Transformalin

Мысли наматываются на палец, как нить Это больше не мои мысли, они были моими, но больше мне не принадлежат. Голова словно бы раскололась надвое, и Мысли намотали на палец, как нить И потом сшили из них сеть, а сеть набросили на меня, и я бьюсь в ней в кромешной темноте. Я закрываю глаза и вижу чёрную пропасть Я открываю глаза и вижу его Я хочу вырвать себе веки, а потом выдавить глаза, но даже если я это сделаю, я не перестану видеть ни пропасть, ни его. Мне некуда бежать. Стены движутся. Шаг за шагом, медленно. Не знаю, как долго я провёл здесь, мне одиноко. Помню, я видел кого-то. Кто не был им. Кого-то из родичей, они видели меня, но страх мешал им произнести даже одно слово. Не знаю, что с ними стало. Кажется, моя память вовсе не моя. Будто воспоминания вытащили и пересмотрели и помятые, разорванные, вернули мне, пока я лежал в забытьи в чёрной бездне. Ползу к воде – я чувствую, здесь есть вода, — что-то упало. Что-то упало ещё ближе. За стенами воет зверь, стучат орудия. Я не знаю, что происходит. Утыкаюсь лицом в лужу. Это и есть вода – можно жить. Я разумел, что где-то наверху – должно быть, не у потолка, если таковой есть.... Я когда-то пытался понять, есть ли он – не понял. На верху есть какая-то трещина, и оттуда дул и протяжно свистел изредка холодный воздух. Недавно какое-то создание, хочу надеяться, что это птица, отчаянно хлопало там крыльями. Потом я вздрогнул. Оно стало звать. То громко, то тихо. Всякий раз вместе с ледяным ужасом. Стук. Это сердце стучит. Я сворачиваюсь у воды, боясь сдвинуться. Когда стучит сердце, когда пульсируют жилы, я думаю о том, как невелико на самом деле моё тело. Оно стало тонким и слабым. Почему оно стало таким слабым? Я не могу встать. Я слушаю его, потому что он говорит со мной, и ответить не могу. Он воет, он говорит: "слушай голос боли. Ты решил умереть, чтобы стать новой волной. Пульсирующая кровь" Он словно задыхается – и я задыхаюсь, и хватаюсь за горло, "Брось мои кости свиньям" Он повторяет, и я думаю, и не могу перестать думать: "брось мои кости свиньям".

брось мои кости свиньям

Как увидеть свои кости, если здесь, без света, не видно ничего?

Странная вспышка в сознании – о высоких соснах, о столбах, на которых горит свет, о празднике, о речах существ, мне неизвестных, похожих на него, страшных. Их голоса чётче, они звучат громче воя за стенами, громче птицы, громче моего внутреннего голоса.

Я слышу, как что-то огромное разбивается о землю.

Слышу визг и вопль.

Инородная сила приливает к моему телу, и я уже могу встать, когда голоса затихают, и остаётся неясное полусветлое ощущение. Тебе холодно Это говорит он. Не я. Проси у меня... Я не знаю, что ему отвечать. Я не знаю, просить ли у него свободу. Я не знаю, смогу ли вернуться из темноты со вскрытой головой, с глазами, которые видят или его, или бездну. Он нетерпелив. Он заставляет меня слушать- не могу взять в толк, что это – песня, слов которой не разобрать, она словно смешанная, смазанная, этих страшных похожих на него существ. И оставляет меня одного на время. Я хватаюсь за черноту, веря, что он ещё не покинул пропасть, задеваю густую темноту – это его одежды, но падаю. За стеной кто-то горько плачет, вздыхает, кто-то стонет, скрежещет металл, трещит огонь, звенит цепь. Птица давно не подаёт голос. Я чувствую, будто кто-то умер, и ветер из трещины наверху приносит вести об этой смерти. Я снова пытаюсь заговорить – и что-то глухо падает на камень. Я ковыляю туда, опускаюсь на колени и шарю руками по полу. Нахожу мягкую, холодную тушку. Мысли вынули и намотали как нить. Я слышу, как это существо, ещё живое, ещё дышащее, говорит со мной.

Но оно мертво.

