этом, но, если честно, Миньярд не хотел, и, пролюбовавшись этим его видом некоторое количество времени, момент был упущен. — Ой, суровый нрав профессора вернулся, — Нил метнул на его яростный взгляд, — Ну хорошо, хорошо, смените гнев на милость, — он оделся и уже было потянулся к Нилу за прощальный поцелуем, как вдруг остановился. Было ли это уместно? Встречаются ли они теперь, после слов Нила? Секунду спустя Нил уже увидел потуги и нерешительность Эндрю и сам поцеловал его. Миньярд обмяк. По телу разлилось приятное тепло. Чего уж было терять. Плевать, он любил этого парня. Они обязательно ещё разберутся и поговорят насчёт этого. Насчёт всего. — Прощайте мистер Миньярд, — произнёс эту фразу наигранно и строго Нил. Потом прыснул, — Я серьёзно, Эндрю, вали уже. Миньярд встал, подошёл в двери. Уже стоя в проёме, он повернулся к Нилу и сказал: — До встречи завтра на паре, профессор, — и одними лишь губами прошептал, — А послезавтра — в моей постели, — Мелькнул лисий взгляд. Дверь хлопнула. Нил, вновь весь раскрасневшийся, лёг на парту. Это действительно очень смущало. Какой долгий день. *Боже, ну что с ним поделать… Эндрю, такой Эндрю… *