Тогда я понимаю – это он говорит. Он говорит: "Оставь меня, уничтожь меня, присоединись ко мне в саморазрушении. Пожри меня, как пожрешь себя" Я впиваюсь зубами в мясо. Я чувствую, словно меня самого кусают. От меня отрывают куски плоти. Их пережевывают на моих глазах. Шарят пальцами по внутренностям и костям. Я не могу больше. Я бросаю мёртвое существо и бегу к стене – но стены больше нет. Есть железная решетка, которая лежит над пропастью, той же пропастью, которую я вижу, когда закрываю глаза. Она теперь и наяву. Я слышу, как внизу дюжина голосов командует, громко кричит какие-то грубые, отрывистые слова, которые я не могу понять. Они щёлкают бичами и кричат, и я ползу над ними, и искры долетают до меня, и мне кажется, словно я приближаюсь к ним, ко дну бездны, хотя решетка лежит прямо. Я не понял, куда попал. Это какой-то колодец. Дно его кишит мокрицами, тараканами и какой-то ещё копошащейся живностью. Стены его скользкие, и по ним не выбраться наверх. Я один уже очень давно. Он ещё даёт мне слушать песни – здесь они обрываются, искажаются больше, обрываются. Он начинает возвращать мне память. Он позволяет мне знание о моих родичах. Мне сказали однажды: "Я обязательно дождусь" Это приятно, наверное. Если я ещё понимаю, что такое приятно. Я ещё хочу понимать. Мне видится: Прямо сейчас кто-то из моих родичей бьёт по стенам и зовёт, и плачет. Сердце болит. Я хватаюсь за него Мне слышится их песня: Ничего не будет. Дай волю слезам Наверное, я хочу, чтобы они прекратили. И то, и то, и то, больше не принадлежит мне. Это отбирают и возвращают мне изломанным. Я на дне колодца. Ещё отчаянно вожу руками по стенам, надеясь встретить путь побега. Я знаю, где-то есть ещё один путь, ещё одна решетка. Мне становится холодно. Я больше не понимаю, что чувствовал, когда мне сказали: "дождусь". Почему мне было больно, когда я слышал её рыдания? Почему не хотел слушать их песни? По мне ползают насекомые. Я теряюсь в догадках. Я рыдаю. Я не понимаю, почему я рыдаю. Я вижу крохотный отблеск света, но не могу понять, откуда он. Я не хочу туда идти. Где-то над моей головой есть трещина...... Нить, из расколотой головы.... Расколотая голова из трещины Это – я И в воде – я И отблеск света я трогаю, хочу собрать в руки, хочу приложить к груди или к голове, понять, что же я потерял, а он утекает Он утекает Я порезал все ветки Я убил птицу Какие-то разговоры Всё вытащили, вернули что-то смутное, едва понятное, я бьюсь о камень, я хочу разобрать, я не разбираю, это уже не моя память, это их песни, их песни – моя память Он говорит:

Трансформалин

Что это? Трансформалин, что это? Трансформалин, что это?

Это мертвая птица из расколотой головы из трещины в их песнях.

Это страшно? Он находит, когда мне было страшно. Впервые, в лесу, я, совсем ещё дитя, пришел к матери, заливаясь слезами, и сказал ей: "Мне приснилось, будто тебя украли и подменили на злую" мать взяла меня на руки и сказала: "Никто меня не украдёт. Я здесь, и никогда тебя не брошу" Нет. Нет! Нет. Нет. Всё было не так. Впервые, в лесу, я, совсем ещё дитя, пришел к матери, заливаясь слезами, и сказал ей: "Мне приснилось, будто тебя украли и подменили на злую" мать сидела и плакала. Она ничего мне не сказала. Нет. Нет! Нет. Нет. Всё было не так. Впервые, в лесу, я, совсем ещё дитя, пришел к матери, заливаясь слезами, и сказал ей: "Мне приснилось, будто тебя украли и подменили на злую" мать сидела и плакала. Она посмотрела на меня, и её глаза были чёрными. Она мне сказала... Нет. Нет! Нет. Нет. Всё было не так. Впервые, в лесу, я, совсем ещё дитя, пришел к матери, заливаясь слезами, и сказал ей: "Мне приснилось, будто тебя украли и подменили на злую" мать лежала мертвая. Я подбежал к ней и сильнее заплакал, я позвал на помощь, но мне никто не ответил. Тогда я пошёл к отцу, он улыбался. Он сказал мне: "мама снова жива, не плачь!" и показал мне маму, она была жёлтой и улыбалась, и говорила другим голосом. Я не верил, что это моя мама. Отец не мог нарадоваться, а я прятался от неё. И однажды, пока я прятался, ко мне подошёл я сам в белом платье и сказал: "я – это ты, только мне двенадцать. Послушай меня".... Нет. Нет! Нет. Нет. Всё было не так. Впервые, в лесу, я, совсем ещё дитя, пришел к матери, заливаясь слезами, и сказал ей: "Мне приснилось, будто тебя украли и подменили на злую" мать лежала мертвая. Она со мной заговорила. Нет! Это он заговорил, а мать лежала мёртвая. И он сказал: Брось мои кости к свиньям И я убежал от него в лес, а в лесу встретил отца. Нет. Нет! Нет. Нет. Это неправда. Там ничего не было. Не было матери. Ничего не было. Я не помню, чтоб было хоть одно событие – только пропасть, а на дне её бьют бичи, а над ней – трещина, и эта трещина в голове, и мне больно от этой трещины, но надо мной стоит он и говорит: Проси. Я прошу: Верни! Что вернуть? Что ты отнял. Что я отнял? Я не знаю. Я не знаю! У меня что-то было. Что это.... Что это.... Что это... Что это? Я в слезах ищу или пытаюсь показать, чего же лишился. Что это? Я не могу объяснить. Что это? У меня что-то было Верни Отдай Что вернуть? Он уходит, но я порываюсь вперёд и хватаю его за полу плаща – за густую темноту, и падаю, он оборачивается. К моим ногам падает мертвая птица. У неё разодрана бесперая грудь. Я смотрю вверх – куда угодно, только не на неё. Потолок падает. Я бью кулаками о стены и не замечаю, как земля ускользает из-под моих ног. Полоска света вытягивается в тонкий столб, и я прыгаю вниз и хватаюсь за него – он рассыпается. Потолок напарывается на острый конец столба и истекает кровью, кровь льётся и задевает меня, и жжет кожу. Страшно, больно жжет. Мне кажется, будто там, наверху, я что-то оставил.

Что это было?

Что я оставил?

Я хватаюсь за скользкую решетку, от неё отдает ржавчиной. Она дышит на меня, ржаво дышит, и я осторожно ползу по ней вниз, кривясь от боли – потолок продолжает кровоточить, и кровь попадает в трещину в моей голове и мешается с мыслями, и отравляет и обжигает их. Мне страшно. Когда мне было страшно? Когда он был передо мной. А ещё когда? В лесу... Нет. Нет! Не было леса. Я не видел леса.

"Лес" — я произношу вслух.

Кто-то... Он! Он взял это слово. Он вытащил его из моего рта и разделил на две части. Он его разбил. Я произношу другое слово вслух, чтобы не забыть его. Оно тоже разбилось. Я разбил с десяток слов. Стало горько и неприятно. Я не знаю, как называется это чувство. Чувство... Что вообще это? Откуда оно? Мои ноги касаются земли. За решеткой не голый камень – там другая клеть. Там стол. Мне страшно называть эти предметы, иначе они тоже разобьются, и если я скажу "я", то и я разобьюсь, и это будет .... Больно? Мне было больно раньше. Когда он был передо мной. А ещё когда? Нет, больше ничего не было. Там стол. На столе лежит мёртвое тело – я не могу понять, что это. Это не мой сородич. Не мой сородич над ним наклонился и ест его. Не мой. Его. Он страшный, он похож на него, только рот у него черный и весь в чёрной крови, и он вытаскивает внутренности из туши, и достает туши поменьше, и пережевывает их, не поднимая глаз. Где-то наверху есть трещина.... Потолок ещё кровоточит. Но кровь больше не жжёт. Кровь течет из трещины. Если её будет много, он опять придёт. Я стараюсь смыть кровь. Мне нечем. У меня нет ни тряпья, ничего, кроме рук, и я не знаю, как можно так вытирать кровь. Как можно ими вытирать кровь. Можно ими вытирать кровь? Когда-то... Когда-то? Пустота. Не было когда-то. Кровь залила всё. Потолок иссох. Он пробрался через трещину и рану в потолке, он вытек и встал передо мной. Проси. Ответь. На что ответить? На вопрос, который я задам. Задавай. Что я потерял? У меня уже нет мыслей. Есть их песни, и здесь они звучат смешанно, но не прерываются, пятнадцать разных голосов поют разные мелодии, и все холодом бьют меня изнутри. Я снова спрашиваю. Что я потерял? У меня уже нет мыслей. Я спрашиваю вслух. Я вижу, как он берет в руки мой вопрос, окунает его в кровь и расслаивает. Первый слой он отдает мне, второй забирает. Я смотрю на ладони. Кровавые, кровавые, склизкие, неприятные, пахнущие мёртвым, ладони. На них лежат какие-то обломки. Какие-то белые крупицы. Что это? Трансформалин. Трансформалин – что это? Трансформалин – что это? Трансформалин. Кровь тебя больше не обжигает? Он окунает меня в кровь потолка. Я почти задыхаюсь. Он обжигает меня железом. Я говорю что-то вслух – он разбивает слово. Уйди Уйди Уйди

Я не перенесу больше

Уйди Уйди Он уходит. Я пью кровь. Мне дурно. Я карабкаюсь вверх по решетке – я вижу девять фигур в саванах, стянутых ремнями, висящих на цепях. Я не вижу их глаза, но думаю, что они чёрные. Глаза болят. Трещина болит. Птица болит. Мёртвое тело ест похожий на него. Потолок сухой. Я провожу рукой по потолку, нащупываю края раны – узкая. Она едва не смыкается на моей руке. Я срываюсь с решетки и падаю вниз, в трещину. Если я здесь останусь – я умру. Это больно. Когда..... Когда.... Что – когда? Я не знаю. Я застрял. Нога странно изогнута. Рука не двигается. Может, я сказал о себе, и он разбил меня. Их песни бьют железом по железу, а железом – по мне и жгут. Я бы хотел вернуться и смыть кровь... Молчат. Только изредка что-то шипит. Не далеко, не близко, не на нити – где-то в моих глазах. Я хотел бы их выдавить, а веки вырвать, но не могу пошевелиться. Он находит путь в трещину. Проси. Я прошу: Осободи меня. Почему? Мне больно. И? Мне страшно. И? Я больше ничего не знаю. Он молчит. Я должен говорить дальше. Я не могу. Я не знаю, что сказать. Он смотрит в мою память и видит, что там ничего нет. Он смотрит в мои мысли и видит, что их нет. Он смотрит в песни и видит, что они накладываются друг на друга. Он смотрит на меня. Всё разбито. Я больше ничего не знаю. У меня в голове трещина. Глубокая рана. Это очень больно. Я не могу пошевелиться. Ты будешь двигаться. Силы приливают. На запястья ложится железо – сначала я думаю, что это его руки, но это два браслета с цепью. В них. Носи. Я встаю в трещине, только она отчего-то перевёрнута, и потолок под ногами падает, напарывается на столб, и я вижу, когда он исчезает, как темная фигура ползет по решётке. Я хватаю его за полу плаща, за пустую темноту, падаю, он уходит. Он мне сказал, куда нужно идти. Есть лестница. Я иду по ней – Вниз, направо, направо, вверх, вниз, вниз, налево, направо, направо, вниз, налево, вниз, кругом, ещё ниже, я прохожу сквозь землю.

Я вернулся. Передо мной лестница.

Я иду по ней – Вниз, направо, направо, вверх, вниз, вниз, налево, направо, направо, кругом, вниз, налево, вниз, ещё ниже, я прохожу сквозь землю.

Я вернулся. Передо мной лестница.

Я иду по ней – Вниз, направо, направо, вверх, вниз, вниз, налево, направо, направо, вниз, направо, вниз, кругом, ещё ниже, я прохожу сквозь землю.

Я вернулся. Передо мной лестница.

Я иду по ней – Вниз, направо, направо, вверх, вниз, вниз, налево, направо, направо, вниз, налево, вниз, кругом, ещё ниже, вверх, направо, вниз, я прохожу сквозь землю.

Я в чёрном зале. Передо мной кот. Дальше идти нельзя.

Я возвращаюсь. Вниз, направо, направо, вверх, вниз, вниз, налево, направо, направо, вниз, налево, вниз, кругом, ещё ниже, вверх, направо, вниз, я прохожу сквозь землю.

Я в чёрном зале. Ноги в копоти. Запястья кровоточат. Кровь нельзя выпить. Передо мной

Что это? Трансформалин. Это трансформалин? Трансформалин. Это трансформалин? Трансформалин. Трансформалин – что это? Трансформалин – что это? Трансформалин – что это? Цепь звенит. Убери её! Она нужна. Зачем? Она нужна. Это трансформалин? Трансформалин. Трансформалин – что это? Трансформалин – что это? Трансформалин. Посмотри на себя. Ты весь в крови и копоти. Сложно. Ты хочешь вернуться? Лестница над землю. Нет, нельзя. Не вернусь. Не вернусь. Все спят на празднике, светящиеся столбы ломают. Это он. Он говорит. Ты хочешь вернуться? Сложно. Лестница над землю. Тогда оставайся в крови и копоти. Кровь запеклась, копоть пристала, она больше не покинет тебя, она вьестся, она друг, она – копоть, ты весь теперь будешь в копоти. Да. Возвращаться сложно. Я понимаю – бездна — здесь. Здесь командовали. Здесь искры. Будет тепло у озера. Вдруг страшно. Он глядит на меня. Повтори.

Будет тепло у озера.

Повтори это вслух. Нет. Нет! Нет. Нет. Повтори это вслух. Я открываю рот.слова даются с трудом. Он сам достает их, о бтирает пеплом. Раз деляет.

Часть мне в руку. Часть ему.

Получился трансформалин. Ты понял. Трансформалин. Он уходит. Я не пытаюсь остановить. Хочу, чтобы ушёл. Я один. Когда? Нет. Нет когда. Я ем трансформалин. Вкуса нет. Еды нет. Трансформалин. |||||||||||| За стеной бьют бичи.

Озеро –

Что это? – Это? .. ...........? Грех? Не осталось. Снова он. В руке длинный нож. Даёт мне. Это трансформалин? Нет. Что это? Бери. Что это? Нужно. У меня нож. Резать нечего. Что им резать? О- Забыл. Осталось о. Дальше забыл.

Оер-

Зе-р

О Нет. Нет! Нет. Нет. Не получается. Непонятно. Что им резать? Чтобы была кровь. Ты теперь сам в крови и в копоти, тебе не страшно. Он говорит больше, понять трудно. Трудно. Говорит, как дым. Для трансформалина? Всё. Нет. Он кончился. Трансформалин – что это? Трансформалин – что это? ___ – _ _? Его больше нет. Зачем нож? Убить. Потом – проси у меня. ? . Я ищу трансформалин. Убил. Отвечай Спрашивай ___ – _ _? Неправильно, заново. ___ – _ _? Неправильно, заново. ___ – _ _? Неправильно, заново. ||||||||||||| бьют. Сними цепь.

Снимаю, больше не нужно.

Ты был в ней пятьсот лет. Теперь твои запястья совсем чёрные, а руки все в крови. Размажь её по лицу.

Да. Убить? Некого. Я дам рубашку из железа. ___ – _ _? Нет. Его нет. Ты убил. Так и надо было. Больше не будет.. . . . Песни птиц перемешались. На кожу натягиваю кожу. Рубашка из железа. _? Молчит. Рядом много таких же. У них ножи и железные рубашки. Они убили. Пью кровь – дурно. Режу змею. Она говорит. Он говорит. Говорит: _____' ______ ______ ____

Есть то, как меня нужно называть

Называю. Нас много, считаю по головам. Под звёздами холодно. Будет тепло у разбито ||||||||||||||||пятнадцать голосов – не слышу Таким ты был. Он говорит. Я смотрю. Не вижу себя. Таким ты стал. Он говорит. Я смотрю. Вижу трансформалин. Железо о железо. Под звёздами холодно.

Восемь звёзд.

Триста звёзд.

Много звёзд.

Шесть звёзд.

Пятнадцать звёзд.

Одна звезда осталась. Боюсь – потухнет. Боюсь ........ ..||||| ___ – _ _? _ __ __. _ _____. Под трансформалином холодно. Рубашка из железа. Руки.